АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7951/21 

Екатеринбург

20 июня 2022 г.

 

Дело № А60-33949/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Артемьевой Н. А., Сушковой С. А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2021 по делу № А60-33949/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

акционерного общества «Альфа-Банк» – ФИО2 (доверенность от 10.03.2022 № 4/476Д); 

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 16.08.2021);

ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 13.10.2021);

финансового управляющего имуществом ФИО3 ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 23.12.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.07.2020 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО8 о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением 05.10.2020 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО9.

Решением суда от 10.03.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом) и введена процедура реализации имущества гражданина, исполняющим обязанности финансового управляющего ФИО3 назначен ФИО9

Определением суда от 05.05.2021 финансовым управляющим арбитражного управляющего ФИО6

В Арбитражный суд Свердловской области 28.12.2020 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными сделками договора дарения от 09.07.2018 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, площадью 105, 40 кв. м; договора дарения от 09.07.2018 в отношении нежилого помещения (паркинга), расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303080:1445, площадью 26,70 кв. м; договора дарения от 09.10.2018 в отношении нежилого помещения (паркинга), расположенного по адресу: нежилое помещение (паркинг), адрес: Екатеринбург, ул. Мельникова, д. 38, кадастровый номер 66:41:0303080:1465, площадью 19,40 кв. м, заключенных между ФИО3 и ФИО1; договоров купли-продажи от 20.12.2020 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303080:1081, площадью 105,40 кв. м и нежилого помещения (паркинга), расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303080:1445, площадью 26,70 кв. м, заключенных между ФИО1 и ФИО10, применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника (с учетом уточнений, принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)), на основании положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО11.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2021 заявление финансового управляющего о признании недействительными сделок удовлетворено, признаны недействительными: договор, заключенный между ФИО3 и ФИО1 по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, площадью 105, 40 кв. м, договор, заключенный между ФИО3 и ФИО1 по отчуждению паркинга, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 26,70 кв. м, договор, заключенный между ФИО3 и ФИО1 по отчуждению паркинга, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 19,40 кв. м, договор купли-продажи, заключенный между ФИО1 и ФИО10 по продаже квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, площадью 105,40 кв. м, договор купли-продажи от 20.12.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО10 по продаже паркинга, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 26,70 кв. м; применены последствия недействительности сделки в виде обязания: ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника паркинг, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 19,40 кв. м, ФИО10 возвратить в конкурсную массу должника квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, площадью 105,40 кв. м, а также паркинг, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 26,70 кв. м.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 определением суда первой инстанции от 23.11.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой.

Заявитель кассационной жалобы настаивает на том, что оспариваемая сделка была реальной, имела экономическую целесообразность, выводы судов о мнимом характере сделки являются несостоятельными, утверждает, что судами не исследованы доводы о фактическом дарении квартиры в 2014 году, когда у должника отсутствовали какие-либо обязательства, вследствие чего сделаны ошибочные выводы о заключении договора с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Кроме того, кассатор полагает, что судами необоснованно сделан вывод о заключении договоров дарения в августе 2019 года, с момента государственной регистрация перехода права собственности. Наряду с изложенным, заявитель ссылается на то, что судами не были исследованы доводы о цели совершения ФИО1 сделок купли-продажи с ФИО10 указывает, что квартира и паркинги были реализованы по рыночной цене, выводы о том, что рассрочка оплаты использовалась сторонами в целях транзитного оборота денежных средств являются надуманными и ничем не подтверждены.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 поддерживает доводы кассационной жалобы, просит отменить определение суда первой инстанции от 23.11.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 09.02.2022 в полном объеме, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

ФИО8, акционерное общество «Альфа-Банк», финансовый управляющий ФИО6 просят судебные акты оставить без изменения, отказать в удовлетворении кассационной жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ.

Судами установлено и из материалов дела следует, что между ФИО3 и ФИО1 заключены три договора дарения, в соответствии с которыми должник произвел отчуждение квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303080:1081, площадью 105,40 кв. м; нежилого помещения (паркинга), расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303080:1445, площадью 26.70 кв. м, нежилого помещения (паркинга), расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0303080:1465, площадь 19.40 кв. м.

Государственная регистрация перехода права собственности от ФИО3 на ФИО1 произведена 05.08.2019. 

Далее, 20.12.20218 между ФИО1 (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключены договоры купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый  номер 66:41:0303080:1081, площадью 105,40 кв. м, а также нежилого помещения (паркинга), расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый  номер 66:41:0303080:1445, площадью 26,70 кв. м.

Цена указанных объектов определена сторонами за квартиру в размере 9 800 000 руб., за паркинг 500 000 руб.

Переход права собственности на объекты недвижимости зарегистрирован 30.12.2020.

Финансовый управляющий, полагая, что в результате совершения последовательных сделок по отчуждению объектов недвижимости, совершенных должником, оформленных договорами дарения от 09.07.2018, договорами купли-продажи от 20.12.2020, должником с аффилированными лицами фактически создана схема по выводу имущества с целью избежания расчетов с кредиторами, обратился в арбитражный суд с рассматриваемыми требованиями, на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170, 168 ГК РФ.

Рассмотрев настоящий спор, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным основаниям как мнимых сделок с целью безвозмездного вывода имущества должника; прикрывающими единую сделку по передаче имущества от должника конечному приобретателю, который внешне независим по отношению к должнику, однако с учетом косвенных доказательств имеются признаки заинтересованности по отношению к ФИО3 и его детям; совершенные со злоупотреблением правами в обход закона с противоправной целью, с причинением вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции оставил определение суда первой инстанции без изменения, согласившись с выводами суда первой инстанции.

Суд округа полагает, что выводы судов соответствуют нормам материального и процессуального права, не противоречат фактическим обстоятельствам настоящего спора, оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, при этом пороки сделки, совершенной со злоупотреблением правом, не охватываются составом недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую сделку (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). В силу указанной нормы права признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на исполнение заключенной сделки у обеих ее сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Следовательно, для признания сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, либо совершали ее с целью прикрыть другую сделку. При этом обязательным условием признания сделки мнимой либо притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Применительно к обстоятельствам данного дела, суды  квалифицировали сделки как цепочку взаимосвязанных сделок, направленных на вывод активов должника, установили, что, несмотря на то, что как указывал ФИО3, что фактически спорное имущество подарено ФИО1 в 2014 году, а в 2018 году стороны решили оформить дарение документально, регистрация договора дарения осуществлена в 2019 году, определили, что датой совершения первоначальной сделки, направленной на выбытие имущества из собственности должника (для целей установления на указанную дату признаков неплатежеспособности должника), следует считать 05.08.2019, то есть дату регистрации договоров дарения между должником и его сыном, датированных 09.07.2018, приняли во внимание, что договор дарения в силу своего характера является безвозмездной сделкой, должник имел признаки несостоятельности и недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок, должник и ответчик ФИО1 являются заинтересованными лицами, следовательно, не могли не осознавать противоправной цели совершения сделки, суды констатировали наличие у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, её направленность на уменьшение конкурсной массы, при  этом отметив, что предметом оспариваемой сделки являются не вещи первой необходимости, а роскошное жилье - квартира в центре Екатеринбурга площадью 105,40 кв. м, а также паркинги в этом же доме.

Принимая во внимание изложенное, установив всю совокупность событий, а также учитывая, что в этот же период должником совершались сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу иных членов своей семьи (в пользу дочери ФИО12), что подтверждается определением суда от 16.11.2021 по настоящему делу, суды пришли к выводу о недействительности сделки.

Проанализировав последующую сделку по отчуждению имущества в пользу ФИО10 на основании договоров купли-продажи от 20.12.2020, суды пришли к выводу, что у последнего отсутствовал интерес и намерение пользоваться спорным имуществом либо получить какую-то выгоду от его продажи, достаточных доказательств, подтверждающих реальное пользование объектами недвижимости, в материалы дела не представлено, установили, что должник и ответчик ФИО10 находятся между собой в отношениях заинтересованности, стороны аффилированы через устойчивые коммерческие связи с сотрудниками общества  с ограниченной ответственностью «Бюро технической инвентаризации № 1», которыми сопровождались сделки по отчуждению квартиры и паркинга в пользу ФИО10, также суды отразили, что отсутствуют доказательства наличия финансовой возможности ФИО10 на приобретение спорного имущества, сделав вывод о недостаточности доказательств факта возмездности приобретения спорного имущества ФИО10

Особо суды отметили нетипичный для обычного гражданского оборота характер сделок, в частности то, что продажа имущества осуществлялась не в условиях открытости предложения, сведения о размещения информации о продаже в открытом доступе с использованием специализированных интернет-ресурсов не представлено; возможность распространения информации о продаже спорных объектов «в ходе делового общения» тестя ФИО1 (Кагановича В.Е.) и ФИО10, поставлена под сомнение, поскольку обсуждение деловыми партнерами имущества своих родственников и реклама такого имущества, представляется как минимум не типичным поведением деловых партнеров; оплата имущества производилась покупателем с рассрочкой, при этом условие о применении залога в силу закона в пользу продавца стороны не предусмотрели, то есть продавец сознательно уменьшил объем своих гарантий на своевременное получение денег при том, что каких-либо связей (по утверждению продавца и покупателя) между сторонами сделки не имелось, следовательно, не было у продавца и особых оснований доверять покупателю; оплата произведена на условиях транзитности, что свидетельствует об использовании одной и той же суммы денежных средств для создания видимости полной оплаты цены сделок; после заключения спорных договоров режим пользования проданным имуществом не изменился: ФИО1 долгое время после заключения сделок продолжал проживать в спорной квартире (последующие действия, демонстрирующие факт выезда из квартиры, снятия с регистрационного учета, являются лишь способом нивелировать ставшие известными суду факты продолжения проживания ФИО1 в проданной квартире в течение многих месяцев); у сделок отсутствует разумно оправданная цель для продавца. ФИО1 утверждает, что принял решение продать имущество (в том числе квартиру, в которой проживала с семьей) в целях оказания помощи родителям, фактически не имеющим дохода.

Суды отметили, что в материалы дела не представлено доказательств как реального оказания финансовой помощи в размере, соизмеримом с ценой сделки, так и отсутствия иных, более оправданных с экономической точки зрения способов изыскания необходимых для помощи денежных средств, сделки не преследовали цели реального извлечения дохода продавцом от реализации имущества. Доказательств того, что данный доход фактически был извлечен и полученные денежные средства с момента совершения сделок и до настоящего времени находятся в распоряжении ФИО1 (например, размещены на банковском депозите, что представляется разумным способом сохранения значительной суммы денежных средств) в материалы дела не представлено, исходя из чего, суды пришли к выводу, что наличие финансовой возможности оплаты спорного имущества само по себе не является доказательством реальности совершения спорных сделок, отклонив возражения ФИО10 о наличии доходов, позволяющих осуществить оплату по спорным сделкам.

Суды отклонили доводы ФИО11 о принадлежности спорного имущества ей на праве единоличной собственности, признав, что доказательств того, что для приобретения спорной квартиры в 2014 г. должником были использованы денежные средства, которые получены от продажи квартиры в 1997 г. (то есть за 17 лет до приобретения квартиры по ул. Мельникова), в материалы дела не представлено, отметив, что именно должник являлся титульным владельцем указанной квартиры с 2014 года по дату регистрации права собственности в 2019 году за сыном должника. То есть никаких правопритязаний у ФИО11 на указанное имущество до момента рассмотрения настоящего спора не было, что также свидетельствует о несостоятельности доводов о принадлежности ей спорной квартиры.

Руководствуясь положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве, статьи 167 ГК РФ, суды правомерно применили последствия недействительности сделки в виде взыскания возложения обязанности возвратить в конкурсную массу спорное имущество.

Таким образом, при вынесении обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для признания сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ. При этом само по себе несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства. Выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для признания сделок недействительными сделаны исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, соответствуют им, а также имеющимся в материалах дела доказательствам.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.11.2021 по делу № А60-33949/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                            Н.А. Артемьева 

 

                                                                                             С.А. Сушкова