АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 марта 2025 года

Дело №

А56-115832/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Александровой Е.Н., Казарян К.Г.

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 03.10.2022), от конкурсного управляющего ФИО3 представителя  ФИО4 (доверенность от 10.01.2025),  от открытого акционерного общества «РЖД» представителя  ФИО5 (доверенность от 05.03.2024),

рассмотрев 10.03.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2024 по делу № А56-115832/2021/суб.1,

у с т а н о в и л:

открытое акционерное общество «РЖД» (далее – ОАО «РЖД») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Волна», адрес: 198035, Санкт-Петербург, Двинская 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> далее – Общество, должник), несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника.

Определением суда от 31.03.2021 указанное заявление принято к производству.

Решением суда от 30.05.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 03.02.2023 обратилась  в арбитражный суд с заявлением, в котором просила привлечь ФИО1, ФИО6 и общество с ограниченной ответственностью «Колизей» (далее – ООО «Колизей») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда первой инстанции  от 17.10.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2024 определение от 17.10.2023  оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.04.2024 определение от 17.10.2023 и постановление от 26.01.2024 отменены, обособленный спор направлен в  суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По результатам нового рассмотрения определением суда первой инстанции от 26.09.2024 ФИО1, ФИО6 и ООО «Колизей» привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; с ФИО1, ФИО6 и ООО «Колизей» солидарно  в конкурсную массу Общества взыскано 1 415 693 руб. 66 коп.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2024 определение от 26.09.2024 в обжалуемой части оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО1  просит отменить определение от 26.09.2024 и постановление от 13.12.2024, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления. 

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на необоснованность выводов судов первой и апелляционной инстанций о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с отсутствием документов, касающихся деятельности должника; полагает, что отсутствие у конкурсного управляющего названных документов не повлекло каких-либо негативных последствий при проведении в отношении Общества процедуры конкурсного производства, поскольку имущество у должника отсутствовало,  единственной сделкой, которая могла быть оспорена управляющим, являлась сделка по реорганизации Общества, при этом конкурсный управляющий ФИО3  располагала документами о реорганизации должника.

ФИО1  также указывает, что по условиям заключенного с Комитетом имущественных отношений Санкт-Петербурга (далее – Комитет) договора аренды № 11-А300224 Общество не могло передавать права по указанному договору  третьим лицам; считает, что указанное обстоятельство не учтено судами первой и апелляционной инстанций при принятии обжалуемых судебных актов.

По мнению подателя жалобы, обстоятельства, установленные при рассмотрении настоящего обособленного спора, свидетельствуют об отсутствии вины ФИО1 в банкротстве Общества, в связи с чем имеются предусмотренные пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для уменьшения размера его субсидиарной ответственности.

В представленных в электронном виде отзывах конкурсный управляющий ФИО3 и  ОАО «РЖД» считают обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1  поддержал доводы, приведенные кассационной жалобе.

Представители конкурсного управляющего  ФИО3 и ОАО «РЖД» возражали против удовлетворения  кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО6 с 22.11.2018 по 02.04.2020 являлся единственным участником Общества, с 22.11.2018 по 30.03.2020 –  генеральным директором должника.

ФИО1 с 02.04.2020 по настоящее время является единственным участником Общества, с 30.03.2020 по 24.05.2021 (дату объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства) являлся генеральным директором должника.

В обоснование требования о привлечении ФИО1 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО3 сослалась на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которая, по мнению управляющего, возникла у руководителя Общества 01.07.2019.

Конкурсный управляющий ФИО3 также полагала, что  имеются предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ФИО1 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с отсутствием у конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, а также в  связи с заключением Обществом  25.12.2019 договора аренды № 11-А300224 с Комитетом и последующей передачей принадлежащих Обществу прав по указанному договору ООО «Колизей».

Конкурсный управляющий ФИО3  указала, что ООО «Колизей» также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества как лицо, которое извлекало выгоду из незаконного и недобросовестного поведения контролирующих должника лиц.

При первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии заявленных конкурсным управляющим оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем определением от 17.10.2023 отказал в удовлетворении заявления.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением  от 26.01.2024  оставил определение  от 17.10.2023 без изменения.

Суд кассационной инстанции признал послужившие основанием для отказа  в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим ФИО3 требований в части привлечения ФИО1 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с неисполнением ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с  заявлением о банкротстве должника  выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствующими представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Вместе с тем суд кассационной инстанции посчитал, что выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии предусмотренных подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем постановлением  от 19.04.2024  отменил определение от 17.10.2023 и постановление от 26.01.2024, направил обособленный спор в  суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Основанием для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим ФИО3 требований по результатам нового рассмотрения настоящего обособленного спора послужили выводы суда первой  инстанции о наличии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  оснований для привлечения ФИО1 и  ООО «Колизей» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, а также о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  оснований для привлечения ФИО1 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд согласился с указанными выводами и постановлением от 13.12.2024 оставил  определение суда первой инстанции от 26.09.2024 в обжалуемой части без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд  Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В обоснований требований о привлечении ФИО1 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО3  сослалась на отсутствие бухгалтерской и иной документации должника, а также на заключение Обществом  25.12.2019 договора аренды № 11-А300224 с Комитетом и последующую передачу принадлежащих Обществу прав по указанному договору ООО «Колизей», в связи с чем полагала, что имеются предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  основания для привлечения названных ответчиков  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий ФИО3 считала, что ООО  Колизей» также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества как лицо, которое извлекало выгоду из незаконного и недобросовестного поведения контролирующих должника лиц.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи  61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Как установлено судом первой инстанции, Общество 20.12.2019 участвовало в аукционе на право заключения договора аренды объекта нежилого фонда - нежилого помещения общей площадью 94,2 кв. м с кадастровым номером 78:32:0001077:1281, находящегося в собственности Санкт-Петербурга,  расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Псковская ул., д. 36, лит. А, пом. 1-Н.

По итогам аукциона Общество, предложившее  наибольший размер годовой арендной платы (973 939,94 руб.), признано победителем аукциона.

Комитетом и Обществом в лице генерального директора ФИО6 25.12.2019 заключен договор аренды № 11-А300224.

В связи с реорганизацией Общества в форме выделения и переходом прав и обязанностей по договору аренды от 25.12.2019 № 11-А300224 к ООО «Колизей» 09.09.2021  заключено дополнительное соглашение № 1  к названному договору аренды в соответствии с которым права и обязанности арендатора перешли к ООО «Колизей».

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о том, что участие в аукционе на право заключения договора аренды, равно как и перечисление с расчетного счета должника 628 348,32 руб. в счет оплаты заявки по обеспечению участия в электронных процедурах, а также заключение в дальнейшем от имени Общества договора аренды, не имело экономического смысла для должника, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил  из того, что  согласно пояснениям ФИО1  необходимость реорганизации Общества в форме выделения ООО «Колизей» продиктована разделением основных видов деятельности  должника, при этом перечисленные с расчетного счета Общества денежные средства в сумме 628 348,32 руб. не являлись оборотными средствами должника, а были внесены генеральным директором Общества ФИО6

С учетом того, что передача прав и обязанностей по договору аренды от 25.12.2019 № 11-А300224 в пользу вновь созданного в результате реорганизации Общества ООО «Колизей» не сопровождалась передачей материальных ценностей, иных имущественных прав и денежных средств, а также учитывая, что Общество не получало какой-либо прибыли от использования арендуемого недвижимого имущества, при первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора, суд первой инстанции пришел к выводу, что в результате совершения сделок, на которые сослалась конкурсный управляющий ФИО3, финансовое состояние должника не ухудшилось.

Соглашаясь с указанным выводом, в постановлении от 26.01.2014 апелляционный суд указал, что  названные сделки  конкурсным управляющим  не оспаривались.

Основанием для отказа в привлечении  ООО «Колизей» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества послужил вывод суда первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, о том, что ООО «Колизей» не может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не являлось контролирующим должника лицом.

Не соглашаясь с выводами судов первой и апелляционной инстанций  о том, что передача прав и обязанностей по договору аренды от 25.12.2019 № 11-А300224 в пользу вновь созданного в результате реорганизации Общества ООО «Колизей» не сопровождалась передачей материальных ценностей и иных имущественных прав, в  постановлении  от 19.04.2024 суд кассационной инстанции указал, что в соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021, при разрешении вопроса о том, является ли полученное арендатором право аренды его оборотоспособным активом, необходимо, прежде всего, определить правомочия арендатора по распоряжению этим правом.

Суд кассационной инстанции также указал, что суды первой и апелляционной инстанций не установили, могло ли право аренды, принадлежавшее Обществу по указанному договору, быть оценено и включено в конкурсную массу должника. 

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если передаточный акт не позволяет определить правопреемника по обязательству юридического лица, а также если из передаточного акта или иных обстоятельств следует, что при реорганизации недобросовестно распределены активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц, что привело к существенному нарушению интересов кредиторов, реорганизованное юридическое лицо и созданные в результате реорганизации юридические лица несут солидарную ответственность по такому обязательству.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 Постановления № 53,  при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Так как доказательства, подтверждающие, что при реорганизации Общества наряду с правом аренды создаваемому в результате реорганизации ООО «Колизей» перешли и обязательства должника и, таким образом, активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц распределены добросовестно, при рассмотрении настоящего обособленного спора не были представлены, имеются ли предусмотренные пунктом 5 статьи 60 ГК РФ основания для привлечения ООО «Колизей» к ответственности по обязательствам Общества, возникшим до его реорганизации, судами первой и апелляционной инстанций применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53, не  были установлены, выводы судов о том, что  ООО «Колизей» не может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку не являлось контролирующим Обществом лицом, также признаны судом кассационной инстанции не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Основанием для удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований в указанной части послужил вывод суда первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, о  наличии предусмотренных подпунктом  1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 и ООО «Колизей» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что ФИО1, переводя право аренды на вновь созданное в результате  реорганизации юридическое лицо, сохранил таким образом действующий способ извлечения прибыли от хозяйственной деятельности подконтрольного ему Общества, минуя соблюдение контрольно-кассовой дисциплины и отражение прибыли в бухгалтерском учете, о чем свидетельствует отсутствие прозрачных расчетов по обязательствам, связанным с использованием арендованного помещения.

Суды первой и апелляционной инстанций заключили, что такое поведение ФИО1 как основного бенефициара  Общества не освобождает вновь созданное юридическое лицо – ООО «Колизей» от ответственности, наступление которой обуславливается неравноценным распределением активов и обязательств  Общества при его реорганизации.

Основания не согласиться с указанными выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО1   довод о том, что при принятии обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций не учли, что по условиям заключенного с Комитетом договора аренды Общество не могло передавать права по указанному договору  третьим лицам, не может быть принят.

Как полагает суд кассационной инстанции, отсутствие у Общества правомочий по распоряжению правом аренды само по себе не означает отсутствие  предусмотренных подпунктом  1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований   для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника в связи с переводом указанного права аренды на  созданное в результате  реорганизации юридическое лицо.

В обоснование требований о привлечении ФИО1 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  конкурсный управляющий ФИО3 также сослалась на отсутствие у конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, что привело к затруднениям при проведении процедуры банкротства и формировании конкурсной массы должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 24 Постановления № 53, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Признавая недоказанным наличие предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с отсутствием  документов бухгалтерского учета и отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, при первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций  исходили из того, что согласно сведениям, полученным из государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (https://bo.nalog.ru/), Общество  представляло бухгалтерскую отчетность в налоговый орган только за 2019 и 2022 годы, при этом согласно сведениям,  содержащимся в бухгалтерском балансе за 2019 год, стоимость активов и пассивов должника составила 10 000 руб., а согласно сведениям,  содержащимся в бухгалтерском балансе за 2022 год, общая стоимость активов и пассивов должника составила 0 руб., при этом  конкурсный управляющий ФИО3 не представила доказательств, подтверждающих, что в собственности Общества когда-либо имелись имущество, имущественные права, а также денежные средства, которые могли бы быть возвращены в конкурсную массу.

С учетом того, что суды первой и апелляционной инстанций не установили, имелась ли у конкурсного управляющего в связи с отсутствием документов должника возможность установления содержания принятых органами управления Общества решений, в том числе решения о реорганизации должника, суд кассационной инстанции признал указанные выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции установил, что бывшие руководители Общества,  несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта, не представили конкурсному  управляющему документы Общества, в том числе сведения о порядке и особенностях его реорганизации, о распределении активов и пассивов,  что лишило управляющего возможности своевременного принятия мер по формированию конкурсной массы, в том числе мер по оспариванию реорганизации .

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и  апелляционный  суд, о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  оснований для привлечения ФИО1 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела и доказательствам представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО1 довод о том, что отсутствие у конкурсного управляющего названных документов не повлекло каких-либо негативных последствий при проведении в отношении Общества процедуры конкурсного производства, поскольку имущество у должника отсутствовало,  единственной сделкой, которая могла быть оспорена управляющим, являлась сделка по реорганизации Общества, при этом конкурсный управляющий ФИО3  располагала документами о реорганизации должника, не может быть принят.

По мнению суда кассационной инстанции, указанный довод противоречит фактическим обстоятельствам, установленным судами первой и апелляционной инстанций при новом рассмотрении настоящего обособленного спора.

Довод ФИО1 о наличии предусмотренных пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для уменьшения размера его субсидиарной ответственности, также не может быть принят.

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 29  Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023 основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства:

- наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника;

- доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов;

- проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д.

Обстоятельств, являющиеся основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности ФИО1, при рассмотрении настоящего обособленного спора  судами первой и апелляционной инстанций не установлены.

При таком положении основания для удовлетворения  кассационной жалобы и отмены (изменения) определения от 26.09.2024 в обжалуемой части и постановления  от 13.11.2024 отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2024 по делу № А56-115832/2021/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

Е.Н. Александрова

 К.Г. Казарян