АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5213/2022

г. Петропавловск-Камчатский

01 февраля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 января 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 01 февраля 2023 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску Российской Федерации в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом Российской Федерации (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО2

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: индивидуальный предприниматель ФИО3 

о взыскании 3 260 978 руб.,

при участии:

от истца: ФИО4 – представитель по доверенности от 10.01.2023 (сроком до 31.12.2023), диплом,

от ответчика: ФИО5 – представитель по доверенности от 26.10.2022 (сроком на один год), удостоверение адвоката от 06.08.2020 № 302 (рег. № 41/310),

от третьего лица: ФИО6 – представитель по доверенности от 16.06.2021 (сроком на пять лет), диплом,

установил:

Российская Федерация в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом Российской Федерации (далее – истец, Росимущество, адрес: 109012, 

<

...>) обратилась в арбитражный суд с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2, место жительства: 684005, Камчатский край, г. Елизово) о взыскании 3 260 978 руб. убытков в порядке субсидиарной ответственности (с учетом уточнения имени ответчика, принятого протокольным определением от 28.11.2022). 

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи  15, 53, 53.1, 309, 314, 399, 901, 902, 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), обоснованы результатами рассмотрения Арбитражным судом Камчатского края дел № А24-4507/2020, А24-2886/2021 и А24-3352/2021 и мотивированы недобросовестностью ответчика как руководителя прекратившего деятельность юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «Камфорест» (далее – ООО «Камфорест», Общество), повлекшей причинение истцу убытков в виде взысканной с него в рамках дела № А24-3352/2021 упущенной выгоды. 

Определением от 10.10.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП Дрозд, Предприниматель, третье лицо). 

Ответчик в отзыве на иск и третье лицо в письменном мнении полагают исковые требования необоснованными, направленными на переложение истцом собственной вины, установленной в рамках вышеуказанного дела, на лиц, исполнявших свои обязанности добросовестно.

Выслушав в судебном заседании доводы истца, возражения ответчика и мнение третьего лица, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 01.08.2017 между ООО «Камфорест» (исполнитель) и Территориальным управлением Росимущества в Камчатском крае (заказчик, Управление) заключен государственный контракт на оказание услуг по ответственному хранению морских судов, обращенных в собственность государства.  

По условиям государственного контракта заказчик поручает, а исполнитель обязуется на условиях, установленных контрактом и письменными поручениями заказчика, оказывать услуги по ответственному хранению 10 морских судов, составляющих казну Российской Федерации, со всем находящимся на борту промысловым, техническим и иными средствами, оборудованием, обеспечение экологической и иной безопасности судов, текущего содержания судна, а заказчик – оплатить оказанные услуги в соответствии с условиями контракта (пункт 1.1).

Пунктом 1.2 контракта согласованы услуги, оказываемые исполнителем: вывод судов из эксплуатации на отстой с консервацией СТСиК (холодный отстой); разработка и согласование с заказчиком плана мероприятий безопасного отстоя судов для обеспечения живучести, остойчивости, непотопляемости и безопасной стоянки судов в период отстоя; принятие для сохранности переданных ему на ответственное хранение судов мер. Срок оказания услуг установлен пунктом 1.4 контракта и составляет 1 (одни) сутки.

Прием и передача судов, в том числе от третьих лиц или третьим лицам по указанию заказчика, осуществляется исполнителем только по письменным поручениям заказчика с составлением акта приема-передачи (пункты 4.4.6, 4.4.13, 4.4.14, 4.4.15). 

Цена контракта составляет 10 000 руб. и включает в себя общую стоимость всех услуг, оплачиваемую заказчиком за выполнение исполнителем своих обязательств. В стоимость услуг включены все расходы, в том числе на уплату налогов, сборов и других обязательных платежей, обеспечение экологической и иной безопасности судов, текущее содержания судна и иные расходы, связанные с оказанием услуг (раздел 2 контракта).

Пунктом 4.4.9 контракта предусмотрено, что исполнитель обязан обеспечивать работоспособность и сохранность судов, их узлов и механизмов в том же состоянии, в котором они были переданы исполнителю, не допускать вынос с борта судов какого-либо имущества и пребывания на борту судна посторонних лиц без согласования с заказчиком. В силу пункта 4.4.10 контракта исполнитель обязан обеспечивать хранение судов круглосуточно.

В пунктах 4.4.17, 4.4.18, 5.6 контракта определено, что исполнитель обязан хранить суда в условиях, предотвращающих возможность утраты имуществом своих качеств, целостности и внешнего вида, обеспечивать сохранность судов с момента приема до момента передачи уполномоченному лицу для дальнейшего распоряжения. Исполнитель обязан возвратить заказчику то имущество, которое было принято на хранение, в том состоянии, в каком оно было принято на хранение. 

В случае обнаружения утраты, недостачи, повреждения имущества, стороны осуществляют действия в порядке, установленном пунктом 6.5 контракта. В этом случае исполнитель обязан удовлетворить претензию либо дать мотивированный отказ в удовлетворении претензии в 30-дневный срок с момента ее получения (пункт 5.5).

Исполнитель обязан возместить заказчику или РФ убытки, причиненные ему утратой, недостачей или повреждением имущества или иным ненадлежащим исполнением настоящего контракта (пункт 6.4). Исполнитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение имущества, принятого на хранение, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы, либо из-за свойств имущества, о которых исполнитель, принимая его на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности заказчика или третьих лиц (пункт 6.3).

В приложении № 1 к государственному контракту сторонами согласовано техническое задание, а в приложении № 2 – перечень морских рыболовных судов, передаваемых на ответственное хранение, в который, в том числе, входит РШ «Фридом».

Кроме того, 10.07.2017 между ТУ Росимущество в Камчатском крае (субарендатор) и ООО «Камфорест» (арендатор) заключен договор субаренды № 55, по условиям которого арендатор предоставляет во временное пользование причальную линию для стоянки 10 (десяти) конфискованных судов, являющихся собственностью Российской Федерации, а субарендатор обязуется оплачивать место стоянки каждого судна в соответствии с условиями договора (пункт 1.1), обеспечить на весь период стоянки сохранность судов в условиях, предотвращающих возможность утраты имуществом своих качеств, целостности и внешнего вида (пункт 2.1.5), в случае необходимости перемещения судов на иное место, уведомить об этом за 10 рабочих дней до даты перемещения (пункт 2.1.9). Перечень морских конфискованных судов указан в приложении № 1 к договору от 10.07.2017 № 55, в числе которых указан РШ «Фридом». В приложении № 2 к договору от 10.07.2017 № 55 сторонами согласовано техническое задание.

В рамках дела № А24-3352/2021 установлено, что 17.07.2019 между ИП Дрозд (арендодатель) и ООО «Камфорест» (арендатор) заключен договор аренды места у причальной стенки № 17/07/2019, предметом которого являлась аренда места у причальной стенки для стоянки судов на территории принадлежащего предпринимателю причал-пирса. 

Одновременно сторонами договора подписаны акты постановки судна у причальной стенки, в том числе: от 17.07.2019 о постановке РШ «Оникс», от 19.08.2019 о постановке РШ «Зюйд», от 27.08.2019 о постановке РШ «Ебису».

Как впоследствии обнаружено Предпринимателем и подтверждено в рамках дела № А24-3352/2021, фактически к причалу ИП Дрозд под видом РШ «Оникс» поставлено рыболовное судно РШ «Фридом», которое затонуло в октябре 2019 года.

Письмом от 07.04.2020 ИП Дрозд обратился к территориальному управлению Росимущества с просьбой направить представителя для осмотра и актирования места затопления РШ «Оникс». Также ИП Дрозд уведомил Управление об истечении 31.12.2019 срока договора от 17.07.2019, отсутствии оплаты по нему и необходимости освобождения места стоянки.

08.04.2020 ИП Дрозд с участием руководителя территориального управления Росимущества ФИО7 произвели обследование причала-пирса, по итогам которого составлен акт обследования с указанием на обнаружение лежащего на борту затопленного судна, предположительно РШ «Оникс». В акте сделана отметка об отказе ФИО7 от участия в актировании со ссылкой на невозможность визуально определить наименование погруженного в воду судна, написанное на борту. 

В целях установления идентификационных признаков затонувшего судна истцом организовано выполнение водолазных работ, согласно акту о выполнении которых от 17.04.2020 (выполнен ООО «Аква-Про») установить название судна не удалось, но обнаружен номер ИМО 834050, по которому затонувшее судно идентифицировано как РШ «Фридом».

Определив на основании отчета независимого оценщика стоимость отстоя судна у причальной стенки за период с 01.01.2020 по 01.03.2021 (в ходе рассмотрения дела № А24-3352/2021 уточнен на период с 08.04.2020 по 28.02.2021), ИП Дрозд направил в адрес Росимущества копию отчета об оценке и претензию с требованием о возмещении в добровольном порядке убытков от невозможности использования причала-пирса в сумме, определенной оценщиком. 

Письмом от 27.05.2021 ТУ Росимущества в Камчатском крае сообщило истцу, что в заявленный период с 01.01.2020 по 01.03.2021 судно «Фридом» не являлось собственностью Российской Федерации и не находилось в государственной казне РФ, в связи с чем рекомендовало обратиться за взысканием убытков к лицу, которое в указанный период являлось собственником судна, либо лица, осуществившего постановку судна к причалу-пирсу истца.

Ссылаясь на неисполнение Росимуществом предъявленного требования, ИП Дрозд обратился в арбитражный суд с иском о взыскании убытков в форме упущенной выгоды, возникших ввиду невозможности использовать принадлежащий предпринимателю пирс ввиду затопления судна РШ «Фридом», принадлежащего Российской Федерации. 

Решением Арбитражного суда Камчатского края от 22.02.2022 по делу № А24-3352/2021, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 № 05АП-2176/2022 и постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 02.09.2022 № Ф03-3869/2022, исковые требования удовлетворены: с Российской Федерации в лице Росимущества за счет казны Российской Федерации в пользу Предпринимателя взыскано 3 260 978 руб. убытков, а также понесенные ИП Дрозд судебные расходы.

Обращаясь с рассматриваемым иском в суд, истец полагает, что понес убытки в виде взысканной с него упущенной выгоды по вине ООО «Камфорест», которое, несмотря на прекращение договора хранения в связи с односторонним отказом от него истца, не исполнил полученное требование поклажедателя о возврате судов, а самовольно осуществил перестановку судна на причал ИП Дрозд и не обеспечил сохранность судна, что привело к его затоплению и к невозможности в течение длительного времени использования Предпринимателем принадлежащего ему пирса. 

Поскольку ООО «Камфорест» прекратило деятельность в качестве юридического лица вследствие его исключения 14.10.2021 из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), Росимущество просит применить правила о субсидиарной ответственности и взыскать убытки с ответчика как единственного учредителя и генерального директора ООО «Камфорест», полагая, что именно вследствие его недобросовестных действий возникли вышеприведенные обстоятельства, повлекшие причинение истцу убытков. 

По общему правилу, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ). 

Применительно к обязательственным правоотношениям указанное правило конкретизировано в пункте 1 статьи 393 ГК РФ, в силу которого должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. При этом использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает кредитора, если иное не установлено законом, права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 393 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 393 ГК РФ установлено, что убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Основаниями для удовлетворения требования о взыскании убытков является доказанность фактов причинения убытков, их размера, противоправности поведения причинителя убытков, причинно-следственной связи между поведением указанного лица и наступившими убытками.

Разъяснения относительно порядка применения положений статей 15, 393 ГК РФ приведены в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) и от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).

В частности, согласно пункту 12 Постановления № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (абзац третий пункта 12 Постановления № 25, пункт 5 Постановления № 7).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абзац второй пункта 12 Постановления № 25). Аналогичное правило закреплено также в пункте 5 стати 393 ГК РФ и пункте 4 Постановления № 7. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (пункт 5 Постановления № 7).

Таким образом, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ и разъяснений по их применению, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник, в свою очередь, при несогласии с предъявленным ему требованием в целом, представляет доказательства отсутствия причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, доказательства существования иной причины возникновения этих убытков, а в случае несогласия исключительно с размером возникших убытков – доказательства тому, что кредитор мог уменьшить размер убытков, но не принял для этого разумных мер.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Вместе с тем законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац второй пункта 1 статьи 1064 ГК РФ).

Как установлено пунктом 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства.

Таким образом, пункт 1 статьи 399 ГК РФ устанавливает основные положения, касающиеся порядка и основания возникновения у лица субсидиарной ответственности по долгам основанного должника. Из данной нормы права следует, что субсидиарная ответственность по долгам основного должника может возникать у факультативного должника только в силу указания закона, иного правового акта или условий обязательства. При этом требование кредитора может быть предъявлено к факультативному должнику, несущему субсидиарную ответственность, то после того, как данное требование было предъявлено к основному должнику и последний отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование.

В рассматриваемом случае требования истца к субсидиарному ответчику основаны на имеющихся у него требованиях деликтного характера к юридическому лицу (ООО «Камфорест»), которые основному должнику не предъявлялись и обоснованность которых применительно к требованиям статей 15, 393, 1064 ГК РФ в судебном порядке не устанавливалась. Соглашение сторон, из которого следовало бы признание основного должника обязательства возместить истцу убытки в испрашиваемом размере, также отсутствует.

Доводы истца о том, что вина ООО «Камфорест» за причинение взыскиваемых убытков и, как следствие, обязанность возместить такие убытки, установлена в рамках дела № А24-4507/2021, подлежат отклонению как необоснованные, поскольку принятым по указанному делу решению с Общества в пользу Росимущества взысканы убытки, возникшие по иным фактическим обстоятельствам, а именно: в связи с затоплением переданного на хранение морского конфискованного суда РШ «Зюйд».

То обстоятельство, что судно РШ «Зюйд» передавалось на хранение вместе с судном «Фридом» в рамках одного договора, не придает принятым по делу А24-4507/2021 судебным актам преюдициального значения (статья 69 АПК РФ) в части обстоятельств, установленных применительно к факту утраты конкретного имущества (РШ «Зюйд»), а выводы суда о наличии вины Общества в утрате этого имущества не могут подлежать безусловному применению в отношении всего имущества, переданного на хранение исполнителю по спорному контракту, и не освобождают Росимущество от доказывания необходимой совокупности условий, установленной статьями 15, 393, 1064 ГК РФ для применения деликтной ответственности за утрату имущества, которое предметом спора по делу № А24-4507/2021 не являлось. 

Более того, суд полагает отметить существенное отличие фактических обстоятельств, на которых основаны требования в деле А24-4507/2021, от обстоятельств, предшествовавших затоплению спорного судна «Фридом», установленных многочисленными судебными актами суда общей юрисдикции и арбитражного суда, а также отличие поведения сторон, их переписки в рамках спорных событий. 

Обращаясь с требованием в порядке статьи 399 ГК РФ о привлечении к ответственности за причиненные убытки субсидиарного должника, истец обосновывает выбор ответчика тем, что на дату возникновения оснований для обращения в суд ООО «Камфорест» прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ.

В частности, возникновение убытков истец связывает с принятием решения от 22.02.2022 по делу № А24-3352/2021, вступившего в силу 16.05.2022, тогда как Общество прекратило деятельность 14.10.2021, то есть возможность предъявления требований первоначально основному должнику у истца объективно отсутствовала. Тем не менее, Росимущество полагает, что фактически причинению ему убытков в виде взысканной в рамках указанного дела упущенной выгоды способствовало недобросовестное поведение руководителя и единственного учредителя ООО «Камфорест» ФИО2, который, действуя как лицо, осуществляющее фактическое руководство деятельностью Общества, вопреки условиям государственного контракта от 01.08.2017, не возвратил переданное на хранение судно РШ «Фридом» собственнику, допустил самовольную перестановку судна на пирс-причал ИП Дрозд без согласования с собственником и не обеспечил сохранность указанного судна, что привело к его затоплению и, как следствие, лишению ИП Дрозд возможности использовать свой пирс-причал в части, занятой затонувшим судном.  

В силу пункта 1 статьи 64.2 ГК РФ считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закона № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном данным законом. Указанный порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случаях наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 указанного Закона). 

В пункте 3 статьи 64.2 ГК РФ предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Кодекса.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020), долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

При реализации этой меры ответственности не отменяется действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения, установленных статьями 15, 1064 ГК РФ (наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда и причинно-следственная связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями). При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается.

Таким образом, как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона,иного правового акта или учредительного документа юридического лицауполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить потребованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих винтересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическомулицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительногодокумента юридического лица уполномочено выступать от его имени, несетответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав иисполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно,в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиямгражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исходя из системного анализа приведенных правовых норм, возможность привлечения лиц, перечисленных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания (обоснования) наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца. Таким образом, в предмет доказывания по настоящему спору входит наличие причинно-следственной связи между недобросовестными или неразумными действиями ответчика и наступившими у истца негативными последствиями.

Между тем, в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя возлагается на лицо, требующее его привлечения к ответственности. 

При этом само по себе только исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия) должностных лиц, которые привели к такому исключению, не является достаточным основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Данная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285.

В определении от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 Верховный Суд Российской Федерации также указывает, что, само по себе, исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Таким образом, одного лишь обстоятельства исключения ООО «Камфорест» из ЕГРЮЛ недостаточно для возложения субсидиарной ответственности на контролирующих его лиц, а в условиях отсутствия судебного акта, которым установлена вина Общества в причинении истцу убытков, вменяемых субсидиарному ответчику, а также причинно-следственная связь между действиями Общества и возникшими у истца убытками в виде подлежащей возмещению Предпринимателю упущенной выгоды, истец в силу статьи 15, 393, 1064 ГК РФ, прежде всего, должен доказать всю совокупность элементов деликтной ответственности, необходимую для признания Общества лицом, виновным в причинении спорных убытков, а во вторую очередь – доказать взаимосвязь противоправного поведения Общества с неразумным (недобросовестным) поведением контролировавших его лиц (директора, учредителя). 

Однако изучив материалы рассматриваемого дела и судебные акты арбитражного суда и судов общей юрисдикции, на которые ссылались стороны в ходе рассмотрения дела, суд приходит к выводу о необоснованности предъявленных истцом к субсидиарному ответчику требований, что, прежде всего, обусловлено необоснованностью его требований к самому юридическому лицу, руководителем и учредителем которого являлся ответчик.

Как отмечено ранее, в качестве убытков истец вменяет ответчику сумму упущенной выгоды, которая взыскана с него решением по делу № А24-3352/2021 в пользу ИП Дрозд по причине лишения Предпринимателя возможности использовать принадлежащее ему имущество (пирс-причал) в части, занятой затопленным судном РШ «Фридом», принадлежащем истцу на праве собственности. В обоснование предъявляемых требований истец указывает, что не давал распоряжений хранителю  (ООО «Камфорест») на перемещение судна на территорию причала-пирса ИП Дрозд, напротив, потребовав его возврата после прекращения государственного контракта от 01.08.2017 и договора субаренды причальной стенки от 10.07.2017 № 55 в одностороннем порядке (уведомления от 07.08.2020 № 41-ДБ-41/2449, 41-ДБ-41/2450, от 09.08.2020 № 41-ДБ-41/2462, от 24.11.2020 41-ДБ-41/4231, от 04.03.2021 № 41-ДБ-41/699). Однако, как указывает истец, Общество его требований не выполнило, самовольно переместило судно на территорию Предпринимателя и не обеспечило его сохранность.

Оценив доводы истца, суд признает их подлежащими отклонению в связи с необоснованностью и противоречием фактическим обстоятельствам, установленным вступившими в законную силу судебными актами. Более того, заявленные истцом требования фактически направлены на преодоление выводов суда в рамках дела № А24-3352/2021 в части установления лица, виновного в причинении ИП Дрозд убытков в форме упущенной выгоды, рассчитанных за период с 08.04.2020 по 28.02.2021 в сумме 3 260 978 руб. (что соответствует предмету предъявленного иска).

В частности, оспаривая обоснованность предъявленных требований о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, Росимущество в рамках дела № А24-3352/2021 указывало, что Российская Федерация не являлась собственником судна «Фридом» в соответствии с Государственным судовым реестром (далее – ГСР) в период с 02.10.2019 по 17.05.2021, поскольку 02.10.2019 в ГСР внесена запись о праве собственности ФИО8 (далее – ФИО8) на указанное судно, а сведения о праве собственности Российской Федерации на судно «Фридом» внесены в ГСН после рассмотрения ряда судебных споров 18.05.2021. 

Таким образом, при рассмотрении требований Предпринимателя, Росимущество настаивало, что является ненадлежащим ответчиком по требованиям за спорный период, в который вошел период начисления взысканной упущенной выгоды. 

Указанные возражения Росимущества получили оценку суда первой инстанции в рамках дела № А24-3352/2021.

Решением суда по делу № А24-3352/2021 установлено, что в период с 02.10.2019  по 18.05.2021 в ГСР действительно имелись сведения о праве собственности ФИО8 на судно «Фридом». 

При этом судом учтены итоги рассмотрения иска ФИО8 к акционерному обществу «Агентство прямых инвестиций» (далее – АО «АПИ») и Росимуществу о признании договора купли-продажи рыболовного судна прекращенным, взыскании денежных средств, суммы задатка, согласно которым апелляционным определением от 28.08.2020 по делу № 33-923/2020 решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 23.12.2019 по делу № 2-4424/2019 отменено, исковые требования ФИО8 удовлетворены: договор купли-продажи рыболовного судна «Фридом» от 09.10.2018, заключенный между АО «АПИ» (продавец) и ФИО8 (покупатель) по итогам аукциона по продаже рыболовного судна (протокол об итогах аукциона от 08.10.2018 № 48), признан прекратившим свое действие в связи с неисполнением продавцом обязанности по передаче товара с 20.02.2019.

В апелляционном определении от 28.08.2020 по делу № 33-923/2020 суд установил, что в адресованном ФИО8 письме от 15.01.2019 № 02-01-07/0124 территориальное управление Росимущества подтвердило, что он (ФИО8) не был допущен 18.12.2018 на место стоянки рыболовного судна «Фридом» с целью осмотра передачи судна, так как продавец или Росимущество не сообщили о его прибытии. Судом апелляционной инстанции установлено, что в деле отсутствуют как доказательства подписания сторонами договора акта приема-передачи имущества, так и доказательства, подтверждающие исполнение продавцом своего обязательства по фактической передаче имущества истцу. Как указано в определении, данное обстоятельство подтверждено, в том числе письмом Росимущества от 14.02.2019 № СА-04/4847ж, в котором указано, что до настоящего момента акт приема-передачи между агентом (АО «АПИ») и покупателем (ФИО8) не подписан.

Кроме того, судебная коллегия в апелляционном определении от 28.08.2020 по делу № 33-923/2020 указала, что представленное ТУ Росимущество в Камчатском крае свидетельство о праве собственности на судно «Фридом», в соответствии с которым право собственности на рыболовное судно зарегистрировано за ФИО8, не может быть признано допустимым доказательством по делу, так как третье лицо осуществило государственную регистрацию права собственности на имущество за истцом в отсутствие к тому правовых оснований. Осуществление территориальным управлением Росимущества государственной регистрации права собственности на судно «Фридом» за ФИО8 при наличии неразрешенных судебных споров и в отсутствие правовых к тому оснований расценено судебной коллегией в апелляционном определении от 28.08.2020 по делу № 33-923/2020  как злоупотребление правом и недобросовестное поведение со стороны лица, осуществляющего полномочия собственника в отношении имущества, составляющего государственную казну Российской Федерации.

В дальнейшем, на основании указанного апелляционного определения Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в решении от 19.01.2021 по делу № 2-718/2021 пришел к выводу, что затонувшее судно «Фридом» принадлежит Российской Федерации. Решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 19.01.2021 по делу № 2-718/2021, возбужденному на основании иска ИП Дрозд, на Российскую Федерацию в лице Росимущества возложена обязанность поднять и удалить из акватории бухты «Соленове озеро» в г. Петропавловске-Камчатском остатки рыболовного суда «Фридом» ИМО 8304050, затонувшего у принадлежащего ИП Дрозд пирса-причала, в течение месяца с момента вступления решения в законную силу. 

Этапные изменения сведений о собственнике спорного судна согласно данным ГСР в период с 02.10.2019 по 17.05.2021 также получили оценку суда первой инстанции при принятии решения от 22.02.2022 по делу № А24-3352/2021, с учетом вступившего в законную силу решения Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 29.03.2021 по делу № 2296/2021 по административному иску ФИО8 к Капитану морского порта Петропавловск-Камчатский и ФГБУ «Администрация морских портов Сахалина, курил и Камчатки» о признании незаконными действий по осуществлению регистрации судна «Фридом» ИМО 8304050 за ФИО8 с 03.10.2019. Названным решением административный иск удовлетворен, действия капитана порта по осуществлению регистрации судна «Фридом» за ФИО8, совершенные 03.10.2019, признаны незаконными, на капитана порта возложена обязанность повторно рассмотреть заявление ТУ Росимущества в Камчатском крае от 23.09.2019 о совершении регистрационных действий в отношении судна «Фридом» № ИМО 8304050.

В решении Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 09.08.2021 по делу № 2а-4127/2021 по административному иску ФИО8 к Капитану морского порта Петропавловск-Камчатский и ФГБУ «Администрация морских портов Сахалина, курил и Камчатки» об оспаривании регистрационных действий в отношении судна «Фридом» ИСО 8304050 от 18.05.2021 (запись 201569344) за Российской Федерацией, возложении обязанности устранить нарушения, судом установлено, что согласно выписке из ГСР от 09.06.2021 № 201603522 регистрационная запись о праве собственности судна «Фридом» № 200828353 от 02.10.2019 за ФИО8 аннулирована 02.10.2019 на основании решения Петропавловск-Камчатского городского суда от 23.03.2021 по делу № 2а-2296/2021, апелляционного определения от 28.08.2020, и зарегистрировано право собственности на судно от 08.04.2016 за Российской Федерацией в лице ТУ Росимущества в Камчатском крае. Учитывая содержание выписки из ГСР от 09.06.2021,состоявшееся устранение ранее допущенной технической ошибки в ГСР в отношении названных записей о праве собственности на судно «Фридом», решением по делу № 2а-4127/2021 в удовлетворении административного иска ФИО8 отказано.

С учетом обстоятельств, установленных апелляционным определением от 28.08.2020 по делу № 33-923/2020, иными перечисленными выше судебными актами, вступившими в законную силу, и в соответствии со статьей 69 АПК РФ суд, принимая решение по делу № А24-3352/2021, пришел к выводу, что несмотря на наличие в ГСР в период с 02.10.2019 по 18.05.2021 сведений о праве собственности ФИО8 на судно «Фридом, Росимущество в период рассмотрения приведенных споров имело достоверные сведения о том, что судно «Фридом» фактически не передавалось ФИО8 продавцом в соответствии с оспоренным договором купли-продажи от 09.10.2018, в том числе в период, за который ИП Дрозд взыскивал упущенную выгоду в виде неполученного дохода. При этом действия Росимущества (в лице его территориального управления) по осуществлению государственной регистрации права собственности на имущество за ФИО8 в отсутствие к тому правовых оснований расценено как злоупотребление правом и недобросовестное поведение (апелляционное определение от 28.08.2020 по делу № 33-923/2020).

Также правовую оценку при рассмотрении дела № А24-3352/2021 получили доводы Росимущества о наличии вины ООО «Камфорест» в причинении ИП Дрозд спорных убытков, мотивированные постановкой спорного судна «Фридом» к причалу Предпринимателя силами ООО «Камфорест» без уведомления собственника имущества в лице Росимущества и его территориального управления. 

Как видно из содержания решения от 22.02.2022 по указанному делу, Росимущество настаивало, что со стороны ООО «Камфорест» имело место ненадлежащее оказание услуг по хранению судов в рамках государственного контракта от 01.08.2017, поскольку в нарушение пунктов 4.4.30, 4.4.31 контракта Общество заключило договор аренды причальной стенки с ИП Дрозд от 17.07.2019 № 17/07/2019 и произвело перемещение морских судов, включая спорное судно «Фридом» (под видом РШ «Оникс»), первоначально размещавшихся на причалах № 15,16 ИП Куйбиды, к причалу ИП Дрозд без уведомления представителя собственника имущества (территориального управления Росимущества). 

В подтверждение своей правовой позиции Росимущество ссылалось на результаты проведенной 11.06.2020 проверки условий хранения морских конфискованных судов по государственному контракту от 01.08.2017, оформленные актом от 11.06.2020, которым установлено, в том числе, отсутствие судна РШ «Зюйд». Росимущество поясняло, что отсутствие судна «Фридом» им не устанавливалось, поскольку на момент проведения проверки право собственности на данное судно согласно ГРС было зарегистрировано за ФИО8.

Таким образом, при рассмотрении дела № А24-3352/2021 Росимущество приводило те же доводы в обоснование вины ООО «Камфорест» в причинении ИП Дрозд убытков в форме упущенной выгоды, что и при рассмотрении настоящего спора, где взысканные с Росимущества в пользу ИП Дрозд убытки вменяются в вину ООО «Камфорест» в целом, и его руководителю и учредителю ФИО2 в частности по причине невозможности предъявления иска к прекратившему деятельность юридическому лицу.

Оценивая перечисленные доводы о наличии вины ООО «Камфорест» в причинении ИП Дрозд спорных убытков и отклоняя их как необоснованные, суд первой инстанции при рассмотрении дела № А24-3352/2021 проанализировал содержание государственного контракта от 01.08.2017 и договора субаренды от 10.07.2017 № 55, обстоятельства его исполнения, переписку сторон, связанную с исполнением договорных обязательств, а также результаты рассмотрения вышеперечисленных дел, включая дела № 33-923/2020, № 2а-2296/2020, исходил из того, что договор купли-продажи судна «Фридом» ФИО8 от 09.10.2018 признан прекращенным с 20.02.2019, запись в ГСР о праве собственности ФИО8 на судно «Фридом» от 02.10.2019 аннулирована, а право собственности на судно восстановлено за Российской Федерацией с 08.04.2016.

Приведенные обстоятельства позволили суду первой инстанции сослаться на распространение на Российскую Федерацию в лице Росимущества действия положений статьи 210 ГК РФ о несении бремени собственника, включая вопрос содержания имущества, как возложение необходимых негативных имущественных последствий, связанных с таким имуществом, на лицо, обладающего статусом собственника вещи.

Суд пришел к выводу, что передав судно «Фридом» на ответственное хранение ООО «Камфорест» в рамках государственного контракта от 01.08.2017, ответчик должен был следить за судьбой имущества. Вместе с тем, результаты проверки условий хранения, проведенной территориальным управлением представителя собственника имущества 11.06.2020, в результате которой судно «Фридом» не обнаружено у хранителя, не вызвали у собственника имущества сомнений в его сохранности и месте нахождения с учетом наличия споров о праве собственности на судно и известных Росимуществу сведений об отсутствии факта передачи судна ФИО8.

Признавая несостоятельной ссылку Росимущества на ненадлежащее хранение судна «Фридом» ООО «Камфорест» с учетом неуведомления о его перестановке на причал ИП Дрозд в июле 2019 года, суд исходил из того, что надлежащее оказание услуг по хранению, оказанных ООО «Камфорест», установлено рядом судебных актов. В частности, решениями Арбитражного суда Камчатского края от 22.05.2020 по делу № А24-434/2020, от 26.05.2020 по делу № 435/2020 в пользу ООО «Камфорест» взыскана задолженность по оплате хранения в рамках государственного контракта от 01.08.2017 и оплате за аренду причальной стенки по договору субаренды от 10.07.2017 № 55 за период август, сентябрь 2019 года.

Также судом приняты во внимание письма от 08.11.2019, от 09.12.2019, которыми ТУ Росимущества в Камчатском крае отказывало ООО «Камфорест» в оплате услуг хранения судна «Фридом», ссылаясь на регистрацию права собственности ФИО8 на судно 03.10.2019, не имея, однако, доказательств возврата судна из хранения по акту приема-передачи в соответствии с условиями государственного контракта от 01.08.2017.

Указанные обстоятельства расценены судом как свидетельствующие о ненадлежащих действиях Российской Федерации в лице Росимущества по несению бремени содержания своего имущества.

В рамках дела № А24-3352/2021 с Российской Федерации в лице Росимущества взысканы убытки в форме упущенной выгоды, рассчитанной за период с 08.04.2020 по 28.02.2021 в сумме 3 260 978 руб., что полностью идентично составу убытков, предъявленных истцом в рамках рассматриваемого дела к субсидиарному ответчику.

Однако вступившими в законную силу судебными актами установлено, что лицом, виновным в причинении ИП Дрозд убытков в форме упущенной выгоды в виде неполученных доходов за период с 08.04.2020 (дата, когда руководителю территориального управления Росимущества стало известно о факте затопления судна возле причала ИП Дрозд) по 28.02.2021 (дата вступления в силу решения от 19.01.2021 по делу № 2-718/2021) в сумме 3 260 978 руб., является именно собственник имущества, то есть Российская Федерация, допустивший ненадлежащее выполнение своих обязанностей по несению бремени содержания собственного имущества, злоупотребление правом и недобросовестное поведение при регистрации прав на спорное судно за иным лицом, не принявший мер по контролю за сохранностью федерального имущества, не проявивший должной степени заботливости и осмотрительности для установления местонахождения судна, когда актом проверки от 11.06.2020 оно не выявлено по месту хранения. 

Таким образом, все доводы истца, направленные на возложение ответственности за причиненные ИП Дрозд убытки за спорный период в спорной сумме, получили правовую оценку вступившими в силу судебными актами, и заявляя аналогичные доводы в рамках рассматриваемого дела, истец фактически принимает меры, направленные на преодоление выводов вступивших в силу судебных актов, которыми установлено виновное лицо в причинении убытков, а также на переложение ответственности на иное лицо. 

Признавая доказанной необходимую совокупность условий для возложения на Российскую Федерацию в лице Росимущества деликтной ответственности за причиненные ИП Дрозд убытки, суд в решении по делу № А24-3352/2021 исходил из доказанности факта наступления убытков по причине затопления судна «Фридом» у причала Предпринимателя, из доказанности вины соственника имущества (Российской Федерации в лице Росимущества), не интересовавшегося судьбой своего имущества, недобросовестно ссылавшегося на отсутствие у него права собственности на имущество, располагающего информацией об отсутствии его фактической передачи ФИО8, а также информацией об отсутствии фактического возврата судна из хранения ООО «Камфорест», и не предпринимавшего действий по освобождению причала-пирса Предпринимателя от затонувшего судна, а также из доказанности причинно-следственной связи между названными виновными действиями собственника имущества и наступившими для ИП Дрозд последствиями в виде невозможности использовать принадлежащий ему причал-пирс в предпринимательской деятельности.

Отклоняя заявленные при рассмотрении настоящего спора доводы истца о том, что им принимались меры к получению судна от хранителя письмами от 24.11.2020 41-ДБ-41/4231, от 04.03.2021 № 41-ДБ-41/699, суд полагает необходимым отметить недобросовестное и противоречивое поведение истца, который первоначально уклонялся от оплаты услуг хранения и от принятия мер к подъему затопленного судна «Фридом», ссылаясь на то, что не является его собственником в связи с продажей судна ФИО8, хотя ему было достоверно известно, как установлено судебными актами, что правовые основания для перехода права собственности на судно указанному покупателю не возникли. Лишь после вынесения апелляционного определения от 28.08.2020 по делу № 33-923/2020 истец со ссылкой на указанный судебный акт обратился к ответчику с уведомлением о необходимости вернуть РШ «Фридом», хотя на данный момент ему было достоверно известно, что данное судно затоплено на территории пирса-причала ИП Дрозд, что ведется судебное разбирательство о понуждении собственника имущества поднять затонувшее судно № 2-718/2021 и что 19.01.2021 по названному делу принято решение, которым именно на Российскую Федерацию в лице Росимущества возложена обязанность поднять и удалить из акватории бухты «Соленове озеро» в г. Петропавловске-Камчатском затонувшее рыболовное судо «Фридом». 

Ссылаясь на то, что спорное судно перемещено хранителем (ООО «Камфорест») к причалу ИП Дрозд в июле 2019 года без уведомления истца как собственника имущества, Росимущество, в то же время, противоречит собственному поведению, сложившемуся в спорный период, и своим же пояснениям, которые приводились им при рассмотрении вышеперечисленных дел, когда он настаивал на отсутствии у него правомочий собственника спорного имущества, проданного ФИО8 по договору от 09.10.2018, вплоть до восстановления записи о собственности Российской Федерации на РШ «Фридом» 18.05.2021 на основании решения суда. 

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В рассматриваемом случае из материалов дела, в том числе с учетом выводов, приведенных в перечисленных выше судебных актах, усматривается ненадлежащее поведение истца как участника договорных правоотношений по продаже имущества и по хранению имущества, фактически способствовавшего негативному развитию спорной ситуации.

Исходя из совокупности обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами, а также правовой оценки поведения истца при осуществлении своих гражданских прав во взаимоотношениях с участниками спорных событий, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания ООО «Камфорест» лицом, виновным в том, что на истца в рамках рассмотрения дела № А24-3352/2021 возложена деликтная ответственности в виде упущенной выгоды, рассчитанной в сумме 3 260 978 руб. за период с 08.04.2020 по 28.02.2021.

Как следствие, отсутствуют правовые основания для возложения субсидиарной ответственности в порядке статьи 399 ГК РФ и пункта 3.3 статьи 3 Закона № 14-ФЗ на ФИО2 как лицо, осуществлявшее руководство деятельностью Общества и являвшееся его единственным учредителем, поскольку к субсидиарной ответственности лицо может быть привлечено лишь по обязательству основного должника, установленному законом, иным правовым актом или договором, а в рассматриваемом случае наличие у ООО «Камфорест» обязательства перед истцом по возмещению спорных убытков не только не установлено ни законом, ни договором, ни судебным актом, но и опровергнуто установленными фактическими обстоятельствами.  

Доводы истца о наличии оснований для возложения на ФИО2 субсидиарной ответственности по спорным убыткам, приводимые со ссылкой на результаты рассмотрения дела № А24-2886/2021, подлежат отклонению, поскольку решением суда по указанному делу ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по иным, установленным судебным актом, обязательствам ООО «Камфорест», а именно: по причине утраты Предпринимателем возможности взыскания с Общества долга по договору аренды и судебных расходов, взысканных в рамках дела № А24-2359/2020, – тогда как в рассматриваемом случае предметом спора являются убытки иного характера, основанные на иных фактических обстоятельствах и в отношении которых не принимался судебный акт об их отнесении на ООО «Камфорест».

При изложенных обстоятельствах требования истца не подлежат удовлетворению.

Поскольку от уплаты государственной пошлины в силу статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации истец освобожден и соответствующих расходов при обращении в суд не понес, вопрос о распределении соответствующих расходов судом не рассматривался. 

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                         О.А. Душенкина