СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-17851/2021(5)-АК

Дело № А60-39057/2020

03 ноября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  03 ноября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Даниловой И.П., 

судей                                        Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ФИО2: ФИО3, паспорт, доверенность от 06.05.2022;

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность  от 14.02.2022;

конкурсный управляющий ФИО6, паспорт;

от ФИО7: ФИО8, паспорт, доверенность от 12.05.2021;

иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены  надлежащим образом, в том числе публично.

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО6

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 18 августа 2022 года

об  отказе  признании недействительной сделки,  заключенной между должником и  ФИО4,

вынесенное в рамках дела № А60-39057/2020         

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Уралинвестпроект»                (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица:  ФИО7, ФИО9, ООО «Приоритет», 

 

установил:

В арбитражный суд поступило заявление ФИО2 о признании общества с ограниченной  ответственностью  «Уралинвестпроект» (далее  - общество «Уралинвестпроект», должник)  несостоятельным (банкротом), которое  определением суда от  12.08.2020 принято к производству,  назначено судебное  заседание. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2020 ликвидируемый должник -  общество «Уралинвестпроект» признан несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим обществом «Уралинвестпроект» утвержден ФИО6,  член СРО – Ассоциации арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» (далее – управляющий).

21.01.2022 в арбитражный суд поступило заявление управляющего о признании сделки недействительной. Заявитель просил признать недействительными платежи, совершенные в пользу ФИО4 в размере 340 000 руб., применить последствия недействительности сделки, взыскав  с ФИО4 340 000 руб. в конкурсную  массу должника.

Определением арбитражного суда от 25.01.2022 заявление принято, судебное заседание назначено на 28.02.2022. 

08.02.2022 в арбитражный суд от ФИО7 поступило ходатайство о привлечении его к участию в споре в качестве третьего лица.

Арбитражный суд Свердловской области от 05.03.2022 года  применительно к статье  51 АПК РФ удовлетворил заявленное ФИО7 ходатайство и привлек его к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Так же определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2022 года суд применительно к статье  51 АПК РФ  привлечены  к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9, общество с ограниченной ответственностью «Приоритет» (Генеральный директор: ФИО10).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.08.2022 (резолютивная часть от 10.08.2022) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО6 (далее – ФИО6, конкурсный управляющий) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

Апеллянт ссылается на то, что оспариваемая сделка содержит все условия необходимые для признания ее недействительной по пункту 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, совершена безвозмездно, в результате ее совершения причинен имущественный вред должнику и его кредиторам. Указывает на  недоказанность использования полученных заинтересованным лицом денежных средств по оспариваемым сделкам для расчетов с работниками должника. Отмечает, что в подавляющем количестве «наряд-заданий» отсутствует минимальный набор реквизитов, позволяющих установить дату их составления, период выполнения работ и лиц, якобы получивших денежные средства за выполнение работ. Кроме того, сам факт наличия таких «документов» свидетельствует о попытке создать определенную видимость гражданско-правовых отношений, связанных с выполнением работ и/или оказание услуг для должника и расчетов за данные работы и услуги. Объяснения третьих лиц, из которых следует, что они получили денежные средства должника от заинтересованного лица в счет оплаты их услуг (заработной платы) не является надлежащими доказательствами по делу.  Полагает, что вывод суда о предоставлении или нет заинтересованному лицу денежных средств в подотчет являются противоречивыми. Считает, что само по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недоказанности имущества на момент совершения сделки не препятствуют возможности квалификации такой сделки в качестве сделки, повлекшей причинение имущественного вреда должнику и его кредиторам, поскольку такая сделка может привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, влечет уменьшение активов должника. 

Конкурсный  кредитор в отзыве на  апелляционную  жалобу  поддерживает  доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего,  считает, что имеются все основания для признания сделки недействительной по основаниям пункта  2 статьи 61.2  Федерального закона  от  26.10.2022 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве).

ФИО4 в отзыве возражает против  доводов апелляционной жалобы,  просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Конкурсный управляющий ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддерживает, считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО2 поддерживает  доводы  апелляционной  жалобы  конкурсного  управляющего по мотивам,  изложенным  в отзыве, пояснил, что   представленные  в материалы дела  доказательства не подтверждают правомерность перечисления  денежных средства в пользу  ФИО4

Представитель ФИО4 и представитель ФИО7  против доводов апелляционной жалобы возражают, считают определение суда первой инстанции законным и обоснованным, просят определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

После возвращения из совещательной комнаты по техническим причинам судом установлена невозможность возобновления судебного заседания в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел», о чем лица, участвующие в деле  извещены телефонограммой, против рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие не возражают.

Видеозапись  судебного заседания после возвращения суда из совещательной комнаты не осуществляется.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со статьей  156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской  Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением суда  от  16.09.2020 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 

В ходе судебного разбирательства судом установлено и материалами дела подтверждаются следующие обстоятельства.

Согласно данным банковской выписки по расчетному счету должника в ПАО Сбербанк за период с 28.06.2018 по 26.09.2018 должником в адрес заинтересованного лица перечислено 340 000 руб. с назначением платежа: «Оплата в подотчет», на основании следующих платежных поручений:

дата

плательщик

получатель

Сумма (Руб.)

назначение платежа

28.06.2018

40702810516540005467

<

***>

ООО «УИП»

ФИО4

20 000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается.

12.07.2018

40702810516540005467

<

***> ООО «УИП»

ФИО4

20 000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается.

13.07.2018

40702810516540005467

<

***> ООО «УИП»

ФИО4

120000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается.

30.07.2018

40702810516540005467

<

***> ООО «УИП»

ФИО4

150000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается.

26.09.2018

40702810516540005467

<

***> ООО «УИП»

ФИО4

30 000,00

Оплата в подотчет. НДС не облагается.

По мнению конкурсного управляющего, оспариваемые сделки-платежи являются недействительными, совершены с намерением причинить вред кредиторам должника на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального  закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности  (банкротстве)»  (далее -  Закон о банкротстве), статьям 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК  РФ). 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки  недействительной по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов,  исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В рассматриваемой ситуации,  дело о банкротстве должника возбуждено 12.08.2020, спорные сделки совершены в период с 28.06.2018 по 26.09.2018, то есть в период подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63) разъяснил, что пункте 2 статье 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзаца 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что на момент проведения спорных платежей должник обладал признаки неплатежеспособности, поскольку имелась, следующая непогашенная задолженность:

перед ООО «Приоритет» (ИНН 

<

***>) по договору о проведении бухгалтерского обслуживания № 003/15 за период 2018-2019 гг. в размере 355 301,50 руб., из которых: 301 000,00 руб. - основной долг, 54 301,50 руб. - неустойка, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2021 г. по делу № А60-39057/2020 (Приложение № 3) о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника;

перед ООО «Промстроймонтаж» по договору подряда № 25/05-18 от 25.05.2018  и проч. обязательствам в размере 687 871,48 руб., что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2020 г. по делу № А60-39057/2020.

Управляющий полагает, что оспариваемые сделки совершены должником в лице его руководителя с целью вывода денежных средств (наиболее ценных активов должника) через работников общества путем перечислений денежных средств подотчет, прикрывающих собой договоры дарения денежных средств, изначально не предполагавших какой-либо возврат денежных средств должнику или приобретение для него каких-либо ТМЦ.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Материалами спора установлено, что ФИО4 с февраля 2018  по сентябрь 2019  осуществлял трудовые функции у должника в должности прораба (производителя работ).

В период трудовых отношений должник перечислил ФИО4 за период с 28.06.2018 по 26.09.2018  340 000,00 руб., из которых 70 000 руб. в счет заработной платы, а 270 000 руб. для расчета с наемными работниками, на основании нарядов-заданий, сдаваемых впоследствии в бухгалтерию должника.

При увольнении с работы по собственному желанию в сентябре 2019  к ФИО4 со стороны руководства должника претензии отсутствовали.

Сам ФИО4 не писал заявлений о перечислении денег под отчет, не был включен в приказ о получении денег под отчет, а перечисленные денежные средства в размере 270 000 руб. по указанию руководства общества «Уралинвестпроект» выплачивались наемным работникам, как указывалось выше по нарядам-заказам.

В подтверждение указанных обстоятельств ответчиком в материалы спора представлены копии: доверенности ФИО4 от 14.02.2022, свидетельства № 3200 на имя ФИО4, свидетельства № 2037 на имя ФИО4, табеля учета рабочего времени за март 2018 года, табеля учета рабочего времени за апрель 2018 года, табеля учета рабочего времени за май 2018 года, наряда-задания от 25.04.2017, наряда-задания от 01.06.2018, наряда-задания от 15.07.2018, наряда-задания от 01.08.2018, наряда-задания от 22.08.2018, наряда-задания от 25.08.2018.

Также в материалы спора  представлены протоколы опроса адвокатом Озорнина А.М.  от  27.05.2022 и ФИО11 от 27.05.2022, которые показали следующее.

ФИО12 работал бригадиром строительной бригады на объектах строительства общества «Уралинвестпроект», а именно, на строительстве физкультурно-оздоровительного комплекса по адресу: 

<

...> в первом квартале 2018 года, без заключения каких-либо договоров субподряда. Его бригада выполняла кирпичную кладку стен и перегородок здания ФОК.

В плане работы бригада взаимодействовала с директором общества «Уралинвестпроект» ФИО7, главным инженером ФИО13 и прорабом ФИО4 Задачу на выполнение работ в основном ставил прораб ФИО4, который передавал наряды-задания, подписанные ФИО13 или ФИО7 Копии наряд-заданий не сохранились. Денежные средства за выполненные работы по нарядам-заданиям ему на всю бригаду выдавало лицо, которое подписывало наряды-задания, наличными денежными средствами. К примеру, если ФИО13 подписал наряд-задание, то он и выплачивал заработную плату на всю бригаду, а если ФИО7 составлял наряды-задания, то он и выплачивал.Насколько ему известно, аналогичная ситуация была и с другими строительными бригадами, что касается оплаты строительных и иных видов работ.

ФИО11 работал бригадиром строительной бригады на объектах строительства общества «УралИнвестПроект», а именно, на строительстве физкультурно-оздоровительного комплекса по адресу: 

<

...>, летом 2018 года, без заключения каких-либо договоров субподряда. Его бригада выполняла отделочные работы здания ФОК. В плане работы бригада взаимодействовала с директором общества «Уралинвестпроект» ФИО7, главным инженером ФИО13 и прорабом ФИО4 Задачу на выполнение отделочных работ ставил ФИО7, после чего он (ФИО11) шел к ФИО13, с которым составляли наряд-задание, определяли объем, применяли расценку, после чего бригада приступала к выполнению отделочных работ. После окончания выполнения работ прораб ФИО4 принимал выполненные работы по наряду-заданию, который впоследствии сдавался ФИО13 Денежные средства в виде заработной платы за выполненные отделочные работы но нарядам-заданиям на всю бригаду выдавал ФИО13, который подписывал наряд-задание. Насколько известно, аналогичная ситуация была и с другими строительными бригадами, что касается оплаты строительных и иных видов работ на объектах общества «Уралинвестпроект».

ФИО7, являющейся участником дела о банкротстве должника (исполнительный директор должника), указал, что ФИО4 осуществлял трудовую деятельность у должника в период с февраля 2018  по сентябрь 2019 г. в должности «прораб».

Относительно размера заработной платы, факта её перечисления и иных финансовых вопросов в пользу ФИО4 информации не имеется в связи с отсутствием полномочий у ФИО7 на распоряжение финансовыми средствами должника и определением заработной платы сотрудников.

По предположению ФИО7 все перечисления в пользу ФИО4 были осуществлены, так как ФИО4 не прекращал исполнять свои трудовые функции в период своего трудоустройства. Данная ошибка, либо намеренное внесение данного назначения платежа осуществлялось в отношении всех физических лиц главным бухгалтером ФИО9, на что ФИО7 указывал в ходе иных судебных разбирательств.

Управляющий в качестве возражений указал на нарушении порядка оформления представленных документов, неподтверждения обстоятельств, на которых сослался ответчик, представленными доказательствами. 

Доказательств того, что фактический размер заработной платы заинтересованного лица превышал размер официальной заработной платы (трудовых доходов) в материалы дела не представлено.

С учетом  изложенного, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание то обстоятельство, что в распоряжении управляющего отсутствуют документы должника (приказы о приеме на работу, перемещении по должностям, выдаче денежных средств в подотчет, увольнении с работы, трудовые договоры, бухгалтерские документы о выдаче денежных средств подотчет, сведения о заинтересованном лице, направленные в ПФР, ФСС и ФОМС), поскольку не были переданы бывшим руководителем должника. В связи с этим затруднен процесс доказывания заявленных требований. 

Вместе   тем,  как верно  указывает суд первой инстанции, ответчик не являлся руководителем должника, и в его должностные обязанности не входило составление, сбор, хранение и предоставление в контролирующие и надзорные органы первичных учетных документов должника, опосредующих финансовые операции должника. В связи с этим возможность представления возражений на заявленные требования у него тем более осложнен. 

Тем не менее, ответчиком представлены в материалы спора доказательства, подтверждающие (в том числе и косвенно), обстоятельства наличия у него трудовых отношений с должником, получения от должника денежных средств в счет заработной платы.

Сведя к критике доказательств, представленных ответчиком, управляющий не опроверг доводы ответчика относительно описанных обстоятельств.

Хотя ответчиком и не представлено доказательств передачи полученных от должника средств ФИО7, суд первой инстанции отметил  следующее.

Кредиторами должника являются:

общество «Приоритет» - должник перестал исполнять обязательств в феврале 2019 г. (акт взаиморасчетов между обществом «Приоритет и должником);

ИП ФИО2 – должник перестал исполнять обязательства с 17.09.2019 (Решение суда по делу № А60-60275/2019);

общество «ПромСтройМонтаж» - должник перестал исполнять обязательств с 21.01.2019 (определение о включении в реестр от 30.11.2020). 

Таким образом, наиболее ранняя задолженность возникла в январе 2019 г.

Невозможность исполнения обязательства возникла лишь после вынесения решения суда по делу № А60-60275/2019, то есть по мажоритарным требованиям кредитора ФИО2

Переводы в пользу ответчика совершались за пределами периода, в котором наступила  неплатёжеспособность. Управляющим не представлено доказательств, в том числе в качестве анализа финансовой деятельности общества, что неплатёжеспособность общества возникла ранее.

Помимо наличия убытков, заинтересованное лицо должно быть осведомлено о наличии у должника признаков неплатёжеспособности.

ФИО4 не имел доступа к хозяйствующей деятельности должника, соответственно, не знал и не мог знать о наличии денежных средств у него.

Суд апелляционной инстанции соглашается  с выводом суда первой  инстанции, что конкурсным управляющим не доказана и цель причинения вреда оспариваемыми платежами.

С учетом деятельности должника строительство многоквартирных жилых домов и сведений из сети интернет о деятельности ответчика, которая связана с проведением строительно-монтажных работ, совершение сделок между сторонами являлось обычной хозяйственной деятельности в рамках гражданско-правового оборота.

Платежи производились обычным способом – путем перечисления денежных средств на расчетный счет. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы спора не представлено (ст.ст. 8, 9, 65, 66 АПК РФ).

Вывод активов общества, как правило, имеет своей целью сохранение контроля конечного бенефициара за финансовыми ресурсами. В этой связи истец не был лишен возможности представить доказательства того, что совершенные платежи были совершены в рамках такой системы управления должником, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Из материалов дела не следует, что ответчик является аффилированным с должником лицом; обстоятельства, свидетельствующие о фактической аффилированности, управляющим не приведены.

Необходимо учитывать, что в случае отсутствия аффилированности участников отношений снижается априорная вероятность наличия у совершенных платежей цели причинения вреда кредиторам, поскольку неоднократный безосновательный перевод денежных средств чужому по отношению к группе компаний лицу, очевидно, лишен какого-либо смысла.

Следует учитывать, что процессу доказывания по делам об оспаривании платежей в качестве сделок, имеющих своей целью безосновательный вывод активов должника, сопутствуют объективные сложности.

Такое положение обусловлено очевидным неравенством процессуальных возможностей, так как от истца требуется предоставление пояснений и доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его изначальной невовлеченности в договорные правоотношения.

С целью выравнивания процессуальных возможностей доказывания в таком случае суд принимает во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа доводов конкурсного управляющего, которые бы свидетельствовали о наличии обоснованных сомнений в незаконности произведенных платежей.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора в таком качестве могли быть представлены доказательства действительно совершенного перечня хозяйственных операций, нашедших свое отражение в полученных из налогового органа книгах покупок и продаж. Управляющий был вправе ссылаться на наличие и иных косвенных обстоятельств, таких как заключение сделки на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

При этом каких-либо доказательств, позволяющих усомниться в реальности отношений между должником и ответчиком, во исполнение которых на счет ответчика должник перечислил оспоренные платежи, конкурсный управляющий не представил.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов, подтверждающих основания совершения оспоренных платежей не доказывает недействительность такой сделки на основании пункта  2 статьи  61.2 Закона о банкротстве, с учетом того обстоятельства, что заявителем не доказан факт осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника, аффилированность сторон сделки.

Само по себе наличие просроченной задолженности перед кредиторами, на что ссылается конкурсный управляющий, не влечет недействительности сделок с иными кредиторами; при ином подходе следовало бы признать невозможность осуществления должником любой экономической деятельности при наличии непогашенного долга.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, отказав в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании недействительной сделки перечислений денежных средств должником в пользу ФИО4 на общую сумму 340 000 руб., совершенных с 28.06.2018 по 26.09.2018.

Для признания сделок недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 ГК РФ).

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» также содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума от 23.12.2010 № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В рассматриваемом случае обстоятельства, являющиеся предметом спорного заявления (неплатежеспособность должника, совершение сделки в целях причинения вреда кредиторам, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения) полностью охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Каких-либо иных обстоятельств, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, заявителями в ходе рассмотрения спора не раскрыто.

Кроме  того, в  обоснование своих требований финансовый управляющий не приводит каких-либо доказательств безвозмездности совершенной сделки, сохранения контроля должником над выбывшим из его собственности имуществом. Ссылки на нормы права и судебную практику, приводимые финансовым управляющим в настоящем заявлении, сами по себе доказательствами не являются.

Доводы заявителя об оценке действий должника как попытки сокрытия своих активов судом отклонены. 

Во-первых, доводы о направленности сделки на вывод имущества должника в рассматриваемом случае имел бы значение при наличии свидетельств того, то такое поведение наносит ущерб интересам кредиторов, доказательства чего в материалах дела отсутствуют. 

Во-вторых, при сокрытии имущества от обращения на него взыскания оно остается в имущественной массе и в сфере контроля самого должника, искусственно приобретая черты исполнительского иммунитета; между тем, в данном случае каких-либо доводов и доказательств, обосновывающих, что отчужденное должником по оспариваемой сделке недвижимое имущество каким-либо образом осталось в имущественной сфере должника заявителями не приведено, из материалов дела обстоятельства, которые могли бы об этом свидетельствовать, не усматриваются, заинтересованность между сторонами, как спорной сделки, отсутствует.

Вышеизложенное позволяет заключить, что наличие в действиях сторон оспариваемой сделки намерения причинить вред кредиторам или иное недобросовестное поведение не установлено, злоупотребление правами при заключении и исполнении сделки не доказано.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является  остаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Вместе с тем в ходе рассмотрения настоящего спора мнимый характер сделок не подтвержден.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание недоказанность того, что взаимоотношения между сторонами носили формальный характер, причинения совершением оспариваемых сделок вреда имущественным правам кредиторов, намерения сторон причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемой сделки, мнимости правоотношений, оснований для признания платежей недействительными сделками применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ судом не установлено, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы фактически дублируют доводы, заявленные им ранее при рассмотрении спора по существу в суде первой инстанции. Все они были известны суду первой инстанции и учтены при принятии обжалуемого определения, следовательно, они не могут служить основанием для отмены принятого по делу судебного акта, поскольку оснований для переоценки фактических обстоятельств дела апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя в соответствии со статьей  110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Свердловской области от 18 августа 2022 года по делу № А60-39057/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Взыскать  за счет  конкурсной массы ООО «Уралинвестпроект» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

И.П. Данилова 

 

Судьи

 

Л.М. Зарифуллина 

 

Т.В. Макаров