ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-6990/2018

22 февраля 2019 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  18 февраля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 февраля 2019 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей Бодунковой С.А., Брежневой О.Ю..,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-495/2019, 08АП-1137/2019, 08АП-1138/2019) ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 28 декабря 2018 года по делу № А70-6990/2018 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по результатам рассмотрения:

заявления финансового управляющего имуществом ФИО5  ФИО6 к ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

требования кредитора ФИО3 к должнику ФИО5 о включении требования кредитора в реестр требований кредиторов должника,

заявления финансового управляющего имуществом ФИО5 ФИО6 к ФИО2, ФИО7 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «КВАДР» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, Отдел по опеке, попечительству и охране прав детства города Тюмени Управления социальной защиты населения г. Тюмени и Тюменского района, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

 

при участии в судебном заседании:  

от ФИО12 - представитель ФИО13 (паспорт, по доверенности № 72АА 1461593 от 05.06.2018, сроком действия один год);  

 

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.06.2018 по делу№ А70-6990/2018 признано обоснованным заявлением ФИО12 о признании ФИО5 (далее – должник) несостоятельным (банкротом). В отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина сроком на четыре месяца. Финансовым управляющим имуществом должника ФИО5 утвержден ФИО6 (далее – финансовый управляющий). 

04.07.2018 финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил:

1) признать недействительным сделки:

- договор купли-продажи земельного участка от 09.12.2016 в отношении земельного участка, кадастровый №72:17:1908001:1001, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство, площадью 1589 кв. м., по адресу: Тюменская область, Тюменский район, Урочище между с. Перевалово и д. Зубарева, участок №4052, заключенный между ФИО5 и ФИО2;

- договор купли-продажи объектов недвижимости от 30.12.2017 в отношении земельного участка с кадастровым №72:17:1908001:1001, здания с кадастровым №72:17:1908001:1790, заключенный между ФИО2 и ФИО7.

2) применить последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка с кадастровым №72:17:1908001:1001, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство, площадью 1589 кв. м., по адресу: Тюменская область, Тюменский район, Урочище между с. Перевалово и д. Зубарева, участок № 405, и расположенного на нем объекта недвижимости: здание, кадастровый номер 72:17:1908001:1790, других построек в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.09.2018 в качестве соответчика к участию в деле привлечена ФИО7.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Отдел по опеке, попечительству и охране прав детства города Тюмени Управления социальной защиты населенияг. Тюмени и Тюменского района

13.07.2018 в Арбитражный суд Тюменской области обратился ФИО3 (далее – кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 задолженности в размере 62 905 553 руб. 31 коп., из которых 2 500 000 руб. – основного долга, 480 553 руб. 31 коп. – проценты, 59 925 000 руб. – неустойка по договорам займа от 19.02.2016 и от 03.032016.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО8.

04.07.2018 финансовый управляющий должника обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, в котором просил:

- признать недействительной сделку должника - ФИО5, заключенную с ФИО4 - договор купли-продажи квартиры от 27.07.2016;

- применить последствия недействительности сделки: обязать ФИО4 возвратить в конкурсную массу должника - ФИО5 действительную стоимость имущества: двухкомнатной квартиры, расположенной на седьмом этаже жилого дома, площадью 47,10 кв. м., по адресу: 

<

...>, кадастровый №72:23:0427003:4359, переданной по договору купли-продажи от 27.07.2016 в размере 2 900 000 руб.;

- выдать исполнительный лист; 

- взыскать с ответчика в пользу заявителя сумму государственной пошлины в размере 6 000 руб.

В ходе рассмотрения заявления к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Квадр» (далее – ООО «Квадр»), ФИО9, ФИО10, ФИО11.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.12.2018 в удовлетворении требования ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ФИО5 задолженности в сумме 62 316 630 руб. 71 коп. отказано, заявления финансового управляющего имуществом ФИО5 - ФИО6 удовлетворены: 

- признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 27.07.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО4,  применены последствия недействительности сделки, с ФИО4 в конкурсную массу ФИО5 взыскано 2 600 000 руб., с ФИО4 в пользу ФИО6 взыскано 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.; 

- признан недействительным договор купли-продажи земельного участка от 09.12.2016, заключенный между ФИО5 и ФИО2, применены последствия недействительности сделки, с ФИО2 в конкурсную массу ФИО5 взыскано 3 275 000 руб., с ФИО2 в пользу ФИО6 взыскано  6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО2, не согласившись с вынесенным определением, обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции в части признания недействительным договора купли-продажи земельного участка от 09.12.2016 отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

В качестве доводов жалобы ФИО2 указал следующее:

- финансовая состоятельность ФИО2 на момент совершения оспариваемой сделки подтверждена материалами дела;

- финансовый управляющий не является субъектом оценочной деятельности, в связи с чем ссылка суда на заключение об оценке земельного участка от 03.07.2018 не обоснована. Отчет об оценке № 955/2018 от 19.09.2018 соответствует законодательству и стандартам оценки; 

- выводы суда о том, что момент продажи земельного участка на нем находился жилой дом несостоятельны, поскольку основаны на снимках Google Планета Земля, которые не отвечают принципам достоверности и не подтверждены иными доказательствами;

- представленными чеками и выпиской по лицевому счету подтверждено приобретением ФИО2 строительных материалов с целью возведения жилого дома. Вывод суда в указанной части безоснователен, поскольку действующее законодательства не предусматривает необходимость отражения в чеках информации о целях использования строительных материалов;

- суд первой инстанции не принял меры для установления действительной стоимости имущества на момент совершения оспариваемой сделки, что является нарушением норм права;

- ФИО2 не может быть признан заинтересованным лицом по отношению к должнику, поскольку не является родственником, приятелем либо партнером должника, а доказательств совершения оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов в материалы дела не представлено.

ФИО3 также обратился в Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение Арбитражного суда Тюменской области от 28.12.2018 отменить, признать обоснованными и включить в реестр требований кредиторов должника требования ФИО3 в размере 62 316 630 руб. 71 коп.

В качестве доводов жалобы (с учетом дополнений к ней) кредитор указал, что из представленных сведений и документов усматривается оборот денежных средств заявителя в размере 120 000 000 руб., представленные доказательства соответствуют правоприменительной практике, в связи с чем считает финансовую возможность предоставить заем должнику в размере 2 500 000 руб. доказанной. При рассмотрение обособленного спора суд критически отнесся ко всем представленным доказательствам и доводам, неправомерно применил разъяснения постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление от 22.06.2012 № 35) к привлеченному для участия в обособленном споре третьему лицу. Выводы суда о финансовой несостоятельности кредитора как займодавца, о неплатежеспособности должника в спорный период противоречат материалам дела. Рассмотрение заявления о включении в реестр требований кредиторов должника осуществлено судом по стандартам оспаривания сделок должника. Судом сделан вывод об аффилированности между заявителем и должником без ссылок на какие-либо нормы права и доказательства этого. Отказывая во включении требований ФИО3 в реестр кредиторов должника суд проигнорировал ранее полученные от должника сведения, а также пояснения и доказательства заявителя.

Дополнительно указано, что судом нарушены положения процессуального законодательства, поскольку не разрешено ходатайство арбитражного управляющего об истребовании доказательств.

В свою очередь, не согласившись с определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.12.2018, ФИО4 обратилась в апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи от 27.07.2016 и применении последствий недействительности сделки отказать.

В обоснование жалобы (с учетом письменных дополнений к ней) указаны следующие доводы: 

- управляющим не доказана совокупность обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделки, а судебным актом установлен факт того, что должник обладал иным имуществом, при этом сумма взыскания позволяет сделать вывод о том, что размер денежных обязательств должника не превышал стоимость его имущества на момент совершения оспариваемой сделки. Никакого вреда совершенной сделкой кредиторам не причинено;

- специальных обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», по настоящему спору не доказано; финансовым управляющим не доказано одновременное наличие трех составляющих для признания сделки недействительной;

- суд неправомерно посчитал, что правоотношения по последующей перепродаже квартиры являются доказательствами недействительности сделки;

- суд сделал противоречащий материалам дела вывод о том, что ФИО4 не имела финансовой возможности купить квартиру у ФИО5 и передать ему денежные средства по спорной сделке; 

- суд необоснованно критически отнесся к доказательствам представленным ООО «Квадр», поскольку наблюдение в отношении общества введено лишь в 2018 году, тогда как возврат заемных средств был произведен в начале 2016 года;

- вывод о том, что ФИО3 являлся приятелем и партнером ФИО5 бездоказателен.

Финансовый управляющий должника ФИО6 в отзыве на апелляционные жалобы просить определение Арбитражного суда Тюменской области от 28.12.2018 по делу № А70-6990/2018 оставить без изменения, в удовлетворении апелляционных жалоб ФИО2, ФИО3, ФИО4 отказать в полном объеме, указывая на несостоятельность их доводов.

При рассмотрении апелляционных жалоб представитель ФИО12 против их удовлетворения возражал, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным, просил оставить его без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом. 

Суд апелляционной инстанции, с учетом мнения представителя ФИО12, руководствуясь частью 1 статьи 266, статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), рассмотрел жалобы в отсутствие неявившихся представителей сторон.

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзыв финансового управляющего, заслушав явившихся лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в соответствии с доводами апелляционных жалоб, судебная коллегия не усмотрела оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договор займа от 19.02.2016 (далее – договор от 19.02.2016), в соответствии с которым заимодавец предоставил заемщику денежную сумму в размере 2 000 000 руб. на условиях настоящего договора, а заемщик обязался своевременно возвратить полученный займ и уплатить займодавцу вознаграждение за пользование заемными денежными средствами, предусмотренное настоящим договором.

Займ предоставляется на срок с 19.02.2016 по 19.04.2016 включительно, общий срок предоставления займа два месяца с момента заключения настоящего договора (пункт 1.2).

Из пунктов 2.2 и 2.3 договора займа от 19.02.2016 следует, что на сумму просроченного займа заемщик уплачивает займодавцу пени в размере 3 %, что составляет 60 000 руб. ежедневно от суммы основного займа за каждый день просрочки, начиная со дня, следующего за днем, в который соответствующая сумма займа должна была быть возращена. Пени будут начисляться до момента полного исполнения заемщиком обязательств по настоящему договору.

03.03.2016 между ФИО3 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен аналогичный договор займа (далее – договор от 03.03.2016), в соответствии с которым заимодавец предоставил заемщику денежную сумму в размере 500 000 руб. на условиях настоящего договора, а заемщик обязался своевременно возвратить полученный займ и уплатить займодавцу вознаграждение за пользование заемными денежными средствами, предусмотренное настоящим договором.

Согласно пункту 1.2 договора займа от 03.03.2016 займ предоставляется на срок с 03.03.2016 по 10.03.2016 включительно, общий срок предоставления займа два месяца с момента заключения настоящего договора.

Пунктом 2.2 договора установлена неустойка на сумму просроченного займа в размере 3%.

В подтверждение факта передачи денежных средств по договорам от 19.02.2016 и от 03.03.2016 кредитор представил расписки о получении ФИО5 от ФИО3 денежных средств в полном объеме, а именно в размере 2 000 000 руб., и 500 000 руб. соответственно.

Поскольку ФИО5 суммы займа в установленные сроки не возвратил, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов, ФИО3 обратился в арбитражный суд с настоящим требованием, указав на задолженность заемщика в размере: 2 500 000 руб. – основной долг по договорам займа, 480 553 руб. 31 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами,59 925 000 руб. – договорная неустойка по договорам займа от 19.02.2016 и от 03.03.2016.

Суд первой инстанции, руководствуясь  положениями статьи 71 АПК РФ, статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями          постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление от 22.06.2012 № 35) пришел к выводу о недоказанности ФИО3 оснований возникновения задолженности в размере 62 316 630 руб. 71 коп. и о заключении договоров займа от 19.02.2016 и от 03.03.2016 исключительно с целью формирования искусственной кредиторской задолженности для целей участия в распределении конкурсной массы в обход интересов добросовестных кредиторов.

Повторно рассмотрев обособленный спор с учетом доводов апелляционной жалобы судебная коллегия не усмотрела оснований для иного вывода ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой Х Закона о банкротстве. Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.

В пункте 26 Постановление от 22.06.2012 № 35 разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Данная позиция нашла отражение в определении Верховного суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 308-ЭС16-2411, из которого следует, что проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Тем более это важно, так как процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику, искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства, а также в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам.

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства.

Соответственно, при предъявлении настоящих требований о включении в реестр требований кредиторов должника именно ФИО3 следует доказать действительность наличия у должника перед ним спорной задолженности, представив суду надлежащие доказательства, а спор подлежит разрешению без применения положений части 3.1 статьи 70 АПК РФ и при критическом отношении к позиции должника, в случае признания им наличия задолженности и обоснованности сомнений в реальности долга.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 11.07.2017№ 305ЭС17-2110 указал, что при наличии доводов о мнимости и притворности договоров, на основании которых лицо заявляет требования о включении в реестр требований кредиторов должника, с целью установления истинных мотивов поведения сторон суд не должен ограничиваться формальной проверкой представленных сторонами документов, а должен принимать во внимание иные доказательства, подтверждающие наличие фактических договорных отношений.

Таким образом при наличии сомнений в реальности долга суд не лишен права потребовать от кредитора и должника представления документов, свидетельствующих об операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании должником.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, заявленная к включению в реестр требований кредиторов должника задолженность, возникла в связи с неисполнением должником обязательств по возврату денежных средств по договорам займа.

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

Размер неустойки по договорам займа составляет 1095% в год, что многократно превышает действующую ставку рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, превышает обычный размер неустойки по правилам делового оборота и штрафных санкций по коммерческим кредитам. 

Учитывая профессиональное участие ФИО5 в обществах с ограниченной ответственностью, ведение коммерческой деятельности, наличие опыта в сфере займа (по требованию кредитора ФИО12) пассивное отношение к рассматриваемому спору, а также то, что договорная неустойка составляет большую часть долговых обязательств перед ФИО3, у суда первой инстанции имелись основания для проверки объективной стороны взаимоотношений кредитора и должника.

В обоснование требования ФИО3 ссылался (в том числе в апелляционной жалобе) на движение денежных средств на банковских счетах кредитора за период с 2015 по 2018 год в размере более 120 000 000 руб., заключенные договора купли-продажи квартиры от 19.03.2012 и купли-продажи транспортного средства от 06.11.2015, возврат денежных средств по договору займа от ФИО8, денежные расписки ФИО5 в получении денежных средств.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав представленные документы, приходит к выводу о недоказанности заявителем требования и передачи заемных денежных средств должнику ввиду следующего.

1) Договоры займа заключены на крупные суммы, однако не обеспечены залогом или поручительством, ФИО3 в апелляционной жалобе отрицаются дружеские отношения и аффилированность кредитора и должника, апеллянт указывает на дружеские отношения в ранний период.

2) Договоры займа заключены 19.02.2016 и 03.03.2016, однако наличие у ФИО3 денежных средств в момент заключения договоров (либо непосредственно к моменту их заключения) материалами дела не подтверждается. 

Денежные средства, полученные ФИО3 до 2016 года, само по себе не свидетельствуют об их наличии к дате заключения спорных договоров займа; договоры купли-продажи транспортных средств со сроками получения денежных средств – 29.01.2015 и 09.07.2015 не подтверждают наличие денежных средств ФИО3 на момент заключения договоров займа с ФИО5

Анализ представленных в материалы дела выписок по расчетным счетам № 408…6094 и № 408…1228 позволяет суду сделать вывод, что, действительно, на эти счета ФИО3 до даты выдачи спорных займов поступали денежные средства на сумму 1 500 000 руб., однако итоговое сальдо составляет 112 123 руб., как верно отмечено судом первой инстанции.

Сведения об остатке на валютном счете № 408…1805 у ФИО3 по состоянию на 22.01.2016 денежных средств в размере 1 743 714 руб. 52 коп. также не принимаются во внимание, поскольку денежные средства были выданы в валюте 03.02.2016 и 04.02.2016; доказательств перевода денежных средств в рубли за период с 03.02.2016 по 03.03.2016 в материалы дела не представлено.

Суммы, поступившие на счета ФИО3 уже после предполагаемых займов ФИО5 не могут подтвердить наличие финансовой возможности предоставить займы 19.02.2016 и 03.03.2016 в общей сумме 2 500 000 руб.

Из пояснений представителя ФИО3 следует, что ФИО3 нигде не работает.

Ни в коей мере не опровергнуто, что возможно имевшиеся до подписания договоров займа с ФИО5 у ФИО3 денежные средства не  направлены им на иные цели, что обычно имеет место. 

Продажа имущества гражданами, по общему правилу,    осуществляется не для передачи крупной суммы в займ другому лицу без обеспечения и соответственно гарантий возврата, а для решения иных значимых для гражданина целей, достойных отчуждения имеющегося имущества.

3) Как установлено судом первой инстанции и не оспорено сторонами, на дату выдачи займа у ФИО5 имелись неисполненные обязательства – задолженность перед кредиторами: ООО «Русфинанс Банк», ФИО12, Управления ФНС по Тюменской области.

4) ФИО3 не пояснил, почему он сохранял расписки по договору займа от 01.10.2014 с ФИО8, и не сохранял расписки по договорам займа с должником ФИО5, на которые он ссылался в обоснование доводов о том, что ранее он уже осуществлял выдачу заемных средств должнику и должник рассчитывался с ним в согласованные сроки.

В то же время, не отвечают принципам разумности и добросовестности действия кредитора, предоставлявшего денежные средства при наличии просроченных обязательств, не исполненных ФИО5 Проявляя должную степень заботливости и осмотрительности, ФИО3, не мог не знать о неблагополучном финансовом состоянии заемщика и должника.

5) Сведения о фактической передаче денежных средств подтверждены только распиской самого должника.

В материалы дела не представлены сведения о дальнейшем движении денежных средств, полученных ФИО5 в качестве займа по договорам с ФИО3, сведения об их использовании, трате, аккумулировании. 

Цели, необходимость и целесообразность получения должником спорных займов (с учетом наличия непогашенной задолженности, отсутствии обеспечения) при рассмотрении спора сторонами не обоснована.

У финансового управляющего должника отсутствовали документы, подтверждающие наличие спорных заемных отношений.

 При  активном совершении  ФИО3  безналичных операций не обосновано ни в коей мере  передача наличных средств в займы, одновременно исключающая объективное доказывание факта займов. 

Документы (иные договора, сведения о расчетах и т.д.) подтверждающие, что подобные сделки являются обычными для финансовых операция должника, в материалы дела не представлены. Напротив, учитывая установленные размеры задолженности перед иными кредиторами сумма займа в размере 2 500 000 руб. является для должника значительной.

6) Договоры займа между ФИО3 и ФИО5 заключены при явно чрезмерном размере договорной неустойки, что обусловило собой экстраординарный размер  денежного требования, само по себе не соответствует  нормальному гражданскому обороту и исключает  вывод  о добросовестности и независимости сторон договоров займа.   Волеизъявление должника при подписании договоров займа противоречит  критериям разумности и осмотрительности сторон (учитывая имеющиеся у должника задолженность по договору займа перед ФИО12 в размере основной суммы долга – 1 400 000 руб. и 63 047 руб. 95 коп. процентов), чем неправомерно пользуется займодавец. 

Более того, чрезмерно высокий процент неустойки опровергает  доводы  ФИО3 об отсутствии заинтересованности к должнику.

Допущение оформления  сделок на таких условиях очевидно связано с тем , что ФИО5 уверен в том, что займодавец не будет требовать ее реального исполнения , а ее условия будут  использованы  только  против реальных кредиторов ФИО5 , что безусловно  подтверждает  наличие неоформленных, но очевидно доверительных, дружеских, возможно партнерских связей и отношений ФИО3 с должником. 

Договорами установлен короткий срок займа, однако сведения об обращении в суд с требованием о возврате денежных средств в период с 2016 до 2018 года в материалах дела отсутствуют, требование заявлено только в деле о банкротстве.

На основании пунктов 1, 3 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006№ 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 308-ЭС16-20056, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Принимая во внимание изложенное, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что реальность совершения сделок между заинтересованными между собой ФИО3 и ФИО5, факт передачи заемных денежных средств должнику, не доказаны, основания для включения задолженности в реестр требований кредиторов отсутствуют.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как верно отмечено судом первой инстанции, в делах об оспаривании мнимых сделок заявление о фальсификации применительно к действительности совершенных на документах подписей не достигает цели, так как совершая сделки для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. 

Аналогичная ситуация возникает в настоящем случае, когда размер требуемой задолженности является значительным, но кредитор не приводит доказательств, свидетельствующих о реальном исполнении сделки, ее результатов и правовых последствий, при этом обстоятельства дела указывает на возможность сговора сторон. С учетом изложенного судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что о заключении договоров займа от 19.02.2016 и от 03.03.2016 исключительно с целью формирования искусственной кредиторской задолженности для целей участия в распределении конкурсной массы в обход интересов добросовестных кредиторов.

Доводы подателя жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не указывают на реальность заключения договоров займа и фактическую передачу денежных средств, обоснованность требования кредитором не доказана.

Апелляционная жалоба ФИО3 удовлетворению не подлежит.

Повторно рассматривая заявление финансового управляющего имуществом ФИО5 к ФИО4 и соответствующую апелляционную жалобу судебная коллегия отмечает следующее.

Согласно материалам дела между ФИО5 (продавцом) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры от 27.07.2016 (далее – договор от 27.07.2016), в соответствии с которым продавец продал, а покупатель купил двухкомнатную квартиру на седьмом этаже жилого дома, площадью 47,10 кв. м, расположенную по адресу: 

<

...> д. 67, кв. 247. 

Из пункта 3 договора купли-продажи квартиры от 27.07.2016 следует, что продавец продал, а покупатель купил вышеуказанную жилую квартиру за 2 900 000 руб. Указанная сумма вносится покупателем продавцу за счет собственных средств, в день подписания настоящего договора.

В подтверждение совершения сделки  и уплаты ФИО4 денежных средств ФИО5 в материалы дела представлена расписка от 27.07.2016 на сумму2 900 000 руб. и а также передаточный акт.

В обоснование заявления о признании договора купли-продажи квартиры недействительным финансовый управляющий указал, что денежные средства в счет оплаты отчужденной квартиры не поступали, а  договор от 27.07.2016 является подозрительной, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, сделкой.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 61.1, 61.2, 213.32 Закона о банкротстве, статьями 168, 170 ГК РФ и разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установил, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, факт получения денежных средств ФИО5 от ФИО4 не подтверждается материалами дела.

Поскольку отсутствуют документы, подтверждающие наличие встречного предоставления от ФИО4, суд пришел к выводу о недостоверности представленных ФИО4 доказательств.

В связи с тем, что сделка совершена должником при наличии у него признаков неплатежеспособности, в результате оспариваемой сделки должник лишился имущества (квартиры), за счет которой могло бы быть погашено денежное обязательство перед имеющимися кредиторами, что безусловно нарушает права и законные интересы последних, суд первой инстанции нашел обоснованным заявление финансового управляющего о признании договора купли-продажи квартиры от 27.07.2016 недействительной сделкой.

Судебная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). 

По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130) (пункт 1 статьи 549 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 года № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу вышеуказанной нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

По правилам обозначенной нормы права недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Поскольку проверяемый договор оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует выяснить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10).

Из фактических обстоятельств обособленного спора, не опровергнутых  сторонами, устанавливается следующее.

1) Согласно спорному договору от 27.07.2016 квартира по адресу: 

<

...> продана должником за 2 900 000 руб.

25.08.2016 квартира продана ФИО4 ФИО9 за2 900 000 руб., что подтверждено договором купли-продажи квартиры от указанной даты.

31.03.2017 квартира продана ФИО9, в лице своего представителя ФИО4, по договору купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств банка в пользу ФИО10 и ФИО11 за 2 600 000 руб. 

Факт получения ФИО9 в лице представителя ФИО4 от физических лиц ФИО14 и ФИО15 денежных средств в размере2 600 000 руб. в счет оплаты стоимости квартиры сторонами не оспаривается.

ФИО4 и ФИО3, зарегистрированы по одному адресу: 

<

...>, кв. ХХ, состоят в родственных отношениях,  что не оспаривается сторонами, поэтому являются заинтересованными по отношению друг к другу, а также к должнику ФИО5 в силу  обстоятельств, установленных выше  при рассмотрении требования ФИО3 

В момент  подписания договора купли-продажи с должником и ФИО4 должна знать, что должник принял на себя значительные денежные обязательства перед её родственником ФИО3   и уже  допускает просрочку в их исполнении, указанное дополнительно свидетельствует об осведомленности о о неплатёжеспособности ФИО5 к дате сделки купли продажи квартиры. 

Притворный характер двух последовательных  совершенных в пределах месяца договоров купли-продажи - между должником и ФИО4 и  фактичекски сразу - между ФИО4 и  ФИО9  подтверждается тем,   что  без разумных причин квартира отчуждается гражданам ФИО16 уже за 2 600 000 (уплаченные за счет взятого ими кредита). Между тем нет причин продавать  за 2,6 млн. руб. купленное за 2,9 млн. руб. (если предположить, что  эти 2,9 были реально уплачены).

Указанное дополнительно подтверждает отсутствие расчета по сделке должника с ФИО4

 ФИО9 в сделке с К-выми  действует в лице представителя ФИО4 ( что подтверждает отношения доверия и заинтересованности между ФИО9 и ФИО4, а значит и с ФИО5).

Фактически договор купли-продажи между должником и ФИО4 прикрывает безвозмездный вывод имущества должника в ущерб кредиторам продавца, осознаваемый обеими сторонами.

Факт оплаты объективными доказательствами не подтвержден.

 Факт поступления в имущественную сферу должника такой значительной суммы не доказан. 

 У финансового управляющего имуществом должника отсутствуют документы, подтверждающие наличие встречного предоставленияот ФИО4, единственным подтверждением передачи денежных средств является расписка от 27.07.2016.

 Не объяснено разумными причинами неиспользование ФИО4 безналичной формы расчетов с должником для объективного подтверждения такого значимого факта как оплата недвижимого имущества на крупную сумму.

Отклоняя доводы ФИО4 о наличии достаточных денежных средств для передачи ФИО5, судебная коллегия учитывает, что представленные документы (договор об уступке прав и обязанностей № 13-Б/1у от 19.04.2016, расписка в получении денег от 19.04.2016 на сумму 3 103 750 руб.; выписки по расчетным счетам; справки ИФНС России по г. Тюмени; налоговая декларация; справки о доходах физического лица) не свидетельствуют о наличии у апеллянта денежных средств на 27.07.2016 для совершения оспариваемой сделки.

Более того, как установлено судом первой инстанции, подтверждено материалами дела и не оспаривается стороной, ФИО4 в 2016 году приобретена в собственность квартиру по ул. Каспийская, д. 3, корп. 1, кв. ХХ в городе Тюмени, стоимостью 2 654 750 руб.

Доказательств, что сумма, полученная по договору об уступки прав и обязанностей № 13-Б/1у от 19.04.2016, в размере 3 103 750 руб. хранилась у ФИО4 в период с 19.04.2016 по 27.07.2016 и не была израсходована, в материалы дела не представлено,

При этом судом первой инстанции обоснованно учтена необходимость траты ФИО4 денежных средств на личные нужды, отсутствие реальных доказательств платежеспособности ФИО9 на момент совершения сделки.

Вопреки доводам жалобы само по себе введение процедуры наблюдения в отношении ООО «Квадр» указывает на финансовую несостоятельность общества, а основания требования кредиторов ООО «Квадр» возникли в 2016 году, что соответствует периоду составления представленных документов. 

На основании изложенного суда апелляционной инстанции приходит к выводу, что представленными доказательствами не подтверждается финансовая возможность ФИО4 оплатить стоимость приобретенной у должника квартиры и факт такой оплаты.

 На момент совершения оспариваемой сделки ФИО5 прекратил исполнение своих обязательств перед кредиторами и знал о существовании долговых обязательств (перед кредиторами ООО «Русфинанс Банк», ФИО12, Управлением ФНС по Тюменской области) в общей сумме более 1 500 000 руб., которые не могли быть им оплачены за счет собственных доходов. В этой связи, факт совершения оспариваемой сделки должником при наличии у него признаков неплатежеспособности подтвержден материалами дела.  Об этих обстоятельствах знала или должна была знать ФИО4, заинтересованная к ФИО3, осведомленному о финансовых затруднениях ФИО5  

Как разъяснено в пункте 6 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает, в том числе, условие о безвозмездности совершенной сделки. 

Поскольку в настоящем случае установлено отсутствие оплаты по спорной сделке, на момент совершения сделки, должник отвечал признаку неплатежеспособности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается.

Доказательств того, что ФИО4 не знала о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества ФИО5 суду не представлено. При этом судом учитывается факт регистрации ФИО4 совместно с кредитором должника ФИО3

Таким образом в результате оспариваемой сделки должник лишился имущества (квартиры), за счет которой могло бы быть погашено денежное обязательство перед имеющимися кредиторами, что безусловно нарушает права и законные интересы последних.

Выхода пороков сделки между должником и ФИО4 за пределы оснований недействительности, предусмотренных ст. 61.2 Закона о несостоятельности не установлено, Оснований для применения правил ст. 10 ГК не имеется. 

При изложенных обстоятельствах договор купли-продажи квартиры от 27.07.2016 правомерно признан судом первой инстанции недействительной сделкой.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В рассматриваемом случае возможность возвратить отчужденное должником имущество в натуре в рамках применения последствий недействительности сделок отсутствует ввиду перехода права на спорные объекты недвижимости физическим лицам ФИО14 и ФИО15, добросовестность которых не вызывала сомнений у суда первой инстанции. 

Определяя размер денежных средств, подлежащих взысканию в конкурсную массу должника суд первой инстанции принял во внимание размер денежных средств, полученных по договору купли-продажи квартиры от 31.03.2017 между ФИО10, ФИО11 и ФИО9, поскольку реальность совершения указанной сделки не оспорена, а стоимость квартиры, проданной по реальной сделке, указывает на действительную рыночную цену имущества.

Оснований для иного вывода у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 направлены на переоценку установленных обстоятельств, но не имеют к тому оснований. Доказательства возмездности сделки, передачи денежных средств должнику отсутствуют. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

В отношении апелляционной жалобы ФИО2 судебная коллегия отмечает следующее.

Как установлено материалами дела и судом первой инстанции, 09.12.2016 между ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупателем) заключен договор купли-продажи земельного участка (далее – договор от 09.12.2016), в соответствии с которым продавец обязался передать в собственность покупателя земельный участок: кадастровый номер 72:17:1908001:1001, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство, площадь 1 589 кв. м, адрес объекта: Тюменская область, Тюменский район, Урочище между с. Перевалово и д. Зубарева, участок № 405, в срок , предусмотренные в договоре, а покупатель обязуется принять земельный участок и уплатить за него цену, предусмотренную в договоре.

Согласно пункту 3.1 договора купли-продажи земельного участка от 09.12.2016 цена земельного участка составляет 1 000 000 руб.

Из пункта 3.2 договора купли-продажи земельного участка от 09.12.2016 следует, что расчеты между сторонами произведены в полном объеме в момент подписания настоящего договора. По акту приема-передачи от 09.12.2016 земельный участок ФИО5 передал ФИО2, указано, что оплата стоимости земельного участка произведена в полном объеме в размере 1 000 000 руб., претензий по оплате продавец не имеет.

28.12.2017 между ФИО2 (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи объектов недвижимого имущества с использованием кредитных средств банка (далее – договор купли-продажи объектов недвижимого имущества с использованием кредитных средств банка от 28.12.2017), согласно которому продавец продал покупателю в собственность: 

- земельный участок: категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство, кадастровый номер 72:17:1908001:1001, площадь 1 589 кв. м, расположенный по адресу: Тюменская область, Тюменский район, Урочище между с. Перевалово и д. Зубарева, участок № 405; 

- индивидуальный жилой дом, назначение: жилой дом, площадью 162,6 кв. м, количество этажей: 2, с кадастровым номером 72:17:1908001:1790, расположенный по адресу: Тюменская область, Тюменский район, Переваловское муниципальное образование, 

<

...>.

В пункте 2.1 договора купли-продажи от 28.12.2017 стороны оценили указанные объекты недвижимого имущества в 3 275 000 руб., из них стоимость земельного участка составляет – 1 000 000 руб., стоимость индивидуального жилого дома составляет – 2 275 000 руб.

В обоснование заявления о признании договора от 09.12.2016 недействительной сделкой финансовый управляющий указал, что сделка является подозрительной, совершенна в период неплатежеспособности должника, имеет безвозмездный характер, стороны действовали согласованно (по сговору), с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции при рассмотрении обособленного спора пришел к выводу о безвозмездности спорной сделки и недобросовестности контрагента должника, признал сделку недействительной и взыскал с ФИО2 в конкурсную массу должника 3 275 000 руб.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора, с учетом доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции поддерживает обжалуемое определение.

Как разъяснено в пункте 11             постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» согласно пункту 4 статьи 35 ЗК РФ отчуждение здания, строения, сооружения, находящихся на земельном участке и принадлежащих одному лицу, за исключением указанных в нем случаев, проводится вместе с земельным участком. Отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается. Поэтому сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Между тем из фактических обстоятельств дела устанавливается продажа ФИО5 ФИО2 земельного участка без находящегося на нем здания, принадлежащего должнику. Следовательно, применительно к положениям статей 1, 35 Земельного кодекса Российской Федерации, статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка купли-продажи земельного участка является ничтожной.

К таким выводам судебная коллегия пришла на основании следующего.

1) Сторонами не отрицается что на земельном участке, являющимся объектом спорной сделки и расположенном по адресу: Тюменская область, Тюменский район, Урочище между с. Перевалово и д. Зубарева, участок № 405, находится индивидуальный жилой дом, назначение: жилой дом, площадью 162,6 кв. м, количество этажей: 2, с кадастровым номером 72:17:1908001:1790.

2) Согласно спутниковым снимкам земной поверхности, размещенным в программе Google Планета Земля, по координатам спорного земельного участка на дату совершения оспариваемой сделки (09.12.2016) находился объект недвижимости.

Из снимков за 15.05.2014, 09.08.2014, 03.06.2015, 17.06.2015, 23.07.2016, следует, что на момент продажи на земельном участке находился незарегистрированный объект недвижимости, на снимках 15.05.2014 и 09.08.2014 отчетливо виден построенный на земельном участке объект, состоящий из 3-х частей, не покрытый крышей; а на снимках от 03.06.2015, 17.06.2015, 23.07.2016, построенный на земельном участке объект, увеличенный в размерах по ширине и имеющий крышу.

Признавая указанные снимки в качестве допустимого доказательства суд апелляционной инстанции учитывает, что Google Планета Земля (англ. Google Earth) — проект компании Google, в рамках которого в сети Интернет были размещены спутниковые (или в некоторых точках аэрофото-) изображения земной поверхности. Проект является открытым источником информации, а используемые снимки размещены на серверах компании, а не на устройстве пользователя программы (часть 1 статьи 69 АПК РФ), вследствие чего представленная информация доступна для предметной проверки сторонами.

Однако какого-либо документального опровержения наличия на земельном участки объекта недвижимости на момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 не представлено.

3) Из представленных снимков объекта недвижимости со всей очевидностью усматривается его возведение с момента владения ФИО5 земельным и участком и до совершения оспариваемой сделки.

В последующем (вплоть до продажи ФИО7 земельного участка и жилого дома) объект недвижимости видимым изменениям не подвергался. 

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия не может признать обоснованными доводы ФИО2 о том, что в момент покупки земельного участка на нем находился лишь фундамент жилого дома.

Представленные в материалы дела документы (чеки, квитанции) на строительные материалы не указывают на их относимость к спорному жилому дому и не могут служить бесспорным доказательством его возведения, либо проведения строительных работ именно в отношении данного жилого дома.

Разрешение на строительство индивидуального жило дома выдано 10.07.2017, технический паспорт на жилой дом, расположенный по адресу: Тюменская область, Тюменский район, Переваловское муниципальное образование, 

<

...>, датирован 20.07.2017.

В то же время, из пояснений кредитора ФИО3 об участии должника в коммерческих организациях, родом деятельности которых проведение строительных работ, как верно отмечено судом первой инстанции, следует, что ФИО5 обладал реальной возможностью (а также временем) для возведения спорного дома. Хронологией снимков земельного участка данное обстоятельство подтверждается.

ФИО2, в свою очередь, не представил убедительных объективных и достаточных доказательств самостоятельного  возведения такого объекта недвижимости, наличия у него собственных организационных, профессиональных и финансовых возможностей для решения такой задачи; не указано по какому проекту осуществлялось строительство, с привлечением каких подрядчиков. Судом правильно отмечено, что представленные ФИО2 документы  вызывают обоснованные сомнения в их достоверности:  в частности , если принять версию о покупке участка  только с фундаментом, то не объяснено  приобретение значительного объема бетона.

Само по себе это дает основания сомневаться в достоверности представляемых документов  и их относимости к существу спора.   

4) Оспаривая выводы о безвозмездности спорной сделки, ФИО2 указывает на наличие достаточных средств на банковских счетах, продажу квартиры.

В отношении выписки по расчетному счету счете № 515…6228 ФИО2 суд апелляционной инстанции отмечает, что сумма в размере 991 400 руб. была снята со счет в период с 02.11.2016 по 21.11.2016.

Вместе с тем 30.11.2016 (до момента сделки) на счет поступили денежные средства в размере 1 000 000 руб., которые в последующем (непосредственно в период спорной сделки, заблаговременно до нее) со счета не снимались.

Иные доводы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обосновано отклонены, оснований для переоценки выводов суда не имеется.

Доказательств того, что денежные средства полученные супругой ФИО2 по договору купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств банка от 13.04.2016 в размере 1 980 000 руб. хранились у ФИО2 в период с 13.04.2016 по 09.12.2016 и не были израсходованы в материалы дела не представлено, так же как и доказательств снятия денежных средств в размере 1 000 000 руб. со счетов в период совершения сделки.

Таким образом в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства наличия на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО2 денежных средств для оплаты по договору.

5) Какие-либо доказательства поступления в пользу ФИО5 денежных средства в размере 1 000 000 руб. в период спорной сделки, их использования на погашение обязательств перед кредиторами, приобретения другого имущества на сопоставимую сумму, в материалах дела отсутствуют.

В силу статьи 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 Кодекса). 

Если иное не предусмотрено законом или договором, собственник земельного участка приобретает право собственности на здание, сооружение и иное недвижимое имущество, возведенное или созданное им для себя на принадлежащем ему участке. 

Согласно разъяснениям пункта 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 15.01.2013 № 153 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения» возведенное на земельном участке здание является по существу составной частью земельного участка.

Следовательно, постройки, возведенные на спорном земельном участке, являются его составной частью, постройка возведена в период владения ФИО5 земельным участком, за его счет , впоследствии осуществлена безвозмездная сделка по продаже земельного участка без учета жилого дома. 

На основании изложенного суда апелляционной инстанции приходит к выводу, что спорная сделка была совершена в период неплатежеспособности должника с целью причинить вред имущественным правам кредиторов вследствие вывода из состава имущества земельного участка и жилого дома путем заключения ничтожной сделки, кроме того, оспаривая сделка была заключена при явно заниженной цене имущества (1 000 000 руб. к 3 275 000 руб.), а также в отсутствие встречного предоставления должнику и по такой  согласованной цене.

Суд апелляционной инстанции находит объективным вывод суда первой инстанции о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания 3 275 000 руб. – в размере стоимости земельного участка и тома, установленной договором от 28.12.2017. 

Реальность совершения сделки с ФИО7 не оспорена, финансовый управляющий выводы суда первой инстанции не опровергает, оснований для квалификации двух сделок как прикрывающих одну (между ФИО5 и ФИО7) для применения реституции в натуральной форме по такой сделке не установлено. 

Между тем стоимость земельного участка и жилого дома, проданных по реальной сделке, указывает на действительную рыночную цену имущества.

Таким образом ФИО2 не опровергнуты выводы суда первой инстанции, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

По результату рассмотрения апелляционных жалоб судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, применены надлежащий нормы права, процессуальных нарушений, установленных частью 4 статьи 270 АПК РФ в качестве безусловных оснований для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены определения не имеется.

Апелляционные жалобы ФИО3, ФИО4, ФИО17 удовлетворению не подлежат.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб на основании статьи 110 АПК РФ относятся на их подателей.

Из протокола судебного заседания, аудиопротокола следует,  что апелляционные жалобы рассмотрены судом в составе  председательствующего судьи Шаровой Н.А., судей Бодунковой С.А, Брежневой О.Ю.    При изготовлении машинописного текста резолютивной части постановления, объявленной 18.02.2019,  допущена техническая ошибка в виде неправильного указания во вводной части состава суда.  

Руководствуясь  ст. 179 АПК РФ, не затрагивая существа принятого акта, апелляционный суд устраняет настоящим постановлением техническую опечатку: в  резолютивной части постановления, объявленной 18.02.2019 вместо «председательствующего судьи Шаровой Н.А., судей  Бодунковой С.А., Смольниковой М.В.» читать «председательствующего судьи Шаровой Н.А., судей  Бодунковой С.А., Брежневой О.Ю.   »

На основании изложенного и руководствуясь частью 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 28 декабря 2018 года по делу № А70-6990/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

 

Председательствующий

 

Н.А. Шарова

Судьи

 

С.А. Бодункова

О.Ю. Брежнева