/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-18369/2016

06 июня 2018 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     24 мая 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 июня 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Фуркало О.В.

судей  Мельниковой Н.А., Савиной Е.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Петрук О.В.

при участии:  

от истца: Шевченко В.Ф. по доверенности от 24.02.2016

от ответчика: Мелихова М.А. по доверенности от 13.02.2018 (до перерыва), Клименко В.С. по доверенности от 13.02.2018, Уралов А.С. по доверенности от 13.02.2018

от 3-их лиц: 1) не явился, извещен, 2) Кравчук И.В. по доверенности от 19.10.2017

от ГУ «АСВ»: Долгоаршинных В.С. пол доверенности от 10.12.2015

от ПАО АКБ «АБ»: Горбунова А.В. по доверенности от 13.11.2017

от ЦБ РФ: Шишкив Н.И. по доверенности от 20.04.2018, Шерстюк О.В. по доверенности от 22.12.2015 (до перерыва), 

от МРУ Росфинмониторинга по СЗФО: Григорьев И.О. по доверенности от 30.11.2018 (до перерыва), после перерыва: Пырская В.В. по доверенности от 25.04.2018 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-9989/2018, 13АП-7918/2018, 13АП-7548/2018, 13АП-4908/2018, 13АП-4910/2018)  АКБ "Абсолют Банк" (ПАО), ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк", ГК «Агентство по страхованию вкладов», Северо-Западного главного управления ЦБ РФ, МРУ Росфинмониторинга по СЗФО

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2017 об отказе во вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования по делу № А56-18369/2016 (судья  Васильева Н.А.), принятое 

по иску Marzia Trading Limited (Марция Трейдинг Лимитед)

к ПАО "Балтийский Инвестиционный Банк"

3-и лица: 1)The company "es-PI-Ar Management services Ltd" (Компания "Эс-Пи-Ар Менеджмент Сервисез Лтд"), 2) Кирилловых Игорь Александрович

о взыскании 10 139 178, 08 евро по банковской гарантии,

установил:

Иностранная компания «МАРЦИЯ ТРЕЙДИНГ ЛИМИТЕД» (Marzia Trading Limited) (далее – Компания) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к Публичному акционерному обществу «БАЛТИНВЕСТБАНК» (далее – ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК», Банк) о взыскании задолженности в размере 10139178,08 Евро по банковской гарантии от 02.02.2015 №ГАР/15/21.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечена Компания «Эс-Пи-Ар Менеджмент Серисиз Лтд» (SPR Management Services Ltd.).

ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», в свою очередь заявило встречный иск о признании недействительной банковской гарантии со ссылкой на отсутствие одобрения сделки в нарушение пункта 1 статьи 50 Устава ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК», при условии превышения суммы банковской гарантии 3% от величины собственных средств (капитала) Банка и выдачи ее на срок, превышающий два года, а именно, по основаниям пункта 1 статьи 174 ГК РФ. По мнению ответчика, Компания должна была быть осведомлена об ограничении на совершение сделки, поскольку Устав Банка опубликован на официальном сайте кредитной организации и его содержание доступно неопределенному кругу лиц. 

При рассмотрении дела основания встречного иска изменены ответчиком в порядке статьи 49 АПК РФ, он указал на то, что: сделка по выдаче банковской гарантии не одобрена Советом директоров при том, что сделка является крупной; вопрос о предоставлении Банком Гарантии не прошел обязательные процедуры его рассмотрения, предусмотренные нормативными документами ПАО  «БАЛТИНВЕСТАНК», компанией «Эс-Пи-Ар «Менеджмент .Сервисиз Лтд»  не оплачена комиссия за предоставление Банком услуги по выдаче гарантии; обязательство по выдаче гарантии не отражено на балансовом учете Банка,; сделка по выдаче Гарантии иностранному юридическому лицу   не соответствует кредитной политике Банка. Таким образом, по мнению ответчика, сделка по выдаче банковской гарантии недействительна как совершенная с нарушением положений 368, 575 ГК РФ, поскольку является безвозмездной, а также, совершенной с нарушением положений статьи 10 ГК РФ, при наличии признаков злоупотребления правом, то есть, недействительной по основаниям статьи 168 ГК РФ. 

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.07.2016 первоначальный иск удовлетворен, в удовлетворении встречного иска отказано. 

На решение суда первой инстанции поданы апелляционные жалобы. Определением от 24.10.2016 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2017 первоначальный иск удовлетворен, в удовлетворении встречного иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.08.2017 судебные акты по делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Кассационный суд указал на то, что, при проверке заявления о фальсификации протокола Совета директоров Банка от 05.02.2015 №88А, апелляционный суд ограничился показаниями свидетеля Рыдника Ю.Е.  и не дал оценки представленному Банком подписанному секретарем совета директоров и утвержденному Рыдником Ю.А. как председателем совета директоров Журналу регистрации протоколов совета директоров за период с 01.01.2015 по 23.12.2015, в котором упоминание о спорном протоколе отсутствовало. Также не дана оценка иным доводам Банка, в том числе о том, что банковская гарантия была выдана 02.02.2015, в понедельник, в то время как договор займа заключен 30.01.2015, в пятницу, и за этот срок пройти обычную процедуру согласования и одобрения невозможно, о чем не могла не знать Компания, поскольку данный порядок отличается от обычного порядка получения банковской гарантии. При этом суд апелляционной инстанции установил, что банковскую гарантию и протокол от 05.02.2015 №88А и иные документы Компания получила непосредственно в Банке. Довод Банка о согласованности недобросовестных действий сторон при получении Банковской гарантии суд надлежащим образом не проверил. Также апелляционным судом не учтено, что условиями банковской гарантии предусмотрено приложение к требованию об исполнении по ней копии договора займа со всеми приложениями  нем и дополнительными соглашениями к нему, копии банковской гарантии и оригинала доверенности, выданной руководителем бенефициара, на лицо, подписавшее требование (в случае, если требование подписано не руководителем бенефициара). Решение суда первой инстанции не может быть оставлено в силе ввиду неисследования указанных обстоятельств,  а также наличие безусловных оснований для его отмены. 

При новом рассмотрении дела истец заявил о пропуске срока исковой давности по требованию о признании недействительной сделки по выдаче банковской гарантии.

Ответчиком уточнены основания требования о недействительности сделки по выдаче банковской гарантии, по его мнению, сделка недействительна по основаниям пункта 2 статьи 170, статьи 174, 10, 168 ГК РФ, а также в силу специальных положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», которые, по мнению ответчика, подлежат применению в силу положений статьи 189.40 Закона о банкротстве, в связи с чемь срок исковой давности не пропущен. 

Также при новом рассмотрении дела, к участию в нем в качестве третьего лица привлечен Кирилловых Игорь Александрович. 

При рассмотрении дела АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) заявило о вступлении в дело в качестве третьего лица, поскольку оно владеет 100% акций Банка и им осуществляются меры по финансовому оздоровлению Банка. 

Определением суда первой инстанции от 27.10.2017  ходатайство АКБ «Абсолют Банк» о вступлении в дело в качестве третьего лица отклонено. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда (резолютивная часть объявлена 25.12.2017) определение оставлено без изменения.

АКБ «Абсолют Банк» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявление о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями на предмет спора, просил признать недействительной банковскую гарантию от 02.02.2015 №ГАР/15/21. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2017 ходатайство отклонено.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.01.2018 отклонены ходатайства ответчика об отложении судебного заседания, о вызове в качестве свидетеля Петрова А.П., о дополнении оснований иска, о приобщении к материалам дела заключения экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела №568896, о назначении экспертизы. Также отклонено заявления ходатайство АКБ «Абсолют Банк» (ПАО)  о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора. Первоначальный иск удовлетворен, в удовлетворении встречного иска отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требования истца подтверждены представленными в материалы дела доказательствами: копией банковской гарантии, копиями договора займа с приложением №1 к нему, копиями Соглашения о взаиморасчетах от 30.11.2014, Соглашения об оказании консультационных услуг от 13.01.2014, платежного документа «Разовый кредитный платеж» Клиента – МТ103. Оригиналы документов представлялись для обозрения в судебных заседаниях. В приложениях к заявлению об отказе от банковской гарантии указано на копии банковской гарантии и доверенности от 20.01.2016 №30, что опровергает довод Банка о  предоставлении неполного комплекта документов по банковской гарантии. При отсутствии необходимых документов в выплате было бы отказано по иным основаниям. Оснований для признания сделки по выдаче банковской гарантии по основаниям статей 10, 168 ГК РФ суд не усмотрел в связи с односторонним характером сделки по выдаче банковской гарантии, приняв во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 12.09.2016 №394-ПЭК16 по делу №А56-2042/2015 и указав на подтверждение одобрения сделки, а именно протокола заседания Совета директоров от 02.02.2015 №88А, подписанный председателем Совета директоров Рыдником Ю.Е. Допрошенный в судебном заседании Рыдник Ю.Е. подтвердил факт подписания протокола. При проведении служебного расследования по факту выдачи банковской гарантии члены Совета директоров Банка не опрашивались. Главный бухгалтер Крылова Т.И. подтвердила факт подписания банковской гарантии после подписания ее Кирилловых И.А. Кирилловых И.А. в ходе проведения проверки пояснил, что банковские гарантии передавались ему на подпись бенефициарами Банка без сопровождающих документов, выдача банковских гарантий одобрялась Советом директоров Банка. Представленный протокол заседания Совета директоров подтверждает факт одобрения выдачи гарантии как сделки с заинтересованностью, дополнительного одобрения сделки как крупной не требовалось. Заинтересованные члены совета директоров  в голосовании по вопросу одобрения сделки не участвовали. Письменные объяснения Тихонова Д.В. и Петрова А.Л. суд оценил критически, поскольку они даны в рамках уголовного дела по факту выдачи банковских гарантий, ранее подобных заявлений указанными лицами не делалось. Доводы о злоупотреблении правом не представлено, доказательств сговора, осведомленности Компании о злоупотреблении со стороны руководства Банка, о внутренних документах Банка регламентирующих порядок выдачи банковских гарантий, в материалы дела не представлено. Банковская гарантия была получена истцом непосредственно в Банке 02.02.2015, одновременно передана карточка с образцами подписей лиц, подписавших банковскую гарантию и с оттиском гербовой печати Банка, протокола совета директоров от 02.01.2015 №88А за подписью Рыдника Ю.Е., который, также, выступал гарантом по договору займа. Ответчиком не представлено доказательств того, что истец был заведомо осведомлен о наличии ограничений на заключение сделок, предусмотренных в статье 50 Устава Банка. Кроме того, сделка по выдаче банковской гарантии носит обеспечительный характер и не может быть отнесена к сделкам кредитования. Оснований для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 174 ГК РФ ее имеется. Отсутствие сведений о банковской гарантии в бухгалтерской отчетности и внутреннем учете Банка и сокрытие информации о гарантии не свидетельствует о ее недействительности по пункту 2 статьи 174 ГК РФ, и не влияет на обязательства Банка по отношению к третьим лицам. Учет банковских гарантий, равно как и ведение учета протоколов совета директоров относится к внутренней деятельности Банка. Отсутствие соглашения о выдаче банковской гарантии не может свидетельствовать о ее недействительности по пункту 2 статьи 170 ГК РФ, равно как о безвозмездности оспариваемой сделки. Отсутствие соглашения о выдаче банковской гарантии не касаются правоотношений между гарантом и бенефициаром. В материалах дела не имеется доказательств направленности воли Компании на получение дара от Банка. Намерения одной из сторон для вывода о совершении притворной сделки недостаточно. Обязательства по банковской гарантии независимы, и отказ в выплате по банковской гарантии может последовать лишь по основаниям, предусмотренным законом. Отсутствие соглашения о цене по смыслу положений статьи 424 ГК РФ не указывает на безвозмездность сделки. Банк не лишен права взыскать с принципала вознаграждение за выдачу банковской гарантии. В отношении требований по встречному иску суд посчитал пропущенным срок исковой давности, о чем было заявлено ответчиком. Положения статьи 189.40 Закона о банкротстве в данном случае ее подлежат применению. 

На определение суда первой инстанции от 27.12.2017 подана апелляционная жалоба АКБ «Абсолют Банк» (ПАО), в которой он просил отменить обжалуемый судебный акт и удовлетворить заявление Банка.  В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель сослался на то, что имеет право на участие в деле в силу положений пункта 2 статьи 65.2 ГК РФ как участник Банка. Принимая во внимание, что на счет Банка АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) переведены денежные средства для приобретения акций Банка во исполнение Плана участия ГК «Агентство по страхованию вкладов» в осуществлении мер по предупреждению банкротства ПАО  «БАЛТИНВЕСТБАНК», исполнение судебного акта по данному делу может причинить существенный ущерб АКБ «Абсолют Банк» (ПАО).

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  22.03.2018 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.12.2017 об отказе во вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями на предмет спора, оставлено без изменения, апелляционная жалоба АКБ «Банк Абсолют» (ПАО)  - без удовлетворения. 

Также АКБ «Абсолют Банк» обжаловано решение суда первой инстанции, просил объединить в одно производство для совместного рассмотрения поданные им апелляционные жалобы, привлечь его к участию в деле в качестве третьего лица, присоединившегося в требованию по встречному иску, отменить решение суда первой инстанции и рассмотреть дело по правилам суда первой инстанции. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель сослался на то, что имеет право на участие в деле как участник корпорации, по пункту 2 статьи 65.2 ГК РФ. Решение суда затрагивает права и законные интересы подателя апелляционной жалобы. Решение по делу затрагивает права и законные интересы АКБ « Абсолют Банк». Так как сведения о выдаче банковской гарантии отсутствовали в бухгалтерском учете Банка, это обстоятельство повлияло на принятие решений в рамках процедур финансового оздоровления в отношении Банка. Оспариваемая сделка является недействительной по основаниям пункта 1 статьи 174 ГК РФ как совершенная с превышением полномочий органов управления должника, по основаниям пункта 2 статьи 174 ГК РФ как сделка, причинившая явный ущерб Банку. Об этом были осведомлены истец и принципал, которые участвовали в сговоре при совершении сделки. Сделка совершена при неравноценном встречном предоставлении, сделка может причинить ущерб кредиторам должника, следовательно, сделка недействительна по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве. Сделка недействительна по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, так как Банк злоупотребил правом при выдаче гарантии при отсутствии встречного предоставления. Срок исковой давности следует исчислять с момента получения требования по гарантии Банком, и он не истек.

Решение суда обжаловано в апелляционном порядке, также, ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК», которое просило отменить обжалуемый судебный акт, отказать в удовлетворении иска и удовлетворить встречный иск. В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель сослался на то, что участие в оспариваемых правоотношений офшорных компаний указывает на наличие презумпции недобросовестности, что следует из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 26.03.2013 №14828/12. Лица, предоставившие обеспечение по договору займа, являлись председателем и членом совета директоров Банка. Доказательств оказания услуг заемщику на сумму 4500000 евро в материалы дела не представлено. Предоставление гарантии противоречило кредитной политике Банка. Процедура согласования гарантии не проведена, риски при выдаче гарантии не анализировались, одобрение кредитного комитета не получено. Гарантия не отражена  в бухгалтерском учете кредитной организации. Протокол совета директоров в Банке отсутствует, и находится в распоряжении истца, подписан только Рыдником Ю.Е. Выдача гарантии одобрялась как сделка с заинтересованностью. Члены совета директоров Тихонов Д.В. и Петров А.Л. участие в собрании совета директоров отрицали. Рыдник Ю.Е. не смог пояснить в суде, каким образом проведено заседание совета директоров. В Журнале протоколов совета директоров сведения о спорном протоколе отсутствуют, о чем дополнительно представлена справка. Договор о выдаче банковской гарантии не заключался. Принципал не выплачивал Банку вознаграждение за выдачу банковской гарантии. Указанные обстоятельства должны быть оценены в совокупности. Суд не дал оценки доводам о ничтожности решения совета директоров, факту выхода за пределы ограничений, установленных Уставом Банка кредитному характеру сделки по выдаче гарантии, превышения при выдаче гарантии лимитов в размере 3% и 200 млн. руб. Суд неверно возложил на Банк бремя доказывания осведомленности истца о нарушениях, допущенных при выдаче гарантии, с учетом участия в спорных правоотношениях офшорных компаний. Суд не дал оценки ущербу, причиненному Банку в результате выдачи спорной гарантии. Кроме того, суд не применил к изложенным основаниям положений Закона о банкротстве, и не оценил факта причинения вреда кредиторам Банка в результате совершения сделки по выдаче банковской гарантии. При наличии злонамеренного соглашения сторон, срок исковой давности должен исчисляться с момента назначения нового руководителя юридического лица, а также с момента, когда истец узнал о факте причинения ущерба в результате совершения спорной сделки. В приложениях к требованию по гарантии отсутствовали копия договора займа и оригинала доверенности, выданной руководителем на лицо, которое подписало требование. Безвозмездность выдачи гарантии дает основания считать ее притворной сделкой прикрывающей действия в чужом интересе без поручения. Решение принято в незаконном составе суда, поскольку заявление об отводе судьи Васильевой Н.А. рассмотрено судьей Жбановым В.Б., ранее участвовавшим в рассмотрении дела. Суд первой инстанции при отсутствии каких-либо мотивов принял объяснения третьего лица, не подтвержденные доказательствами.

Решение суда обжаловано Государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство), которое просило привлечь ее к участию в деле и рассмотреть спор по правилам суда первой инстанции. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель сослался на то, что в отношении Банка продолжают проводиться мероприятия по предупреждению банкротства. Агентством был заявлен отказ от банковской гарантии на основании статьи 102 Закона о банкротстве. На основании спорной сделки Банк обязан выплатить значительную сумму, которая не отражена в учете Банка и не принималась во внимание при расчете сумм финансовой помощи, подлежащей выплате Банку в рамках мероприятий по его финансовому оздоровлению. 

По аналогичным основаниям решение по делу обжаловано в апелляционном порядке Межрегиональным управлением по Северо-Западному Федеральному округу и Центральным банком РФ. Указанные лица просили привлечь их к участию в деле и рассмотреть спор по правилам суда первой инстанции. 

В дополнение к апелляционной жалобе Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» сослалось на обстоятельства, свидетельствующие, по мнению подателя апелляционной жалобы, о недействительности обжалуемой сделки, аналогичные обстоятельствам, указанным в апелляционной жалобе Банка. 

В отзыве на апелляционную жалобу, истец возражал против ее удовлетворения, со ссылкой на то, что сговор между сторонами спорного правоотношения не подтвержден. На момент выдачи банковской гарантии устойчивое положение Банка не вызывало сомнения, подтверждалось сведениями, размещенными в  2015 году на сайте Банка. Ухудшение положения Банка имело место после осуществления в отношении него оперативно-розыскных мероприятий и оттока денежных средств вкладчиков.  Выдача банковской гарантии имела место задолго до возникновения в отношении него прав нынешних акционеров. В судебном акте Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, на который ссылается податель апелляционной жалобы, имели место иные обстоятельства и презумпции недобросовестности офшорных организаций не устанавливалось. 

В материалы дела представлены письменные объяснения третьего лица Кирилловых И.А., в которых он против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, со ссылкой на то, что недобросовестность руководства Банка при выдаче банковской гарантии не доказана. Сделка по выдаче банковской гарантии не может быть отнесена к кредитной сделке, достоверность представленного в материалы дела протокола совета директоров №88А не опровергнута. Доводы о том, что заседание совета директоров не было проведено, носят предположительный характер. Кроме того, Банк предоставляет только те доказательства, которые являются для него выгодными. Внутренние документы Банка не могут регулировать правоотношения с третьим лицами. Члены Совета директоров при проведении проверки по факту выдачи банковской гарантии не опрашивались. В бухгалтерской отчетности Банка отражена выдача гарантий на значительные суммы. Предоставление поручительства по банковской гарантии не свидетельствует о заинтересованности поручителей в совершении сделки. Исполнение обязательства по договору займа было, наравне со спорной банковской гарантией, поручительством физических лиц. Оснований для применения положений о недействительности сделок, предусмотренных Законом о несостоятельности, не имеется. Сговор при выдаче банковской гарантии не доказан. Отсутствие в приложении к требованию по банковской гарантии копии договора займа не было положено в основание отказа от исполнения по ней. Сделка по выдаче банковской гарантии безвозмездна и не может быть расценена как договор дарения. Срок исковой давности должен исчисляться с момента выдачи банковской гарантии и он пропущен.

В письменных пояснениях по апелляционной жалобе Банк указал на то, что требование о признании банковской гарантии недействительной подлежало проверке по всем заявленным основаниям ее недействительности. Осуществление в отношении Банка мер по предупреждению банкротства также являются основанием для проверки сделки по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. При этом следует учитывать отсутствие встречного предоставления при выдаче гарантии. Гарантия совершена менее, чем за три года до утверждения Плана участия с целью причинения вреда кредиторам и повлекла причинение вреда кредиторам. О наличии признаков неплатежеспособности при совершении спорной сделки свидетельствует следующее: в 2012 году в одном из центральных офисов не проводились платежи клиентов по причине отсутствия денежных средств, на основании предписания Банка России от 11.09.2014 №15-0-137-2/24623ДСП имел место запрет на привлечение вкладов физических лиц.  Реальная недостаточность имущества Банка была определена экспертами в рамках уголовного дела №568898. Отражение в бухгалтерском учете Банка спорных гарантий повлекло бы применение к Банку мер реагирования Центрального банка РФ. По результатам проверки Банка в период с 21.05.2014 по 23.07.2014 Банк России установил, что деятельность Банка по состоянию за 6 месяцев 2014 года была прибыльна только за счет безвозмездного получения имущества от акционеров. При этом отмечается «наличие правовых рисков» сделок по приобретению имущества. Гарантия выдана заинтересованному лицу, поскольку заинтересованность офшорных компаний предполагается. Заинтересованность руководителей Банка в выдаче гарантии также свидетельствует о том, что в данном случае имела место заинтересованность при совершении сделки. Ущерб от сделки затрагивает интересы кредиторов Банка, которые лишатся возможности получения удовлетворения за счет суммы, которая будет затрачена на выплату по банковской гарантии. Учитывая сумму, на которую была выдана банковская гарантия, она не могла быть выдана без заинтересованности руководства Банка.  

ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» при рассмотрении дела апелляционным судом заявил о назначении экспертизы на предмет установления возможности применения мер реагирования со стороны ЦБ РФ в случае отражения банковской гарантии в системе внутреннего учета Банка. Ходатайство отклонено определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.04.2018. 

Также Банком заявлены ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», Федеральной службы по финансовому мониторингу и вызове в качестве свидетелей Петрова А.Л. Кравченко М.Ю., Тихонова Д.В., Швидака А.И.

Представитель Банка ходатайствовал о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц Тихонова Д.В., Петрова А.Л., поскольку обжалуемый судебный акт может являться основанием для предъявления требований к указанным лицам о возмещении убытков. 

Банк заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица Банк России и перейти к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции со ссылкой на то, что финансовая помощь Банку предоставлялась за счет кредитования, предоставленного Банком России. 

Банк заявил ходатайство о приобщении к материалам дела копии экспертного заключения, полученного по результатам проведения экспертизы в рамках уголовного дела №568898, от 11.08.2017 №1569/10-1.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.04.2018 удовлетворено ходатайство о приобщении к материалам дела заключения эксперта Неверкевич Н.В. по уголовному делу №568898, в остальной части в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительных документов отказано. 

В материалы дела представлены письменные пояснения Банка, в которых он указал на то, что основания заявленных требований при указании на недействительность оспариваемых сделок по основаниям Закона о банкротстве, первоначально не заявлялись, но в дополнениях к встречному иску имеется ссылка на Закон о Банкротстве, в любом случае указанные положения должны были быть самостоятельно применены судом.  

ЦБ РФ, во исполнение определения апелляционного суда, представлены сведения о финансовом состоянии Банка, где указано, что по итогам проверки кредитной организации применена 11.09.2014 мера воздействия в виде ограничения на прием вкладов от физических лиц. С 19.03.2015 введено ограничение на прием вкладов от физических лиц и индивидуальных предпринимателей. С июля 2015 года у Банка имел место отток средств со счетов юридических лиц, являющихся исполнителями оборонного заказа. В начале ноября 2015 года в офисах Банка прошли обыски, что было отражено в средствах массовой информации. Решение о направлении в государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» предложения об участии в осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка принималось  Комитетом банковского надзора Банка России и Советом директоров Банка России на основании полученных предварительных результатов анализа финансового положения Банка, свидетельствующих о тяжелом финансовом положении кредитной организации.  По состоянию на 18.11.2015, по результатам финансового анализа финансового положения был выявлен значительный объем проблемных активов, подлежащих дополнительному резервированию. По состоянию на 03.12.2015 Банком было нарушено значение обязательных нормативов банков. 

В письменных пояснениях по апелляционной жалобе, истец ссылается на то, что по состоянию на 02.02.2015 Банк по всем оценкам рейтинговых агентств входил в Топ 100 Банков России, увеличившим по итогам 2014 года свою прибыльность, состояние Банка опасения со стороны ЦБ РФ не вызывало. Опубликованная по состоянию на 01.04.2015 финансовая отчетность указывала на стабильность Банка. Запрета на прием вкладов в отношении Банка не применялось, с 11.09.2014 действовало ограничение по общему объему привлечения вкладов от физических лиц, что не препятствовало полноценной работе с вкладчиками. Запрет на открытие счетов банковского счета и банковского вклада физическим лицам и индивидуальным предпринимателям введен только 04.08.2015 предписание №Т2-15-0-137-2/29121ДСП. Наступившее после указанной даты ухудшение финансового положения Банка было вызвано возвратом денежных средств клиенту ФГУП «Звездочка», а также следственные мероприятия в отношении Банка, проведенные 5-6 ноября 2015 года. 

В материалы дела представлены письменные пояснения Банка, в которых ответчик настаивал на требовании о недействительности банковской гарантии. По мнению ответчика, банковская гарантия недействительна по пункту 1 статьи 174 ГК РФ, поскольку при подписании гарантии не было соблюдено ограничение пункта 5 статьи 50 Устава Банка, решение Совета директоров об одобрении гарантии ничтожно, гарантия не прошла одобрения согласно требованиям внутренних нормативных актов Банка, не имеется доказательств ведения переговоров с Банком о выдаче гарантии; истец считается осведомленным об имеющихся ограничениях, поскольку является офшорной компанией, выдача гарантии одобрялась Советом директоров как сделка с заинтересованностью, члены Совета директоров являлись поручителями по договору займа, отсутствие права на регрессное требование к принципалу, комиссии за выдачу гарантии, договора на ее выдачу должно было вызвать подозрение истца. При получении гарантии, действуя разумно и добросовестно, истец должен был запросить документы, подтверждающие прохождение корпоративных процедур при выдаче гарантии, доказательства соблюдения корпоративных регламентов при выдаче гарантии, одобрение кредитного комитета. Гарантия недействительная по основаниям пункта 2 статьи 174 ГК РФ, поскольку в результате ее выдачи Банк принял на себя безвозмездно обязательство по выдаче значительной денежной суммы. Банковская гарантия выдана при наличии сговора сторон, о чем свидетельствуют: отсутствие доказательств оказания консультационных услуг в рамках Соглашения об оказании консультационных услуг на сумму 4500000 евро, то, что члены Совета директоров Рыдник Ю.Е. и Егиазаров В.В. одновременно являлись членами Совета директоров, а также то, что гарантия не отражена в бухгалтерском учете. Банковская гарантия недействительна по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как выдана при отсутствии равноценного встречного обеспечения, в том числе с учетом затруднительности предъявления регрессного требования к офшорной компании, у которой отсутствует имущество на территории Российской Федерации. Регрессное требование не обеспечено. Банковская гарантия недействительна по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку ее выдача повлекла причинение вреда Банку, имела цель причинения вреда кредиторам, на момент выдачи гарантии Банк отвечал признакам неплатежеспособности; банковская гарантия выдана в отношении заинтересованного лица. Банковская гарантия недействительна по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, на что указывают все, приведенные выше, обстоятельства. 

Апелляционные жалобы рассмотрены в судебном заседании 21 – 24.05.2018 (с учетом объявленного перерыва). 

После объявленного перерыва в судебном заседании, ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» были заявлены ходатайства: о приобщении к материалам дела нотариально заверенной электронной переписки между бенефициарным владельцем Компании Кохом А.Р. и сотрудниками Банка Р. Янушанцем, Деминой И.С.. Н .Смирновым в отношении займа компании «Эс-Пи-Ар Менеджмент Сервисиз Лтд»; об истребовании из материалов уголовного дела №568898 у старшего следователя 6 отдела следственной части по РОПД Главного следственного управления Главного управления внутренних дел Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области копии ответов на запросы отдела НЦБ Интерпола ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области; об истребовании у компании «Эс-Пи-Ар Менеджмент Сервисиз Лтд» Оверсиз Менеджент Компании Траст (Б.В.О.) Лтд сведений о том, проходил ли договор займа SPR/1 от 30.01.2015 регистрацию в соответствующих уполномоченных органах Британских Виргинских островов и если, не проходил, есть ли этому обоснование, согласно законодательству Британских Виргинских островов. 

В силу положений части 2 статьи 268 АПК РФ, дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Как следует из содержания ходатайства о приобщении к материалам дела электронной переписки, указанные документы имелись в Банке на момент рассмотрения спора судом первой инстанции. Поэтому не усматривается препятствий для заявления об истребования документов, указанных в ходатайствах, в суде первой инстанции.

Наличия уважительных причин непредставления дополнительных доказательств и заявления об истребовании доказательств в суде первой инстанции не представлено.

Ходатайства о приобщении доказательств и об истребовании дополнительных доказательств, отклонены. 

В судебном заседании апелляционного суда представители ПАО АКБ «Абсолют Банк», Центрального Банка РФ, Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», МФУ «Росфинмониторинг» поддержали доводы о необходимости привлечения их к участию в деле в качестве третьих лиц и переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

В силу положений части 1 статьи 51 АПК РФ  третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Заявления ПАО АКБ «Абсолют Банк» о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора и в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования на предмет спора отклонены вступившими в законную силу судебными актами. Центральный Банк РФ, Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», МФУ «Росфинмониторинг» о вступлении в дело в качестве третьих лиц в суде первой инстанции не заявляли. Исходя из буквального смысла части 1 стати 51 АПК РФ, привлечение к участию третьих лиц является правом, а не обязанностью суда.

Предметом спора в данном случае являются правоотношения по выдаче банковской гарантии, участниками которых указанные выше лица не являются. Лица, осуществляющие мероприятия оздоровления в отношении Банка, не связаны какими-либо правоотношениями с иными участниками правоотношений, возникших из факта выдачи банковской гарантии. В основании правоотношений между указанными лицами и Банком лежат состоявшиеся акты о введении  в отношении Банка процедур финансового оздоровления, правовые последствия которых не прекратятся и не изменятся в связи с фактом вынесения судебного акта по результатам проверки наличия обязательств из банковской гарантии или действительности сделки по ее выдаче. Никаких непосредственных последствий для правоотношений в рамках мероприятий финансового оздоровления Банка судебный акт по данному делу не влечет. Между тем, основанием для привлечения лица к участию в споре является возможность непосредственного изменения правоотношений с его участием судебным актом по делу, а не его заинтересованность в исходе спора, или возможность ссылаться на такой судебный акт в рамках правоотношений, участником которых данное лицо является. Такой вывод следует из разъяснений пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28.05.2009 №36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» согласно которым в случае, когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом, оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя.

Решение суда по рассматриваемому делу прав и обязанностей ЦБ РФ, ГУ «Агентство по страхованию вкладов», МУ «Росфинмониторинг», АКБ «Абсолют Банк» не изменяет и не прекращает, новых прав и обязанностей указанных лиц не порождает. Таким образом, оснований для вывода о необходимости их привлечения к участию в деле не имеется, и не имелось при рассмотрении дела в суде первой инстанции. При этом следует отметить, что указанные лица, как контролирующие управление Банком, не лишены возможности опосредованного участия в рассмотрении дела. О чем судом апелляционной инстанции вынесены протокольные определения.

Учитывая изложенное, доводы о нарушении судом первой инстанции положений процессуального права, которое могло бы повлечь безусловную отмену судебного акта и переход к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, подлежат отклонению.

По аналогичным основаниям отклонено ходатайство Банка о привлечении к участию в деле указанных выше физических лиц.

В судебном заседании допрошен свидетель Тихонов О.В., явка которого была обеспечена в судебное заседание. Явка иных свидетелей в судебное заседание, вопреки указанию апелляционного суда, не обеспечена. 

По существу спора, представители Банка поддержали доводы поданной им апелляционной жалобы. Представители истца, третьего лица Кирриловых И.А. против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по основаниям, изложенным в отзывах и письменных пояснениях по делу. 

Компания «Эс-Пи-Ар Менеджмент Сервисез Лтд», извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не явилась. С учетом мнения представителей лиц, обеспечивших явку в судебное заседание и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц. 

Проверив законность и обоснованность судебного акта, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения. 

Как следует из материалов дела, между компаний МАРЦИЯ ТРЕЙДИНГ ЛИМИТЕД  (Британские Виргинские острова) (займодавец) и Компанией Эс-Пи-Ар Менеджмент Сервисиз Лтд» (Британские Виргинские Острова) (заемщик) заключен договор займа от 30.01.2015 №SPR/1, по условиям которого займодавец принял на себя обязательство предоставить кредит в сумме, не превышающей 10000000 евро в соответствии с условиями договора, а именно: 4500000 евро вознаграждения, которое заемщик уже должен кредитору в соответствии с договором о предоставлении услуг от 13.01.2014, который признан сторонами в качестве непогашенного обязательства и 5500000 евро которые должны быть предоставлены заемщику в соответствии с пунктом 3 договора, то есть в течение дух дне после даты вступления в силу договора. 

Датой погашения по условиям пункта 2 договора считается дата, которая приходится на 3650 календарный день с даты предоставления кредита.

Пунктом 5 договора предусмотрена уплата процентов по кредиту в размере 4% годовых. Выплата процентов осуществляется заемщиком 28-го числа последнего месяца квартала, начиная с первого полного календарного квартала после предоставления средств. 

В пункте 4 договора отражено,  то сумма кредита должна быть возвращена заемщиком в соответствии с графиком предоставления и возврата кредита, приложенным к договору как приложение 1 не позднее Даты погашения.

Пунктом 7 кредитного договора предусмотрено в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредиту выдача личных гарантий. Гарантами, согласно пункта 9 кредитного договора являются граждане Рыдник Ю.Е., Егиазаров В.В. 

К договору, по условиям пункта 14, стороны применили законодательство Англии и Уэльса. 

Погашение займа предполагалось ежегодными платежами, 28 января каждого года с 2016 по 2025 включительно в размере 1000000,00 евро. 

  ОАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» (впоследствии – ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК») выдана банковская гарантия исполнения договора от 02.02.2015 №ГАР/15/21 за подписью председателя Правления Банка Кирилловых И.А. и главного бухгалтера Крыловой Т.И., по условиям которого Банк (Гарант) принял на себя обязательство выплатить Компании (Бенефициар) в обеспечение обязательств заемщика из указанного выше кредитного договора любую требуемую бенефициаром сумму по гарантии в пределах 12230000,00 евро в течение десяти банковских дней после получения требования по гарантии. 

К письменному требованию Бенефициара должны быть приложены: копия договора со всеми приложениями и дополнительными соглашениями к нему, заверенная подписью уполномоченного лица Бенефициара, Копия настоящей Гарантии, оригинал доверенности, выданной руководителем Бенефициара на лицо, подписавшее требования (в том случае, если требование подписано не руководителем Бенефициара) или ее нотариально заверенная копия. Все документы должны быть надлежащим образом легализованы, с обязательным заверенным переводом на русский язык. В требовании Бенефициар должен указать причины, по которым Бенефициар истребует предельную сумму Гарантии или часть суммы с указанием пунктов договора, неисполненных или исполненных не полностью Принципалом. 

Платеж в пользу Бенефициара по гарантии предусмотрен в валюте Гарантии.

Период действия Гарантии установлен  02.02.2015 по 28.02.2025 включительно. 

Гарантия подчинена законодательству Российской Федерации. 

Компаний в адрес Гаранта направлено требование от 10.02.2016 о выплате с указанием на то, что заемщик не исполнил обязательств по уплате начисленных процентов на сумму 100821,92 евро, которое подлежало исполнению 28.12.2015 в соответствии с пунктом 5 договора займа и не исполнил обязательство в размере 1000000,00 евро, которое подлежало исполнению 28.01.2016, в связи с чем, Бенефициар расторг договор займа в одностороннем порядке, о чем заемщик был уведомлен письмом от 04.02.2016. Общая сумма неисполненных обязательств по состоянию на 04.02.2016 составляет 10139178,08 евро, включая 10000000,00 евро основного долга и 139178,08 евро начисленных процентов. 

Требование подписано от имени Бенефициара директором Accession Services Ltd в лице директора Katerina Stephanou.

ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» заявлением от 02.03.2016 №01/1977 за подписью руководителя временной администрации (Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов») отказался от исполнения банковской гарантии со ссылкой на положения статей 189.39, 102 Закона о банкротстве.

Дополнительно при рассмотрении дела представлено Соглашение о взаиморасчетах между Компанией «Марция Трейдинг Лимитед» (исполнитель) и Компанией «Эс-Пи-Ар Менеджмент Сервисиз Лтд» (заказчик) о том, что исполнитель и заказчик являются сторонами Соглашения об оказании консультационных услуг от 13.01.2014. Исполнитель и заказчик согласились и подтвердили, что исполнитель за свой счет обеспечил период действия исключительных прав с 1 февраля 2014 года по 30.11.2014 для приобретения акций, однако заказчик принял решение не приобретать акции (л.д.27-30 т.5). Услуги оказаны надлежащим образом, и исполнитель имеет право на получение вознаграждения  в размере 4500000,00 евро. Также представлено Соглашение об оказании консультационных услуг (л.д.31-36 т.5), Платежный документ подтверждающий предоставление займа в части 5500000 евро (л.д.37-40 т.5). 

В силу положений статьи 368 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент выдачи спорной гарантии, в силу банковской гарантии банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного требования о ее уплате.

Согласно норме статьи 370 ГК РФ, предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство.

Таким образом, ссылки Банка на безденежность договора займа, в том числе по причине отсутствия обязательства по оплате консультационных услуг в пользу Компании, не может быть принята. При этом следует отметить, что перечисление денежных средств по договору займа в части 5000000 евро подтверждено представленным в материалы дела платежным поручением и не опровергается Банком. Таким образом, доводы Банка могут касаться только размера обязательства Принципала, но не существования и реальности заемных обязательств, в обеспечение которых выдана спорная банковская гарантия.

Между тем, как указано выше, размер обязательства Принципала перед Бенефициаром на действительность выдачи банковской гарантии и обязанность гаранта по погашению заявленного к нему требования, не влияет.  

Из материалов дела не следует, что подписание Соглашения об оказании консультационных услуг и Соглашение о зачете обязательств по оплате консультационных услуг в счет исполнения заемных обязательств носило исключительно фиктивный характер, таких доказательств не представлено. Мотивов совершения такого рода действий не усматривается.

Как следует из представленных выше доказательств, председатель Совета директоров Банка и один из членов Совета директоров Банка также являлись гарантами исполнения Принципалом обязательств по договору займа, следовательно, увеличение размера обязательств Принципала перед  Бенефициаром противоречило интересам контролирующих лиц Банка. 

Доказательств наличия какой-либо заинтересованности между Бенефициаром, с одной стороны, Банком и Принципалом, с другой стороны, в материалах дела не имеется. Между тем, сговор при заключении Соглашения об оказании консультационных услуг, соглашений об исполнении обязательств по нему и договора займа мог иметь место лишь при наличии возможности злонамеренного соглашения между Бенефициаром и Принципалом, то есть, при условии установления между ними каких-либо иных связей, кроме обычных хозяйственных взаимоотношений. 

В любом случае, правоотношения по основному обязательству, как следует из изложенного выше, не влияют на обязательство гаранта по осуществлению выплаты по банковской гарантии.

Как указано в статье 374 ГК РФ, требование бенефициара об уплате денежной суммы по банковской гарантии должно быть представлено гаранту в письменной форме с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечение которого выдана гарантия.

Требование Бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана.

Вопреки утверждению ответчика, суд первой инстанции верно указал на то, что указанные требования соблюдены истцом. 

Из текста банковской гарантии следует, что доверенность представителя прилагается к ней только в том случае, если требование подписано не руководителем Бенефициара. 

В данном случае требование подписано директором компании- директора Бенефициара, что подтверждается реестром директоров Компании, подтверждением регистрационного агента, представленными на л.д.22-37 т.1 с приложением перевода указанных документов на русский язык и проставлением апостиля.  

Все существенные условия договора займа указаны в тексте банковской гарантии. Никаких дополнений и дополнительных соглашений к договору займа не подписывалось. Отказ от удовлетворения требования Бенефициара со ссылкой на отсутствие копии договора займа Банк не заявлял. Указанные обстоятельства, с учетом установленной статьей 10 ГК РФ презумпции добросовестности участников гражданского оборота, верно расценены судом первой инстанции как подтверждение исполнения обязательства Бенефициаром и в части представления в Банк копии договора займа при заявлении требований по банковской гарантии. 

В силу положений пункта 2 статьи 375 ГК РФ, Гарант должен рассмотреть требование бенефициара с приложенными к нему документами в разумный срок и проявить разумную заботливость, чтобы установить, соответствуют ли это требование и приложенные к нему документы условиям гарантии. Неисполнение указанного требования, исходя из необходимости соблюдения общего принципа баланса интересов участников хозяйственного оборота, и положений статьи 10  ГК РФ, лишает Гаранта впоследствии, при возникновении спора из банковской гарантии, ссылаться на несоответствие требования по банковской гарантии его условиям.

Пунктом 1 статьи 376 ГК РФ предусмотрено, что Гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии либо представлены гаранту по окончании определенного в гарантии срока.

При отказе в удовлетворении требования по банковской гарантии, Банк на обстоятельства, предусмотренные пунктом 1  статьи 376 ГК РФ, не ссылался. 

На основании приказа Центрального Банка РФ от 24.12.2015 №ОД-3701 «О возложении на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» функций временной администрации по управлению банком «ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» в отношении Банка началось применение процедуры предупреждения банкротства. Полномочия органов управления Банком были временно приостановлены. 

В силу положений статьи 189.39 Закона о банкротстве, руководитель временной администрации по управлению кредитной организацией в случае приостановления полномочий исполнительных органов кредитной организации с момента назначения временной администрации по управлению кредитной организацией вправе отказаться от исполнения договоров и иных сделок кредитной организации по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 102 Закона о банкротстве.

Статьей 102 Закона о банкротстве отказ от исполнения сделок должника предусмотрено только в отношении сделок, не исполненных сторонами полностью или частично, если такие сделки препятствуют восстановлению платежеспособности должника или если исполнение должником таких сделок повлечет за собой убытки для должника по сравнению с аналогичными сделками, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах.

По условиям пункта  3 статьи 102 Закона о банкротстве, в случаях, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи, договор считается расторгнутым с даты получения всеми сторонами по такому договору заявления внешнего управляющего об отказе от исполнения договора.

Исходя из буквального смысла приведенных выше положений, следует, что отказ от сделок должника может иметь место только в рамках договоров – то есть, двусторонних и многосторонних сделок. Между тем, выдача банковской гарантии представляла собой одностороннюю сделку, которая исполняется в момент выдачи банковской гарантии. В силу специального правила статьи 371 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент выдачи банковской гарантии, ее отзыв не допускается за исключением случаев, если это предусмотрено условиями самой банковской гарантии. Таким образом, гарантия не может быть отозвана и в случае применения в отношении гаранта процедур, предусмотренных Законом о  банкротстве. 

Исполнение по банковской гарантии производится на основании требований закона, регулирующих порядок исполнения банковской гарантии, а не в рамках совершения сделки по ее выдаче. Таким образом, отказ от выплаты по банковской гарантии на основании статьи 102 Закона о банкротстве невозможен. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом указаний суда кассационной инстанции, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оснований для признания недействительной банковской гарантии не имеется. 

Представленная в материалы дела банковская гарантия по форме и содержанию соответствует приведенным выше положениям в редакции, действовавшей на момент ее выдачи. Доводы, положенные в основание встречного иска, касаются сделки по выдаче гарантии, но не самой банковской гарантии. 

В силу положений пункта 1 статьи 174 ГК РФ, если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Пунктом 5 статьи 50 Устава Банка предусмотрено, что в целях контроля кредитных рисков, Совет директоров утверждает программы кредитования, предусматривающие предоставление кредиторов на срок свыше двух лет; одобряет сделки кредитного характера на суммы, превышающие  3% от величины собственных средств (капитала) Банка; Одобряет сделки кредитного характера на суммы, превышающие 3% от величины собственных средств Банка, если иное не предусмотрено отдельными решениями Совета директоров, в том числе выраженными в утверждении внутреннего нормативного документа Банка. 

Условия банковской гарантии действительно допускали осуществление выплаты в размере, превышающем 3% от величины собственных средств Банка, что подтверждается сведениями, содержащими в финансовой отчетности, представленной в материалы дела.

В то же время, суд не может согласиться с доводами Банка о том, что Бенефициар должен был знать об установленном ограничении.

Выдача банковской гарантии, даже на крупные суммы, является обычной операцией в банковской деятельности. Гарантия была подписана председателем Правления Банка, то есть лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени Банка при совершении операций в текущей хозяйственной деятельности. Участниками спорных правоотношений, а именно, гарантами по основному обязательству из договора займа являлись члены Совета директоров Банка, в том числе, председатель Совета директоров Банка, то есть органа, которому подотчетен исполнительный орган Банка.

При таких обстоятельствах, у Бенефициара не имелось оснований усомниться в наличии у лиц, подписавших гарантию, соответствующих полномочий и затребовать дополнительные сведения о возможном ограничении полномочий, равно как и обращаться к отрытым источникам за получением сведений о содержании учредительных документов Банка.

Как разъяснено в пунктах 22, 93 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ данные государственной регистрации юридических лиц включаются в единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), открытый для всеобщего ознакомления. Поэтому презюмируется, что лицо, полагающееся на данные ЕГРЮЛ, не знало и не должно было знать о недостоверности таких данных.

По общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником (далее в этом пункте - третье лицо), по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица или нескольких единоличных исполнительных органов, действующих независимо друг от друга либо совместно.

Третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац второй пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 ГК РФ). 

Положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, в том числе о совместном осуществлении отдельных полномочий, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания сделки, совершенной с нарушением этих положений, недействительной, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент совершения сделки знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на ее совершение (пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (пункт 1 статьи 174 ГК РФ).

По смыслу статьей 51 и 53 ГК РФ неясности и противоречия в положениях учредительных документов юридического лица об ограничениях полномочий единоличного исполнительного органа толкуются в пользу отсутствия таких ограничений.

Ссылка в договоре, заключенном от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Пунктом 1 статьи 174 ГК РФ установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом.

Доказательств осведомленности истца об установленных Уставом ограничениях, ответчиком в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено. Кроме того, следует отметить, что в указанном положении Устава не имеется прямого указания на то, что оно распространяется, в том числе, на сделки по выдаче банковских гарантий. 

В Уставе Банка не определяется понятие сделок кредитного характера. Исходя из содержания положений статьи 819 ГК РФ следует, что содержанием кредитной сделки является временное предоставление денежных средств за плату, в то время как выдача банковской гарантии является обеспечительной сделкой и предоставления в пользование денежных средств не предполагает. Вознаграждение Банку, в данном случае, уплачивается за принятие им на себя определенных рисков, а не предоставление в пользование денежных средств. Осуществление выплаты по банковской гарантии, согласно статье 379 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент выдачи спорной гарантии, является основанием для возникновения у Банка права регрессного требования к принципалу, которое может быть им безотлагательно реализовано.

Кроме того, как подтверждается материалами дела, с  банковской гарантией истцу была представления копия решения Совета директоров от 02.02.2015 №88А, подписанная председателем Совета директоров Рыдником Ю.Е. 

Рыдник Ю.Е., допрошенный при рассмотрении дела в качестве свидетеля, факт подписания протокола и проведения голосования Совета директоров по вопросу предоставления банковской гарантии подтвердил. То обстоятельство, что выдача спорной банковской гарантии одобрена как совершение сделки с заинтересованностью не исключает квалификации указанного одобрения и как соблюдение требований пункта 5 статьи 50 Устава Банка. 

Следует отметить, что из представленных в материалы дела экземпляров протоколов иных заседаний Совета директоров, зарегистрированных в Журнале учета протоколов Совета директоров, подписание протоколов Совета директоров Рыдником Ю.Е. являлась обычным способом их оформления, секретарем указанные протоколы не подписывались. 

Нумерация протокола соответствует сквозной нумерации протоколов Совета директоров, отраженных в Журнале учета протоколов, указанный протокол, по дате, находится между протоколом №88 от 30.01.2015 и №89 от 05.03.2015. 

Действительность решения Совета директоров не зависит от его публикации. Из сопоставления  представленного в материалы дела Журнала учета протоколов Совета директоров за 2015 год и сведений о публикации принятых решений Совета директоров (Сведения о раскрытии существенных фактов о проведении Совета директоров – л.д.123-135 (т.6)) следует, что фактически в сети Интернет протоколы Совета директоров публиковались выборочно, и отсутствие публикации не могло порождать обоснованных сомнений в факте принятия соответствующих решений.

Из протокола следует, что в голосовании приняли учатие Кравченко М.Ю., Петров А.Л., Тихонов Д.В., Швидак А.И., из 7 членов Совета директоров, избранных решением Общего собрания от 30.06.2014 №39. Рыдник Ю.Е. и Егиазаров В.В. в голосовании участия не принимали, как заинтересованные лица. При этом, их заинтересованность заключалась в предоставлении, в свою очередь, обеспечения исполнения обязательств заемщиком по договору займа, чьи обязательства обеспечивались оспариваемой гарантией, а не заинтересованностью по отношению к участникам спорных правоотношений по смыслу корпоративного законодательства. 

Получив копию протокола Совета директоров об одобрении сделки по выдаче банковской гарантии истец, при таких обстоятельствах, не должен был усомниться в заключении сделки уполномоченным лицом.

Несоблюдение внутреннего порядка согласования выдачи банковской гарантии не влечет ее недействительность, равно как и какие-либо иные последствия в отношении правоотношений между Банком и третьими лицами, возникшими из факта выдачи банковской гарантии. Принимая во внимание участие в совершении сделки представителей высших органов управления Банком, сокращенный период рассмотрения вопроса о предоставлении банковской гарантии не мог послужить основанием для возникновения у Бенефициара сомнений в ее действительности. 

Решение Совета директоров, оформленное спорным протоколом, не оспорено, следовательно, в силу положений статьи 181.3 ГК РФ вывод об отсутствии соответствующих правовых последствий его принятия может быть сделан лишь при представлении доказательств его ничтожности.

Основаниями для признания решения собрания ничтожным по условиям статьи 181.5 ГК РФ являются случаи, если решение: 

1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества;

2) принято при отсутствии необходимого кворума;

3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания;

4) противоречит основам правопорядка или нравственности.

В силу специальных положений пункта 8 статьи 68 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах», решения совета директоров (наблюдательного совета) общества, принятые с нарушением компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, при отсутствии кворума для проведения заседания совета директоров (наблюдательного совета) общества, если наличие кворума в соответствии с настоящим Федеральным законом является обязательным условием проведения такого заседания, или без необходимого для принятия решения большинства голосов членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, не имеют силы независимо от обжалования их в судебном порядке.

Из представленного протокола заседания Совета директоров от 02.02.2015 №88А следует, что кворум при принятии решения имелся, решение принято по вопросу, включенному в повестку дня, необходимым большинством голосов.

То обстоятельство, что указанные в протоколе лица, на самом деле не голосовали за принятие спорного решения, не может считаться доказанным. 

Представленные письменные пояснения лиц, указанных в качестве участников собрания, по смыслу положений статьи 88 АПК РФ, не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств по делу. Ответчик, несмотря на предложение Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, явку указанных лиц в качестве свидетелей, за исключением Тихонова Д.В., не обеспечил.

Тихонов Д.В., отрицая факт проведения спорного собрания директоров, тем не менее, пояснил, что в течение 2015 года проведено множество собраний кредиторов, как правило, посредством заочного голосования, и достоверно вспомнить содержание всех рассмотренных вопросов он не может, а его показания основаны исключительно на сохранившихся у него данных электронной переписки относительно голосования по вопросам повестки дня собраний Совета директоров, которые к моменту рассмотрения дела в суде у него сохранились. Также, суд апелляционной инстанции считает Тихонова Д.В. заинтересованным лицом в исходе дела, так как об этом он сам заявил в суде апелляционной инстанции, т.к. является свидетелем в рамках уголовного дела, при этом он присутствует практически на всех судебных заседаниях в качестве слушателя. Таким образом, показания свидетеля Тихонова Д.В., заинтересованного в исходе дела, противоречивы, опровергаются показаниями Рыдника Ю.Е. о том, что спорное собрание было проведено, и не могут быть расценены в качестве достаточного подтверждения того, что кворум при принятии решения Советом директоров относительно одобрения сделки по выдаче гарантии отсутствовал.

То есть, ничтожность решения Совета директоров об одобрении спорной сделки не доказана, оснований для вывода о ее недействительности по пункту 1 статьи 174 ГК РФ не имеется.

Согласно пункту 2 статьи 174 ГК РФ,  сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума ВС РФ №25, пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

Как указывалось выше, выдача банковской гарантии представляет собой принятие Гарантом на себя риска выплаты денежной суммы, но не обязательства по ее выплате. Таким образом, на момент выдачи банковской гарантии достоверно установить возможность причинения в дальнейшем Банку существенного ущерба было возможно лишь при условии заведомой неплатежеспособности принципала, то есть условий, очевидно свидетельствующих о том, что основное обязательство не будет исполнено, и, кроме того, Банк после выплаты по банковской гарантии, не будет иметь возможность возмещения выплаченных денежных средств в порядке регресса. При этом следует отметить, что право регресса возникает у Банка в силу закона, а именно, положений статьи 379 ГК РФ (в редакции, подлежащий применению к спорным правоотношениям), вне зависимости от согласования данного обстоятельства в договоре с принципалом. 

Доказательств неплатежеспособности Принципала на момент совершения сделки займа и выдачи банковской гарантии, равно как и в настоящее время, в материалы дела не представлено. То обстоятельство, что Принципал является иностранной организацией, не препятствует предъявлению ему соответствующего требования и его погашения. Утверждение Банка об обратном противоречит его позиции о заинтересованности участников сделок, связанных с выдачей спорной банковской гарантией, что влечет вывод о подконтрольности организаций, зарегистрированных в офшорной зоне, органам управления Банком. 

Из материалов дела не следует, что на момент выдачи спорной гарантии, органы управления Банком предполагали утрату ими своих полномочий и передачу управления Банком временной администрации, равно как и введение в отношении Банка процедур предупреждения банкротства. Напротив, исходя из позиции Банка, уклоняясь от отражения факта выдачи спорной банковской гарантии в бухгалтерском учете, они стремились такой ситуации избежать. 

Равным образом не следует, что на момент выдачи банковской гарантии, Бенефициар должен был предполагать неплатежеспособность Принципала и получение выплаты исключительно за счет Банка, с учетом наличия, также, иного обеспечения исполнения обязательств из договора займа. 

Таким образом, не может быть признан ни явный характер возможного ущерба Банку в результате выдачи банковской гарантии и выплаты по ней,  ни факт сговора с участием Бенефициара при выдаче банковской гарантии. 

Оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по  основаниям пункта 2 статьи 174 ГК РФ, также не имелось. 

В силу положений статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, вывод о недействительности сделки по основаниям статей 10, 168 ГК РФ может быть сделан только при подтверждении прямого умысла сторон сделки на причинение вреда другому лицу. В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, ответчик таких доказательств не представил.

Довод о презумпции недобросовестности офшорных компаний не может быть принят. Выводы, сделанные Верховным Судом РФ, на которые ссылается ответчик, сделаны в отношении конкретных обстоятельств дела, презумпции недобросовестности офшорных компаний Верховный Суд РФ не устанавливал, и не мог установить, поскольку такие положения могут быть предусмотрены только законом. Между тем, положениями статьи 10 ГК РФ, установлена презумпция добросовестности для всех участников гражданского оборота без исключения. 

Ответчиком не указано, каким образом сокрытие сделки от официального учета могло повлечь причинение вреда Банку или его вкладчикам, тем более, в случае если, как утверждает Банк, при отражении выданной гарантии в учете Банка к нему были бы применены санкции Центральным Банком России, которые могли привести к приостановке деятельности Банка. 

Как указано выше, умысел на вывод денежных средств из Банка в результате совершения спорной сделки, с учетом отсутствия каких-либо доказательств заинтересованности Бенефициара, не подтвержден, напротив, в материалах дела имеются сведения, подтверждающие, что спорные операции совершены в целях поддержания экономической деятельности Банка. Возможное нарушение, при этом, положений относительно учета и оформления такого рода сделки, может повлечь применение к виновным лицам иных мер ответственности, но не вывод о недействительности сделки по выдаче банковской гарантии.

Как разъяснено в пунктах 1, 3 постановления Пленума ВС РФ, положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Из материалов дела не следует иной цели выдачи банковской гарантии, как предоставление Бенефициару обеспечения исполнения обязательств Принципалу. При этом, наличие заинтересованности между Гарантом и Принципалом, если она имела место, напротив, указывает на наличие реального экономического смысла операции по выдаче банковской гарантии, что также следует из разъяснений пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.07.2012 №42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», пункта 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» и отражено в правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 11.02.2014 N 14510/13 по делу N А67-6922/2011. 

В рамках проведения проверки по уголовному делу, возбужденному в отношении председателя Правления Банка Кирилловых И.А. по факту выдачи от имени Банка банковских гарантий, в том числе спорной гарантии, установлено и отражено в постановлении о прекращении уголовного преследования от 14.12.2017, что выдача гарантий имела целью привлечение имущества в Банк. Подконтрольности в отношении бенефициаров не имелось. Поводом для выдачи перечисленных банковских  гарантий со стороны Кирилловых И.А, были реальные сделки, совершаемые акционерами Банка в целях увеличения уставного капитала Банка. Выдача банковских гарантий под обеспечение сделок была инициативой/условием представителей компаний-бенефициаров, то есть, инициатива исходила не от Кирилловых И.А. Сделки, в обеспечение которых выдавались банковские гарантии, реально совершены, и денежные средства (имущество от них) поступило в распоряжение Банка. Заинтересованности Кирилловых И.А. по отношению к какой-либо компании – стороны банковской гарантии, не установлено. Умысел на хищение денежных средств Банка отсутствовал. Обстоятельства предъявления банковских гарантий к оплате не были предопределены и контролируемы со стороны Кирилловых И.А. и представителей компаний – бенефициаров. 

При таких обстоятельствах, нарушение внутренней процедуры выдачи гарантии и не отражения ее в учете Банка не может указывать на наличие цели ее выдачи – исключительно причинения вреда Банку и его кредиторам, либо иным лицам. 

Как следует из правовой позиции, изложенной в определении Верховного суда от 12.02.2018 №305ЭС-17/13572 по делу №А40-183445/2016, риск нарушений при выдаче гарантии ложится на Гаранта в рамках его правоотношений с принципалом, и не может противопоставляться правоотношениям с бенефициаром. Исключение составляют случаи недобросовестности бенефициара и установления сговора бенефициара с гарантом с целью выводов активов из Банка, в том случае, если он знал или мог знать о вреде от соответствующей сделки.

В данном случае, как следует изложенного выше, недобросовестности Бенефициара или участия его в сговоре с Гарантом или Принципалом, не установлено, следовательно, возможные нарушения при оформлении и выдаче Гарантии внутреннего порядка Банка, не влечет ни вывода о злоупотреблении правом, ни вывода о недействительности гарантии. 

Равным образом, на действительность гарантии не может влиять отсутствие письменного соглашения между Гарантом и Принципалом о ее выдаче. 

Оплата вознаграждения за выдачу банковской гарантии предусмотрена положениями статьи 369 ГК РФ. Размер вознаграждения установлен Тарифами Банка опубликованными надлежащим образом. Следовательно, с учетом положений статьей 424, 438 ГК РФ, Банку в любом случае причитается соответствующее вознаграждение за выдачу банковской гарантии и оснований считать сделку по ее выдаче безвозмездной или убыточной не имеется, при том, что сделка по выдаче банковской гарантии является безвозмездной сделкой. Возможность истребования вознаграждения зависит исключительно от волеизъявления Банка и не влияет на право Бенефициара на получение исполнения по банковской гарантии. 

Кроме того, оценив доводы заявления истца о пропуске срока исковой давности по требованию об оспаривании сделки, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что указанный срок пропущен.

Сделки, недействительные по основаниям статей 168, 174 ГК РФ, по общему правилу являются оспоримыми.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как разъяснено в пункте 3 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

По смыслу статей 61 - 63 ГК РФ при предъявлении иска ликвидационной комиссией (ликвидатором) от имени ликвидируемого юридического лица к третьим лицам, имеющим задолженность перед организацией, в интересах которой предъявляется иск, срок исковой давности следует исчислять с того момента, когда о нарушенном праве стало известно обладателю этого права, а не ликвидационной комиссии (ликвидатору).

Применяя указанное разъяснение по аналогии следует сделать вывод, что изменение состава органов управления кредитной организации в связи с применением в отношении него мер по предупреждению банкротства, не влияет на порядок исчисления срока исковой давности для оспаривания сделок указанной организации по общим положениям ГК РФ.

Поскольку из изложенного выше следует, что недобросовестности органов управления Банка при совершении спорной сделки не имелось, срок исковой давности для оспаривания сделок по основаниям статей 168, 174 ГК РФ в данном случае следует исчислять с момента, когда Банк в лице действующих органов управления узнал о ее совершении, то есть в дату выдачи банковской гарантии. 

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделки по мотивам ее оспоримости истек 02.02.2016, тогда как обращение Банка в суд последовало 12.05.2016, за пределами срока исковой давности, о применении которого заявлено истцом.

В силу положений статьи 199  ГК РФ, указанное обстоятельство является достаточным основанием для отказа в иске о признании сделки недействительной.

В то же время апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для проверки действительности оспариваемых сделок по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так как, в данном случае речь идет лишь о правовой квалификации оспариваемой гарантии по тем же обстоятельствам, что первоначально были положены в основании встречного иска, несмотря на то, что Банк со ссылками на нормы Закона о банкротстве мотивировал только свои доводы о том, что срок исковой давности ими не пропущен.

В силу положений статьи 189.40 Закона о банкротстве, сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Заявление о признании сделки кредитной организации недействительной может быть подано в арбитражный суд временной администрацией по управлению кредитной организацией, или Управляющей компанией от имени кредитной организации - в случае, если Советом директоров Банка России утвержден план участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка, или Агентством от имени кредитной организации - в случае, если Комитетом банковского надзора Банка России (а в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 3 статьи 189.49 настоящего Федерального закона, также Советом директоров Банка России) утвержден план участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 настоящего Федерального закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией; в случае, если в отношении кредитной организации осуществляются меры по предупреждению банкротства с участием Банка России, - с даты утверждения Советом директоров Банка России плана участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка; в случае, если в отношении кредитной организации осуществляются меры по предупреждению банкротства с участием Агентства, - с даты утверждения Комитетом банковского надзора Банка России (а в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 3 статьи 189.49 настоящего Федерального закона, также Советом директоров Банка России) плана участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

Сделка, совершенная банком или иными лицами за счет банка, в отношении которого осуществлены (осуществляются) меры по предупреждению банкротства с участием Банка России или Агентства, предусмотренные настоящим параграфом, может быть признана недействительной по заявлению указанного банка, Банка России, Управляющей компании или Агентства в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом. К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные главой III.1 настоящего Федерального закона, пунктами 1 - 10 настоящей статьи, если иное не предусмотрено настоящим пунктом. Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными в соответствии со статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, исчисляются с даты утверждения Советом директоров Банка России плана участия Банка России в осуществлении мер по предупреждению банкротства или с даты утверждения Комитетом банковского надзора Банка России (а в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 3 статьи 189.49 настоящего Федерального закона, также Советом директоров Банка России) плана участия Агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

В отношении Банка осуществляются мероприятия по предупреждению банкротства, План участия государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» утвержден Комитетом банковского надзора Банка России 02.12.2015.

В силу пункта 1 статьи 61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Выдача банковской гарантии является односторонней сделкой, условия которой не предусматривают встречного предоставления. Следовательно, она не может быть оспорена по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

 Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ №63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано выше, материалами дела не подтверждается убыточный характер спорной банковской гарантии. Материалами дела не опровергается ни возможность возмещения Банком затраченной суммы в порядке регресса, ни получения вознаграждения за выдачу банковской гарантии. 

Как указано в разъяснениях пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ №63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества определены как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (недостаточность имущества) и  прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (неплатежеспособность).

Доказательств существования указанных обстоятельств на момент совершения оспариваемой сделки не представлено в нарушение ст. 65 АПК РФ. При этом следует отметить, что само по себе ухудшение финансовых показателей о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника не свидетельствует и причиной для вывода о наличии оснований для признания недействительными сделок должника по основаниям, предусмотренным Законом о несостоятельности, не является. В связи с чем заключение эксперта, составленное в рамках уголовного дела, не имеет правового значения для правильного разрешения спора. 

Из материалов дела, в частности бухгалтерской отчетности Банка, открытых публикаций сведений о Банке следует, что на момент выдачи банковской гарантии Банком осуществлялась нормальная хозяйственная деятельность. Единичный случай неосуществления расчетов одним из филиалов Банка не может указывать на неплатежеспособность Банка в целом.

Принятые в отношении Банка меры ЦБ РФ по ограничению привлечения денежных средств физических лиц также ни являлись следствием неплатежеспособности Банка, ни влекли за собой прекращение его платежеспособности.

По данным бухгалтерского баланса Банка, по состоянию на конец 2014 года, не может быть сделан вывод о недостаточности имущества Банка для расчетов с кредиторами. Обстоятельства искажения показателей бухгалтерской отчетности Банка, которые послужили основанием для введения в отношении Банка мер по предупреждению банкротства, были установлены и относились к периодам после выдачи спорной банковской гарантии. Довод ответчика о том, что отражение выданной гарантии в бухгалтерском учете и отчетности Банка повлекло бы такое изменение показателей его отчетности, что это повлекло бы применение к Банку мер оздоровления, напротив, свидетельствует о том, что до совершения спорной сделки, такого рода обстоятельства отсутствовали. 

При таких обстоятельствах следует, что признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества Банка на момент совершения спорной сделки отсутствовали, что также исключает основания для вывода о недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так как отсутствовали основания предполагать применение в отношении Банка мер финансового оздоровления, не может быть установлено наличие у участников спорных сделок цели причинения вреда кредиторам Банка в виде лишения их возможности на получение удовлетворения своих требований к Банку. 

Обстоятельств, установленных абзацами 2-5 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в данном случае также не имеется.

В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ №63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как указывалось выше, в данном случае каких-либо признаков заинтересованности участников сделки не установлено. Банком относимых и допустимых доказательств в подтверждение данного довода в нарушение ст. 65 АПК РФ суду не представлено.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Бенефициар не являлся лицом, заинтересованным по отношению к должнику, получил банковскую гарантию в обеспечение реально имеющихся у него требований, при наличии подтверждения выдачи банковской гарантии от имени Банка легитимными органами управления им. У Бенефициара, также, не имелось оснований исследовать правоотношения между Гарантом и Принципалом относительно согласования выдачи гарантии. При таких обстоятельствах, действуя разумно и добросовестно, Бенефициар не мог предполагать возможности нарушения прав кредиторов или Банка в результате выдачи банковской гарантии, предполагать отсутствие получения Банком вознаграждения за ее выдачу, при наличии установленных тарифов за совершение такого рода операций  и установления вознаграждения за выдачу гарантии в силу закона.

Учитывая изложенное, оснований для признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, также не имеется.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 12.01.2018 по делу №  А56-18369/2016  оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

О.В. Фуркало

Судьи

 

Н.А. Мельникова

 Е.В. Савина