АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-53585/2019

19 июня 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2023 года. 

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

 

при участии представителей

АО «Теплоэнерго»: ФИО1 по доверенности от 22.09.2022, после перерыва ФИО2 по доверенности от 29.11.2022,

ПАО «ТНС энерго Нижний Новгород»: ФИО3 по доверенности от 07.12.2022 (после перерыва не явилась),

ФИО4: ФИО5 по доверенности от 19.03.2023,

ФИО6: ФИО5 по доверенности от 01.03.2023,

ФИО7: ФИО7 (паспорт), ФИО8 по доверенности от 02.06.2021, 

 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы 

акционерного общества «Теплоэнерго», 

ФИО4, ФИО6,

публичного акционерного общества «ТНС энерго Нижний Новгород»,

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.12.2022  и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023 

по делу № А43-53585/2019

 

по заявлению конкурсного управляющего товариществом собственников жилья «Мещерский бульвар 7/2» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО9

о привлечении лиц к субсидиарной ответственности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) товарищества собственников жилья «Мещерский бульвар 7/2» (далее – Товарищество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО9 (далее –                       конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО10 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по долгам Товарищества.

Требования конкурсного управляющего основаны на положениях статей 9, 10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивированы неисполнением бывшим председателем Товарищества ФИО10 и управляющим ФИО7 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также обязанности по передаче лицам, являющимся  руководителями Товарищества после прекращения полномочий ФИО10, включая конкурсного управляющего, документации и имущества должника, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

Дополнением к заявлению от 23.11.2021 конкурсный управляющий уточнил дату, с которой у ответчика возникли признаки объективного банкротства, считает их наступившими в июне 2015 года. Также конкурсный управляющий дополнил фактические обстоятельства, являющиеся основанием привлечения к субсидиарной ответственности за совершение действий (бездействия), послуживших причиной банкротства должника: ответчики при наличии у Товарищества значительной кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями не предпринимали мер к взысканию дебиторской задолженности с населения, что причинило должнику ущерб в размере, соответствующем неисполненным обязательствам с истекшим сроком исковой давности; осуществляли расчеты с населением по тарифам, несоответствующим нормам действующего законодательства, в результате чего должник недополучил белее 800 000 рублей доходов; получив с жителей многоквартирного дома оплату коммунальных услуг наличными денежными средствами, не осуществили расчеты с кредиторами, чем причинили ущерб должнику на сумму 254 224 рубля 15 копеек; из анализа расшифровки дебиторской задолженности Товарищества за период с 2017 по 2019 годы по восстановленной бухгалтерской отчетности в кассе должника имеется недостача в размере 5 552 591 рубль 63 копейки, документов о целевом использовании указанных средств конкурсному управляющему не передано. Кроме того, конкурсный управляющий пояснил, что непередача документации должника существенно повлияла на возможность удовлетворения требований кредиторов, поскольку размер дебиторской задолженности Товарищества за период с 2016 по 2019 годы, по которой не передана документация, составляет 19 715 870 рублей 87 копеек при наличии кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за период с 2014 по 2020 годы без учета штрафных санкций 13 320 901 рубль 20 копеек.

Суд первой инстанции определением от 23.12.2022 отказал в удовлетворении заявления в полном объеме.

Первый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 28.03.2023, рассмотрев по существу апелляционные жалобы акционерного общества «Теплоэнерго» (далее – Общество), ФИО4, ФИО6, публичного акционерного общества «ТНС энерго Нижний Новгород» (далее – Компания) и конкурсного управляющего, отказал в удовлетворении жалоб и оставил судебный акт первой инстанции без изменения.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Общество, Компания, ФИО4 и ФИО6 и обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами.

Общество и Компания указывают на несоответствие вывода суда об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и ухудшением финансового положения должника фактическим обстоятельствам дела. Заявители считают, что судом не установлены обстоятельства, связанные с невозможностью восстановления бухгалтерской документации Товарищества и взыскания дебиторской задолженности с учетом специфики деятельности организации.

По мнению Общества, суд также не исследовал основание привлечения к субсидиарной ответственности в виде недостачи в размере более 5 миллионов рублей.

ФИО4 и ФИО6 в кассационной жалобе указывают, что суд, установив неисполнение ответчиками обязательств по передаче документации и освободив их от субсидиарной ответственности, указал на возможность восстановления документации Товаищества его последующими руководителями. Указанный вывод суда дает основание для предъявления требования о привлечении к субсидиарной ответственности к ФИО4 и ФИО6, которые в период руководства Товариществом добросовестно исполняли свои обязанности. Заявители полагают, что ответчики намеренно удерживают документацию должника с целью недопущения получения конкурсным управляющим доказательств их вины в необоснованном расходовании поступающих должнику денежных средств. 

Конкурсный управляющий представил отзыв, в котором поддержал доводы кассационных жалоб.

ФИО7 в отзывах на кассационные жалобы указала, что оспариваемые судебные акты не имеют преюдициального значения для ФИО4 и ФИО6 и не нарушают их прав. Вместе с тем объективное судебное разбирательство относительно причин возникновения банкротства должника возможно только при предъявлении требований о привлечении к субсидиарной ответственности всех лиц, осуществлявших руководство Товариществом до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. Ответчик считает доводы кассационных жалоб Общества и Компании не основными на представленных в материалы дела доказательствах.

Определением от 29.05.2023 на основании пункта 2 части 3 и части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена председательствующего судьи Ногтевой В.А., находящегося в очередном отпуске, на председательствующего судью Белозерову Ю.Б. Кассационная жалоба рассмотрена с начала.

В судебном заседании заявители поддержали доводы кассационных жалоб.

Представитель ФИО4 и ФИО6 дополнительно указал, что ответчики, несмотря на вступивший в законную силу судебный акт о понуждении к передаче документации и имущества до настоящего времени не исполнили установленную законом обязанность. Судом первой инстанции не рассмотрен вопрос о привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, бывших руководителей ТСЖ ФИО4 и ФИО6

ФИО7 и ее представитель считают выводы судов первой и апелляционной инстанции обоснованными, указывают, что несовершение ответчиками действий по передаче документации не повлияло на процедуру банкротства, поскольку последующие руководители имели возможность восстановить документы, полученные от жителей дома денежные средства вносились на расчетный счет Товарищества и перечислялись кредиторам должника, взыскание дебиторской задолженности не производилось, поскольку было связано с несением дополнительных судебных расходов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в суд округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы.

В судебном заседании 06.06.2023 объявлен перерыв по правилам статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса до 14.06.2023, после которого рассмотрение жалобы продолжено.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, ФИО10 с 03.08.2015 по 26.03.2019 являлся председателем правления Товарищества.

ФИО7 работала в должности управляющего Товарищества в период с 02.04.2009 по 20.02.2019 и осуществляла фактическое руководство его деятельностью. 

В период с 27.03.2019 по 14.11.2019 руководителем Товарищества являлся          ФИО6, с 15.11.2019 и до даты признания должника банкротом – ФИО4, которая передала конкурсному управляющему документацию о деятельности должника, начиная с четвертого квартала 2019 года по 24.12.2020. 

Задолженность Товарищества перед Обществом за поставленную тепловую энергию начала образовываться с марта 2014 года.

С 2015 года сформировалась задолженность за электроэнергию перед Компанией, которая 24.12.2019 обратилась в суд с заявлением о банкротстве должника.

В период с 2014 по 2019 годы в отношении должника возбуждены более ста исполнительных производств на основании решений суда по искам ресурсоснабжающих организаций.

Согласно анализу расчетного счета Товарищества добровольных погашений кредиторской задолженности в период с 24.12.2016 по 22.12.2020 не производилось; по исполнительным производствам за это время должник выплатил кредиторам          6 844 041 рубль 72 копейки.

У Товарищества отсутствуют в собственности объекты недвижимого имущества, транспортные средства, самоходная техника, с должником не заключались договоры безвозмездного пользования, купли-продажи, аренды объектов муниципального нежилого фонда, муниципальных земельных участков, расположенных на территории города Нижнего Новгорода. 

Формальные признаки банкротства возникли у должника по состоянию на 2015 год. 

Определением, резолютивная часть которого объявлена 25.06.2020, в отношении должника введена процедура наблюдения. 

Решением суда от 15.12.2020 (резолютивная часть) должник признан банкротом, введена процедура конкурсного производства.

Вступившим в законную силу определением суда по данному делу от 23.03.2022 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО10 и ФИО7 бухгалтерской и иной документации должника, за период с 2017 по 2019 годы согласно перечню. Суд установил неисполнение ответчиками предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации Товарищества. 

Также указанным судебным актом установлено наличие корпоративного конфликта в Товариществе, где 27.03.2019 произошла смена председателя правления с ФИО10 на ФИО6, 14.11.2019 с ФИО6 на ФИО4

При рассмотрении обособленного спора об истребовании у ответчиков документации суд установил, что в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.02.2020 по заявлению членов правления Товарищества и в заочном решении Канавинского районного суда города Нижнего Новгорода от 19.05.2020 по делу                 № 2-1716/2020 отражены пояснения ФИО7 и ФИО10 о том, что при проведении собрания по избранию нового правления допущены грубые нарушения, передача документации новому правлению будет произведена только после апелляционного обжалования судебного акта об оспаривании решения собрания. При этом ответчики не оспаривали факт нахождения у них документации и печати Товарищества.

Судом также установлено, что именно ФИО7 осуществляла фактическую работу с первичной документацией должника, ведение бухгалтерского учета, подготовку и сдачу налоговой отчетности, подготовку платежных документов. 

В рассматриваемом деле о привлечении ФИО7 и ФИО10 к субсидиарной ответственности, суд, руководствуясь частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованно признал обстоятельства, установленные определением от 23.03.2022, имеющими преюдициальное значение, и установил нарушение ответчиками обязанности по обеспечению сохранности и передаче документации конкурсному управляющему. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, и отзывах ответчика, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим. 

Судом установлено, что формальные признаки банкротства возникли у Товарищества в 2015 году, то есть до введения в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) главы III.2 Закона банкротстве.

В указанный период спорные отношения подлежали регулированию статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных правовых норм необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольной им организации несостоятельной при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

В рассматриваемом споре, оценив размер активов и пассивов должника, проанализировав размер кредиторской и дебиторской задолженности, учитывая специфику деятельности Товарищества, осуществляющего управление многоквартирным жилым домом и предоставление жилищно-коммунальных услуг, приняв во внимание осведомленность кредиторов должника, являющих ресурсоснабжающими организациями, о его финансовом положении и отсутствие у них возможности отказаться от поставки должнику коммунальных ресурсов, суды двух инстанций пришли к выводу об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Вывод суда первой и апелляционной инстанции основан на имеющихся в деле доказательствах и соответствует изложенным выше положениям Закона о банкротстве, оснований не согласится с указанным выводом у суда округа не имеется.

Рассмотрев доводы кассационных жалоб в части оснований привлечения ФИО7 и ФИО10 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, суд округа установил следующее.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как установили суды, ответчики осуществляли юридическое и фактическое руководство деятельностью Товарищества в трехлетний период, предшествующий возникновению у должника признаков банкротства, в том числе работу с первичной документацией, ведение бухгалтерского учета, подготовку и сдачу налоговой отчетности, следовательно,  являются надлежащими субъектами, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам Товарищества.

В качестве обстоятельств, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов, ответчикам вменяются действия (бездействие), которые имели место как до введения в действие главы III.2 Закона о банкротстве, так и после 30.07.2017. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии  в том числе одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 3 пункта 4 статьи 10 закона о банкротстве); документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4 пункта 4 статьи 10 закона о банкротстве).

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Признав ФИО7 и ФИО10 надлежащими субъектами субсидиарной ответственности по указанному выше основанию, установив наличие у Товарищества имущества только в виде дебиторской задолженности и неисполнение ответчиками обязанности по передаче документации, суд отказал в удовлетворении заявленных требований, посчитав недоказанным наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и невозможностью погашения требований кредиторов.

Судом сделан вывод о том, что неисполнение обязанности по передаче документации не повлияло на процедуру банкротства, поскольку конкурсный управляющий не доказал невозможность после прекращения полномочий ответчиком по руководству Товариществом восстановить бухгалтерскую документацию должника и взыскать дебиторскую задолженность при надлежащем исполнении последующими руководителями Товарищества своих обязанностей. 

При этом суд исходил из того, что установить всех дебиторов должника возможно путем получения информации о собственниках жилых и нежилых помещений, сумма задолженности может быть восстановлена посредством проверки по приборам учета факта потребления энергии и соотнесения его с тарифами и данными квитанций на оплату. При организации надлежащей и оперативной работы последующими председателями правления и конкурсным управляющим возможно было не только установить размер дебиторской задолженности, но и принять меры к ее взысканию.

Вместе с тем  судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

В силу статьи 149 Гражданского кодекса Российской Федерации, председатель правления товарищества собственников жилья избирается на срок, установленный уставом товарищества. Председатель правления товарищества обеспечивает выполнение решений правления, имеет право давать указания и распоряжения всем должностным лицам товарищества, исполнение которых для указанных лиц обязательно. Председатель правления товарищества собственников жилья действует без доверенности от имени товарищества, подписывает платежные документы и совершает сделки, которые в соответствии с законодательством, уставом товарищества не требуют обязательного одобрения правлением товарищества или общим собранием членов товарищества, разрабатывает и выносит на утверждение общего собрания членов товарищества правила внутреннего распорядка товарищества в отношении работников, в обязанности которых входят содержание и ремонт общего имущества в многоквартирном доме, положение об оплате их труда, утверждение иных внутренних документов товарищества, предусмотренных настоящим Кодексом, уставом товарищества и решениями общего собрания членов товарищества. 

Обязанность по передаче бывшим руководителем должника документации конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего предусмотрена пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве. 

Указанное требование закона связано с тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

Должник является организацией, осуществляющей управление многоквартирным домом, основной актив которой составляет дебиторская задолженность населения. 

При надлежащем ведении бухгалтерского учета конкурсному управляющему должна быть передана информация о помесячных суммах задолженностей каждого собственника, а с учетом того, что к заявлению о выдаче судебного приказа должны прилагаться документы, подтверждающие обоснованность требования взыскателя (статья 124 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а к исковому заявлению должны прилагаться документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования (статья 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), конкурсному управляющему должна быть передана информация о начислениях по каждой из услуг по каждому собственнику, о произведенных перерасчетах, о полученной оплате, о том, каким образом эта оплата была разнесена по периодам и конкретным услугам. 

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683 по делу № А41-47860/2012).

Конкурсный управляющий заявлял, что непередача документации должника существенно повлияла на возможность удовлетворения требований кредиторов, поскольку размер дебиторской задолженности Товарищества за период с 2016 по 2019 годы, по которой не передана документация, составляет 19 715 870 рублей 87 копеек при наличии кредиторской задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за период с 2014 по 2020 годы без учета штрафных санкций 13 320 901 рубль 20 копеек.

Наличие неисполненной обязанности по передаче документации в отношении дебиторской задолженности, являющейся единственным активом должника, и непринятие мер к взысканию задолженности населения при одновременном росте дебиторской и кредиторской задолженности Товарищества и их относительно равном размере, что не оспаривается ответчиками, свидетельствует о причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами и невозможностью полного удовлетворения требований кредиторов. 

В рассматриваемом споре суды неправильно распределили бремя доказывания, возложив на конкурсного управляющего обязанность доказать, помимо указанных выше обстоятельств, надлежащую работу последующих руководителей Товарищества и сняв с ответчиков обязанность доказывания отсутствия вины в признании должника несостоятельным (банкротом), а также добросовестности и разумности своих действий при осуществлении работы с дебиторами и передаче документации последующим руководителям.

Кроме того, в качестве одного из обстоятельств, являющимся фактическим основанием привлечения ФИО7 и ФИО10 к субсидиарной ответственности заявлено причинение должнику вреда в размере 254 224 рубля 15 копеек путем получения с жителей многоквартирного дома оплаты коммунальных услуг наличными денежными средствами без осуществления расчетов с кредиторами на всю полученную сумму, а также наличие в кассе должника недостачи в размере             5 552 591 рубль 63 копейки.

При оценке указанных доводов суд пришел к выводу, что невнесение собранных денежных средств в кассу организации не привело к критическому ухудшению финансового положения должника, либо к его объективному банкротству.

При этом наличие или отсутствие данных обстоятельств и факта и причинения вреда должнику и его кредиторам, а также наличие виновных действий ответчиков в возникновении указных обстоятельств судом не исследовалось.   

В силу части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд самостоятельно определяет характер спорного правоотношения сторон, как и нормы права, подлежащие применению (дает правовую квалификацию). 

Следовательно, суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактического содержания правоотношений. 

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего в указанной части суд не дал надлежащей правовой квалификации заявленным требованиям, в связи с чем не рассмотрел их по существу.

Изложенное привело к принятию неправильного судебного акта.

Кроме того, сославшись на отсутствие доказательств надлежащего исполнения обязательств последующими руководителями Товарищества как на основание отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и невозможностью погашения требований кредиторов, суд первой инстанции принял судебный акт, который может повлиять на права и обязанности указанных лиц по отношению к должнику.

При этом вопрос о привлечении ФИО6 и ФИО4 к участию в обособленном споре судом первой инстанции не рассматривался.

Первый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев по существу апелляционную жалобу ФИО6 и ФИО4 на определение суда первой инстанции, фактически признал их участниками обособленного спора, при этом процессуальный статус указанных лиц не определил.  

Таким образом, суды не в полном объеме исследовали доказательства по делу, не установили всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания, и не определили круг лиц, участвующих в деле. 

С учетом изложенного обжалованные судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

При новом рассмотрении дела суду необходимо устранить допущенные нарушения, принять меры для полного и всестороннего исследования доказательств, установить обстоятельства, имеющих существенное значение для правильного рассмотрения дела, и установить процессуальный статус ФИО6 и ФИО4 в рассматриваемом обособленном споре.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.12.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2023 по делу № А43-53585/2019 отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                             Ю.Б. Белозерова

 

            Судьи                                                                                              Е.В. Елисеева

 

                                                                                                                      С.В. Ионычева