АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8386/22 

Екатеринбург

16 декабря 2022 г.

 Дело № А50-32096/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 декабря 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Лазарева С.В.,

судей Купреенкова В.А., Полуяктова А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шевелевой П.И. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Башмачок» (далее – истец, общество «Башмачок», заявитель жалобы) на решение Арбитражного суда Пермского края от 04.05.2022 по делу № А50-32096/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края в порядке, предусмотренном статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Для участия в судебном заседании Арбитражного суда Уральского округа с применением видеоконференц-связи в Арбитражный суд Пермского края прибыл представитель Администрации города Перми – ФИО1 (доверенность от 22.12.2021).

В судебном заседании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители общества «Башмачок»  ФИО2 (директор, протокол от 07.09.2021 № 1); ФИО3 (доверенность от 01.02.2022).

Общество «Башмачок» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением к Администрации города Перми (далее – ответчик, Администрация) о признании права собственности в силу приобретательной давности на недвижимое имущество общей площадью 455,4 кв. м, расположенное по адресу: 

<

...>: нежилое помещение, общей площадью 259,4 кв. м, кадастровый номер 59:01:2912530:2237, нежилое помещение, общей площадью 196 кв. м, кадастровый номер 59:01:2912530:2239. 

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю, общество с ограниченной ответственностью «Уральское качество», Департамент градостроительства и архитектуры администрации города Перми. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 04.05.2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2022 решение суда оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе общество «Башмачок», ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

Заявитель жалобы считает необоснованным вывод судов об отсутствии добросовестности истца в давностном владении. Согласно доводам заявителя на протяжении более 29 лет Администрация как собственник имущества не проявляла интерес к спорному помещению, не заявляла о своих правах посредством регистрации спорного объекта в Едином государственном реестре недвижимости. В качестве наличия интереса в содержании спорного имущества истец представил в материалы дела доказательства, свидетельствующие об оплате коммунальных услуг, текущего содержания и ремонта помещения № 1, о несении расходов по содержанию общедомового имущества, в состав которого входит спорное помещение. 

Кассатор полагает неверным определение судом обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, в отношении помещения № 2. Заявитель утверждает, что помещение № 2 в настоящее время является помещением с самостоятельным назначением, поставлено на кадастровый учет, может эксплуатироваться отдельно от помещения № 1, реконструкция помещения № 2 не затронула несущих конструкций, не предполагала надстройку или пристройку помещений, перестройку или расширение объекта. Общество «Башмачок» считает необоснованным вывод суда о том, что реконструкция технического подполья является самовольной и подпадает под признаки статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации. По мнению заявителя, суд не установил необходимость проведения судебно-строительной экспертизы, которая с достоверностью могла определить сроки и объемы проведения реконструкции помещения № 2, установить обстоятельства, связанные с безопасностью конструкций. Общество «Башмачок» в обоснование своей позиции также приводит довод о том, что встроенно-пристроенные нежилые помещения, включающие помещения № 1 и № 2, признаны решением Арбитражного суда Пермского края от 24.08.2021 по делу № А50-27303/2019 как часть единого комплекса с жилым домом, в связи с чем вывод суда о том, что помещение № 2 в силу закона является собственностью всех собственников помещений в здании, и, соответственно, иск в отношении помещения № 2 заявлен к ненадлежащему ответчику, является необоснованным. 

В отзыве на кассационную жалобу Администрация просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

Департамент градостроительства и архитектуры администрации города Перми направил отзыв на кассационную жалобу, в котором выражает несогласие с позицией общества «Башмачок».

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, установленном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 01.02.1993 между Фондом имущества города Перми (продавец) и товариществом с ограниченной ответственностью «Башмачок» (покупатель) заключен договор № 03/120 купли-продажи объекта муниципальной (государственной) собственности (далее – договор № 03/120), в соответствии с разделом 1 которого продавец продает, а покупатель приобретает муниципальное предприятие бытового обслуживания «Радуга» по адресу: 

<

...>, состоящее из: оборудование: швейная машина 330-8 в количестве 1 шт., отделочный стол количестве 1 шт., приспособление для кройки в количестве 1 шт., отделочный станок в количестве 1 шт., пресс ПГИО в количестве 1 шт., машина АСГ-13 в количестве 1 шт., машина ОМ-2-Р в количестве 2 шт., швейная машина в количестве 4 шт., остального имущества, приведенного в актах инвентаризации и оценки, оформленных комиссией по приватизации Комитета по управлению имуществом города Перми. Аналогичное имущество перечислено в Перечне машин, оборудования и других средств, прилагаемого к Свидетельству о собственности на приватизируемое предприятие.

Цена объекта определена в пункте 2.1 договора № 03/120 и составляет сумму 17 800 руб. Аналогичная цена указана в Свидетельстве о собственности на приватизируемое предприятие. При этом в свидетельстве указано о том, что стоимость оборудования составляет 1,9 тыс. руб., стоимость оборотных средств составляет 15,9 тыс. руб.

Цена оборудования в размере 1,9 тыс. руб. указана также в акте оценки стоимости машин, оборудования и других основных средств по состоянию на 01.10.1992 (приложение № 3). Суд обращает внимание на то, что в данном акте перечислено только оборудование, указанное в разделе 1 договора № 03/120.

В материалы дела представлены инвентаризационные описи товарно-материальных ценностей, в которых содержится перечень передаваемого оборудования и инвентаря (оборотных средств).

Сведения о помещении № 1 в данных документах не содержатся.

Соответственно, стоимость помещения № 1 не вошло в стоимость приобретаемого муниципального предприятия бытового обслуживания «Радуга», истцом стоимость помещения № 1 не оплачивалась.

В пунктах 3.3 и 3.4 договора № 03/120 указано, что передача объекта покупателю производится продавцом по акту приема-передачи.

Стороны включили в договор раздел 5 «Особые условия договора», согласно которым покупатель обязан сохранить профиль предприятия (ремонт обуви) в течение 15 лет (подпункт 5.1.1 договора № 03/120), сохранить число рабочих мест для инвалидов и обеспечить им специальные условия труда сроком на 15 лет (подпункт 5.1.2 договора № 03/120).

В пункте 6.5. договора № 03/120 стороны предусмотрели, что покупатель вправе на основании пункта 5.7 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год заключить долгосрочный (на срок не менее 15 лет) договор аренды занимаемого муниципальным предприятием бытового обслуживания «Радуга» пристроенного помещения к 5-ти этажному дому общей площадью 261,2 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>, с правом приобретения указанного помещения в собственность не ранее чем через год после вступления в силу настоящего договора в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

При этом в пункте 5.7 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год, утвержденной Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.06.1992 № 2980-1, указано, что договоры аренды заключаются в отношении нежилых помещений, зданий, строений, не вошедших в состав приобретенного ими имущества.

Продавец и покупатель 24.02.1993 подписали акт приема-передачи объекта приватизации по договору № 03/120, в соответствии с которым покупателю передано оборудование, перечисленное в разделе 1 договора № 03/120. Помещение № 1 в данном акте не указано.

С даты передачи имущества (24.02.1993) истец сохраняет профиль предприятия по ремонту обуви (более 15 лет), в том числе сохраняется число рабочих мест для инвалидов, обеспечиваются специальные условия труда инвалидов сроком на 15 лет согласно раздела 5 договора. Это стало возможным благодаря наличию занимаемых Обществом «Башмачок» спорных помещений (по договору они составляли 261,2 кв. м), использованию и сохранению переданного оборудования, а также остальному имуществу, приведенному в актах инвентаризации и оценки, оформленных комиссией по приватизации Комитета по управлению имуществом г. Перми, согласно разделу 1 договора.

Истец указывает, что все условия, обозначенные в договоре, были им выполнены в полном объеме.

Владение нежилым помещением площадью 259,4 кв. м, где еще до недавнего времени располагалась обувная мастерская, являлось на протяжении всего срока владения добросовестным. 

Владение нежилым помещением площадью 196 кв. м, которое было переоборудовано из техподполья обувной мастерской, по настоящее время используется Обществом «Башмачок» для собственных нужд, с сохранением и поддержанием имущества в исправном и пригодном для эксплуатации состоянии, при отсутствии каких-либо аварийных ситуаций на протяжении всего срока владения.

Общество «Башмачок» владеет спорными помещениями как своим собственным имуществом и полностью за свой счет несет бремя его содержания, в том числе по текущему и капитальному ремонту, обслуживанию инженерных сетей и коммуникаций, противопожарной безопасности, по ежегодной подготовке систем отопления к осенне-зимнему периоду согласно регламенту и т.д. Как указал истец, владение подвальным нежилым помещением возникло на основании переоборудования техподполья в подвал собственными силами и на денежные средства общества в целях его дальнейшего использования в коммерческих целях.

Факт владения и пользования истец подтвердил договорами, заключенными в отношении этого помещения, в том числе договорами аренды и договорами с ресурсоснабжающими организациями об обеспечении помещений коммунальными услугами.

Притязания со стороны администрации города Перми на недвижимое имущество Общества «Башмачок», на протяжении всего периода владения, не заявлялись, что подтверждается письмом Департамента имущественных отношений администрации города Перми от 26.11.2021 № 059-19-01-39/2-654. Исходя из содержания письма, информация о заключении договоров аренды, купли-продажи между администрацией и Обществом «Башмачок» на нежилое помещение площадью 259,4 кв. м в Департаменте отсутствует, нежилое помещение площадью 196 кв. м в реестре муниципального имущества города Перми не учитывается, информация о передаче данного помещения в муниципальную собственность города Перми в Департаменте тоже отсутствует.

Ссылаясь на то, что общество «Башмачок», а ранее его правопредшественник, открыто непрерывно с 24.02.1993 владело и пользовалось помещениями общей площадью 455,4 кв. м, расположенными по адресу: 

<

...>: нежилое помещение на 1 этаже во встроенно-пристроенной части жилого многоквартирного дома, общей площадью 259,4 кв. м, кадастровый номер 59:01:2912530:2237; нежилое помещение в подвале пристроенной части жилого многоквартирного дома, общая площадь 196 кв. м кадастровый номер 59:01:2912530:2239, общество «Башмачок» обратилось в суд с иском о признании прав собственности на эти помещения в силу приобретательной давности. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции признал давностное владение спорными помещениями недобросовестным, поскольку, получая помещение во владение в 1993 году, общество «Башмачок» могло и должно было знать об отсутствии у него оснований возникновения права собственности в силу прямого указания в подписанном договоре о том, что в отношении помещения может быть заключен договор аренды и в последующем оно может быть выкуплено. 

Суд апелляционной инстанции указанные выводы суда первой инстанции поддержал. При этом в отношении переоборудованных обществом «Башмачок» из техподполья помещений апелляционный суд отметил отсутствие доказательств, свидетельствующих о переоборудовании до 1995 года, что предполагает применение к ним положений статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также необходимость согласия на такое переоборудование иных собственников помещений. Суд апелляционной инстанции также указал, что соответствующий иск в отношении этих помещений заявлен к ненадлежащему ответчику, поскольку доказательств того, что все помещения в доме являются муниципальной собственностью, не представлено. Более того, судом учтено отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что выполненные работы по реконструкции технического подполья не угрожают жизни и здоровью граждан. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов заявителя кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли требование удовлетворению.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания приобретения права собственности предусмотрены статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с пунктом 3 указанной статьи в случаях и в порядке, предусмотренных названным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо – гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности (абзац третий пункта 15).

Из содержания обжалуемых решения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда следует, что, принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суды исходили из отсутствия добросовестного владения истцом спорным помещением № 1. 

Суд кассационной инстанции не может согласиться с изложенной позицией судов исходя из следующего. 

Принцип добросовестности означает, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Этот принцип относится к основным началам гражданского законодательства, а положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с его основными началами, закрепленными в статье 1 названного Кодекса (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестным является приобретатель, который приобрел имущество у лица, не имевшего права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать. В отличие от названной статьи Гражданского кодекса Российской Федерации в статье 234 данного Кодекса не раскрываются критерии добросовестности применительно к приобретению права собственности по давности владения.

Согласно правовому подходу, сформированному в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.11.2020 № 48-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО4» (далее – постановление № 48-П), различие двух правовых институтов, предполагающих учет критерия добросовестности, - приобретения права собственности по давности владения и защиты добросовестного приобретателя от предъявленного к нему виндикационного иска - обусловлено прежде всего различными функциями виндикационного иска, служащего для защиты права собственности (иного вещного права), и института приобретательной давности, который направлен на защиту не только частных интересов собственника и владельца имущества, но и публично-правовых интересов, как то: достижение правовой определенности, возвращение имущества в гражданский оборот, реализация фискальных целей. В области вещных прав, в том числе в части института приобретательной давности, правопорядок особенно нуждается в правовой определенности и стабильности, что имеет особую важность как для частноправовых, так и для публичных целей.

Статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на разрешение спора собственника и добросовестного приобретателя и при определенных обстоятельствах разрешает этот спор в пользу последнего, который в силу добросовестности приобретения в таком случае становится собственником спорной вещи. В случае же с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2015 № 41-КГ15-16, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 15.05.2018 № 117-КГ18-25 и от 17.09.2019 № 78-КГ19-29). Для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь. При таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным. 

Разъяснение содержания понятия добросовестности в контексте статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации дано в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которому судам рекомендовано при разрешении споров, связанных с возникновением права собственности в силу приобретательной давности, учитывать, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания у него права собственности. С учетом пункта 18 того же постановления, посвященного пункту 4 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в прежней редакции, приведенное понимание добросовестности не препятствовало при определенных обстоятельствах приобретению по давности владения имущества и тем лицом, которое могло знать об отсутствии у него оснований приобретения права собственности по сделке. Таким образом, изложенный в пункте 15 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации критерий добросовестности отражает сложность добросовестности как оценочного понятия, допускающего ее различные проявления применительно к различным категориям дел.

Различие критериев добросовестности применительно к правовым ситуациям приобретения имущества добросовестным приобретателем (статья 302 Гражданского кодекса Российской Федерации) и давностного владения (статья 234 названного Кодекса) обусловлено их разными целями, что требует от судов изучения фактических обстоятельств каждого конкретного дела, а это в свою очередь требует дифференцированного подхода при определении критериев добросовестности.

Так, практика Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не исключает приобретения права собственности в силу приобретательной давности и в тех случаях, когда давностный владелец должен был быть осведомлен об отсутствии оснований возникновения у него права собственности (определения от 27.01.2015 № 127-КГ14-9, от 20.03.2018 № 5-КГ18-3, от 17.09.2019 № 78-КГ19-29, от 22.10.2019 № 4-КГ19-55, от 02.06.2020 № 4-КГ20-16 и др.). 

В приведенных определениях применительно к конкретным обстоятельствам соответствующих дел указано, что добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре; требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, складывающаяся в последнее время практика применения положений о приобретательной давности свидетельствует, что для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 № 4-КГ19-55 и др.).

Таким образом, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, с учетом необходимости возвращения имущества в гражданский оборот нельзя не принять во внимание практически неизбежный при давностном владении пропуск собственником имущества для истребования вещи у давностного владельца срока исковой давности, который, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц; а применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление от 15.02.2016 № 3-П).

Выявленный в постановлении № 48-П конституционно-правовой смысл пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

Из материалов дела усматривается, что истец ссылался на длительное открытое владение спорным объектом недвижимости, при котором общество «Башмачок» на протяжении всего периода владения вел себя как ее собственник и нес все расходы, связанные с ее содержанием при отсутствии выраженных возражений Администрации. Напротив, правообладатель имущества передал свою вещь истцу, притязаний на нее не предъявлял, имущество не содержал, в течение времени владения недвижимым имуществом его собственник не проявлял намерения осуществлять власть над вещью. Более того, ответчик согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости регистрацию ранее возникшего права на помещение № 1 осуществил только 02.12.2021. При этом регистрация права на спорное помещение состоялась после инициирования истцом процедуры регистрации права собственности помещения № 1 в связи с подачей последним соответствующего заявления. 

Вместе с тем правовая оценка на предмет определения добросовестности давностного владельца с учетом перечисленных обстоятельств судами не дана. Вывод судов об отсутствии добросовестного владения истцом помещением № 1 в рассматриваемом случае противоречит статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям высших судебных инстанций о порядке ее применения.

Кроме того, согласно пункту 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не распространяются на отношения, связанные с созданием самовольно возведенных объектов, не являющихся недвижимым имуществом, а также на перепланировку, переустройство (переоборудование) недвижимого имущества, в результате которых не создан новый объект недвижимости.

В обоснование своих доводов истец утверждал, что помещение № 2 в настоящее время является помещением с самостоятельным назначением, поставлено на кадастровый учет, может эксплуатироваться отдельно от помещения № 1, реконструкция помещения № 2 не затронула несущих конструкций, не предполагала надстройку или пристройку помещений, перестройку или расширение объекта. 

В отношении спорного помещения апелляционный суд указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о переоборудовании до 1995 года, что исключает применение к ним положений статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также о согласии на такое переоборудование иных собственников помещений. Кроме того, суды не установили наличие в деле надлежащей доказательственной базы, позволяющей сделать однозначный вывод о том, что выполненные работы по реконструкции технического подполья не угрожают жизни и здоровью граждан. 

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле, а также может назначить экспертизу по своей инициативе, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором, необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства или проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Согласно абзацу 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

При необходимости применения специальных знаний для правильного рассмотрения дела суд обязан предпринять меры к назначению экспертизы, в частности, поставить на обсуждение участвующих в деле лиц вопрос о ее назначении (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 305-ЭС15-16158).

Однако в ходе рассмотрения настоящего спора судом в целях проверки соблюдения требований технических регламентов, предъявляемых к помещению, а также оценки рисков вероятности причинения вреда жизни или здоровью граждан вопрос о назначении судебно-строительной экспертизы на обсуждение перед сторонами не ставился.

С учетом специального правового регулирования спорных правоотношений сторон, исходя из содержания доводов истца, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что для принятия обоснованного и правильного судебного акта по настоящему делу суду первой инстанции надлежало поставить на обсуждение сторон вопрос о назначении судебной строительной экспертизы с целью определения времени реконструкции помещения (до 1995 года или позже), а также для проверки соблюдения требований технических регламентов, предъявляемых к помещению, оценки рисков вероятности причинения вреда жизни или здоровью граждан. 

Из содержания обжалуемых судебных актов не следует, что судом предлагалось сторонам рассмотреть вопрос о назначении экспертизы и не разъяснялись правовые последствия несовершения такого процессуального действия. 

Суд апелляционной инстанции также указал, что соответствующий иск в отношении этих помещений заявлен к ненадлежащему ответчику, поскольку доказательств того, что все помещения в доме являются муниципальной собственностью, не представлено, равно как и доказательств наличия согласия собственников иных помещений на переоборудование спорного помещения. 

Вместе с тем в обжалуемых актах также не содержатся выводы судов о том, что спорные помещения относятся к общему имуществу собственников помещений, расположенных в многоквартирном доме, и не имеют самостоятельного назначения. Указанный вопрос не был предметом судебной оценки. Исследование указанных обстоятельств позволит судам сделать обоснованные и правильные выводы относительно надлежащего (-их) ответчика (-ов). 

Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции полагает, что обстоятельства, имеющие существенное значение для целей рассмотрения настоящего дела, судами первой и апелляционной инстанций в полном объеме не установлены. Установление данных обстоятельств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Принимая во внимание изложенное, выводы судов первой и апелляционной инстанций о необоснованности заявленных истцом требований являются преждевременными, а судебные акты не могут быть признаны законными и обоснованными.

Таким образом, суд округа считает, что судебные акты приняты при неполном выясненных фактических обстоятельствах дела, выводы судов, содержащиеся в решении, постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, что могло привести к принятию неправомерного судебного акта, в связи с чем в соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, они подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, которые невозможны в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 названного Кодекса подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду следует на основании полного и всестороннего исследования представленных сторонами в материалы дела доказательств определить добросовестность давностного владельца, в том числе с учетом разъяснений Постановления № 48-П, установить входящие в предмет доказывания по спору обстоятельства, рассмотреть вопрос о назначении судебной строительной экспертизы и с учетом установленного при правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Пермского края от 04.05.2022 по делу № А50-32096/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2022 по тому же делу отменить. 

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийС.В. Лазарев 

 

СудьиВ.А. Купреенков 

 

А.С. Полуяктов