ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А28-3911/2020

08 сентября 2021 года

г. Киров

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 сентября 2021 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Караваева И.В.,

судейХорошевой Е.Н., Щелокаевой Т.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании: представителя ФИО3 – адвокат Смертин А.С. (доверенность от 26.08.2021); представителя финансового управляющего ФИО4 ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 11.01.2021),

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Кировской области от 18.05.2021 по делу № А28-3911/2020, 

по заявлению финансового управляющего ФИО4 (ИНН: 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: пос. Свеча Свечинского района Кировской области, адрес места жительства: 612040, Кировская область, пос. Свеча, Свечинский район, ул. Герцена, д. 44) ФИО5

к ФИО3 (адрес: 610014, Россия, Кировская область, г. Киров)

о признании недействительной сделки по заключению договора от 01.06.2017 купли-продажи автомобиля и применении последствий недействительности сделки, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник) финансовый управляющий ФИО5 (далее – финансовый управляющий ФИО5) обратилась в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о признании недействительной сделки – договора купли-продажи транспортного средства от 01.06.2017, заключенного должником с ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик, заявитель) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика 460 000 рублей в пользу должника.

Определением Арбитражного суда Кировской области от 18.05.2021 требование финансового управляющего ФИО4 удовлетворено, оспариваемая сделка признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО4 (в конкурсную массу) действительной стоимости имущества в размере 460 000 рублей. 

ФИО3 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении требований финансового управляющего ФИО5 отказать.

Как указывает заявитель, денежные средства получены ФИО4 в полном объеме, что подтверждается договором. ФИО3 не относится ни к одной из перечисленных в пункте 3 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) категорий и, следовательно, не является заинтересованным лицом по отношению к ФИО4, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО3 является заинтересованным лицом, не основан на законе. Указание в договоре о залоге товаров в обороте от 27.02.2017 в качестве места фактического проживания адреса, совпадающего с адресом регистрации ФИО3, не свидетельствует о ее безусловном проживании там. По мнению ответчика, допуск к управлению не означает фактическое управление транспортным средством, доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 пользовалась автомобилем, в материалы дела не представлено. Судом первой инстанции установлено, что последнее внесение денежных средств ФИО4 по кредитному договору от 05.12.2016 № 162200/0119, заключенному с АО «Россельхозбанк», было осуществлено 27.05.2017, то есть за 5 дней до заключения договора купли-продажи автомобиля. На момент заключения договора купли-продажи автомобиля в отношении ФИО4 исполнительные производства возбуждены не были. Таким образом, ФИО3 не знал и не должен был знать о наличии у ФИО4 признаков неплатежеспособности. Также заявитель указывает, что транспортное средство отчуждено должником по возмездной сделке, цена по сделке соответствовала рыночной стоимости автомобиля, иного не доказано и сторонами не оспаривается, недобросовестность контрагента по сделке не доказана, право собственности на автомобиль сразу после заключения договора зарегистрировано на ФИО3, как и договор страхования автомобиля.

Финансовый управляющий представил отзыв на апелляционную жалобу указал, что имеются основания для возвращения жалобы, поскольку подпись на жалобе не соответствует подписи ФИО3, также имеются основания для отклонения жалобы, поскольку денежные средства за автомобиль не  выплачивались, признаки неплатежеспособности имелись, была просрочка обязательства, ответчик аффилирован должнику, в связи с чем при заключении сделки имел место умысел на причинение вреда.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 19.07.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 20.07.2021.

ФИО3, финансового управляющего ФИО4 ФИО5 явку своих представителей в судебное заседание обеспечили, иные лица не явились,  о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей не явившихся лиц.

Оснований для возврата жалобы по мотиву несоответствия подписи ФИО3 подписи на жалобе судебная коллегия не усматривает, поскольку представитель ответчика в судебное заседание явился, представил нотариальную доверенность от ответчика, доводы жалобы применительно к правилам статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации поддержал.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Кировской области определением от 10.04.2020 принял к производству заявление акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО4; определением от 27.05.2020 (резолютивная часть от 25.05.2020) ввел в отношении должника процедуру реструктуризации долгов гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО5; решением от 26.11.2020 (резолютивная часть от 25.11.2020) признал ФИО4 несостоятельной (банкротом), ввел в отношении нее процедуру реализации имущества гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО5.

Между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) подписан договор купли-продажи транспортного средства от 01.06.2017, по условиям которого продавец продал покупателю транспортное средство марки LADA GLF 110 LADA VESTA, VIN 

<

***>, 2016 года выпуска, за 460 000 рублей.

Согласно пункту 4 Договора Покупатель в оплату за приобретенное транспортное средство передал Продавцу, а Продавец получил денежные средства 460 000 руб.

Согласно сведениям, представленным УМВД России по Кировской области, 02.06.2017 транспортное средство марки LADA GLF 110 LADA VESTA, VIN 

<

***>, 2016 года выпуска  перерегистрировано за новым владельцем.

Посчитав, что имеются основания для признания договора купли-продажи недействительной сделкой, финансовый управляющий ФИО5 обратилась с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

1) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

2) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

3) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Согласно данным нормам Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (пункт 6 Постановления №63).

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 10.04.2020, оспариваемая сделка совершена 01.06.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По условиям оспариваемой сделки транспортное средство продано за 460 000 рублей. Между тем, в договоре купли-продажи не указано, каким образом по договору вносилась оплата.

В подтверждение факта оплаты по договору заявитель ссылается на указание в самом договоре о произведенной оплате.

Вместе с тем, применительно к разъяснениям пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» сама по себе копия расписки в получении денежных средств в отсутствие иных доказательств не подтверждает наличие у сторон каких-либо обязательств по ней.

В данном случае иных доказательств оплаты, кроме копии договора купли-продажи транспортного средства в дело не  представлено.

В отсутствие документов, подтверждающих оплату, финансовым управляющим ФИО5  заявлено о безденежности договора. ФИО3 доводы ФИО5 о безденежности договора опровергнуты не были.

Доказательства того, что ФИО3, фактически имел финансовую возможность оплатить стоимость транспортного средства и передал должнику денежные средства в материалы дела не представлены.

Указание в пункте 4 оспариваемого договора купли-продажи на то, что денежные средства переданы ФИО3, а также регистрация транспортного средства 02.06.2017 в ГИБДД за новым владельцем, при отсутствии доказательств финансовой возможности передачи денежных средств не свидетельствует об оплате по договору купли-продажи от 01.06.2017.

Доказательства, подтверждающие расходование должником денежных средств в материалах дела также отсутствуют.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что имущество по оспариваемому договору выбыло из владения должника безвозмездно.

Выбытие ликвидного актива в отсутствие какого-либо встречного предоставления свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

В подтверждение наличия признаков банкротства должника на момент совершения сделки финансовым управляющим представлены сведения о задолженности по кредитному договору от 05.12.2016 № 162200/0119 с АО «Россельхозбанк», в соответствии с которыми неполное исполнение обязательств ФИО4 (заемщиком) началось по основному долгу с 19.06.2017,  по неустойке – с 19.06.2017, по процентам за пользование кредитом – с января 2017 года. По состоянию на 01.06.2017 размер выданных денежных средств по кредитному договору составлял 10 118 642,34 рубля, размер просроченных процентов за пользование кредитом составил 112 106,24 рублей. Первый транш по кредитному договору был выдан 21.12.2016 в сумме 2 530 000,00 рублей. С учетом частичного гашения от 26 и 27 апреля 2017 года задолженность по основному долгу по кредиту на 19.06.2017 (срок возврата первого транша) составила 2 371 000,00 рублей. По состоянию на 31.05.2017 задолженность по оплате комиссий составила 4 066,19 рублей. Последнее внесение денежных средств по кредитному договору было осуществлено 27.05.2017. Таким образом, ФИО4 прекратила расчеты с кредитором  АО «Россельхозбанк», то есть перестала исполнять денежные обязательства, срок исполнения которых наступил (пункт 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

На основании изложенного, на дату спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства.  

Финансовый управляющий заявил, что об этом ответчик должен был знать в силу аффилированности с должником.

В Определении ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) указано, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно Определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015 при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В соответствии с договором о залоге товаров в обороте от 27.02.2017 № 162200/0119-3, заключенного между ФИО4 и АО «Россельхозбанк» (копия договора приложена к заявлению АО «Россельхозбанк» о признании должника банкротом, приобщена к материалам дела о банкротстве должника), адресом фактического места жительства ФИО4 указан адрес, совпадающий с адресом регистрации по месту жительства ФИО3 Этот же адрес указан адресом места жительства покупателя по оспариваемому договору купли-продажи транспортного средства.

Согласно сведениям страхового акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория», а также страхового полиса обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств от 12.11.2016 (представлены посредством системы «Мой Арбитр» 29.12.2020), собственником и страхователем транспортного средства являлась ФИО4, к управлению транспортным средством допущены ФИО4 и ФИО3

Согласно сведениям акционерного общества «РЕСО-Гарантия» (представлены посредством системы «Мой Арбитр» 11.01.2021), в отношении транспортного средства 01.06.2017 был заключен договор страхования, собственником и страхователем транспортного средства являлся ФИО3, к управлению транспортным средством допущены ФИО4 и ФИО3

Вопреки доводам заявителя вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО4 и ФИО3 являются фактически аффилированными лицами.

Кроме того, продолжение пользования имуществом после совершения сделки также свидетельствует о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторам по смыслу абзаца 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленная по отношению к должнику аффилированность ФИО3 позволяет презюмировать осведомленность ответчика о цели совершения оспариваемых сделок.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013 выражена правовая позиция, в соответствии с которой из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К таким основаниям может быть отнесен факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, заключение сделки с аффилированным лицом, что в своей совокупности является обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем, указанные обстоятельства могут служить основанием для констатации наличия у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, недоказанность установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций не может рассматриваться как единственное основание для отказа в удовлетворении заявления, в подобном случае суду надлежит исследовать все обстоятельства совершения сделок по общим процессуальным правилам доказывания.

Сами по себе доводы апеллянта об отсутствии на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности должника основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований являться не могут, поскольку выбытием ликвидного актива в пользу аффилированного лица при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами последним причинен вред.

С целью определения состава имущества должника финансовым управляющим были направлены запросы в регистрирующие органы.

Спорное транспортное средство являлось единственным имуществом, зарегистрированным на ФИО4 

Поскольку ФИО4 на дату спорной сделки имела крупные обязательства перед банком, по состоянию на 01.06.2017 размер выданных денежных средств по кредитному договору составлял 10 118 642,34 рубля, размер просроченных процентов за пользование кредитом составил 112 106,24 рублей, первый транш по кредитному договору был выдан 21.12.2016 в сумме 2 530 000,00 рублей, при этом иного имущества, кроме автомобиля не имела, впоследствии Банк включен в реестр кредиторов должника, то должник знала о том, что обязательства по кредитным договорам не исполняются, что может повлечь возбуждение дела о банкротстве в отношении ФИО4, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае имеют место целенаправленные действия по выводу актива из имущественной сферы должника в пользу аффилированного лица в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Последствия признания недействительной сделки должника установлены в статье 61.6 Закона о банкротстве, в силу которой все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями гражданского кодекса об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с общедоступными сведениями с сайта ГИБДД и Союза Автостраховщиков, транспортное средство на сегодняшний день выбыло из распоряжения ФИО3

В качестве применения последствий недействительности сделки финансовый  управляющий ФИО5  просила взыскать с ответчика 460 000 рублей. Доказательства иной стоимости транспортного средства в материалах дела отсутствуют.

В апелляционной жалобе ответчик стоимость автомобиля не оспаривает, указывает, что цена по сделке соответствовала рыночной стоимости автомобиля.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника действительной стоимости отчужденного транспортного средства в размере 460 000 рублей.

Таким образом, обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Кировской области от 18.05.2021  по делу № А28-3911/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Кировской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий

И.В. Караваев

Судьи 

ФИО7

ФИО1