Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А41-86459/2025

12 февраля 2026 года

г. Москва

 

Резолютивная часть объявлена 10 февраля 2026 года

Полный текст решения изготовлен 12 февраля 2026 года

Судья Арбитражного суда Московской области М.А. Миронова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.Д. Ильиновой,

рассматривая в открытом судебном заседании дело по иску

по иску ФИО1

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МТА» (ИНН 

<

***>)

при участии в судебном заседании – согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Московской области к ФИО2 (далее – ответчик) с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МТА» (ИНН 

<

***>) и взыскании в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в размере 1 727 215 руб. 37 коп., расходов по оплате государственной пошлины в размере 76 816 руб.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования, ответчик в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Дело рассмотрено в соответствии со статьями 121-124, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика, извещенного надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте ВАС РФ http://kad.arbitr.ru/.

Заслушав представителя истца и истца, исследовав в полном объеме все представленные в материалы дела письменные доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Как установлено материалами дела и подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ, ООО «МТА» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.04.2018 за ОГРН 

<

***>.

Единственным участником с долей владения 100% и генеральным директором ООО «МТА» является ФИО2.

Вступившим в законную силу решением Одинцовского городского суда Московской области от 03.02.2025 по делу № 2-230/2025 договор подряда № 3/23 от 01.12.2023 был расторгнут, с ООО «МТА» в пользу ФИО1 взысканы: денежные средства в счет стоимости восстановительного ремонта в размере 1 366 689 руб. 37 коп., денежные средства в счет стоимости устранения повреждения мебели и имущества в размере 200 526 руб., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 150 000 руб., а всего 1 727 215 руб. 37 коп.

На основании вышеуказанного решения 19.03.2025 Одинцовским городским судом Московской области выдан исполнительный лист серии ФС № 045165216.

Вместе с тем, денежное обязательство должником перед кредитором до настоящего времени не исполнено, исполнительное производство № 105784/25/50024-ИП от 01.04.2025, окончено судебным приставом-исполнителем на основании пункта 3 части 1 статьи 46 ФЗ № 229 «Об исполнительном производстве» 29.06.2022, в связи с тем, что невозможно установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

В настоящее время юридическое лицо ООО «МТА» (ИНН 

<

***>) не прекратило свою деятельность, является действующим.

Истец, обращаясь в суд с заявленными требованиями, ссылается на то, что ООО «МТА» фактически прекратило свою деятельность («брошенный бизнес»), неправомерные действия (бездействие) ответчика, как генерального директора и единственного участника общества, повлекли невозможность взыскания с ООО «МТА» денежных средств, присужденных решением Одинцовского городского суда Московской области от 03.02.2025 по делу № 2-230/2025.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданского кодекса Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Исходя из этого контролирующие лица, перечисленные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут быть привлечены к ответственности перед кредиторами фактически недействующего юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредиторов обусловлена поведением контролирующих лиц, которое не отвечало критериям добросовестности и разумности, в том числе не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами в полном объеме стало невозможным, притом, что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как недействующего, либо в процедуре банкротства.

При этом при обращении с иском о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве доказывание истцом (кредитором) неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик представил возражения на исковое заявление (т.1 л.д.87-89), согласно которым считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку общество не ликвидировано, является действующим, процедуры банкротства в отношении него не вводилось, в связи с чем, оснований для привлечения контролирующий лиц не имеется. Кроме того, ответчик считает, что истец не доказал невозможность исполнения обязательств юридическим лицом.

Суд отклоняет доводы ответчика, изложенные в возражениях на исковое заявление, в связи со следующим.

Конституционный Суд в постановлении № 20-П указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу - кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

При этом, рассматривая иски о привлечении к субсидиарной ответственности, суд должен распределять бремя доказывания (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления № 53) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела между сторонами спора.

Кредитор, как правило, не имеет доступа к доказательствам, связанным с финансово-хозяйственной деятельностью должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Поэтому предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления

№ 53).

В данном случае кредитор представил доказательства, обосновывающие наличие у него убытков (вступивший в законную силу судебный акт), а также то, что вероятной причиной невозможности погашения требований кредиторов являлось поведение контролирующего должника лица.

Таким образом, бремя опровержения данных обстоятельств перешло на ответчика.

Вместе с тем, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено доказательств, что невозможность исполнения возникшего обязательства перед истцом была обусловлена, например, характером предпринимательской деятельности, как и не представлено доказательств, обосновывающие наличие иных причин неисполнения обязательств ООО «МТА» перед истцом.

В отзыве на исковое заявление истец также ссылается, на то, что общество не ликвидируется, продолжает существование.

Суд, отклоняя данный довод, отмечает следующее.

В пункте 7 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025, приведена позиция, согласно которой кредитор вправе обратиться в суд с иском о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности до исключения должника из ЕГРЮЛ, если юридическое лицо фактически прекратило свою деятельность.

В случае представления кредитором доказательств, подтверждающих, что должник по основному обязательству фактически прекратил свою деятельность, суд с учетом обстоятельств дела и признаков, установленных в пункте 1 статьи 64.2 ГК РФ и пункте 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" вправе привлечь контролирующее лицо к субсидиарной ответственности до исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, если установит, что невозможность удовлетворения требования кредитора обусловлена поведением контролирующего лица.

Согласно пункту 1 статьи 642 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 211 Закона № 129-ФЗ юридическое лицо считается фактически прекратившим свою деятельность (недействующее юридическое лицо), если в течение двенадцати месяцев, предшествовавших принятию регистрирующим органом соответствующего решения, оно не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету. Такое юридическое лицо подлежит исключению из ЕГРЮЛ.

По смыслу закона юридическое лицо считается недействующим в силу объективного наличия признаков фактического прекращения его деятельности, предусмотренных законом. Факт причинения убытков кредитору юридического лица, обязательство перед которым осталось неисполненным, предполагается в силу самого прекращения деятельности юридического лица без осуществления процедуры ликвидации или банкротства.

В названных случаях между причинителем вреда – контролирующим лицом, совершившим действия, в результате которых задолженность юридического лица остается непогашенной, и потерпевшим – кредитором возникают гражданские правоотношения, связанные с возмещением причиненного вреда. При этом возможность привлечения контролирующих лиц, не осуществивших надлежащего завершения деятельности юридического лица, не может быть поставлена в зависимость от действий (бездействия) регистрирующего органа (пункт 3 статьи 31 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьи 642 , 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае, судом в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 11.11.2025 в ИФНС по г. Наро-Фоминску Московской области был направлен судебный запрос о предоставлении сведений о представленных бухгалтерских отчетах, в том числе бухгалтерский баланс ООО «МТА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), за период с 2022 по 2025, о расчетных счетах ООО «МТА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и движении по ним за период с 2022 по 2025, о задолженностях по уплате налогов и иных обязательных сборов, сведения о недвижимом и движимом имуществе общества, находящемся на его балансе, подлежащим налогообложению.

На основании сведений об открытых/закрытых банковских счетах (депозитах, корпоративных электронных средствах платежа (КЭСП)) организации, судом в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были направлены запросы в Банк ВТБ, ПАО «Сбербанк России», АО КБ «МодульБанк», АО «Тбанк», АО «Альфа-Банк» о предоставлении сведений о движении по расчетным счетам ООО «МТА» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в соответствующие периоды открытия/закрытия счетов.

В ответ на запрос суда АО КБ «МодульБанк» и Банк ВТБ предоставили суду выписки по расчетным счетам ООО «МТА» из которых следует, что движений денежных средств по счетам, открытым в данных банках, не производилось.

АО «Тбанк», ПАО «Сбербанк России», АО «Альфа-Банк» в ответ на запрос представили выписки по расчетным счетам ООО «МТА» № 40702810710000355151 за период с 26.06.2018 по 25.12.2025, № 4

<

***> за период с 12.09.2019 по 23.12.2025, № 

<

***> за период с 01.01.2022 по 23.12.2025 соответственно.

Как следует из содержания банковских выписок, последняя расходная операция по расчетному счету ООО «МТА» № 40702810710000355151 (АО «Тбанк») была совершена 03.07.2023, по расчетному счету № 

<

***> (ПАО «Сбербанк России») совершена 22.02.2020, по расчетному счету № 

<

***> (АО «Альфа-Банк») совершена 28.01.2024.

После указанных дат ни расходные, ни приходные операции по расчетным счетам должником не совершались, что является косвенным свидетельством того, что должник прекратил свою деятельность.

Кроме того, налоговым органом также представлены бухгалтерские отчеты общества, в том числе за 2024 год, согласно которой выручка (за вычетом НДС, акцизов) в 2024 году составила 0 руб., за аналогичный период предыдущего года (2023) составила 2 385 000 руб., что также свидетельствует о том, что общество в 2024 году хозяйственную деятельность фактически не осуществляло.

При таких обстоятельствах третье лицо полностью отвечает признакам «брошенного бизнеса», то есть не намерено вести производственно-хозяйственную деятельность и осуществлять расчет с кредиторами.

Более того, учитывая, что общество фактически не осуществляет хозяйственную деятельность более года, контролирующее общество лицо не приняло каких-либо решений о прекращении деятельности юридического лица с соблюдением прав и законных интересов кредиторов, а именно, при наличии признаков неплатежеспособности общества, не обратились в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), что не позволяет кредиторам заявить свои требования в установленном законодательством порядке.

Доказательств опровергающих указанные выводы ответчиком в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26 апреля 2023 г.) Участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т. п.).

Из выписок по счетам должника следует, что денежные средства, поступающие на счет должника, регулярно снимались наличными. Цель использования наличных денежных средств ответчиком не раскрыта.

В материалы дела доказательств, что снятые директором с расчетного счета общества спорные денежные средства направлены на цели, связанные с хозяйственной деятельностью данного общества, также не представлено.

Таким образом, существует прямая причинно-следственная связь между недобросовестными действиями руководителя должника и ущербом, причиненным истцу.

Кроме того, судом установлено, что 27.07.2023 ответчиком создано новое юридическое лицо ООО «МТМ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), где он также является единственным участником с долей владения 100% и генеральным директором. Основной вид деятельности ООО «МТМ», согласно актуальной выписке из ЕГРЮЛ, соответствует коду ОКВЭД 41.20 «Строительство жилых и нежилых зданий» и является аналогичным виду деятельности ООО «МТА». Между тем, экономических или организационных причин создания нового юридического лица для ведения аналогичной деятельности в материалы дела не представлено.

Как указано ранее, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Между тем, ответчик таких доказательств не представил, не доказал правомерность своих действий и отсутствие причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами.

В связи с указанными обстоятельствами, суд считает установленной совокупность оснований для удовлетворения исковых требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с него денежных средств в размере, установленном вступившим в законную силу решением Одинцовского городского суда Московской области от 03.02.2025 по делу № 2-230/2025, в связи с невозможностью его исполнения самим ООО «МТА» (ИНН 

<

***>).

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МТА».

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность в размере 1 727 215 руб. 37 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 76 816 руб.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Московской области в течение месяца.

Судья М.А. Миронова