Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-4418/2021

22 октября 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2021 года. Полный текст  постановления изготовлен 22 октября 2021 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Воронцова А.И.

судей  Пичининой И.Е., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ФИО2, лично по паспорту;

от конкурсного управляющего ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 28.06.2021 № 1/21. 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную Нефедова Дениса Анатольевича

на определение от  05.07.2021

по делу № А73-16704/2019

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (вх.№1235)

к ФИО4, ФИО5, ФИО6

о признании сделок недействительными в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Энергогрупп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес регистрации: 680023, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Энергогрупп» (далее – ООО «Энергогрупп») несостоятельным (банкротом). Определением от 03.09.2019 заявление принято к производству.

Определением от 22.10.2019 в отношении ООО «Энергогрупп» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2, член ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Решением от 30.11.2020 ООО «Энергогрупп» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий 12.01.2021 обратился в суд к ФИО4, ФИО5 с заявлением о признании недействительными сделок по продаже нежилых помещений общей площадью 391,80кв.м, расположенных по адресу: 

<

...>(8-29), кадастровый номер 27:23:0050501:288, в совокупности как группы сделок, совершение которых объединено одним общим итогом в виде вывода имущества из владения должника, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу (с учетом уточнения предмета заявления от 07.04.2021).

Определением от 04.05.2021 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО6.

Определением от 17.05.2021 по ходатайству конкурсного управляющего ФИО6 привлечен к участию в деле в качестве соответчика на основании статьи 47 АПК РФ.

Также в судебном заседании 17.05.2021 в порядке статьи 49 АПК РФ удовлетворено ходатайство заявителя об уточнении (изменении) предмета заявления, в котором конкурсный управляющий просит признать недействительными сделки по отчуждению вышеуказанных нежилых помещений как цепочку сделок, направленных на вывод имущества из владения должника путем заключения последовательных притворных сделок купли-продажи недвижимого имущества, и применить последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу.

Определением суда от 05.07.2021 указанное заявление удовлетворено в полном объеме.

ФИО4 определением суда не согласился, обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят определение суда отменить и в удовлетворении заявления отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель указывает, что на момент совершения сделки (от 15.09.2017) у должника отсутствовали неисполненные денежные обязательства по уплате обязательных платежей, а также кредиторская задолженность, погашение которой было бы невозможно за счет иного имущества, общество являлось действующим и активно функционирующим.

Вывод суда о квалификации заявленной группы сделок, как цепочки сделок, направленных на вывод имущества должника, сделан с неправильным применением статьи 170 ГК РФ, без учета правовой позиции, сформулированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6) по делу № А65-27171/2015.

Более подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе от 12.07.2021

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ООО «ЭнергоГрупп» с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий и его представитель по доводам апелляционной жалобы возражают, просят определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Шестого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.6aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца 2 части 1 статьи 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно части 3 статьи 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, по договору купли-продажи нежилого помещения от 21.03.2017 №1 федеральное государственное унитарное предприятие «Главное управление специального строительства на территории Дальневосточного федерального округа при Федеральном агентстве специального строительства» (продавец, в настоящее время – ФГУП «ГВСУ №6») передало в собственность ООО «Энергогрупп» (покупатель) нежилые помещения общей площадью 391,80кв.м, расположенные в жилом доме по адресу: 

<

...> (пом.1(8-29)) (далее – спорное имущество).

Стоимость имущества по соглашению сторон составила 31344000руб. (пункт 2 договора), которые покупатель обязался оплатить в срок до 28.04.2017. Переход права собственности зарегистрирован 26.04.2017.

ООО «Энергогрупп» (продавец) в лице директора ФИО4 и индивидуальный предприниматель ФИО4 (покупатель) 15.09.2017 заключили договор купли-продажи недвижимости в отношении вышеуказанных нежилых помещений.

По условиям договора от 15.09.2017 стоимость нежилых помещений составила 31500000 руб., покупатель обязался оплатить цену договора в срок до 31.12.2037, а также стороны пришли к соглашению о том, что ипотека в силу закона в связи с неполным расчетом не возникает, помещения в залоге у продавца не находятся (пункты 2 и 3 договора). Переход права собственности к ФИО4 зарегистрирован 28.09.2017.

Определением от 03.09.2019 по настоящему делу принято к производству заявление кредитора о признании ООО «Энергогрупп» банкротом.

Далее ФИО4 как продавец передал спорные нежилые помещения в собственность ФИО5 (покупатель) по договору купли-продажи недвижимого имущества от 06.09.2019.

Цена договора от 06.09.2019 составила 24800000 руб. (пункт 2.1 договора), стороны договорились производить расчет через депозитарную ячейку (хранилище банка) (пункт 2.2 договора). Имущество передано покупателю по акту приема-передачи от 06.09.2019, переход права собственности зарегистрирован 20.09.2019.

Впоследствии спорное имущество отчуждено ФИО5 (продавец) в собственность ФИО6 (покупатель) по договору купли-продажи нежилого помещения от 06.11.2020, согласно пункту 3.1 которого цена имущества составила 25750000 руб. Имущество передано покупателю по акту приема-передачи от 06.11.2020, переход права собственности зарегистрирован 20.11.2020.

Ссылаясь на то, что сделки по отчуждению спорного имущества должника являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

В ходатайстве от 17.05.2021 конкурсный управляющий также сослался на притворность договоров купли-продажи как цепочки сделок, указал на ничтожность сделок на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). В указанном ходатайстве также содержится ссылка на статью 10 ГК РФ.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) закреплено, что дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) (п.1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ №63).

Согласно позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В указанной ситуации право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам, добросовестность конечных приобретателей имущества; установление наличия (отсутствия) факта притворности сделок.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 03.09.2019, оспариваемые сделки совершены 28.09.2017, 20.09.2019 и 20.11.2020, то есть до и после возбуждения дела о банкротстве должника.

Как установлено судом, должник приобрел спорное имущество у ФГУП «ГВСУ № 6» по цене 31 343 000 руб., которая по сделке от 15.09.2017 между ООО «Энергогрупп» в лице ФИО4 и ИП ФИО4 уступлена за сумму 31 500 000 руб. с длительной рассрочкой оплаты до 31.12.2037 в отсутствие обеспечения платежа каким-либо способом.

Из указанного следует, что экономическая целесообразность совершения сделки для первоначального покупателя отсутствует.

Впоследствии спорное нежилое помещение реализовано ФИО4 ответчику ФИО5 по договору купли-продажи от 06.09.2019 (при том, что определением суда в отношении ООО «Энергогрупп» возбуждено дело о банкротстве) за 24 800 000 руб., а ФИО5 передал в собственность ФИО6 за 25 750 000 руб.

При этом, в обоснование реальности перехода контроля и правомочий собственника в отношении спорного имущества помимо самих оспариваемых договоров купли-продажи и актов приема-передачи к ним в материалы дела представлены только копии договоров аренды индивидуального сейфа от 06.09.2019 между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и ФИО4 и ФИО5, от 06.11.2020 между публичным акционерным обществом «Сбербанк России» и ФИО5 и ФИО6

Определением от 08.06.2021 ФИО5, ФИО6 предложено представить доказательства наличия у них финансовой возможности оплатить стоимость спорного имущества по цене, указанной в оспариваемых договорах (доказательства накопления денежных средств, их фактической передачи продавцам). Определение суда не исполнено, как и не подтверждены документально доводы ФИО5 о попытках сдачи нежилых помещений в аренду, обращение к посреднику для продажи помещений ФИО6

Следовательно, полагать доказанным передачи денежных средств от ФИО5 ФИО4, от ФИО6 ФИО5 в счет расчета по вышеуказанным договорам, у суда не имеется оснований.

Соответственно данные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка по отчуждению имущества была совершена в условиях отсутствия намерения предоставить должнику равноценное встречное исполнение, воля сторон была направлена именно на безвозмездный вывод актива должника на третьих лиц.

Доводы ФИО4 о том, что первоначальная сделка была заключена в условиях отсутствия признака неплатежеспособности и недостаточности имущества подлежит отклонению.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Указанные обстоятельства подтверждаются судебными актами по делам № А73-10518/2018, А73-9350/2018, А40-64825/2019, из которых следует, что на момент совершения первоначальной сделки имелись просроченные обязательства.

Вместе с тем в определении Верховного суда РФ была выражена следующая позиция: сам по себе факт, что не была доказана неплатежеспособность или недостаточность имущества должника на момент совершения этой сделки, не препятствует её квалификации в качестве подозрительной (Определение ВС РФ от 12 марта 2019 г. № 305-ЭС17-11710(4)).

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях.

При этом, как установлено судом, ФИО4 является единственным участником ООО «Энергогрупп» с мая 2014 года и являлся директором общества в период с 16.12.2013 (решение единственного участника от 16.12.2013 №4) до открытия конкурсного производства.

ФИО5 до конца июля 2018 года являлся работником (главный механик на 0,5 ставки) ООО «Энергогрупп», о чем пояснил ФИО4 в судебном заседании 17.05.2021 и на что ссылается конкурсный управляющий на основании сведений о пенсионных отчислениях.

Конкурсный управляющий представил в суд доказательства того, что ФИО6 являлся представителем арбитражного управляющего ФИО8 при рассмотрении дела №А73-120/2020.

ФИО6 также являлся представителем общества с ограниченной ответственностью «Сириус» в судебных заседаниях 30.06.2020 по делам №А73-9889/2019 и №А73-9889/2019; представителем конкурсного управляющего ФИО8 в судебных заседаниях Шестого арбитражного апелляционного суда 27.05.2020 по делу №А73-22796/2019, 28.05.2020 по делу №А73-5749/2018.

Арбитражный управляющий ФИО8, ФИО9 являлись представителями одного лица в рамках иных споров, что подтверждается размещенными в картотеке арбитражных дел текстами постановлений Шестого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2019 №06АП-5716/2019, от 29.08.2019 №06АП-4741/2019, от 29.12.2019 №06АП-7083/2018, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.12.2019 №Ф03-5781.

Аффилированность общества с ограниченной ответственностью «Сириус» и общества с ограниченной ответственностью «БанкОФФ» установлена при рассмотрении дела №А73-9889/2019 (решение от 08.07.2020, постановлении Шестого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2020).

Определениями Арбитражного суда Хабаровского края от 28.06.2018 по делу №А73-2361/2016, от 08.07.2020 по делу №А73-14387/2018, от 10.09.2020 по делу №А73-918/2019 установлена фактическая аффилированность индивидуального предпринимателя ФИО9, которая является директором и единственным участником общества с ограниченной ответственностью «БанкОФФ», и арбитражного управляющего ФИО8

В рамках настоящего дела о банкротстве ФИО9 и её супруг ФИО10 являлись представителем общества с ограниченной ответственностью «Многопрофильная снабженческая компания», в удовлетворении заявления которого о включении требования, основанного на предоставлении ООО «Энергогрупп» займов, в реестр требований кредиторов отказано определением от 12.03.2021, поскольку установлено, что ряд документов сфальсифицирован, доказательства предоставления должнику займов по договорам, представленным в материалы дела, отсутствуют. Суд также установил, что ООО «Энергогрупп» и ООО «МСК» являются заинтересованными лицами (статья 19 Закона о банкротстве), поскольку участником и единоличным исполнительным органом общества с ограниченной ответственностью «Многопрофильная снабженческая компания» в спорный период являлся ФИО4, который также является единственным участником ООО «Энергогрупп».

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Учитывая изложенное, вопреки доводам жалобы, факт аффилированности контрагентов спорных правоотношений признается судом установленным.

Как верно указал суд первой инстанции, в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2021), сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае, исходя из совокупности представленных доказательств, с учетом всех фактических обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что сделка по отчуждению имущества была совершена в условиях отсутствия намерения предоставить должнику равноценное встречное исполнение, воля сторон была направлена именно на безвозмездный вывод активов должника на третьих лиц при участии заинтересованных лиц.

Доказательства обратного в материалы дела не представлены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В качестве применения последствий суд первой инстанции обоснованно прекратил право собственности ФИО6 в отношении спорного нежилого помещения и обязанности возвратить его в конкурсную массу должника.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы за рассмотрения апелляционных жалоб относятся на её заявителей.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от  05.07.2021 по делу № А73-16704/2019 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

А.И. Воронцов

Судьи

И.Е. Пичинина

С.Б. Ротарь