АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

23 июня 2023 года

Дело №

А21-5909/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего  Яковца А.В., судей Богаткиной Н.Ю., Бычковой Е.Н.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 30.08.2021), от общества с ограниченной ответственностью «Эридан» представителя ФИО3 (доверенность от 20.05.2022),

рассмотрев 19.06.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Эридан» и ФИО1 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 25.10.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу № А21-5909/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 04.06.2018 принято к производству заявление ФИО4 о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 06.08.2018 в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Решением суда от 29.04.2019 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением суда от 09.09.2020 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО5 

Определением суда от 09.11.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением суда от 15.12.2021 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО5 

Определением суда от 04.02.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО8.

ФИО9, являющийся конкурсным кредитором ФИО5, 22.04.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), просил признать недействительными заключенное 05.06.2015 ФИО5 и ФИО1 соглашение о разделе общего имущества супругов, а также заключенный 20.04.2017 ФИО1 с ФИО10 договор дарения земельного участка площадью 594,73 кв. м с кадастровым номером 39:15:130821:70, расположенного по адресу: 

<

...>, с находящимся на нем жилым домом общей площадью 365,8 кв. м с кадастровым номером 39:15:130821:120. 

В порядке применения последствий недействительности оспариваемых сделок заявитель просил восстановить режим совместной собственности супругов в отношении названного земельного участка и жилого дома, возвратить указанные объекты недвижимости в конкурсную массу ФИО5

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «Коммерческий банк «Энерготрансбанк» (далее – Банк)  и общество с ограниченной ответственностью «Эридан», адрес: 236040, Калининград, ул. Черняховского, д. 26, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «Эридан»).

Определением суда первой инстанции от 25.10.2022 заявление ФИО9 удовлетворено, заключенное 05.06.2015 ФИО5 и ФИО1 соглашение о разделе общего имущества супругов, а также заключенный 20.04.2017 ФИО1 с ФИО10 договор дарения земельного участка с находящимся на нем жилым домом признаны недействительными, в порядке применения последствий их недействительности на ФИО10 возложена обязанность возвратить земельный участок с находящимся на нем жилым домом в собственность ФИО1, в отношении  земельного участка и жилого дома восстановлен режим совместной собственности супругов.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 определение от 25.10.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ООО «Эридан» просит отменить постановление от 21.02.2023, а определение от 25.10.2022 – изменить в части, дополнив резолютивную часть сведениями об обременении недвижимого имущества, указав на наличие обременения ипотекой (залогом недвижимости) в пользу ООО «Эридан».

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что ООО «Эридан» в соответствии с заключенным с Банком договором поручительства исполнило обязательства по кредитному договору, заключенном Банком и ФИО5; наряду с поручительством ООО «Эридан» исполнение обязательств по указанному кредитному договору  обеспечивалось поручительством ФИО1 и  залогом (ипотекой) спорного земельного участка с находящимся на нем жилым домом; к ООО «Эридан» как поручителю, исполнившему обязательство, перешли, в том числе права, принадлежавшие Банку как залогодержателю.

   ООО «Эридан» указывает, что в определении от 25.10.2022 суд первой инстанции указал на возврат недвижимого имущества, но не указал, что названное имущество возвращается с сохранившимся обременением.

Податель жалобы не согласен с выводом апелляционного суда о том, что резолютивная часть судебного акта о признании сделки недействительной не предполагает указания на обременение возвращаемых в конкурсную массу вещей правами других лиц; полагает, что такой вывод противоречит правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 25.10.2022, постановление от 21.02.2023 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления ФИО9

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам; указывает, что брак между ФИО11 и ФИО1 прекращен 03.07.2015; считает, что ФИО9 не доказана осведомленность ФИО1 о намерении ФИО11 при заключении оспариваемого соглашения о разделе имущества причинить вред имущественным правам кредиторов, равно как и ее осведомленность о неплатежеспособности ФИО5 

По мнению подателя жалобы, то обстоятельство, что ФИО1 не была информирована о наличии у ФИО11 неисполненных обязательств перед кредиторами, установлено решением Ленинградского районного суда города Калининграда от 01.08.2017 по делу № 2-1741/2017.

ФИО1 также считает, что у судов первой и апелляционной инстанций отсутствовали основания для рассмотрения заявления ФИО9 в части признания недействительным договора дарения, поскольку на дату заключения указанного договора ФИО1 не являлась супругой  ФИО11, а недвижимое имущество не являлось совместно нажитым имуществом супругов.

В судебном заседании представители ФИО1 и ООО «Эридан» поддержали доводы, приведенные кассационных жалобах.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие. 

Как следует из материалов дела, ФИО5 29.06.2011 с целью получения кредита на строительство индивидуального жилого дома заключил с Банком кредитный договор № 

<

***>.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору Банк 29.06.2011 заключил со ФИО5 договор об ипотеке (залоге недвижимости), предметом которого являлись земельный участок площадью 594,73 кв. м с кадастровым номером 39:15:130821:70, расположенный по адресу: 

<

...> (далее – земельный участок), и жилой дом общей площадью 365,8 кв. м с кадастровым номером 39:15:130821:120, находящийся на указанном земельном участке (далее – жилой дом).

Исполнение обязательств по кредитному договору в соответствии с заключенным в этот же день  договором поручительства № 

<

***>-П обеспечивалось поручительством ФИО1

ФИО5 05.06.2015 заключил со ФИО1 соглашение о разделе общего имущества супругов: земельного участка и жилого дома. 

Согласно пункту 3 соглашения в результате раздела имущества земельный участок и жилой дом перешли в единоличную собственность ФИО1 

Согласно пункту 6 соглашения ФИО1 приняла на себя обязательства по оплате просроченной задолженности по кредитному договору от 29.06.2011 № 

<

***>, заключенному Банком и ФИО5, по состоянию на дату заключения соглашения,  а также по оплате последующих платежей по кредиту, срок оплаты которых наступает после даты заключения соглашения. 

Согласно пункту 7 соглашения ФИО5 сохраняет регистрацию в жилом доме и остается фактически в нем проживать после заключения соглашения до момента прекращения обременения жилого дома в виде залога. 

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 29.06.2011 № 

<

***> Банк 27.06.2017 заключил с ООО «Эридан» договор поручительства № 63/17-Ф-П.

ФИО1 (даритель) 20.04.2017 заключила с ФИО10 (одаряемой), являющейся матерью ФИО1, договор дарения, по  условиям которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемой, а одаряемая приняла в собственность принадлежащий дарителю земельный участок с находящимся на нем жилым домом.

По условиям заключенного 28.03.2018 Банком и ФИО1 дополнительного соглашения № 02/18 к кредитному договору,  обязательства заемщика перешли к ФИО1 

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный кредитор ФИО9 сослался на то, что названные соглашение о разделе общего имущества супругов и договор дарения заключены  с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  ФИО11 и повлекли причинение такого вреда, в связи с чем полагал, что имеются предусмотренные  пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Закон о банкротстве), статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания для признания их недействительными сделками.

Основанием для удовлетворения заявленных ФИО9 требований послужили выводы  суда первой инстанции о наличии предусмотренных статьей 10 ГК РФ оснований для признания недействительным  соглашения о разделе общего имущества супругов, заключенного  05.06.2015 ФИО5 и  ФИО1, а также предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания недействительным договора дарения, заключенного 20.04.2017 ФИО1 с ФИО10

Апелляционный суд согласился с указанными выводами и постановлением от 21.02.2023 оставил определение суда первой инстанции от 25.10.2022 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве  основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015  № 154?ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве в редакции Закона № 154-ФЗ применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями; сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном  пунктами 3-5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ).

Оспариваемое соглашения о разделе общего имущества супругов заключено ФИО5 и  ФИО1 05.06.2015, то есть до 01.10.2015, таким образом может быть признано недействительным лишь по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ; оспариваемый договор дарения заключен ФИО1 с ФИО10 20.04.2017, то есть после 01.10.2015, с учетом чего может быть признан  недействительным по основаниям, предусмотренным  как статьей 61.2 Закона о банкротстве, так и статьей 10  ГК РФ.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ). 

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63),  наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 2 указанной статьи в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Судом первой инстанции установлено, что на дату заключения оспариваемого соглашения ФИО5 имел неисполненные обязательства перед кредиторами:

- ФИО12 в размере 7 000 000 руб., 230 000 руб. и  8 750 000 руб. по распискам от 16.12.2014, впоследствии подтвержденные решением Ленинградского районного суда от 01.08.2017 по делу № 2–1741/2017 и решением Ленинградского районного суда от 07.05.2018 по делу № 1263/2018;

- ФИО13 в размере  2 500 000 руб., подтвержденные решением Ленинградского районного суда от 30.11.2015  по делу  № 2- 4700/2015;

- публичным акционерным обществом «Банк «УРАЛСИБ» по кредитным договорам от 20.03.2013 № 8400-503/00875 и от 06.08.2013 № 2234-N93/00643 (определение Арбитражного суда Калининградской области от 23.11.2018 по делу № А21-5909/2018); 

- открытым акционерным обществом «Акционерный коммерческий банк «Пробизнесбанк» по кредитному договору от 21.11.2014 (решение Центрального районного суда Калининграда от 13.06.2017 по делу № 2-1969/2017); 

- Банком по кредитному договору от 29.06.2011 № 

<

***>.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции  с которым согласился и апелляционный суд, заключил, что действия ФИО5 и  ФИО1 по заключению  соглашения о разделе общего имущества супругов отклоняются от поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, в связи с чем пришел к выводу о наличии предусмотренных статьями 10 и 168 ГК РФ оснований для признания названного соглашения недействительной сделкой.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Заявление о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом) принято судом к производству 04.06.2018, договор дарения заключен его бывшей супругой  ФИО1 с  ФИО10 20.04.2017, то есть в пределах срока подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В данном случае ФИО10, с которой заключен оспариваемый договор дарения, являлась матерью ФИО1 – бывшей супруги должника, соглашение о разделе имущества с которой также признано недействительным в рамках настоящего обособленного спора, то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Признавая оспариваемый договор  дарения недействительным, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что на дату заключения названного  договора (20.04.2017) у ФИО5 имелись признаки неплатежеспособности, данная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате ее совершения такой вред фактически был причинен; другая сторона сделки (ФИО10) является заинтересованным по отношению к ФИО1 (бывшей супругой должника) лицом, была осведомлена о наличии у ФИО11 такой цели.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и  апелляционной инстанций, послужившие основанием для признания оспариваемых сделок недействительными, соответствуют представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам и основаны на правильном применении норм  материального права.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО1 доводы о том, что, ФИО9 не доказана осведомленность ФИО1 о намерении ФИО11 при заключении оспариваемого соглашения о разделе имущества причинить вред имущественным правам кредиторов, равно как и ее осведомленность о неплатежеспособности ФИО5, ввиду того, что брак между ФИО11 и ФИО1 прекращен 03.07.2015,  не могут быть приняты.

По мнению суда кассационной инстанции, вывод об осведомленности ФИО1 о неплатежеспособности ФИО5 на дату заключения оспариваемого соглашения о разделе имущества и, соответственно, о заключении названного соглашения с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов,  сделан судом первой инстанции в результате полного, всестороннего и объективного исследования доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Основания для иной оценки названных доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

Как установлено судом первой инстанции, спорное недвижимое имущество на дату заключения оспариваемого соглашения о разделе имущества супругов находилось в залоге у Банка; ООО «Эридан» как поручитель исполнило обязательства перед Банком.

Вместе с тем, восстанавливая в отношении  земельного участка с находящимся на нем жилым домом режим совместной собственности супругов, в резолютивной части определения от 25.10.2022 суд первой инстанции не указал на наличие у названного недвижимого имущества обременения в пользу третьих лиц.

 Отказывая ООО «Эридан» в изменении (дополнении) резолютивной части определения от 25.10.2022 сведениями об обременении  недвижимого имущества, суд апелляционной инстанции исходил из того, что резолютивная часть судебного акта о признании сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности не предполагает указания на обременение возвращаемых в конкурсную массу вещей правами других лиц; при этом наличие статуса залогового кредитора определяется на основании заявления кредитора, порядок подачи и рассмотрения которого установлен статьями 71, 100 Закона о банкротстве, что не лишает Общество обратиться в суд с соответствующим заявлением.

По мнению суда кассационной инстанции, судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № ВАС?2763/2011 по делу № А56-24071/2010 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284,  ипотека в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя признана недействительной.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений (статья 1 ГК РФ) и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога ссылаясь на собственную добросовестность. В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

Таким образом, для правильного применения правил о последствиях недействительности сделок судам  первой и апелляционной инстанций следовало решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции, для чего, в том числе, следовало определить, является ли ООО «Эридан» добросовестным залогодержателем.

Обоснованно признав оспариваемые сделки недействительными, суды первой и апелляционной инстанций при применении положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 167 ГК РФ о последствиях недействительности сделки не установили, обременено ли в настоящее время спорное недвижимое имущество действующей ипотекой в пользу  добросовестного залогодержателя.

При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов в части применения последствий недействительности оспариваемых сделок не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела, что в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены определения от 25.10.2022 и постановления от 21.02.2023 в указанной части.

Так как обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу настоящего обособленного спора в этой части, установлены судами первой и апелляционной инстанций не полностью, дело в отмененной части следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В остальной части определения от 25.10.2022 и постановления от 21.02.2023 следует оставить без изменения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 25.10.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу № А21-5909/2018 в части применения последствий недействительности оспариваемых сделок отменить.

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.

В остальной части определение от 25.10.2022 и постановление от 21.02.2023 по делу № А21-5909/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

Е.Н. Бычкова