﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-14331/2018

16 июля 2021 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     07 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 июля 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем   Смирновой   В.С. 

при участии:  

от ООО «Луцид»:  представитель   Сергеев  А.В.  по   доверенности  от 22.11.2019,

от Гройсера  М.Ж.:   представитель  Савич  И.С.  по   доверенности   от 09.02.2021,

от Лернера   М.В.:   представитель  Пузикова  Л.А.   по   доверенности   от 30.01.2020,

от Невского  А.М.:   представитель   Тимофеева   И.А.  по   доверенности  от 12.12.2018, 

рассмотрев в  судебном заседании   по  правилам  суда   первой   инстанции  заявление ООО «Луцид» о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина Гройсера Михаила Жановича 

ответчики: Сурменельян Вардан Робертович, Лернер Михаил Валерьевич, Дурсенева Александра Леонидовна, Плетенева Лариса Евгеньевна, Маркатанова Ольга Олеговна,

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 06.02.2018 поступило заявление гражданина Невского Антона Михайловича о признании гражданина Гройсера Михаила Жановича (Санкт-Петербург) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 13.02.2018 указанное заявление принято к производству.

Определением от 10.04.2018 в отношении Гройсера М.Ж. введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден Хадури Яков Мерабович.

Определением от 08.06.2018 требования общества с ограниченной  ответственностью «Луцид», адрес: 119048, Москва, ул. Ефремова, д. 20, э/п/к/о 1/I/3/52Ф, ОГРН 1027739464785, ИНН 7723171410 (далее – ООО «Луцид»), включены в реестр требований кредиторов должника в сумме 106 568 387 руб., взысканных с должника в пользу кредитора определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2016 в порядке субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Бриз» (далее – ООО «Бриз»).

Решением от 23.09.2018 Гройсер М.Ж. признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

В арбитражный суд поступило заявление ООО «Луцид» о признании недействительной сделки купли-продажи квартиры общей площадью 80 кв. м с кадастровым номером 77:09:0004020:4465, находящейся по адресу: 125040, Москва, ул. Правды, д. 7/9, кв. 225, совершенной между заинтересованным лицом Сурменельяном Варданом Робертовичем и должником Гройсером М.Ж. в июле 2017 года, о применении последствий недействительности сделки.

Определением от 15.10.2018 суд привлек к рассмотрению настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц Лернера Михаила Валерьевича, Дурсеневу Александру Леонидовну, Плетеневу Ларису Евгеньевну. 

Определением от 19.03.2019 суд привлек к рассмотрению дела Маркатанову Ольгу Олеговну.

В судебном заседании 14.05.2019 ООО «Луцид» уточнило требование, попросив признать недействительной сделку по купле-продаже спорной квартиры, оформленную путем заключения договора купли-продажи квартиры от 01.03.2017 между продавцами Гройсером М.Ж. (доля 1/2) и Маркатановой О.О. (доля 1/2) и покупателем Плетеневой Л.Е., договора купли-продажи квартиры от 21.03.2017 между продавцом Плетеневой Л.Е. и покупателем Дурсеневой А.Л., договора купли-продажи квартиры от 30.06.2017 между продавцом Дурсеневой А.Л. и покупателем Сурменельяном В.Р., применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу Гройсера М.Ж. квартиры, свободной от обременения в пользу Лернера М.В.

Определением от 11.11.2019 арбитражный суд отказал в удовлетворении ходатайства Невского А.М. об отложении судебного заседания; отказал в удовлетворении заявления Гройсера М.Ж. о назначении судебной оценочной  экспертизы; признал недействительной сделку купли-продажи спорной квартиры, состоящую из ряда последовательных сделок, совершенных должником, а впоследствии Плетеневой Л.Е., Дурсеневой А.Л., Сурмельяном В.Р. путем заключения: договора купли-продажи квартиры от 01.03.2017 между продавцами Гройсером М.Ж. (доля 1/2) и Маркатановой О.О. (доля 1/2) и покупателем Плетеневой Л.Е., договора купли-продажи квартиры от 21.03.2017 между продавцом Плетеневой Л.Е. и покупателем Дурсеневой А.Л., договора купли-продажи квартиры от 30.06.2017 между продавцом Дурсеневой А.Л. и покупателем Сурменельяном В.Р.; применил последствия недействительности сделки, возвратил в конкурсную массу Гройсера М.Ж. долю в размере 1/2 в праве собственности на спорную квартиру.

Суд оставил без рассмотрения требование заявителя в части возврата квартиры, свободной от обременения; в остальной части заявления отказал.

Определением от 03.03.2020 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. Привлек Сурменельяна В.Р., Лернера М.В., Дурсеневу А.Л., Плетеневу Л.Е., Маркатанову О.О. к участию в деле в качестве ответчиков.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2020,   оставленным   без   изменения постановлением Арбитражного   суда   Северо-Западного   округа,  определение от 11.11.2019 отменено.

   Суд признал недействительной единую сделку купли-продажи квартиры, состоящую из ряда последовательных сделок, совершенных должником, а впоследствии Плетеневой Л.Е., Дурсеневой А.Л., Сурмельяном В.Р. путем заключения: 

- договора купли-продажи квартиры от 01.03.2017 между продавцами Гройсером М.Ж. и Маркатановой О.О. и покупателем Плетеневой Л.Е., 

- договора купли-продажи квартиры от 21.03.2017 между продавцом Плетеневой Л.Е. и покупателем Дурсеневой А.Л., 

- договора купли-продажи квартиры от 30.06.2017 между продавцом Дурсеневой А.Л. и покупателем Сурменельяном В.Р.

в части доли в размере 1/2 в праве собственности на квартиру, принадлежавшую Гройсеру М.Ж. 

Суд применил последствия недействительности сделки, возвратил в конкурсную массу долю в размере 1/2 в праве собственности на квартиру свободную от обременения в пользу Лернера М.В.

   В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

ООО «Луцид» обратилось с   заявлением о  пересмотре  по  вновь   открывшимся   обстоятельствам  постановления   Тринадцатого   арбитражного   апелляционного   суда   от 03.06.2020   по   делу № А56-14331/2018/сд.1.

Постановлением   от 17.03.2021  Тринадцатый   арбитражный   апелляционный   суд удовлетворил   заявление  ООО «Луцид»   о  пересмотре   постановления   Тринадцатого   арбитражного   апелляционного   суда   от 03.06.2020   по   делу  № А56-14331/2018/сд.1 по  вновь   открывшимся   обстоятельствам.  Постановление Тринадцатого   арбитражного   апелляционного   суда   от 03.06.2020   по   делу  № А56-14331/2018/сд.1 отменил. 

Постановлением   Арбитражного   суда  Северо-Западного   округа  от 15.06.2021  постановление   Тринадцатого   арбитражного   апелляционного   суда  от 17.03.2021   оставлено  без   изменения,  кассационные   жалобы      Маркатановой   О.О.,  Лернера   М.В.,    Гройсера   М.Ж. -   без  удовлетворения. 

От Маркатановой  О.О.  поступило   письменное   ходатайство   об  отложении  судебного  заседания,  мотивированное   невозможностью   присутствия  в   судебном   заседании. 

Как усматривается из материалов дела, Маркатанова О.О. предоставленными статьей 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правами воспользовалась, представила в материалы дела 05.07.2021 пояснения и письменные документы которые приобщены к материалам делам.

Рассмотрев заявленное ходатайство в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, присутствующих в заседании, оценив материалы дела, суд апелляционной инстанции отказывает в отложении судебного разбирательства, поскольку приведенные причины для отложения судебного заседания не свидетельствуют о невозможности рассмотрения заявления  в данном судебном заседании; отложение судебного заседания приведет к необоснованному затягиванию судебного разбирательства.

В судебном   заседании   представитель  ООО «Луцид»  поддержал   заявленные   требования.

Иные, участвующие  в   деле  лица,  возражали   против   удовлетворения   заявленных   требований. 

Согласно положениям статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Федерального   закона   от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее -  Закон   о  банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Поскольку сделка по отчуждению имущества должника, затрагивает имущественные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на погашение своих требований и за счет его имущества, она может быть оспорена в рамках дела о банкротстве как подозрительная. Соответствующее заявление может быть подано финансовым управляющим, кредиторами должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (статья 61.2, пункт 3 статьи 213.32).

Сделки по продаже квартиры совершены 01.03.2017, 21.03.2017, 30.06.2017 в течение одного  года до даты подачи в суд заявления о признании должника банкротом (13.02.2018). 

В рассматриваемом случае регистрация произведена 06.03.2017, 30.03.2017, 12.07.2017, соответственно, то есть купля-продажа для целей банкротства считается совершенной в пределах года до возбуждения дела и потому сделки могли быть оспорены как на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), так и по специальным основаниям недействительности, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

По  смыслу   пункта   2  статьи 61.3 Закона   о  банкротстве   в  случае,  когда  сделки (действия),   повлекшие   предпочтительное   удовлетворение   требований   одного   из   кредиторов,  совершены  в  течение  одного   месяца до   принятия   арбитражным  судом   заявления   о  признании   должника   банкротом   или   после  указанного  момента,  они  могут  быть   признаны   недействительными   вне   зависимости   от  того,  было   ли   такому   кредитору   известно   о   неплатежеспособности   (недостаточности  имущества)   должника.   При  наличии соответствующих  условий состав   недействительности   сделки  с  предпочтением,  по  сути,   носит  формальный   характер.

Наличие в Законе   о  банкротстве  специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского   кодекса   Российской   Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4  Постановления N 63).

В обоснование требования о признании сделки недействительной кредитор сослался на то, что имущество отчуждено должником безвозмездно, поскольку предусмотренная договорами цена фактически не была уплачена покупателями.

Доказательств того, что денежные обязательства должником перед кредиторами не исполнялись ввиду иных обстоятельств, а не по причине недостаточности денежных средств и неплатежеспособности Гройсера М.Ж.,  материалы дела не содержат.

Правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Факт получения (неполучения) оплаты за имущество является юридически значимым обстоятельством для определения была ли у сторон цель вывода имущества из конкурсной массы должника или действительного получения должником равноценного встречного исполнения за него.

Как  следует   из   материалов   дела, Гройсер  М.Ж.  и Маркатанова   О.О. состояли в браке с 13.05.2001.

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее- СК РФ) установлено, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

 Между Гройсером  М.Ж., действующим  за  себя  и  от   имени  своей супруги Маркатановой   О.О. (продавцы)  и Плетеневой  Л.Е. (покупатель)  заключен   договор   от 01.03.2017  купли-продажи   квартиры,  в  соответствии   с  пунктом 1   которого   продавцы   продали   покупателю  квартиру,   находящуюся  по   адресу:  Москва,   ул.   Правды, д. 7/9, квартира, 225,  расположенную   на   девятом   этаже   многоквартирного   дома,   состоящую   из   трех   жилых   комнат,  площадью 80,5 кв.м.,   кадастровый   номер: 77:09:0004020:4465 (л.д. 136-141,  т. 5).  

Согласно   пункту 3   договора   квартира   принадлежит   продавцам   на   праве  общей   долевой   собственности,   по 1/2 (одной   второй)   доле  в   праве   каждому,   на   основании  договора   купли-продажи квартиры   от 22.06.2015,  что   подтверждается   свидетельством   о  государственной   регистрации   права.  

В  соответствии   с  пунктом  5  договора   покупатель  купил   у  продавцов   квартиру   за   1 000 000   руб.,   указанную  сумму   покупатель   обязался    выплатить   продавцам (пропорционально  принадлежащим   им   долям  в   праве   общей   долевой   собственности   на  квартиру)   в  течение   трех   календарных   дней   с  момента   государственной   регистрации   перехода   права   собственности   по   настоящему   договору. Указанный   договор   был   нотариально   заверен.

В качестве   доказательства   неравноценности   встречного  предоставления   ООО «Луцид»  представлен отчет  ООО «Независимая  профессиональная «Оценка» от 15.10.2019   № 1510-2/19,  в  котором сделан   вывод   о   том,  что   по   состоянию  на 01.03.2017   рыночная   стоимость  спорной квартиры  составляет   16 095 000 руб.  (л.д. 75, т. 15).

В соответствии  с  пунктом  2   договора   от 01.03.2017   купли-продажи   квартиры  кадастровая   стоимость   спорной   квартиры  согласно   сведениям   из  Фонда данных государственной   кадастровой   оценки,  размещенным   на   портале   Федеральной   службы  государственной   регистрации, кадастра   и  картографии,   составляет  21 155 122  руб.   28   коп. 

Оценив   представленные   в  материалы   дела   доказательства,   суд   апелляционной   инстанции   приходит к   выводу   о  том,  что   установленная   договором  от 01.03.2017   цена   отчужденной   по   оспариваемому   договору   квартиры  существенно   в  худшую для  должника   сторону   отличалась  как от   рыночной,  так  и от  кадастровой   цены   указанного  имущества.

Квартира   принадлежала    продавцам   на   праве  общей   долевой   собственности   по 1/2 (одной   второй)   доле  в   праве   каждому,   на   основании  договора   купли-продажи квартиры   от 22.06.2015 и была приобретена за 16 800 000 руб.  

При этом причин установления более низкой цены по сравнению с рыночной, кадастровой и ценой приобретения квартиры в  2015 году,  ни должником, ни Маркатановой  О.О., ни Плетеневой   Л.Е.  не приведено.

Поскольку ни должником, ни Плетеневой  Л.Е.  не представлено доказательств соответствия цены сделки рыночным условиям, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о совершении сделки при неравноценном встречном исполнении Плетеневой   Л.Е.

Возражая   против   доводов   ООО «Луцид»  о   неравноценном   встречном   предоставлении   Плетенева   Л.Е. представила  в  суд   первой   инстанции  дополнительное   соглашение  от 01.03.2017   к   договору   от 01.03.2017   купли-продажи   квартиры,  в  котором   продавцы  и   покупатель  изложили   пункт 5   договора   от 01.03.2017  в  следующей   редакции: « покупатель   купил  у продавцов квартиру   за 17 600 000  руб.,  указанную   сумму   покупатель   обязался   выплатить   продавцам  (пропорционально   принадлежащим   им  долям   в  праве   общей   долевой   собственности   на   квартиру)   в  течение  трех   календарных   дней  с   момента   государственной   регистрации   перехода права   собственности   по   настоящему   договору» (л.д.117-118, т. № 10). 

Вместе   с  тем,   суд   апелляционной   инстанции не   принимает указанное   дополнительное   соглашение   в  качестве   доказательства   в  подтверждение   равноценного   встречного   предоставления.  Пунктом 1 статьи  452 ГК РФ предусмтрено,  что  соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.   

Договор купли-продажи квартиры от 01.03.2017 как сделка по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в том числе при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке, требовал нотариального удостоверения в силу пункта 1 статьи 42 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (в редакции на дату сделки) и был нотариально удостоверен.

В силу вышеуказанного дополнительное соглашение,   которое   не   было   нотариально   удостоверено,  является недействительным, не повлекло наступления для сторон юридических последствий и не может рассматриваться как надлежащее доказательство стоимости квартиры 17 600 000 руб.

В подтверждение   оплаты  по   договору (в редакции  дополнительного   соглашения от 01.03.2017)   Плетеневой  Л.Е.  представлена  расписка, из  которой усматривается, что  Гройсер   М.Ж.  получил   от Плетеневой   Л.Е. 8 800 000  руб. в   счет   оплаты   по  договору   купли-продажи   от 01.03.2017,  а  также   расписка,   из  которой   усматривается,   что  Маркатанова  О.О.   получила   от  Плетеневой  Л.Е.  8 800 000 руб. в счет  оплаты   по  договору  купли-продажи   от 01.03.2017 (л.д.119, 121 т.10).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление N 35) разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Вместе   с  тем,   ссылаясь  на факт передачи денег от Плетеневой   Л.Е.  должнику  указанные   лица  не раскрыли  обстоятельства, при которых осуществлялась передача денег (с указанием конкретного времени и места передачи), в связи с чем несут риск наступления для них неблагоприятных последствий.

 Доказательств   в  подтверждение   наличия  денежных  средств,  позволяющих   единовременно   уплатить   значительную   для  физического   лица   сумму   в  размере 17 600  000  руб.,   Плетеневой   Л.Е. в   материалы  дела   не   представлено.

Довод   Плетеневой   Л.Е.   о  том,  что  осенью 2019  года   она   находилась   на  реабилитации   в   медицинских   учреждениях,  в  связи  с  чем   посчитала,  что   сможет   реализовать   свое   право  на   защиту   и  представить   дополнительные   документы,   подтверждающие  ее  платежеспособность,  при   дальнейшем   рассмотрении   дела  в   суде   общей   юрисдикции,  если  таковое   было  бы,   отклоняется   судом   апелляционной   инстанции,   поскольку,   несмотря   на   предложение   суда   апелляционной   инстанции   доказательства   в  подтверждения   наличия  финансовой   возможности   для   оплаты   спорного   имущества,   указанные   доказательства   Плетеневой   Л.Е.   представлены   не   были. Такие доказательства не были представлены и в суд первой инстанции.

В соответствии со статьей 9 АПК РФ участвующие в деле лица несут риск совершения, не совершения тех или иных процессуальных действий.

 Также   из материалов   дела   не   усматривается,  что   денежные   средства   в  размере 17 600  000  руб.,   были  зачислены   на  счет   должника или его супруги,  то  есть   реально   ими   получены. 

В письменных пояснениях,  представленных   в  суд   апелляционной   инстанции  Гройсер  М.Ж.  указал,   что   после   продажи   спорной   квартиры   по  договору   от 01.03.2017  из   полученных   денег   было  потрачено   не   менее  5 696 167   руб.   74  коп.   на   лечение, 1 806 000  руб.   на   аренду   квартиры   для  проживания. 

Вместе   с  тем,  представляя   документы   в  подтверждение   оказания  ему  медицинских   услуг,   Гройсер   М.Ж.,  представил   доказательства   в  подтверждение оплаты    в размере 21 000  руб.  В  обоснование   несения   расходов  на  оплату  аренды  квартиры  Гройсером М.Ж.   представлены   договор   аренды   от 01.12.2016, договор   аренды  от 01.11.2017,  договор  найма  от 19.11.2017. Вместе   с  тем,  доказательств   оплаты  по   указанным   договорам   аренды  самим Гройсером  М.Ж. в   материалы  дела   не   представлено.

Кроме   того,  временной   период  указанных   документов,  а  именно,  начиная   с 16.12.2014,  то   есть до   продажи   спорной   квартиры   по  договору   от 01.03.2017. 

Из документов представленных Маркатановой О.О. в обоснование расходов Гройсера  М.Ж.  не следует, что на лечение им потрачены денежные средства вырученные от продажи спорной квартиры.

Распечатки с сайтов больницы,  сведений о стоимости лекарств, оплата аренды квартиры за период с 01.11.2016 по 19.09.2017 и т.д. в отсутствие доказательств финансовой возможности Плетеновой Л.Е уплатить денежные средства за покупку спорной квартиры и доказательств реальной передачи денежных средств продавцам не подтверждают расходование денежных средств.

Светокопии на иностранном языке не являются доказательством несения должником затрат на лечение, поскольку из их содержания отсутствует возможность установить относимость названного документа к лицам, участвующим в деле и предмету спора (часть 5 статьи 75 АПК).

.

Доказательства аккумулирования денежных средств от продажи квартиры и доказательства оплаты лечения должником не представлены.  

С  учетом   изложенного, суд   апелляционной   инстанции  приходит к  выводу   о  том,  что  представленные   документы   не   свидетельствуют   об  использовании   должником и его супругой денежных средств,  полученных   по  договору   купли-продажи  от  Плетеневой   Л.Е. 

Кроме того, в письменных объяснениях Маркатанова О.О. указала о том, что денежные средства были возвращены ею Плетеневой Л.Е. 

Таким образом, ни продавцами, ни Плетеневой   Л.Е.  не представлено безусловных доказательств оплаты за переданный объект недвижимости.

На дату заключения договора - 01.03.2017, Гройсер М.Ж. уже являлся должником ООО «Бриз», т.к. был привлечен к субсидиарной ответственности в размере 106 568 387 руб., в связи с тем, что не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей (определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2016 по делу А40-24925/14).

На дату заключения договора - 01.03.2017, у Гройсера М.Ж. была обязанность погасить задолженность по договору займа перед Невским A.M. (договор займа № 1 от 15.07.2015 и расписка от 15.07.2015 на сумму 750 000 руб. со сроком возврата займа 30.12.2016, (т.1 л.д. 14-15).

При таких обстоятельствах следует, что в результате совершения спорной сделки имело место уменьшение имущества должника при отсутствии каких-либо разумных объяснений со стороны должника и экономических оснований для безвозмездного отчуждения спорного имущества. При этом на момент совершения спорной сделки у Гройсера М.Ж. уже имелись неисполненные обязательства на значительные суммы, и он должен был знать о предъявлении к нему требований кредиторами и необходимости осуществления расчетов по обязательствам за счет принадлежащего ему имущества. 

На момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности. Указанные выводы относимыми и достоверными доказательствами в порядке статей 67, 68 АПК РФ должником не опровергнуты.

Таким образом, сделка по отчуждению квартиры в пользу Плетеневой Л.Е. расценивается   судом   апелляционной   инстанции  как направленная исключительно на причинение вреда кредиторам Гройсера М.Ж. в виде лишения их возможности получить удовлетворение требований за счет имущества должника и часть из цепочки сделок по выводу ликвидного актива.

В последующем,   между  Плетеневой  Л.Е. (продавец)  и    Дурсеневой  А.Л. (покупатель) заключен   договор   купли-продажи   квартиры   от 21.03.2017,  в соответствии   с  которым   продавец    продал   покупателю   спорную квартиру (л.д. 118-119,  т. 5).  В пункте  5   договора  указано,  что  покупатель   купил у  продавца   квартиру   за  1 000 000 руб. 

При этом,  суд   апелляционной   инстанции   отмечает,   что  причин установления более низкой цены по сравнению с  кадастровой  ценой (21 155 122  руб.   28   коп.) ни  Плетеневой Л.Е.,   ни   Дурсеневой   А.Л.  также не   приведено.

Доказательств   оплаты  Дурсеневой   А.Л.  стоимости   квартиры   по   договору   от 21.03.2017 в  сумме   1 000 000 руб.,  равно как   и  доказательств   наличия  у   Дурсеневой   А.Л.  финансовой   возможности   для  оплаты   спорной   квартиры,  а  также   доказательств зачисления   денежных   средств  в   сумме         1 000 000  руб.  на   счет   Плетеневой   Л.Е. в   материалы  дела   не   представлено.

Таким   образом,  сделка   по   отчуждению  квартиры   в   пользу   Дурсеневой  А.Л. должна   быть   расценена   как   часть   из   цепочки  сделок   по безвозмездному выводу   ликвидного   актива.

На отсутствие   цели  реальной   продажи   квартиры  указывает   также  тот   факт,  что  Маркатанова   О.О.   продолжала   быть   зарегистрированной в  спорной   квартире с 06.11.2015   после   приобретения  квартиры   Плетеневой   Л.Е. 01.03.2017  и   Дурсеневой А.Л. 21.03.2017 (выписка   из   домовой  книги   от 19.06.2017 – л.д. 108,  т. 5).

Суд   апелляционной   инстанции предлагал сторонам представить   доказательства   в  подтверждения   наличия  финансовой   возможности   Дурсеневой  А.Л. оплатить стоимость квартиры и доказательства расходования названной суммы Плетневой  Л.Е. Такие документы представлены не были (статья 9  АПК РФ).

В последующем, между   Дурсеневой  А.Л. (продавец)  и Сурменельяном   В.Р. (покупатель)   заключен   договор   купли-продажи  квартиры   от 30.06.2017,  в соответствии   с  которым   продавец    продал   покупателю   оспариваемую квартиру (л.д. 106-107,  т.5).  В пункте  5   договора  указано,  что  покупатель   купил у  продавца   квартиру   за  24 000 000 руб. 

В подтверждение   наличия   денежных   средств,  позволяющих  уплатить    значительную   для   физического   лица   сумму  в   размере  24 000 000  руб.  Сурменельян   В.Р. представил  договор  купли-продажи   квартиры   от 21.01.2017,   заключенный  с Потаповым   Павлом   Юрьевичем,  в  соответствии    с  условиями   которого   продавец   продал,   а   покупатель   купил принадлежащую  Сурменельяну   В.Р.   квартиру,  находящуюся   в  Санкт-Петербург,   Коломяжский   пр., д. 20,  квартира  935, площадью  86,7 кв.м.,  за   15 000 000  руб.;  договор  от 21.01.2017 № 187064   проката   индивидуального  сейфа;  дополнительное   соглашение   № 1   от 21.01.2017 к   договору от 21.01.2017 № 187064   проката   индивидуального  сейфа.

Доказательства реального поучения денежных средств по договору от 21.01.2017 в материалы настоящего дела не представлены. Сурменельян  В.Р.  не  пояснил, где  в  период с  21.01.2017  по  30.06.2017 хранились   денежные   средства, каким образом он узнал о продаже спорной квартиры, с учетом того обстоятельства, что у добросовестного приобретателя имущества не могли не возникнуть обоснованные сомнения относительно продажи спорной квартиры  спустя 20 дней после ее покупки Дурсеневой А.Л.

Сурменельян  В.Р. также не представил разумных объяснений по каким причинам в спорой квартире зарегистрирована и продолжает проживать Маркатанова О.О.

Также  в  подтверждение   наличия  денежных  средств,   позволяющих   уплатить  значительную  для   физического   лица   сумму  в   размере  24 000 000  руб.  Сурменельян   В.Р. представил  договор займа   от 13.07.2017, заключенный  с Лернером   М.В.,  в  соответствии   с   условиями   которого   Лернер М.А передал Сурменельяну В.Р. денежные средства в сумме 17 000 000 руб. с возвратом 12.07.2019 включительно (пункт  1. договора займа). В пункте 2  договора   займа   указано,  что  Лернер  М.В. передал  Сурменельяну   В.Р.  указанные  в  пункте 1 денежные средства  до   подписания   настоящего   договора.  

Суд   апелляционной   инстанции   критически   оценивает  представленный   документ,  датированный   13.07.2017 в  качестве  доказательства   наличия  денежных  средств  для  уплаты   цены  договора   30.06.2017. Указание в договоре на передачу денежных средств не является безусловным доказательством  получения  Сурменельяном   В.Р.  от  Лернера  М.В.  займа  в  сумме   17 000 000   руб. 

Ссылаясь  на   факт   передачи   суммы   займа  Сурменельяну  В.Р.  Лернером   М.В.  в  сумме   17 000 000  руб.,   указанные   лица,  вместе   с  тем,   не   раскрыли   обстоятельства,  при   которых   осуществлялась   передача   денег  (с указанием времени и места передачи). При каких обстоятельствах состоялось знакомство названных лиц, экономическое обоснование предоставления займа в столь значительной для физического лица сумме, с учетом пояснений представителя Лернера М.В., что для него  предоставление займов не является обычной  деятельностью.

Таким   образом,  ни   Сурменельян  В.Р.,   ни  Лернер   М.В.   не   представили   безусловных   доказательств   передачи  суммы   займа.

Кроме того, предоставляя сведения о возможности выдать заем, Лернер М.В. не представил доказательства реального наличия у него денежных средств на 13.07.2017.  Представленные  в  подтверждение   возможности   предоставления   займа   в  сумме 17 000 000   руб.     справки  о  доходах   физического лица   за  2014 год (общая   сумма   дохода  123 500 000  руб.), за 2015  год (общая   сумма дохода 57 000 000 руб.),  сами по себе, без предоставления доказательства реального получения денежных средств не   могут  быть   приняты  в   качестве   доказательства   наличия   финансовой возможности   для   предоставления   займа  в   2017  году.

Представитель Лернера М.В. в  судебном  заседании  также не смог пояснить, где хранились денежные средства,  которые   были   получены   Лернером  М.В.  в  качестве   доходов  за  2014   и  2015   годы. 

При   изложенных   обстоятельствах,  а  именно   при  отсутствии   доказательств   в  подтверждение   факта наличия  у   Сурменельяна   В.Р.   финансовой   возможности   для  оплаты   спорной   квартиры в  сумме  24 000 000  руб.,  учитывая   разъяснения,   которые  даны  в  пункте  № 26  Постановления  №  35,  суд   апелляционной   инстанции   не   принимает   представленную   в  материалы  дела   расписку   от 13.07.2017  в  качестве  доказательства   оплаты   Сурменельяном   В.Р.   Дурсеневой   А.Л.  стоимости   квартиры,  которая  была   приобретена   по   договору   купли-продажи  от 30.06.2017.

Также   суд   апелляционной   инстанции   принимает   во   внимание то,  что  несмотря  на   предложение суда,  Дурсенева  А.Л.   не   представила   доказательства   в  подтверждение   того,  что   денежные  средства   по   договору   купли-продажи  от  30.06.2017   были  реально  ею  получены,  а  также   не   представила   письменные   пояснения  по   вопросу о  том,   куда  указанные   денежные   средства   были   израсходованы. 

Таким образом, ни Дурсеневой  А.Л.,  ни Сурменельяном  В.Р.  также не представлено безусловных доказательств оплаты за переданный объект недвижимости.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов (о намерении причинения которого необходимо доказать в соответствии со статьей 10 ГК РФ), понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 и пунктами 1, 5 статьи 10 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Действия, совершенные сторонами сделки, свидетельствуют о недобросовестности их поведения, поскольку сделка была направлена на ухудшение платежеспособности должника, в частности на уменьшение стоимости его активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, направлена на причинение вреда кредиторам должника.

В рассматриваемом случае действия, совершенные ответчиками свидетельствуют о неразумном, недобросовестном поведении, в результате которого причинен вред имущественным интересам кредиторов, которые имелись у должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Заключение оспариваемой сделки свидетельствует о направленности на смену титульного собственника, влекущего за собой невозможность обращения взыскания по требованиям кредиторов на такое имущество.

С учетом изложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10, 168 ГК РФ, для признания единой оспариваемой сделки недействительной.

Применяя   последствия  недействительности  сделки,  преследуется   цель   приведения   сторон   данной   сделки   в   первоначальное   положение,  которое  существовало  до ее  совершения.

Учитывая допущенное злоупотребление правом сторонами сделки по  отчуждению   принадлежащего   должнику   недвижимого   имущества,   последствия  недействительности   сделки   подлежат   применению   в  виде   возврата   спорного   недвижимого   имущества   в   собственность   должника.

При этом, само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным владельцам не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных.

Из материалов   дела  усматривается,  что   спорная   квартира  обременена  залогом  в   пользу Лернера  М.В. Между Лернером М.В. и Сурменельяном В.Р. 13.07.2017 заключен договор залога (ипотеки) квартиры. В соответствии с пунктом  1.1 договора ипотеки  договор заключен с целью обеспечения договора займа,  заключенного названными лицами 

 Сурменельян В.Р. передал Лернеру М.В. в залог, принадлежащую  ему на праве собственности квартиру: находящуюся по адресу: 125040, г. Москва, р-н Беговой, ул. Правды, д.7/9 кв.225, общей площадью 80,5 кв.м., кадастровый номер объекта 77:09:0004020:4465. 

Договор залога 29.03.2018 зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве. 

Возврат в   конкурсную  массу  имущества,   обремененного   залогом,  при  том,  что  по  сделке   имущество   изначально   передавалось   свободным  от  прав   третьих  лиц,   будет  свидетельствовать  о   неполноценности   реституции.

По  общему   правилу,  установленному   пунктом 1  статьи 353 ГК РФ, в  случае   перехода   прав   на  заложенное   имущество  от  залогодателя  к   другому   лицу   залог   сохраняется.

Однако из   указанного   принципа  следования  имеются   исключения,  касающиеся,  прежде  всего,  отказа  залогодержателю,  недобросовестно   приобретшему   залог,  в  защите формально   принадлежащего   ему   права. Так,  по  смыслу  статьи  10 и абзаца  2  пункта 2  статьи 335 ГК РФ недобросовестным   признается   залогодержатель,  которому   вещь  передана   в  залог   от  лица,  не  являющегося  ее  собственником (или  иным   управомоченным  на   распоряжение   лицом),  о  чем   залогодержатель  знал   или должен  был   знать.

Государственная   регистрация   ипотеки   на   основании  договора   залога (ипотеки)   от 13.07.2017   между   Сурменельяном   В.Р. и   Лернером   М.В.   осуществлена   только  29.03.2018,   передан  же   на   государственную   регистрацию   ипотеки   договор   был   только 22.03.2018.  Таким   образом,  государственная   регистрация   ипотеки  осуществлена  29.03.2018 уже   после   того, как  заявление  гражданина   Невского   А.М.  о   признании   гражданина  Гройсера   М.Ж.   несостоятельным (банкротом)  было   принято   к  производству   определением   суда  от 13.02.2018.

Суд   апелляционной   инстанции  полагает,  что  отчуждение   не   имеющей   недостатков   недвижимости   по   цене,  заниженной   многократно  (в 24  раза), как следует из текстов оспариваемых договоров, дважды   в течении месяца,   не  могло   не   породить  у  любого  добросовестного  и  разумного  участника  гражданского   оборота   сомнений   относительно   правомерности   отчуждения.   Поэтому   Лернер  М.В.,   принимая  квартиру   в  залог   и   проявляя  обычную  степень   осмотрительности,  должен   был   предпринять   дополнительные  меры,  направленные   на  проверку   обстоятельств,  при  которых  предыдущие   собственники  за  символическую цену (менее 5% от  рыночной   стоимости)  продали  квартиру.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные в рамках статьи 10 ГК РФ, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Суд  также   принимает во внимание,  что   согласно   условиям   договора   займа   от 13.07.2017   Сурменельян  В.Р.  обязался   12.07.2019    вернуть   Лернеру   М.В.  денежные  средства  в  сумме   17 000 000  руб. 

Как следует из материалов дела и объяснений сторон, заем не возвращен. Лернер  М.В.   не     обосновал  причины  необращения к  Сурменельяну  В.Р. с  требованием   о  возвращении   суммы  займа  в  размере  17 000 000  руб.  до  настоящего   времени.   

Единовременная оплата   Сурменельяном  В.Р.   платежным   поручением   от 04.09.2018   № 64971927  500 000   руб. по  договору   займа,  на  что   в  своих   письменных   пояснениях   указал   Лернер   М.В.,  не   свидетельствует   о реальности правоотношений сторон по договору займа и залога, с учетом изложенных выше обстоятельств.

Суд  апелляционной   инстанции   приходит к   выводу   о  том,  что  Сурменельян   В.Р. и   Лернер М.В.,  заключая   договор   залога (ипотеки),  руководствовались   не  интересами   обеспечения   заключенного   между   ними   договора   займа от 13.07.2017,  а   преследовали   цель  затруднения возврата   ликвидного   имущества  Гройсера   М.Ж. в  конкурсную массу.  Договор   займа и   залога (ипотеки)   совершены  лишь для   вида  с  целью   обременения   имущества  залогом   и  воспрепятствования   возврата   имущества   в  конкурсную   массу. 

Доказательства опровергающие указанные выше выводы стороны в материалы дела не представили.  

Названные   факты  свидетельствуют  о   злоупотреблении (статья 10   ГК РФ)  участниками   сделок  своими   правами,  что   в  силу  пункта   2  статьи 10  ГК РФ позволяет   суду   отказать   лицу  в  защите   принадлежащего  ему  права   полностью или   частично.  С  учетом   характера и   последствий   допущенного   в   настоящем  споре   злоупотребления  соответствующие   меры   заключаются в   возврате   имущества   должнику Гройсеру   М.Ж.   свободным   от   прав   залога  в   пользу   Лернера   М.В.

При совокупности установленных обстоятельств, суд пришел к выводу о признании единой сделки купли-продажи спорной квартиры, оформленной договором купли-продажи от 01.03.2017, договором купли-продажи от 02.07.2015, договором купли-продажи от 30.06.2017 принадлежавшей Гройсеру М.Ж. и Маркатановой О.О. недействительной по указанным выше основаниям.

Доводы Маркатановой О.О. изложенные в пояснениях отклоняются по следующим основаниям.  

Спорная квартира приобретена Гройсером М.Ж. и Маркатановой О.О. в период брака.

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (статья 34 СК РФ).

Расторжение брака супругами не прекращает их отношения совместной собственности вплоть до раздела общего имущества, кроме того, между бывшими супругами возможны алиментные отношения.

Как следует из абзацев 1, 2 пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской   Федерации от 25.12.2018 N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление №48), в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 7 Постановления N 48, супруг (бывший супруг), полагающий, что порядок реализации общего имущества в деле о банкротстве не учитывает заслуживающие внимания правомерные интересы этого супруга и (или) интересы находящихся на его иждивении лиц, в том числе несовершеннолетних детей, вправе обратиться в суд с требованием о разделе общего имущества супругов до его продажи в процедуре банкротства (пункт 3 статьи 38 СК РФ).

Доказательства раздела общего имущества Гройсера М.Ж. и Маркатановой О.О. в материалы дела не представлены.  

Выдел доли супругов в натуре не произведен (статья 252 ГК РФ), доказательств возможности выдела доли в натуре не представлено, несмотря на определение долей супругов в спорной квартире, указанное общее имущество подлежит реализации в рамках дела о банкротстве в порядке, предусмотренном пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, с выплатой бывшей супруге причитающейся ей стоимости доли после реализации имущества с торгов и оплаты общих обязательств супругов.

Из изложенного следует, что Законом о банкротстве предусмотрены достаточные гарантии соблюдения прав и интересов супруга (бывшего супруга) должника.

Таким образом, доводы Гройсерам М.Ж. и Маркатановой О.О. не являются основанием для отказа в признании единой оспариваемой сделки недействительной и возвращения недвижимого имущества в конкурсную массу должника.  

Последствия недействительности сделки следует применить в соответствии с положениями статей 167 ГК РФ и 61.6 Закона о банкротстве.

Применить последствия недействительности оспариваемой сделки в виде    возвращения  в конкурсную массу Гройсера М.Ж.  квартиры с кадастровым номером 77:09:0004020:4465, находящейся  по адресу: Москва, ул. Правды, д. 7/9, кв. 225 свободной  от   обременения   в   пользу  Лернера  М.В.

 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от  11.11.2019 по делу №  А56-14331/2018/сд.1 отменить.

Признать единую сделку купли-продажи квартиры с кадастровым номером 77:09:0004020:4465, находящуюся по адресу: Москва, ул. Правды, д. 7/9, кв. 225, состоящую из ряда последовательных сделок, совершенных Гройсером  Михаилом  Жановичем,  Маркатановой  Ольгой   Олеговной, а впоследствии Плетеневой Ларисой Евгеньевной, Дурсеневой Александрой Леонидовной, Сурмельяном Варданом Робертовичем путем заключения:

    - договора купли-продажи квартиры от 01.03.2017 между продавцами Гройсером Михаилом Жановичем, Маркатановой  Ольгой   Олеговной   и покупателем Плетеневой Ларисой Евгеньевой,

  - договора купли-продажи квартиры от 21.03.2017 между продавцом Плетеневой Ларисой Евгеньевой и покупателем Дурсеневой Александрой Леонидовной,

  - договора купли-продажи квартиры от 30.06.2017 между продавцом Дурсеневой Александрой Леонидовной и покупателем Сурменельяном Варданом Робертовичем  ничтожной.

Применить последствия недействительности сделки, возвратить в конкурсную массу Гройсера Михаила   Жановича   квартиру с кадастровым номером 77:09:0004020:4465, находящуюся по адресу: Москва, ул. Правды, д. 7/9, кв. 225 свободной  от   обременения   в   пользу  Лернера  Михаила  Валерьевича.

Взыскать с Гройсера  Михаила   Жановича   в  пользу   ООО «Луцид»    6000  руб.   расходов   по   государственной   пошлине   по  заявлению.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.В. Юрков