ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-10665/2020

 

Дело № А40-243730/16

г. Москва

09 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2020  года 

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.В. Лапшиной, 

судей Р.Г. Нагаева, В.С. Гарипова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 31 января 2020, вынесенное судьей Кондрат Е.Н., о признании недействительной сделкой - Договор дарения земельного участка и жилого дома, датированный 22.12.2015г., заключенный между ФИО2 и ФИО3 по делу № А40-243730/16 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 дов от 14.03.19

к/у ООО «Аэросервис Лайт» -ФИО5 решение АСгМ от 06.07.17

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2017 г. по делу №А40- 243730/16 гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества сроком на 6 месяцев. Сообщение о введении процедуры реализации имущества в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» №66 от 15.04.2017, стр. 135. 

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного управляющего ООО «Аэросервис Лайт» ФИО5 и финансового управляющего ФИО2 - ФИО6 о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома от 22.12.2015 г., заключенного между ФИО2 и ФИО3 и применении последствия недействительности сделки, объединенные в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 января 2020 года признан недействительной сделкой Договор дарения земельного участка и жилого дома, датированный 22.12.2015г., заключенный между ФИО2 и ФИО3; Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка, общей площадью 700 кв.м., кадастровый номер 50:21:0120309:10, расположенного по адресу, установленному относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: г. Москва, п. Сосенское, дер. Бачурино, уч. №7; жилого дома, общей площадью 321, 1кв.м., ин. № 46:228:002:00017480, лит. А-А1-А2-АЗ кадастровый номер 77:17:0120309:50, адрес: г. Москва, п. Сосенское, дер. Бачурино. уч. №7. Заявление ФИО6 оставлено без рассмотрения.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда г. Москвы от 31 января 2020, принять по делу новый судебный акт.

От кредитора ООО «Аэросервис Лайт» поступил отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель апеллянта поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель кредитора ООО «Аэросервис Лайт» возражал по апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, отзыва, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Должником ФИО2 (Даритель) и ФИО3 (Одаряемая) был заключен Договор дарения земельного участка и жилого дома, датированный 22.12.2015г. 

В соответствии с условиями указанного договора дарения в собственность дочери Должника ФИО3 было передано следующее имущество: - земельный участок, кадастровый номер общей площадью 700 кв.м. 50:21:0120309:10, расположенный по адресу, установленного в относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира : г. Москва, п. Сосенское, дер. Бачурино, уч. №7; - жилой дом, общей площадью 321, 1кв.м., ин. № 46:228:002:00017480, лит. А-А1- А2-А3 кадастровый номер 77:17:0120309:50, адрес : г. Москва, п. Сосенское, дер. Бачурино, уч. №7.

ООО «Аэросервис Лайт» как конкурный кредитор ФИО2 обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением об оспаривании действий должника по отчуждению жилого дома и земельного участка на основании  на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, ст. 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление кредитора, пришел к выводу, что оспариваемая сделка совершена безвозмездно в пользу заинтересованного лица, а, следовательно, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку на  дату совершения оспариваемой сделки должника обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем, подлежит признанию недействительной в силу ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд также пришел к выводу о допущенном злоупотреблении со стороны должника при совершении оспариваемой сделки, т.к. оспариваемая сделка в отсутствие правовых оснований и наличия аффилированности сторон, привела к уменьшению возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, а также, что отчуждение имущества произошло в период после наложения ареста на имущество должника Определением Никулинского районного суда г. Москвы от 24.03.2016 г., в связи с чем, сделка признана судом недействительной на основании ст. 174.1 ГК РФ.

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует их материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом 13.02.2017, оспариваемая сделка совершена 22.12.2015 года, регистрация права собственности произведена Управлением Росреестра по г. Москве 27.05.2016.

По правилам части 3 статьи 433 ГК РФ (в ред. после изменений Федерального законом от 08.03.2015 N 42-ФЗ) договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В силу положений части 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества считается заключенным с момента государственной регистрации.

Вместе с тем правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащееся в статье 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежит применению к договорам, заключаемым после 01.03.2013, что следует из части 8 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2012 N 302-ФЗ.

Определяя дату совершения оспариваемой сделки, судебная коллегия руководствуется правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843, согласно которой по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации.

Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Конструкция сделок с недвижимостью по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации.

Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Принимая во внимание, что регистрация оспариваемой сделки была произведена 27.05.2016, а также, что сама сделка совершена 22.12.2015, при этом заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 13.02.2017, суд первой инстанции верно пришел к выводу, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Как усматривается из обстоятельств дела и установлено судом первой инстанции, другой стороной сделки по договору выступала дочь должника – ФИО3, что им не опровергается. 

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, сделка совершена в отношении заинтересованного лица.

Учитывая тесную родственную связь сторон, по смыслу ст.19 Закона о банкротстве, ФИО3 не могла не знать о финансовом состоянии должника. 

Согласно абз. 35 ст. 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве указано, что если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств: - гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил; - более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены; - размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования; - наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание. 

Как верно установлено судом первой инстанции, на момент отчуждения земельного участка с жилым домом, размер задолженности ФИО2 перед кредиторами значительно превышал сумму в 500 000 руб., установленную ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Таким образом, с учетом имеющихся на момент совершения сделок имущественных требований к должнику, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что ФИО2 обладал признаками объективного банкротства, установленными п. 1 ст. 213.4 Закона о банкротстве, в связи с чем, спорная сделка совершена Должником и ответчиком в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Учитывая безвозмездный характер договора дарения, оспариваемая сделка, безусловно, причинила вред имущественным правам кредиторов.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно усмотрел наличие оснований, установленных ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемого договора недействительным. 

В своей апелляционной жалобе ФИО2 указывает, на то, что суд ошибочно пришел к выводу, что на момент совершения оспариваемой сделки должник являлся неплатежеспособным, у должника имелись неисполненные обязательства.

Данные доводы суд апелляционной инстанции признает необоснованными.

Как установлено постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2020, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.05.2020, в рамках обособленного спора об оспаривании договора дарения доли в уставном капитале ООО «СоюзТранс» от 25.06.2016, заключенного между ФИО2 и ФИО2, по настоящему делу,  доказано, что должник отвечал признакам неплатежеспособности, так как данные обстоятельства возникли еще в 2015 году, в связи с неисполнением основным заемщиком (ООО «Аэросервис Лайт») своих обязательств, обеспеченных поручительством со стороны Должника. 

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, факт наличия у должника признаков неплатежеспособности в 2015 году установлен вступившим в законную силу судебными актами по настоящему делу о банкротстве, не подлежит доказыванию.

Кроме того, судом апелляционной инстанции также учитывается правовая позиция, сформулированная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), согласно которой, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной, поскольку цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (ст. 9 и 65 АПК РФ).

Также, суд первой инстанции верно установил факт наличия цели причинения вреда кредиторам действиями должника и ответчика и пришел к обоснованному выводу о том, спорная сделка подлежит признанию недействительной также на основании положений ст. 10 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

 Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2015 г. №45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» указано, что если будет установлено, что должник представил заведомо недостоверные сведения, либо совершает действия, направленные па сокрытие имущества, его незаконную передачу третьим лицам, абзац седьмой пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве не подлежит применению даже при наличии у должника доходов, позволяющих погасить задолженность в непродолжительный период времени, поскольку указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении должником действий, направленных на уклонение от погашения имеющейся у него задолженности (статья 10 ГК РФ). 

Таким образом, согласно указанной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации действия должника по представлению заведомо недостоверных сведений, либо направленные на сокрытие имущества, его незаконную передачу третьим лицам должны квалифицироваться как недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Как установлено судом апелляционной инстанции, определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2019 по делу № А40-243730/16 в реестр требований кредиторов ФИО2 включено требование ООО «Аэросервис Лайт» в размере 421470229,64 руб. на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 12.11.2018 по делу № А40-184461/2016 о привлечении ФИО2 субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Аэросервис Лайт».

 Указанным судебным актом установлены факты злоупотребления правами и недобросовестное поведение ФИО7 как единственного участника и генерального директора до 11.05.2016 ООО «Аэросервис Лайт» и последующего контролирующего должника лица по не передаче имущественных прав, а также бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. 

В связи с чем, действия ФИО2 являются недобросовестными в силу положений ст. 10 ГК РФ.

В силу ч. 2 ст. 69 АПК РФ данные обстоятельства не требуют повторного доказывания, и в не зависимости от состава лиц, участвующих в разрешении спора о признании сделок недействительными, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены судом ранее при разрешении иного спора, должна учитываться судом, рассматривающим обособленный спор о признании сделки недействительной. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2019 по делу № А40-243730/16 также установлены противоправные действия ФИО2 в качестве руководителя и единственного участника ООО «Аэросервис Лайт».

Таким образом, в материалах дела имеются достаточные доказательства целенаправленных действий ФИО2, совершенных с целью уклонения от погашения имеющейся у него задолженности.

В результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку кредиторы утратили возможность удовлетворить свои требования к должнику за счет отчужденного имущества, а какого-либо встречного исполнения по сделке должником получено не было. 

Допущенное сторонами злоупотребление правом носит явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения оспариваемой сделки. 

В данном случае суд апелляционной инстанции, применительно к конкретным фактическим обстоятельствам спора приходит к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена при значительном объеме обязательств должника перед иным кредитором, в результате совершения оспариваемой сделки должник безвозмездно утратил право на имущество, которое передано в пользу осведомленного, фактически заинтересованного лица, в связи с чем, имеются основания для признания сделки недействительной в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что отчуждение имущества произошло в период после наложения ареста на имущество должника Определением Никулинского районного суда г. Москвы от 24.03.2016 г.

Из содержания и смысла пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ следует, что запрет распоряжаться имуществом распространяется только на должника. Под иным установленным законом порядком наложения запрета распоряжения имуществом должника следует понимать административный порядок наложения запрета, как-то, установленный Федеральным законом от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве». 

Целью запрета является обеспечение исполнения решения суда об имущественных взысканиях с должника. 

Должник, распорядившийся имуществом вопреки запрету, нарушает закон. В этом случае должны применяться последствия, установленные статьями 166 и 168 ГК РФ в редакции Закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ.

Доводы апеллянта о пропуске кредитором срока исковой давности были предметом рассмотрения суда первой инстанции, и правомерно были отклонены. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в данной части апелляционная коллегия не усматривает.

Кроме того, в силу нормы п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», сделка должника может быть признана недействительной. В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. 

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Согласно норме п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Определяя начало течения срока исковой давности в настоящем конкретном случае, суд апелляционной инстанции также руководствуется тем, что при исчислении срока исковой давности по рассматриваемым требованиям следует устанавливать не только момент, с которого кредитор узнал или должен был узнать о допущенных ответчиком нарушениях, но и момент возникновения процессуального права на подачу заявления о признании сделки недействительной. 

ООО «Аэросервис Лайт», как конкурсный кредитор, только с 25.01.2019 приобрело право в силу п. 1 ст. 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» на подачу заявления об оспаривании сделки должника, как кредитор, требования которого превышают 10 процентов от общего размера требований кредиторов включенных в реестр. 

Следовательно, годичный срок на обращение в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», начал течь с 25.01.2019, а заявление подано кредитором в Арбитражный суд города Москвы 04.06.2019 (направлено по почте 27.05.2029), то есть в пределах годичного срока исковой давности. 

Суд  апелляционной инстанции, учитывает, в том числе правовую позицию, изложенную в п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018), согласно которой в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с выводами суда первой инстанции о сроке исковой давности не принимаются судом апелляционной инстанции как основанные на неверном толковании норм права и не опровергающие выводы суда.

Доводы апелляционной жалобы о невозможности включения отчужденного имущества в конкурсную массу, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Более того, вопрос о возможности оспаривания договора дарения земельного участка и жилого дома, заключенного между ФИО2 и ФИО8 уже был предметом рассмотрения в рамках дела о банкротстве ФИО2

В Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19.06.2019г. в рамках настоящего дела о банкротстве указано, что статус «единственного жилья» имеет правовое значение при решении вопроса о включении (исключении) данного имущества должника в конкурсную массу. 

Действительно, положения Закона о защите права на единственное жилье направлено на защиту жилищных прав должника. 

В данном же случае должник сам реализовал это жилье, тем самым выразил свою волю на его отчуждение. Таким образом, должник добровольно отказался от данного жилья.

Кроме того, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2018 N304-ЭС18-11422 изложена позиция, согласно которой должник, произведя отчуждение единственного пригодного для проживания помещения, фактически отказался от предоставленной процессуальным законодательством привилегии исполнительского иммунитета в отношении этого имущества, а потому отсутствуют основания полагать, что в деле о банкротстве подобная сделка по отчуждению не может быть оспорена при наличии к тому оснований.

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 31 января 2020 по делу № А40-243730/16  оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 В.В. Лапшина 

Судьи:                                                                                                                     Р.Г. Нагаев

                                                                                                                      В.С. Гарипов