АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ  443045, г.Самара, ул. Авроры,148, тел. (846-2) 226-55-25  

РЕШЕНИЕ

 Именем Российской Федерации

Дело № А55-35275/2023

20 мая 2024 года

г.Самара

 Резолютивная часть объявлена 16 мая 2024 года Решение в полном объеме изготовлено 20 мая 2024 года  Арбитражный суд Самарской области в составе судьи Лукина А.Г., 

 при ведении протокола судебного заседания секретарем Касимовым Э.Р.,  рассмотрев 16.05.2024 в судебном заседании дело по иску  

Акционерного общества ТД "Гидравлические Машины" к ФИО1 к ФИО2 третье лицо: ООО «Федерация - Т» 

 Общество с ограниченной ответственностью "АССОЦИАЦИЯ  ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ"  

о взыскании 258 268, 33 руб., о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности,  

при участии в заседании представителей: от истца - ФИО3, генеральный директор (онлайн - участие) от ответчиков - 1) не явился, извещен, 2) ФИО2 от третьих лиц - не явились, извещены 

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество ТД "Гидравлические Машины" (далее - истец) обратилось в  Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО1 (далее – ответчик  1), ФИО2 (далее – ответчик 2) о взыскании 258 268, 33 руб., а также  8165 руб. расходов по оплате государственной пошлины.  

Определением от 02.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Федерация -  Т».  

Определением от 30.01.2024 дело № А55-35275/2023 признано подготовленным к  

судебному разбирательству.  

Определением от 05.03.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с  ограниченной ответственностью "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ" (далее –  общество, должник), судебное заседание отложено на 05.03.2024.  

Представитель истца в судебном заседании иск поддержал. ФИО2 в судебном заседании иск не признал. 

Участники по делу надлежащим образом извещены о судебном разбирательстве, истец,  ответчик 2, ООО «Федерация - Т» обеспечивали явку своих представителей в судебное  заседание.  

Почтовая корреспонденция, направленная ответчику 1 по адресу государственной  регистрации, не вручена ему, в связи с истечением срока хранения документации в почтовом  отделении.  

В соответствии с ч. 3 ст. 54 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое  лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1),  доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а  также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя. Сообщения,  доставленные по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц,  считаются полученными юридическим лицом, даже если оно не находится по указанному  адресу.  

В силу п. 2 ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  ответчик считается извещенными надлежащим образом.  

Ответчик 1 ходатайств и отзывов не представил. 

Как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда Самарской области от  28.08.2019 по делу от № А47-7188/2019 постановлено взыскать с ООО «Ассоциация  транспортных компаний» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> Самарская область) в  пользу ООО «Торговый дом «ФИО6» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г.Кувандык  Оренбургской области) 185 120 рублей убытков, а также 6 554 руб. в возмещение  государственной пошлины. Определением от 31.01.2020 удовлетворено требование о  возмещении судебных расходов в размере 20 000 рублей. Таким образом, общий долг ООО  «Ассоциация транспортных компаний» взысканный судом составляет 211 674 рублей.  

Кроме того, согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных  средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на  сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей  в соответствующие периоды.  

По решению суда от 28.08.2019 и определению от 31.01.2020 (о взыскании судебных  

расходов) по делу № А47-7188/2019 должник ООО «АТП» обязан оплатить сумму в размере  211 674 рублей (основной долг 185 120 рублей, оплата госпошлины 6 554 рублей, судебные  расходы 20 000).  

Обязанность должника ООО «АТП» оплатить всю сумму долга вступило в силу  29.02.2020, соответственно с 03.03.2020 (первый рабочий день) начинается просрочка оплаты  со стороны должника. За период с 01.04.2022 по 01.10.2022 проценты не начисляются.  Начисление процентов на сумму судебных расходов является допустимым (определение  Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 12 октября 2017 г. № 309-ЭС17- 7211).  

За период с 03.03.2020 до 27.10.2023 сумма процентов по правилам ст.395 ГК РФ  составляет 46 594,33 рублей (расчет представлен суду).  

Таким образом, общая задолженность включая проценты составляет 258 268,33 рублей  (211 674 рублей - задолженность по делу № А47-7188/2019, 46 594,33 рублей - сумма  процентов по правилам ст.395 ГК РФ).  

По договору уступки прав от 01.08.2022 Общество с ограниченной ответственностью  «Торговый дом «ФИО6» уступило правопреемнику - Обществу с ограниченной  ответственностью акционерного общества ТД "Гидравлические Машины" право требования с  должника – Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных  компаний» задолженности  

Определением от 16.01.2023 произведена процессуальная замена взыскателя по делу  А47-7188/2019 на истца.  

Задолженность до настоящего времени не погашена. 

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ с 07.12.2019 единственным участником и  исполнительным органом Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация  транспортных компаний» являлась ФИО1.  

08.03.2023 истец подал заявление о признании Общества с ограниченной  ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» несостоятельным (банкротом), дело  А55-6951/2023. Определением от 24.05.2023 производство по делу А55-6951/2023 было  прекращено в связи с отсутствием денежных средств на производство процедуры  банкротства.  

В связи с вышеизложенными обстоятельствами, истец считает, что у него утрачена  возможность получения задолженности от Общества с ограниченной ответственностью  «Ассоциация транспортных компаний», и он обращает свое требование к участнику Общества  с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» и его  исполнительному органу ФИО1, считая что погашение задолженности стало  следствием бездеятельности исполнительного органа общества контролирующего должника.  

Рассмотрев исковые требования к ответчику 1 суд находит их подлежащими  удовлетворению.  

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские  права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми  актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных  сделок.  

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и  юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские  права.  

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих  нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.  

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо,  которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического  лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ  "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены  коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут  ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными  действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены  федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа  общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков,  или не принимавшие участия в голосовании.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях  недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю  за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым  договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы  управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за  причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора  

арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание  обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг  непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли  направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих  лиц.  

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред,  причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу  юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В  соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя  требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо,  ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же  рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки  (пункт 2 статьи 15 Кодекса).  

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы,  которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный  ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с  ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра  юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной  регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия,  предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного  должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств  общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в  пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали  недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена  субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от  21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального  закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО4», исключение недействующего юридического лица из единого государственного  реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате  правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты  законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить  полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации,  

в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем  более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены  судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.  

 Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной  ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ  из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке  побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об  обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28  декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия  прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его  ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов  привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их  недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение  обязательств общества.  

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность  контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности,  функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества,  восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом  Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому  же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу  участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N  305-ЭС19-17007(2)).  

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований  гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо  наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение,  вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной  ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3  статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с  исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с  ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или)  неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении  

принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь  между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую  совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение  должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность  погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их  вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).  

В настоящем случае, должник не исключен из реестра юридических лиц, но истец  обращался за взысканием задолженности в службу судебных приставов. Истец подавал  заявление о несостоятельности (банкротстве) должника, дело о несостоятельности  (банкротстве) должника прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона  о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника  банкротом (до введения первой процедуры банкротства).  

В соответствии с п.31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53,  по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по  делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на  стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения  первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок  дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по  основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если  задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или  иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.  

У истца имеется право предъявить требование о привлечении лиц контролирующих  должника к субсидиарной ответственности.  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной  ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра  юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые  требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о  намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской  Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями,  попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о  банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к  другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к  нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав  потребителей.  

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации,  

недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого  государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от  совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных  законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения  обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N  580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).  

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской  Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание  кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших  исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.  Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной  деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического  лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает  физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований,  связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением  контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных  возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о  самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в  корпоративные правоотношения.  

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с  ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него  убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также  доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц,  контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из  этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.  

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной  неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя  доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия  причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения  обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.  

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3  Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его  применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из  единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для  недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску  

кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с  осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования  кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно  бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом -  кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.  

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого  государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии  которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий  регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также  принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и  неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить  неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами  недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и  достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями,  закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной  ответственностью".  

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к  субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с  учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью  предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для  исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.  

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а  также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков  разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 No25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении  убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий  (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или  причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15ГК РФ).  

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи  401ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения  вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064ГК РФ). Бремя  доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или  причинившем вред.  

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не  

доказано обратное.  

Таким образом, на ответчике лежит бремя доказывания добросовестности и принятие  всех меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами  

Таковых ответчик 1 не представил. Взысканную задолженность ответчик 1  проигнорировал, доказательств принятия каких-либо мер к погашению задолженности не  представил. Заявление о банкротстве ответчик не подавал. Ликвидацию не проводил.  

Истец причиненный вред обосновал. Задолженность взыскана судебным актом, им же  фактически установлен размер ущерба.  

Бремя доказывания обратного (опровержение презумпции наличия причинной связи  между противоправным бездействием и возникновением убытков, оспаривание размера  убытков) лежало на ответчике, но не реализовано им (статьи 9, 65АПК РФ)  

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21_12_2017 N 53,  по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих  должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные  для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК  РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

В условиях наличия непогашенного ущерба, ставшей впоследствии основанием для  обращения кредитора по обязательству с иском в суд за защитой нарушенного права,  действия любого разумного и добросовестного контролирующего лица должника будут  заключаться в принятии мер для удовлетворения имеющейся задолженности (статья 10 ГК  РФ).  

Вопреки указанной добросовестной модели поведения, ответчик 1 таких действий не  предпринял. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения директора  применяется подход по аналогии к разъяснениям, изложенным в пунктах 2 и 3 Постановления  Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица".  

При разрешении настоящего спора ответчик 1 не привел объяснений, оправдывающего  его действия с экономической точки зрения, не раскрыл обстоятельства свидетельствующие о  принятии мер для погашения кредиторской задолженности, не привел разумные мотивы,  свидетельствующие о невозможности произвести расчеты с истцом до исключению Общества  из ЕГРЮЛ.  

Ответчик 1 в материалы дела не представил доказательств того, что при той степени  заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового  оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью  предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для  исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.  

При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с  вышеизложенным, лежит именно на ответчике.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность  факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины  ответчика в непринятии мер по исполнению обязательств перед истцом, суд пришел к выводу  о том, что исковые требования к ответчику 1 являются правомерными и обоснованными,  подлежат удовлетворению в полном объёме.  

Помимо обоснованных требований к ответчику 1, истец также предъявил требования к  ответчику 2.  

Ответчик 2 до 07.11.2019 был единственным учредителем и исполнительным органом  должника.  

Истец считает, что ответчик 1, был номинальным исполнительным органом и  учредительным органом должника. На момент взыскания с должника задолженности именно  ответчик 2 был лицом контролирующим должника. К 07.11.2019 ответчик 1, стремясь уйти от  взысканной с должника задолженности, провел фактическую ликвидацию должника, передав  общество номинальному участнику. Но при этом, проведя фактическую ликвидацию  общества ответчик 2 уклонился от погашения задолженности перед истцом.  

По мнению истца, его версия произошедшего основывается на следующем. 

Ответчик 2, будучи генеральным директором должника и единственным учредителем  принял решение о передаче юридического лица подставному лицу (номиналу). В связи с чем  07.11.2019 назначил генеральным директором ФИО1, а 17.12.2019 увеличив уставной  капитал на 12 500 рублей, что составляет 16,67 % и передал его в пользу ФИО1  (ответчик 1), которая будучи фактически номинальным директором, не совершает каких-либо  действий по управлению юридическим лицом. Отчетность не сдаёт, не перераспределяет в  свою пользу 83,33% уставного капитала (62 500 рублей), не принимает решения о снижении  уставного капитала до 12 500 рублей, который ранее был ей передан.  

 14.12.2020 внесена запись в ЕГРЮЛ о недостоверности юридического адреса  должника. Действий по актуализации не совершалось, как не вносилось изменений в части  недостоверности записи от 29.12.2021 о недостоверности указания об ФИО1 как  генеральном директоре и учредителе.  

В 2020 году ФИО1 не сдаёт бухгалтерскую и налоговую отчетность, что  подтверждается отсутствием отчета за 2019 года, на сайте ФНС - Государственный  информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности (ресурс БФО)  https://bo.nalog.ru/., а также сведениями налогового органа предствленными по запросу суда.  

Задолженность которая была взыскана с должника имела место вследствие причинения  вреда от ДТП. Правопредшественник истца заказал перевозку у должника, должник поручил  перевозку ИП ФИО5, а тот допустил ДТП повредив груз.  

Имеется решение суда от 29.05.2019 по делу № А55-8902/2019 которым установлена  вина водителя ИП ФИО5 в повреждении груза и о взыскании с него в пользу ООО  «АТК» 185 120 руб. убытков, причиненных повреждением груза при его перевозке, и  расходы по оплате государственной пошлины 6 554 рублей.  

25.09.2019 ООО «АТК» и ООО "Федерация-Т" подписали договор цессии о передаче  данной задолженности, Определением от 18.11.2019 произведена замена взыскателя по делу.  

Истец считает, что ООО «Федерация-Т» аффилирована с ООО «АТП». 

Все данные действия, по мнению истца были направлены на причинение убытка  первоначальному кредитору должника, по рассматриваемой задолженности ООО «ТД  «ФИО6».  

Ответчик 2 иск не признает, он указывает, что не имеет отношения к структуре  «Ассоциация Транспортных Компаний» уже более 5 лет, не принимает решения, не несет  ответственность за ее действия ни в прямом ни в косвенном смысле, у данного юрлица  имеется руководящий орган, директор и учредитель, и лицо принимающее решение, которое  по закону несет за него ответственность. Это так или иначе хозяйствующий субъект, у  которого есть уставной капитал и натуральное физическое лицо. На момент моей работы в  компании ответчик не создавал ситуаций, при которых он бы сознательно причинял любой  ущерб сотрудникам, или партнерам компании, любым ее контрагентам или государственным  органам.  

Относительно заявления истца о причинении убытка первоначальному кредитору  должника, по рассматриваемой задолженности ООО «ТД «ФИО6».  

Ответчик 2 пояснил, что в 2019 году нами был инициирован диалог , в который  привлекали и ТД ФИО6, страховую компанию и перевозчика (виновника по данному  случаю) и ответчик 2 был сторонником того, чтобы ТД ФИО6 заключила соглашение , но в  их структуре не нашлось лица принимающего решение, и ни до подачи иска в суд ни во время  рассмотрения дела, не после рассмотрения по существу, с ответчиком 2 никто из ТД ФИО6  на контакт не вышел, и решением данного вопроса не озаботился.  

В 2019 году ответчик 2 передал компанию ответчику 1, передал готовый бизнес,  компанию не закрывал, как управлял в течении последующих четырех лет компанией  ответчик 1, ответчик 2 не знает.  

Суд не находит оснований для привлечения ответчика 2 к субсидиарной  ответственности.  

Как указывалось выше, юридически значимые обстоятельства, порядок распределения  

бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о  возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 No25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по  делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в  результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения  обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной  ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая  от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих  деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно  действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств  перед своими кредиторами.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах  возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях  недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю  за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым  договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы  управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за  причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора  арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание  обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг  непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли  направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих  лиц.  

Истец заявляет, что ответчик сознательно уклонился от уплаты задолженности путем  фактической ликвидации деятельности предприятия.  

Суд запросил бухгалтерскую отчетность должника в налоговом органе. Последняя  сданная отчетность датирована 2018 годом, то есть менее чем за год до рассматриваемых  событий. Согласно ей, выручка предприятия составлял более 56 000 тыс. рублей. Это на два  порядка больше чем заявленная задолженность 118 тыс. рублей.  

В период руководства должником ответчиком 2, налоговая отчетность сдавалась. 

За весь период деятельности предприятия (в том числе в период управления должником  

ответчиком 1) к нему зафиксировано три иска о взыскании задолженности – рассматриваемый  А47-7188/2019, и два иска пенсионного фонда.  

Учитывая, что должник вел реальную деятельность связанную с перевозками, имел  существенные обороты денежных средств, к доводу истца, что ответчик 2 решил  ликвидировать успешно действующее предприятие из за задолженности в 118 тыс.рублей, суд  относится более чем критически.  

По ходатайству истца суд запросил выписку с расчетного счета должника в банке ВТБ.  Суд проанализировал выписку, в ней отсутствуют какие-либо экстраординарные платежи, в  том числе и в период взыскания рассматриваемой задолженности. Отмеченные истцом  выплаты трем сотрудникам выходного пособия, более чем объяснимы – шла смена  собственника, сотрудники должны были быть в курсе административных изменений  предприятия, и приняли решения о своем дальнейшем трудоустройстве.  

Таким образом, ничего не показывает, на действия по уклонению от уплаты  задолженности.  

Более того, как указывалось выше, ответчик 2 утверждает, что в 2019 году нами был  инициирован диалог, в который привлекали и ТД ФИО6, страховую компанию и  перевозчика (виновника по данному случаю) и ответчик 2 был сторонником того, чтобы ТД  ФИО6 заключила соглашение , но в их структуре не нашлось лица принимающего решение  с ответчиком 2 никто из ТД ФИО6 на контакт не вышел, и решением данного вопроса не  озаботился. Данные действия указывают на добросовестность ответчика 2, по отношению к  задолженности.  

Довод ответчика 2 косвенно подтверждается тем, что по делу А47-7188/2019, на котором  истец основывает свои требования, исполнительный лист был выдан еще 27.09.2019, то есть  за три месяца до смены контролирующего должника лица. Вопреки доводам истца,  последующая подача апелляционной жалобы (дело рассматривалось в упрощенном  производстве), исполнение судебного акт не приостанавливала.  

Но исходя из материалов дела, до истца никто принудительным взысканием  задолженности по делу А47-7188/2019, не занимался.  

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской  Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание  кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших  исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.  Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной  деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического  лица и контролирующих его лиц.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает  

физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований,  связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением  контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных  возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о  самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в  корпоративные правоотношения.  

Поэтому, суд удовлетворил иск в ответчику 1. 

Но ответчик 2 оказывается в такой же ситуации – истец подает иск к ответчику 2 спустя  четыре года после того, как ответчик 2 утратил контроль над должником.  

У ответчика 2, также как и у истца нет доступа к документам, содержащим сведения о  хозяйственной деятельности общества (находятся в ведении ответчика 1), и он также не имеет  иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.  

В этой связи нарушать процессуальный паритет (ст.7, 8 АПК РФ), и возлагать на  ответчика 2 заведомую виновность в непогашении должником задолженности перед истцом  суд не может.  

Каких либо относимых и допустимых доказательств контроля ответчика 2 над  ответчиком 1 суду не представлено.  

При таких условиях в отношении ответчика 2, оснований для возложения на него  субсидиарной ответственности нет.  

В удовлетворении иска к ответчику 2 следует отказать. 

 Истец при подаче иска оплатил госпошлину в размере 8 165,00 рублей. В соответствии  со ст.110 АПК РФ, судебные расходы истца подлежат отнесению на ответчика по оплате  госпошлины подлежат отнесению на ответчика 1.  

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу Акционерного  общества ТД "Гидравлические Машины" (ИНН 

<

***>) 258 268,33 рублей основного  долга, а также 8 165,00 рублей расходов по оплате государственной пошлины.  

В удовлетворении требования к ФИО2 отказать. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Одиннадцатый  арбитражный апелляционный суд, г. Самара, с направлением апелляционной жалобы через  Арбитражный суд Самарской области.  

 Судья Лукин А.Г.