142/2024-11814(2) 

 

 ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-15802/2020

г. Вологда

15 марта 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 марта 2024 года.  В полном объеме постановление изготовлено 15 марта 2024 года.  

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего Ралько О.Б., судей Зайцевой А.Я. и Черединой Н.В.,  при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

при участии индивидуального предпринимателя ФИО2 и ее представителя ФИО3 по доверенности от  09.09.2021, от индивидуального предпринимателя ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 01.06.2023,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО2  на решение Арбитражного суда Вологодской области от 28 ноября 2023 года  по делу № А13-15802/2020,  

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО2  (адрес: 160031, город Вологда; ОГРНИП 304290517000168,  ИНН 

<

***>; далее – ИП ФИО2) обратилась в суд с иском к  индивидуальному предпринимателю ФИО4 (адрес:  160000, город Вологда; ОГРНИП 304352512700232, ИНН 

<

***>;  далее – ИП ФИО4) о признании нежилого помещения № 17 местом  общего пользования, общей площадью 15,5 кв. м, являющегося частью объекта  недвижимости с кадастровым номером 35:24:0401009:1506 и расположенного  в подвале дома по адресу: 

<

...>;  о признании права общей долевой собственности собственников помещений  в здании по адресу: 

<

...>, на спорное  нежилое помещение (с учетом уточнения требований, принятого судом), при  участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, ФИО6, индивидуального  предпринимателя ФИО7, индивидуального  предпринимателя ФИО8, индивидуального  

предпринимателя ФИО9, Управления Федеральной  службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Вологодской  области, ФИО10 в лице финансового  управляющего ФИО11, Федерального  государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата  Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» в  лице филиала ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы  государственной регистрации, кадастра и картографии» по Вологодской  области, ФИО12, ФИО13,  ФИО14, ФИО3,  ФИО15.  

Решением суда от 28.11.2023 в удовлетворении исковых требований  отказано.  

ИП ФИО2 с решением суда не согласилась и обратилась с  апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу  новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования в полном  объеме. В обоснование апелляционной жалобы ссылается на несоответствие  выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение судом  норм материального права.  

Истец и его представитель в судебном заседании суда апелляционной  инстанции поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе.  

Ответчик в отзыве на жалобу и его представитель в судебном заседании с  доводами, в ней изложенными, не согласились, просят решение суда оставить  без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Третьи лица надлежащим образом извещены о времени и месте  рассмотрения жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело  рассмотрено в их отсутствие в порядке, предусмотренном статьями 123, 156,  266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ).  

Заслушав пояснения истца и его представителя, представителя ответчика,  исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность  обжалуемого решения, суд апелляционной инстанции не находит оснований  для удовлетворения апелляционной жалобы.  

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами  дела, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости  об основных характеристиках и зарегистрированных правах (далее – ЕГРН)  на объект недвижимости с кадастровым номером 35:24:0401009:1502  ИП ФИО2 по договору купли-продажи от 25.02.2019 № А02-124  приобрела у правообладателя ФИО16 в общую долевую  собственность нежилое помещение, площадью 24 кв. м, расположенное  на первом этаже по адресу: 

<

...> (далее – помещение № 9). Согласно выписке из ЕГРН помещение   № 9 не имеет вида разрешенного использования.  

Кроме ИП ФИО2 сособственниками помещения № 9, в  котором расположена котельная являются: индивидуальный предприниматель  

ФИО8 – 50/100 долей в праве; ФИО6 – 3/100 долей в праве; индивидуальный предприниматель ФИО7 – 12/100 долей в праве; индивидуальный  предприниматель ФИО9 – 6/100 долей в праве.  

Как следует из материалов дела, помещение № 9 является техническим,  для производства тепловой энергии и горячего водоснабжения. При этом истец  не является собственником иных помещений, кроме технического помещения   № 9, в здании по адресу: 

<

...>.  

Как следует из пунктов 1.1, 2.2, 3.1 договора купли-продажи  оборудования от 25.02.2019 № А02-127, заключенного ИП ФИО2 с  ИП ФИО10, истец приобрел в общую собственность бывшее в  употреблении более 15 лет оборудование газовой котельной, в количестве  37 наименований, находящееся в помещении № 9 с кадастровым номером  35:24:0401009:1502.  

Помещение № 9 и оборудование газовой котельной передано  собственниками в аренду за плату по договору аренды котельной от 01.10.2020   № 1 обществу с ограниченной ответственностью «Синергия» (далее –  ООО «Синергия»). Согласно пункту 4.1 данного договора размер арендной  платы составляет 192 500 руб. в месяц.  

Истцом с ООО «Синергия» 01.10.2020 подписан договор теплоснабжения   № 7, согласно которому теплоснабжающая организация (ООО «Синергия»)  обязуется поставлять абоненту (истцу) тепловую энергию и теплоноситель,  производить текущий ремонт системы газопотребления, котельной и  бойлерной, к которым подключены инженерные сети абонента, оказывать  услуги по теплоснабжению здания по адресу: 

<

...>, общей отапливаемой площадью 822,23 кв. м.  

Согласно приложению 2 от 01.10.2020 определены границы балансовой  принадлежности и эксплуатационной ответственности тепловых сетей,  расположенных в здании по адресу: 

<

...>.  

Из письменных пояснений истца следует, что котельная используется  для отопления трех зданий в городе Вологде – дома 130, 132 по улице  Ленинградской, дом 2 по улице Южакова.  

Согласно тексту искового заявления часть оборудования котельной  расположена в помещении № 17 (далее – помещение № 17) площадью  15,5 кв. м, в том числе бойлер косвенного нагрева Viessmann Vitocell 100  (500 L) s/n 7179406401434109, насос циркуляционный горячего водоснабжения  (ГВС) – бойлер WILO Z25/2, металлический расширительный бак объемом  двенадцать литров. При исполнении заключенных договоров ООО «Синергия»  использует оборудование, находящееся в помещении № 17.  

Право собственности на помещение № 17 принадлежит ответчику на  основании договора купли-продажи от 03.10.2011, что подтверждается  свидетельством от 15.02.2012 35-АБ № 121811 о государственной регистрации  права.  

Считая, что нежилое помещение № 17 является местом общего  пользования, полагает, что на указанное помещение должно быть признан  право общей долевой собственности собственников помещений  в здании по адресу: 

<

...>. В этой связи  истец обратился в суд с рассматриваемым иском.  

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований истца,  правомерно руководствуясь следующим.  

В соответствии с абзацем 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 64 «О некоторых  вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на  общее имущество здания» (далее – постановление № 64), пунктом 41  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015   № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» отношения собственников  помещений, расположенных в нежилом здании, возникающие по поводу  общего имущества в таком здании прямо законом не урегулированы. Поэтому в  соответствии с пунктом 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ) к указанным отношениям подлежат применению  нормы законодательства, регулирующие сходные отношения, в частности  статьи 249, 289, 290 ГК РФ и 44-48 Жилищного кодекса Российской Федерации  (далее – ЖК РФ).  

Как следует из абзаца 4 пункта 1 постановления № 64, собственнику  отдельного помещения в здании во всех случаях принадлежит доля в праве  общей долевой собственности на общее имущество здания.  

Согласно пункту 2 постановления № 64 к общему имуществу здания  относятся, в частности, помещения, предназначенные для обслуживания более  одного помещения в здании, а также лестничные площадки, лестницы, холлы,  лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки,  подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее  более одного помещения в данном здании оборудование (технические  подвалы), крыши, ограждающие, несущие и ненесущие конструкции этого  здания, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное  оборудование, находящееся за пределами или внутри помещений и  обслуживающее более одного помещения.  

Применяя по аналогии закона статьи 289, 290 ГК РФ можно прийти к  выводу о том, что только собственники помещений, имеющих самостоятельное  полезное назначение в нежилом здании, имеют право на общее имущество  этого здания, указанное в статье 290 ГК РФ, статье 36 ЖК РФ, а также пункте 2  раздела I «Определение состава общего имущества» Правил содержания  общего имущества в многоквартирном доме и Правил изменения размера платы  за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ  по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном  доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими  установленную продолжительность, утвержденных постановлением  Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491.  

В определении Конституционного суда Российской Федерации от  19.05.2009 № 489-0-0 отмечено, что к общему имуществу домовладельцев  относятся помещения, предназначенные для обслуживания нескольких или  всех помещений в доме и не имеющие самостоятельного назначения.  Одновременно в многоквартирном доме могут быть и иные помещения,  которые предназначены для самостоятельного использования. Они являются  недвижимыми вещами как самостоятельные объекты гражданских прав, в силу  чего их правовой режим отличается от правового режима помещений,  установленного в пункте 1 статьи 290 ГК РФ и части 1 статьи 36 ЖК РФ.  

Все многоэтажные многоквартирные жилые дома и многоэтажные  нежилые здания в силу существующих в строительстве технологий строятся  таким образом, что в подвале каждого такого здания проходят трубы  отопления, водоснабжения, канализации, вентиляционные короба с  соответствующими устройствами на них, обслуживающие более одной  квартиры или нежилого помещения. Кроме того, нахождение в помещении  инженерных коммуникаций, входящих в состав общего имущества дома, само  по себе не порождает право общей долевой собственности домовладельцев на  данное помещение, уже выделенные для самостоятельного использования, и не  исключает возможности его самостоятельного использования.  

Следовательно, в каждом спорном случае подлежит установлению то,  насколько наличие в том или ином помещении «общих» для здания  инженерных коммуникаций исключает возможность использовать то или иное  помещение по самостоятельному «полезному» назначению.  

В рассматриваемом случае как установлено судом и следует из  материалов дела, в помещении № 9, сособственником которого является истец,  расположена котельная  

Помещение № 17 принадлежит ответчику, здание по адресу: 

<

...>, в котором располагается спорное  помещение № 17, введено в эксплуатацию как выставочный зал  мотовелотехники.  

Согласно техническому паспорту на здание № 130 (выставочный зал  мотовелотехники) от 22.03.2005 спорное помещение впервые  проинвентаризировано как «склад» ( № 14 на поэтажном плане).  

Согласно проектной документации на это здание помещение  поименовано как «служебное». Кроме того, согласно проектным решениям в  данном помещении не предусматривалось установление какого-либо  инженерного оборудования, в том числе бойлера и насосной станции (это  решения собственников).  

В помещении № 17 находится бойлер косвенного нагрева Viessmann  Vitocell 100 (500 L) s/n 7179406401434109, насос циркуляционный ГВС  (бойлер) WILO Z25/2, металлический расширительный бак объемом двенадцать  литров. Целевым назначением названного оборудования является  приготовление горячей воды, для последующей подачи в здания,  расположенные по адресам: 

<

...> и   № 132.  

При этом, как верно указано судом, работа оборудования, находящегося в  помещении № 17, не влияет на надлежащую работу оборудования котельной,  что подателем жалобы не опровергнуто.  

Материалами дела, в том числе заключениями двух экспертов, не  опровергнута возможность использования данного помещения по назначению,  с которым оно введено в эксплуатацию, а именно под «склад» или  «служебное», несмотря на наличие установленного в нем инженерного  оборудования в виде магистралей водопровода, канализации, внутреннего  пожарного водопровода (далее – ВПВ), бойлера и насосной станции ВПВ.  

Истец не представил доказательств, бесспорно свидетельствующих о том,  что спорное помещение № 17 является исключительно вспомогательным и не  может иметь самостоятельного полезного использования в здании по адресу:  

<

...>.  

Бойлер стал следствием изменения проектного решения (вместо  теплообменника, установленного в котельной). Кроме того, его наличие не  препятствует использованию помещения по проектному назначению. При этом  насосная станция установлена ответчиком на основании проекта модернизации  ВПВ в 2021 году, тогда как для нее проектом отводилось соседнее помещение  9,7 кв. м.  

Судом правомерно отклонены ссылки истца на то, что насосная станция  до 2021 года установлена в спорном помещении, как противоречащие  материалам дела. Так, из акта от 27.11.2004, акта ввода котельной от 12.05.2005   № 23, акта законченного строительством объекта от 12.05.2005 № 56,  заключения государственной экспертизы от 22.03.2005 № 2004-64/2 прямо не  следует, что насосная станция монтировалась и испытывалась под помещение   № 17. Проект от 2004 года (раздел водоснабжение и канализация)  свидетельствует о ее проектировании в соседнем помещении.  

Кроме того, как верно указано судом, истец, как и иные владельцы  помещения № 9 в здании № 130 и оборудования в нем, не может иметь права  общей собственности на какие- либо иные помещения в этом здании в силу  статей 289, 290 ГК РФ, поскольку это помещение само является  вспомогательным (техническим) помещением, что подателем жалобы не  опровергнуто.  

Между тем для целей установления возможности использования  спорного помещения как самостоятельного склада вместе с установленным в  нем фактически инженерным оборудованием судом первой инстанции дважды  назначалась судебная экспертиза.  

Заключением эксперта ФИО17 ответ на данный вопрос не дан.  Заключением эксперта ФИО18 дан отрицательный ответ.  

В ответе на вопрос 5 экспертом ФИО18 указано без надлежащего  обоснования, что использование помещения № 17 для самостоятельного  использования невозможно, так как это нарушает пункт 12.11.  специальных правил 10.13130 «Системы противопожарной защиты.  Внутренний противопожарный водопровод. Нормы и правила  проектирования», утвержденных приказом Министерства Российской  

Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям  и ликвидации последствий стихийных бедствий (далее – МЧС) от 27.07.2020   № 559 (далее – СП 10.13130). Вместе с этим, данный пункт только  устанавливает требования к стенам помещений (1-го типа) и перекрытиям (2-го  типа), где находится насосная станция ВПВ. Никаких ограничений на размещение  насосной станции ВПВ в помещении склада в данном документе нет.  

Вместе с тем, указанное заключение подлежит оценке наряду с иными  доказательствами. Сопоставление такого вывода с иными материалами дела и  обязательными нормами, позволяет усомниться в его достоверности,  мотивированности, проверяемости, научности и ясности.  

В действительности, размещение в помещении насосной станции стало  личным решением ответчика, реализованным в процессе рассмотрения спора,  на основании отдельно разработанного проекта модернизации ВПВ,  рассчитанного исключительно на помещения ответчика, что подателем жалобы  не опровергнуто.  

Кроме того, в силу правовой позиции, на которую сослался суд первой  инстанции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 02.03.2010 № 13391/09, правовой режим  подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой  собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах,  должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме. Если по  состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были  предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в  целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, и не использовались  фактически в качестве общего имущества домовладельцами, то право общей  долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникло.  Остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного  использования, перешли в общую долевую собственность домовладельцев как  общее имущество дома.  

Суд первой инстанции указал, что спорное помещение № 17  использовалось в целях, не связанных с обслуживанием иных помещений,  принадлежащих собственникам здания, поэтому не является общим  имуществом. На момент, когда у здания № 130 появилось два собственника  (01.11.2011) – ФИО10 сохранил за собой помещение № 17, а остальное  приобрел у него ФИО4 (остальные помещения), насосная станция  отсутствовала, помещение являлось складом. Прохождение в нем  коммуникаций водопровода, в том силе ВПВ, а также наличие бойлера такого  использования не исключало. Об этом свидетельствуют акт приемки  выполненных работ от 15.02.2021 с обществом с ограниченной  ответственностью «ГорЭнерго» (далее – ООО «ГорЭнерго»), проведенных в  период с 01.12.2020 по 15.02.2021, фотоматериалы, подтверждающие на момент  подачи иска отсутствие каких-либо следов монтажа «прежней» насосной  станции и самой станции, справка ООО «ГорЭнерго».  

Судом учтено, что ответчик владеет объектом с 2011 года и не мог не  заметить, что у него имелась дорогостоящая насосная станция ВПВ,  

соответственно, следуя позиции истца, возникает вопрос, зачем ему ставить  станцию, если она в действительности у него уже есть. Фотоматериалы,  представленные самим истцом, также подтверждают отсутствие каких-либо  станций в спорном помещении на начало спора и абсолютную возможность  складирования товарных запасов.  

Лишение свойств самостоятельной полезности помещения № 17, даже  если оно и произошло вследствие размещения в нем насосной станции (по  заключению эксперта), явилось результатом волевых действий самого  ответчика, и в силу этого не может быть положено в основу лишения его же  помещения.  

Иного обоснования недопустимости использования помещения под склад  экспертом не приведено, в силу чего, как верно указано судом, данный ответ не  может быть положен в основу для вывода об отсутствии у помещения  самостоятельных полезных свойств из-за наличия насосной станции.  

С учетом положений пункта 4 Обзора судебной практики по делам,  связанным с оспариванием отказа в осуществлении кадастрового учета,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  30.11.2016, следует, что для постановки на кадастровый учет помещение  должно обладать одновременно двумя признаками: обособленностью и  изолированностью. Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков  является законным основанием для отказа в осуществлении кадастрового учета.  

При этом обособленность как признак помещения представляет собой  пространственную характеристику, указывающую на то, что часть здания или  сооружения ограничена строительными конструкциями.  

В то же время изолированность является функциональной  характеристикой, отражающей то, что помещение имеет самостоятельное  назначение, отдельный вход, не используется для доступа в иное помещение,  доступа к общему имуществу собственников помещений в здании, инженерным  коммуникациям.  

В рассматриваемом случае помещение № 17 обладает данными  признаками.  

Между тем, в ответе на вопрос № 4 и частично на вопрос № 3 экспертом  ФИО18 указано, что ВПВ служит целям обслуживания всех помещений  в здании № 130, в том числе помещения № 9, в котором она располагается.  Мотивируя свое заключение в этой части, он указал, что это определено за счет  такой установки пожарных шкафов на лестничной клетке (ПК № 3 и ПК № 4),  которая позволяет за счет длины пожарных рукавов тушить очага возгорания в  любой точке помещения № 9. Учитывая внутреннюю изолированность  помещения № 9, использование ВПВ для этих целей предполагается экспертом  через улицу. Допуская возможность использования двух ПК ВПВ через улицу,  эксперт, таким образом, пришел к выводу о проектном предназначении ВПВ  для всего здания, в том числе и для целей помещения № 9.  

Как верно указано судом, данный вывод прямо противоречит пунктам  6.1.13. и 6.2.2. СП 10.13130. Оснований для переоценки указанных выводов  суда апелляционная инстанция не усматривает. В свою очередь полная  

изолированность помещения № 9 требует отдельного стояка. В данном случае  нормативная обеспеченность ВПВ для целей его использования для помещения   № 9 «через улицу» не выдерживается. Кроме того, эксперт не учел и то, что  само использование ВПВ «через улицу», выход на которую для владельцев  помещения № 9 ограничен, сводит на нет практическое его использование.  

Кроме того, эксперт ФИО18 не дал оценки тому, что согласно  представленным проектным решениям в области пожарной безопасности  котельной она обеспечивается не за счет рукавов кранов ПК-4 или ПК-3, а за  счет иных первичных средств пожаротушения – двух огнетушителей объемом  по 5 литров, дымовых датчиков и оборудования отдельного пожарного щита  (проект газоснабжения и план ликвидации аварий от 2015 года).  

Собственник помещения № 9 не имеет права собственности на остальное  (вспомогательное) имущество данного здания, поскольку это будет  противоречить статьям 289-290 ГК РФ.  

Кроме того, оборудование, находящееся в помещении № 17,  предназначено для обеспечения горячей водой сразу двух (трех) зданий, что  противоречит буквальному толкованию Постановления № 64  

Жилищный кодекс Российской Федерации не содержит положений,  которые допускали относить помещения одного здания к местам общего  пользования, относящихся к обслуживанию помещений в других зданиях.  

Соответственно, как верно указано судом, подключение одного здания к  сетям другого здания для целей получения коммунальных услуг такое  основание не образует, что соответствует правовой позиции, изложенной в  постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 15 декабря 2009 года № 14801/08.  

Апелляционная инстанция поддерживает вывод суда о том, что подход,  который занимает истец, противоречит принципам добросовестности,  разумности и справедливости, поскольку он провозглашает возможность  владельца вспомогательного помещения в нежилом здании,  не имеющего в собственности самостоятельных помещений, ставить вопрос об  автоматической принадлежности ему иных вспомогательных помещений.  Иными словами, такой подход фактически меняет местами подчиненность  правовых судеб вещей, установленный статьей 135 ГК РФ, то есть  принадлежность начинает определять судьбу главной вещи.  

Судом также верно принято во внимание то, что фактически истцу не  требуется доступ в спорное помещение в связи с обслуживанием котельной или  помещения № 9, что также подтверждает ООО «Синергия» письмом от  30.04.2021, в котором оно указало, что, осуществляя обслуживание котельной,  не имеет доступа в спорное помещение № 17 и не владеет технической  информацией по установленному там оборудованию.  

Расположение части самовольно установленного прежним собственником  оборудования для подогрева воды (бойлера) в спорном помещении также не  может служить обоснованием для наделения истца общей собственностью на  спорное помещение, поскольку этот факт сам по себе не меняет возможности  использования этого помещения по назначению в качестве склада, что  

подтверждено заключением эксперта и ответами на вопросы, поставленные  перед экспертом. Доказательств обратного не установлено. Утверждения  эксперта о возможной повышенной влажности в нем не соответствуют  действительности и не подтверждены какими-либо исследованиями или  инструментальными замерами.  

Как указано выше, истец не обладает правом собственности на какие-либо самостоятельные помещения в здании по адресу: 

<

...>, в связи с чем, не имеет права в силу статьи 36 ЖК РФ  претендовать на какие-либо места общего пользования в доме.  

Право на помещение № 9 приобретено истцом не в силу статьи 36 ЖК РФ, а  по возмездной сделке, что также не свидетельствует в пользу возникновения  права на места общего пользования в здании.  

Судом правильно отклонены доводы истца относительно того, что здания  по адресам: Ленинградская, дом 130 и Ленинградская, дом 132, фактически  являются одним зданием, как опровергающиеся материалами дела. Указанные  здания используются в независимой, самостоятельной предпринимательской  деятельности, поставлены на кадастровый учет, как самостоятельные объекты  недвижимости, расположены на разных земельных участках, каждому из  которых присвоен отдельный кадастровый номер.  

Кроме того, судом принято во внимание то, что истец является  предпринимателем с 14.04.1999, действуя на свой страх и риск, приобрел  нежилое помещение и бывшее в употреблении более 15 лет имущество газовой  котельной для использования в предпринимательской деятельности с целью  извлечения прибыли. Заключая договоры от 25.02.2019 № А02-127 и от  25.02.2019 № А02-124, истец знал, что в процессе эксплуатации нежилого  помещения и газового оборудования собственник должен нести  дополнительные издержки по аренде помещений. Как видно из материалов  дела, истец фактически использует помещение № 9, пользуется помещением   № 17 для извлечения прибыли, заключая возмездные договора и обеспечивая  водой несколько зданий.  

Следует отметить, что истец не опроверг тот факт, что все инженерное  оборудование, которое установлено в спорном помещении служит для целей  эксплуатации либо двух зданий (130 и 132), либо только для помещений самого  ответчика. Материалами дела и экспертом подтверждено, что к такому  относится установленный в спорном помещении бойлер. Кроме того,  аналогично к такому оборудованию подлежит отнесению и водомерный узел с  запорной арматурой и транзитными магистралями.  

Вывод эксперта об обратном противоречит фактическим обстоятельствам  дела и не является мотивированным. В судебном заседании допущенная  экспертом ошибка в ответе на 3 вопрос, которая заключается в не указании  здания по улице Ленинградской, дом 132, для обслуживания которого служит  водомерный узел учета холодной воды с запорной арматурой, признана  экспертом при его ответе на поставленные вопросы. Отметим, что за счет воды,  поступающей в спорное помещение, осуществляется нагрев горячей воды и  подпитка системы теплоснабжения обоих зданий. Сторонами указанный факт  

не отрицается. Утверждение истца о том, что нагретая холодная вода – это  некая иная субстанция, противоречит здравому смыслу и не требует  специального опровержения.  

Установленная насосная станция, оборудование (магистрали и запорная  арматура) ВПВ и настенный водонагреватель обслуживают исключительно  помещения ответчика.  

Таким образом, ВПВ и его оборудование, настенный электрический  водонагреватель обслуживают помещения ответчика в здании № 130; система  ГВС, частью которой является бойлер, система холодного водоснабжения  обслуживают здание № 130 и № 132.  

На основании изложенного, в спорном помещении отсутствует какое-либо имущество, которое может считаться в силу закона общим исключительно  для всех собственников здания № 130, в связи с чем, само помещение также не  может относиться к общему для таковых.  

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно не  усмотрел оснований для отнесения помещения № 17 с находящимся там  имуществом к общему имуществу здания.  

Кроме того, ответчик при рассмотрении иска заявил о пропуске истцом  срока исковой давности. Суд первой инстанции, рассматривая указанное  заявление ответчика, правомерно заключил о его обоснованности, а также о  том, что истцом избран ненадлежащий способ защиты нарушенного права, что  является самостоятельным основанием для принятия решения об отказе в  удовлетворении исковых требований. Как верно указано судом, оспаривание  зарегистрированного права путем признания права (обременения)  отсутствующим не может быть использовано для обхода норм закона о  применении исковой давности в силу статей 196, 301 ГК РФ. Кроме того,  удовлетворение требований в предъявленном истцом объеме не приведет к  восстановлению его прав на доступ к использованию помещения № 17.  

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, оценив  представленные лицами, участвующими в деле, доказательства и приведенные  ими доводы в соответствии со статьей 71 АПК РФ, пришел к обоснованному  выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных  ИП ФИО2 требований.  

Имеющиеся в жалобе доводы не содержат фактов, которые влияли бы на  законность и обоснованность решения. Они не опровергают выводы суда  первой инстанции по существу рассмотренного дела, а выражают несогласие с  ними, что не является основанием для отмены оспариваемого решения.  

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении  обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и  материального права применены судом верно, с учетом конкретных  обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат  установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся  доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в  толковании и применении норм права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4  статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта,  судом апелляционной инстанции не установлено.  

Таким образом, апелляционная инстанция приходит к выводу о том, что  спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства,  основания для отмены решения суда по заявленным доводам, а также для  удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.  

В связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы расходы по  уплате государственной пошлины, на основании статьи 110 АПК РФ, относятся  на ее подателя.  

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Вологодской области от 28 ноября 2023 года  по делу № А13-15802/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО2 –  без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий О.Б. Ралько 

Судьи А.Я. Зайцева  

Н.В. Чередина