ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; 

факс: (8452) 74-90-91, http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-5262/2020

г. Саратов

20 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 апреля 2021 года.

     Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Т.Н. Телегиной, 

судей О.В. Лыткиной, В.Б. Шалкина 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                 ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Союз» ФИО2, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы  № 7 по Саратовской области, Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области, г. Саратов, 

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 28 января 2021 года                     по делу № А57-5262/2020 

по иску общества с ограниченной ответственностью «НБА», г. Энгельс Саратовской области, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

к обществу с ограниченной ответственностью «Союз», г. Энгельс Саратовской области, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, предприниматель без образования юридического лица ФИО3, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 7 по Саратовской области, Комитет по управлению имуществом Администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области, г. Энгельс Саратовской области, временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Союз» ФИО2, Управление Федеральной налоговой службы по Саратовской области, г. Саратов, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, г. Нижний Новгород, 

о взыскании 12624982 руб. 09 коп.,

при участии в судебном заседании: от истца – ФИО4, представителя, доверенность от 05.02.2021 (ксерокопия в деле), от Управления Федеральной налоговой службы по Саратовской области – ФИО5, представителя, доверенность от 27.11.2019 № 05-12/0082 (ксерокопия в деле), ФИО6, представителя, доверенность от 08.12.2020 № 165 (ксерокопия в деле), от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Саратовской области – ФИО7, представителя, доверенность от 24.07.2020 № 04-24/013579 (ксерокопия в деле), от временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Союз» ФИО2 – ФИО8, доверенность от 12.10.2000 (ксерокопия в деле), остальные участники арбитражного процесса не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетами о публикации судебных актов от 17.03.2021, 18.03.2021, 19.03.2021,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Саратовской области обратилось общество с ограниченной ответственностью «НБА» с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Союз» о взыскании 12624982 руб. 09 коп. задолженности по договору займа от               10 июня 2014 года.

     Решением Арбитражного суда Саратовской области от 28 января 2021 года                     по делу № А57-5262/2020 иск удовлетворен:  с ответчика в пользу истца взыскано 12624982 руб. 09 коп. задолженности по договору займа от 10 июня 2014 года. С общества с ограниченной ответственностью «Союз» в доход федерального бюджета взыскано 86125 руб. государственной пошлины. 

     Не согласившись с принятым по делу судебным актом, временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Союз» ФИО2, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы                  № 7 по Саратовской области, Управление Федеральной налоговой службы по Саратовской области обратились с апелляционными жалобами, в которых просят решение арбитражного суда первой инстанции отменить, как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

     Заявители апелляционных жалоб считают, что арбитражным судом первой инстанции неправильно применены нормы материального и процессуального права, выводы, содержащиеся в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

     Временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Союз» ФИО2 полагает, что он, являясь третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, вправе заявить о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку в отношении ответчика введена процедура наблюдения по делу № А57-1619/2020, представитель ответчика при рассмотрении иска проявлял процессуальную пассивность, не заявив о пропуске срока исковой давности, решение по настоящему делу может привести к несению обществом с ограниченной ответственностью «Союз» убытков при неполном удовлетворении требований кредиторов, третьему лицу, как уполномоченному органу, было неправомерно отказано в применении норм о сроке исковой давности, не дана оценка аффилированности истца и ответчика, в отсутствие данных о задолженности в бухгалтерской отчетности ответчика (должника) имеются сомнения в наличии и размере реальной задолженности ответчика перед истцом без учета встречных обязательств, наличие значительной задолженности по результатам налоговой проверки свидетельствует о формировании в лице ответчика «центра убытков» и снимается налоговая задолженность с других участников группы аффилированных лиц. 

     Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 7 по Саратовской области считает, что не приняты во внимание доводы налогового органа о создании искусственной задолженности путем заключения соглашения о расчетах от                       19 августа 2019 года и злоупотреблении правом, усматриваются признаки искусственно созданной задолженности  с целью установления контроля в процедуре банкротства и нарушения прав Федеральной налоговой службы России, как уполномоченного органа на соразмерное удовлетворение своего требования и как кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Союз».

     Управление Федеральной налоговой службы по Саратовской области полагает, что не приняты во внимание доводы налогового органа об аффилированности истца и ответчика и мнимости сделок, злоупотреблении правом, создании искусственной задолженности с целью установления контроля в процедуре банкротства и нарушения прав Федеральной налоговой службы России, истец, являясь аффилированным лицом должника (ответчика), не мог не знать о том, что должник не сможет возвратить ему заемные денежные средства, полученные по договору займа от 10 июня 2014 года, т. к. общество с ограниченной ответственностью «Союз» уже имело признаки несостоятельности (банкротства), действия истца свидетельствуют об отсутствии экономической целесообразности выдачи займа по договору займа от 10 июня 2014 года и разумных мотивов совершения сделки. 

     Лица, участвующие в деле, не представили отзывы на апелляционные жалобы.

     Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу обратилось с ходатайством о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие своего представителя. Ходатайство удовлетворено.

     В соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв до                       14 апреля 2021 года до 12 час. 30 мин. (по местному времени: московское время плюс 1 час), о чем вынесено протокольное определение от 7 апреля 2021 года. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11-13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках», на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

     Налоговый орган обратился с ходатайством о приобщении к материалам дела надлежащим образом заверенных копий выписок из Единого государственного реестра юридических лиц от 12 апреля 2021 года №№ 644920210121969,                                  644920210121971, 644920210121970 в отношении общества с ограниченной ответственностью «НБА», общества с ограниченной ответственностью «Союз», гражданина ФИО3.

     Как разъяснено в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам.

     К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

     Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции.

     Мотивированное принятие дополнительных доказательств арбитражным судом апелляционной инстанции в случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными, а также, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, не может служить основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции; в то же время немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Кодекса, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

     Ходатайство о принятии новых доказательств в силу требований части 3 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно быть заявлено лицами, участвующими в деле, до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

     Данное ходатайство должно соответствовать требованиям части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть содержать обоснование невозможности представления данных доказательств в суд первой инстанции, и подлежит рассмотрению арбитражным судом апелляционной инстанции до начала рассмотрения апелляционной жалобы по существу. О принятии новых доказательств либо об отказе в их принятии арбитражный суд апелляционной инстанции выносит определение (протокольное либо в виде отдельного судебного акта) с указанием мотивов его вынесения.

     Обстоятельства, которые апеллянт намеревается подтвердить дополнительными доказательствами, имеют существенное значение для правильного разрешения настоящего спора (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2018 года № 305-ЭС17-14236(7,8) по делу № А40-86553/2016), т. к. вышеуказанные документы представлены с целью подтверждения факта аффилированности истца, ответчика и их учредителя. 

     Учитывая вышеизложенное, арбитражный апелляционный суд считает необходимым приобщить вышеуказанные копии выписок из Единого государственного реестра юридических лиц к материалам дела.

     Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

     Решение суда является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права (пункт 10 раздела «Разрешение споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». Судебная коллегия по гражданским делам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2015 года № 1 (2015).

     Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционных жалобах,  выступлениях присутствующих в судебном заседании представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что оспариваемый судебный акт подлежит отмене по следующим основаниям.

     Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «НБА» (займодавец) и общество с ограниченной ответственностью «Союз» (заемщик) заключили договор займа от 10 июня 2014 года, по условиям которого займодавец передает заемщику заемные денежные средства в сумме 60000000 руб., а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа в установленный договором срок. Проценты по настоящему договору не начисляются.

     Права и обязанности сторон определены в разделе 2 договора, ответственность сторон – в разделе 3, форс-мажор – в разделе 4, конфиденциальность – в разделе 5, разрешение споров – в разделе 6, прекращение действия договора – в разделе 7, заключительные положения – в разделе  8, адреса и реквизиты сторон  – в разделе  9 заключенного договора.

     В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от                     23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

     Статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное  действие,  как-то:  передать  имущество,  выполнить  работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

     Обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

     На основании статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

     В силу положений пункта 1 статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или  иными правовыми актами.

    Эффективная судебная защита нарушенных прав может быть обеспечена своевременным заявлением возражений или встречного иска.  Арбитражный суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск. При подготовке к судебному разбирательству дела о взыскании по договору арбитражный суд определяет круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, к которым относятся обстоятельства о соблюдении правил его заключения, наличии полномочий на заключение договора у лиц, его подписавших (пункты 1, 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»). 

     В силу пунктов 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

     Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

     Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами. 

     В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

     Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 16 «О свободе договора и ее пределах»). 

     Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской федерации. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду (пункт 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений  Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

     Временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Союз» ФИО2, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы  № 7 по Саратовской области, Управление Федеральной налоговой службы по Саратовской области считают, что договор займа от 10 июня 2014 года является мнимой сделкой, поскольку ее стороны не преследовали цель создать соответствующие договору займа правовые последствия.

     Согласно положениям статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

     Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Как разъяснено в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования абзаца первого пункта 3 статьи 166, пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

     В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. Отсутствие этого указания в исковом заявлении является основанием для оставления его без движения (статья 128 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить  другой   все   полученное   по   сделке,   а   в   случае   невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

     Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

     Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

     Мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения.

     Мнимые сделки относятся к сделкам с пороками воли, поскольку волеизъявление сторон, облеченное в надлежащую форму, расходится с их внутренней волей.

     Из содержания указанной нормы следует, что квалифицирующим признаком мнимой сделки является цель ее заключения.

     При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. 

     По смыслу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны при заключении мнимой сделки не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

     Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

     Следовательно, эффективная судебная защита возможна, когда избранный способ защиты нарушенного права направлен на реальное восстановление нарушенного материального права или защиту законного интереса. Заинтересованное лицо должно обосновать, каким образом обращение в суд с заявленным требованием будет способствовать восстановлению его прав. В противном случае право на заявленный иск (требование) в рамках конкретного дела у стороны спора отсутствует.

     Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 ноября 2006 года № 9148/06).

     Заинтересованность в оспаривании сделки в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию истцом.

     В соответствии с пунктом  71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствии согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

     Отказ в иске на том основании, что требование истца основано на оспоримой сделке, возможен только при одновременном удовлетворении встречного иска ответчика о признании такой сделки недействительной или наличии вступившего в законную силу решения суда по другому делу, которым такая сделка признана недействительной.

     Возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

     Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

     Договор займа от 10 июня 2014 года регулируется как общими положениями гражданского законодательства, так и специальными нормами для отдельных видов обязательств, содержащихся в параграфе 1 главы 42 «Заем и кредит» Гражданского кодекса Российской Федерации. 

     Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа заимодавец передает в собственность заемщику деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

     Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, т. е. является реальным, поэтому для подтверждения факта его совершения (заключения) необходимо представить доказательства, подтверждающие передачу заемщику предмета займа (денег).

     На основании пункта 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

     Исходя из положений статей 807, 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором.

     В случаях, когда срок возврата займа договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

     Сумма займа, предоставленного под проценты в иных случаях, может быть возвращена досрочно с согласия займодавца, в том числе с согласия, выраженного в договоре займа.

     Если иное не предусмотрено законом или договором займа, заем считается возвращенным в момент передачи его займодавцу, в том числе в момент поступления соответствующей суммы денежных средств в банк, в котором открыт. 

     В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить заемщику полученную сумму займа в срок и порядке, которые предусмотрены договором займа.

     Заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что

деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре (пункт 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Таким образом, в силу положений пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации и требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания безденежности договора займа лежит на заемщике.

     Поскольку экономическое существо займа состоит в получении заемщиком возможности временно использовать деньги, родовые вещи или ценные бумаги, то его основная обязанность состоит в возврате полученного взаймы. Приняв в собственность деньги, ценные бумаги или вещи, определенные родовыми признаками, заемщик впоследствии обязан также передать в собственность заимодавца такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Таким образом, с учетом правовой позиции по данному вопросу заемщик не может отказаться от своих обязательств в случае доказанности реального исполнения заимодавцем обязанности по предоставлению займа. По общему правилу срок исполнения заемщиком своих обязательств по договору займа определяется моментом передачи денежных средств заимодавцу или зачисления их на его банковский счет (пункт 3 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации). (Постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 5 апреля 2011 года № 16324/10).

     Согласно пункту 2.1 договора займодавец обязан передать заемщику указанную сумму согласно пункту 1.1 договора в срок до 31 декабря 2014 года. 

     На основании пункта 2.2 договора вся сумма займа должна быть возвращена не позднее 31 декабря 2015 года. 

     Дополнительным соглашением от 2 марта 2015 года № 2 к договору стороны внесли изменения в пункт 1.1 договора займа, указав, что по настоящему договору займодавец передает заемщику заемные денежные средства в сумме                 150000000 руб., а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа в установленный договором срок».

     Истец в подтверждение перечисления ответчику заемных денежных средств в общей сумме 162100000 руб. представил платежные поручения от 10 июня                   2014 года № 80 на сумму 3000000 руб., от 17 июня 2014 года № 111 на сумму 15000000 руб., от 20 июня 2014 года № 148 на сумму 20000000 руб., от 24 июня 2014 года № 176 на сумму 12500000 руб., от 7 июля 2014 года № 262 на сумму 9000000 руб., от 8 июля 2014 года № 281 на сумму 6000000 руб., от 9 июля                        2014 года № 285 на сумму 5000000 руб., от  16 октября 2014 года № 106 на сумму 200000 руб., от 5 марта 2015 года № 287 на сумму 500000 руб., от 5 марта 2015 года № 286 на сумму 6800000 руб., от 12 марта 2015 года № 321 на сумму 100000 руб., от 18 марта 2015 года № 360 на сумму 10000000 руб., от 24 марта 2015 года № 373 на сумму 20000000 руб., от 7 апреля 2015 года № 425 на сумму 20000000 руб., от                       9 апреля 2015 года № 452 на сумму 20000000 руб., от 13 апреля 2015 года № 481 на сумму 5000000 руб., от 22 апреля 2015 года № 533 на сумму 9000000 руб. 

     Истец обосновал требование о взыскании 12624982 руб. 09 коп. задолженности по договору займа от 10 июня 2014 года следующими обстоятельствами.

     Общество с ограниченной ответственностью «НБА» (кредитор) и общество с ограниченной ответственностью «Союз» (должник) заключили соглашение об отступном от 2 июля 2015 года к договору займа от 10 июня 2014 года, по условиям которого должник предоставляет кредитору отступное в порядке и на условиях, определенных настоящим соглашением, взамен исполнения обязательства, вытекающего из договора займа от 10 июня 2014 года. 

     Пункт 1.2 соглашения предусматривает обязательство, взамен исполнения которого должник предоставляет отступное: основание: договор займа от 10 июня 2014 года, дополнительное соглашение от 1 июля 2014 года № 1 к договору займа от 10 июня 2014 года, дополнительное соглашение от 2 марта 2015 года № 2 к договору займа от 10 июня 2014 года;

     обязательство: возврат суммы займа;

     сумма основного долга (пункт 1.1 договора): 150000000 руб.; 

     срок исполнения обязательства (пункт 2.2 договора): 31 декабря 2015 года. 

     Обязательство, названное в пункте 1.2 соглашения, прекращается в части стоимости передаваемого имущества в качестве отступного (пункт 1.3 соглашения).

     В соответствии с пунктом 2.1 соглашения должник передает в собственность, а кредитор принимает в собственность в качестве отступного два земельных участка с кадастровыми номерами 64:50:020826:1250 и 64:50:020826:1251, расположенные по адресу: г. Энгельс Саратовской области, ул. Марины Расковой, в/г № 5.

     Согласно пункту 2.2 соглашения общая стоимость передаваемого имущества составляет 112409955 руб. 

     Пункт 3 соглашения предусматривает, что должник передал, а кредитор принял имущество, доказательством чего является подписание настоящего соглашения, передаточный акт не будет дополнительно составляться сторонами. 

     Решением Энгельсского районного суда Саратовской области от 12 июля                 2018 года по делу № 2-1-948/2018 признаны недействительными договоры купли-продажи от 24 марта 2015 года №№ 2038-Р, 2039-Р земельных участков с кадастровыми номерами 64:50:020826:1250, 64:50:020826:1251, расположенных по адресу: г. Энгельс Саратовской области, ул. Марины Расковой, в/г № 5, заключенные обществом с ограниченной ответственностью «Союз» и Комитетом по управлению имуществом Администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области, применены последствия недействительности сделок: с Комитета по управлению имуществом Администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «Союз» взыскано 112409955 руб., в том числе 61574310 руб. по договору купли-продажи от 24 марта 2015 года № 2038-Р, 50835645 руб. по договору купли-продажи от 24 марта 2015 года № 2039-Р.

     В соответствии с положениями части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

     В связи с принятием решения Энгельсского районного суда Саратовской области от 12 июля 2018 года по делу № 2-1-948/2018 и фактическом возвратом земельных участков ФИО3 Комитету по управлению имуществом Администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области общество с ограниченной ответственностью «Союз» (сторона-1), общество с ограниченной ответственностью «НБА» (сторона-2) и предприниматель без образования юридического лица ФИО3 (сторона-3) заключили соглашение от 18 сентября 2018 года, которым определили порядок и условия исполнения правовых последствий, наступивших в результате вступления                        решения Энгельсского районного суда Саратовской области от 12 июля 2018 года по делу № 2-1-948/2018 в законную силу с 20 августа 2018 года. 

     В соответствии с пунктом 5.1 соглашения сторона-1 обязуется возвратить стороне-2 денежные средства в сумме 112409955 руб. 

     Стороны согласовали произвести расчеты в срок до 18 сентября 2019 года (пункт 6 соглашения). 

     Общество с ограниченной ответственностью «Союз», общество с ограниченной ответственностью «НБА» и предприниматель без образования юридического лица ФИО3 заключили соглашение о расчетах от 19 августа                 2019 года, которым определили условия и порядок оплаты задолженности (взаимных обязательств) путем уступки права требования (цессии) и зачета встречных обязательств (требований).

     В соответствии с положениями пункта 1.3.2 соглашения задолженность общества с ограниченной ответственностью «Союз» перед обществом с ограниченной ответственностью «НБА» по соглашению от 18 сентября 2018 года составляет 12624982 руб. 09 коп.

     Истец направил ответчику претензию от 10 января 2020 года № 1 требованием оплатить образовавшуюся задолженность в сумме 12624982 руб. 09 коп. в течение 5 рабочих дней с момента получения настоящей претензии. Ответчик не исполнил требование истца в добровольном порядке. 

     Неисполнение ответчиком обязательства по возврату заемных денежных средств послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд первой инстанции. 

     Согласно нормам части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.    

     Частью 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

     Арбитражный апелляционный суд установил, что общество с ограниченной ответственностью «НБА» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы  № 7 по Саратовской области 24 марта 2004 года по адресу: 413100, г. Энгельс Саратовской области, ул. Тельмана, д. 14А. 

     Адрес регистрации общества с ограниченной ответственностью «Союз» (ответчика) совпадает с вышеуказанным адресом регистрации общества с ограниченной ответственностью «НБА» (истца). 

     Согласно представленным налоговым органом сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц единственным учредителем общества с ограниченной ответственностью «НБА» с даты ее открытия до настоящего времени является ФИО3. 

     Руководителем общества с ограниченной ответственностью «НБА» за период с 19 апреля 2012 года по 15 января 2018 года (т. е. на момент заключения договора займа от 10 июня 2014 года) являлся ФИО9, за период с                16 января 2018 года по настоящее время – ФИО10. 

     Общество с ограниченной ответственностью «Союз» поставлено на налоговый учет  2 октября 2007 года, его единственным учредителем в период с 2 октября 2007 года по 11 октября 2018 года (на момент заключения договора займа от               10 июня 2014 года) являлся ФИО3 (доля участия - 100%), директор  ФИО9, изменения в состав учредителя и руководителя общества  внесены соответственно 12 октября 2018 года и 9 октября 2017 года. В материалы дела не представлены доказательства не формальной смены учредителей и директоров обществ.                

     Определением Арбитражного суда Саратовской области от 23 июля 2020 года по делу № А57-1619/2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Союз» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

     Согласно части 1 статьи 19 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

     лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года                    № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

     лицо, которое является аффилированным лицом должника.

     В соответствии с положениями статьи 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года  № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица – это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

     Общество с ограниченной ответственностью «НБА» (кредитор) по делу № А57-1619/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Союз» (должника) подало заявление о включении в реестр требований кредиторов должника на сумму 12624982 руб. 09 коп. Кредитор основывает свои требования на договоре займа от 10 июня 2014 года, заключенном обществом с ограниченной ответственностью «НБА» и обществом с ограниченной ответственностью «Союз». 

     Поскольку на момент заключения договора займа от 10 июня 2014 года ФИО3 был единственным учредителем общества с ограниченной ответственностью «НБА» и общества с ограниченной ответственностью «Союз», данная крупная сделка была одобрена им, как единственным учредителем, фактически имеет место аффилированность истца и ответчика и совпадение кредитора и должника в одном лице. Договор займа, как со стороны займодавца, так и со стороны заемщика подписан директором обоих обществ ФИО9

     В силу положений статьи 413 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается совпадением должника и кредитора в одном лице, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

     Обязательственное правоотношение предполагает наличность двух субъектов - кредитора и должника. Совпадение их в одном лице (конфузия) делает бессмысленным существование субъективного права и корреспондирующей ему обязанности, а потому при наступлении подобных обстоятельств обязательство прекращается.

     Предоставленные ответчику заемные денежные средства в общей сумме 162100000 руб. по договору займа от 10 июня 2014 года были использованы, в том числе, и для приобретения двух земельных участков стоимостью 112409955 руб., договоры купли-продажи которых признаны недействительными, возврат денежных средств фактически произведен учредителю обоих обществ                 ФИО3, что отражено в соглашении об отступном. Все вышеперечисленные документы формально отражают финансовые операции обществ. Доказательства того, что заемные денежные средства были использованы ответчиком для осуществления своей хозяйственной деятельности и получения прибыли, отсутствуют в материалах дела. Данные обстоятельства указывают на отсутствие экономической целесообразности выдачи денежных средств по договору займа от 10 июня 2014 года. 

     Получение денежных средств в общей сумме 112409955 руб., взысканных с  Комитета по управлению имуществом Администрации Энгельсского муниципального района Саратовской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «Союз» на основании решения Энгельсского районного суда Саратовской области от 12 июля 2018 года по делу № 2-1-948/2018, ФИО3, как учредителем обществ с ограниченной ответственностью «НБА» и «Союз», также указывает на аффилированность истца и ответчика. 

     Соглашение об отступном от 2 июля 2015 года к договору займа от 10 июня 2014 года также заключено, как со стороны общества с ограниченной ответственностью «НБА», так и со стороны общества с ограниченной ответственностью «Союз» директором ФИО9 с одобрения единственного на том период учредителя ФИО3

     Заключение соглашения о расчетах от 19 августа 2019 года не подтверждено документами первичного бухгалтерского учета о наличии у ответчика задолженности перед истцом в сумме 12624982 руб. 09 коп.

     Таким образом, доказательства наличия какой-либо задолженности у ответчика перед истцом отсутствуют в материалах дела.

     Возможность реализации сценария контролируемого банкротства ответчика обусловлена аффилированностью истца и ответчика. 

     По смыслу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права должны осуществляться добросовестно и разумно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

     В силу положений статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. 

     Арбитражный суд апелляционной инстанции обращает внимание, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция разумности и добросовестности участников гражданских, в том числе, корпоративных правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

     Согласно пункту 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 4 марта 2015 года), в силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

     При наличии доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении стороны по делу, эта сторона несет бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий (пункт 1 раздела 1 «Основные положения гражданского законодательства». Судебная коллегия по экономическим спорам. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2015 года № 2 (2015).     

     Оценивая действия сторон, как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

      Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

     Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, то суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

     Таким образом, следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между заимодавцем и заемщиком, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

     Сделки добросовестного участника гражданского оборота экономически целесообразны, если при их заключении ожидается получение прибыли. Если сделка заведомо убыточна для лица, ее заключающего, такая сделка заключается не с целью получения прибыли, а с иной противоправной целью. Такой целью может явиться получение необоснованного контроля над процедурой банкротства аффилированного лица (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 30 мая 2016 года № Ф01-1203/2016 по делу № А31-4922/2014). 

     Заключение договора займа от 10 июня 2014 года в условиях имеющихся признаков фактической аффилированности между истцом и ответчиком направлено на создание подконтрольной кредиторской задолженности, подлежащей погашению за счет конкурсной массы путем уменьшения доли добросовестных кредиторов.

     Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

     Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы  № 7 по Саратовской области, Управление Федеральной налоговой службы по Саратовской области не являются участниками спорных правоотношений, поэтому могут делать вывод о заключении договора займа с противоправной целью лишь на основании косвенных сведений, имеющихся в открытых источниках, тогда как истец и ответчик, являясь сторонами договора займа от 10 июня 2014 года, обладают исчерпывающей информацией о фактической природе сделки. 

     В случаях, когда заявитель, в силу объективных причин, не может обладать всей полнотой информации о фактических обстоятельствах, положенных в основу заявления, судебная практика выработала следующий подход: заявитель представляет прямые или косвенные доказательства, позволяющие хотя бы с малой степенью вероятности усомнится в достоверности доводов другой стороны, после чего на последнего (в данном случае, на истца и ответчика) ложится бремя опровержения представленных заявителем доказательств.

     Как разъяснено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 7 октября 2019 года № 307-ЭС17-11745(2) по делу № А56-83793/2014, бремя опровержения представленных уполномоченным органом доводов возлагается на процессуального оппонента. При этом, ответчику, защищаясь против предъявленного иска, недостаточно ограничиться только отрицанием обстоятельств, на которых настаивает истец, необходимо представить собственную версию инкриминируемых ему событий. 

     Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25 июля                2016 года № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от              29 октября 2018 года № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015. 

     Схожим образом распределяется бремя доказывания при обжаловании кредиторами решения суда в порядке, предусмотренном пунктом                                                 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня  2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 3 октября 2019 года № Ф044135/2019 по делу № А45-20501/2018).

     Между тем, к отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания истцом обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от                22 июля 2002 года № 14П, от 19 декабря 2005 года № 12-П, Определения от                      17 июля 2014 года №№ 1667-О, 1668-О, 1669-О, 1670-О, 1671-О, 1672-О, 1673-О, 1674-О). 

     Верховный Суд Российской Федерации также неоднократно указывал, что при нахождении ответчика в статусе банкротящегося лица судам необходимо применять повышенный стандарт доказывания при рассмотрении требований об установлении задолженности, что должно выражаться в проведении более тщательной проверки обоснованности предъявленных требований, представленных истцом доказательств.

     При рассмотрении требований к банкротящемуся лицу проверка обоснованности заявленных исковых требований осуществляется судом более углубленно по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

     Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания.

     При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

     Действия сторон могут быть направлены на создание искусственного документооборота для получения большей выгоды в рамках дела о несостоятельности банкротящегося ответчика.

     Реальность правоотношений и размер правопритязаний в рамках настоящего дела подлежат подтверждению предусмотренными договорами документами в совокупности (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от                          2 октября 2020 года № Ф06-65248/2020 по делу № А57-9508/2019).

     Согласно сложившейся судебной практике в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений, тем самым, прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

     Наличие корпоративных либо иных связей между стороной сделки и должником объясняет мотивы совершения сделок. По смыслу указанной позиции отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 года № 308-эс16-1475). 

     Применение повышенного стандарта доказывания необходимо при оценке обоснованности требований, проистекающих из сделок с заинтересованными по отношению к должнику лицами. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между таким кредитором и должником, носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц), если должник юридическое лицо. Подобные споры характеризуются, в частности, предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины.

     При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. По смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

     При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

     По смыслу Определений Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 года № 306-ЭС16-20056(6), от 6 июля 2017 года № 308-ЭС17-1556 (1, 2) нерыночное накопление прав требований к должнику аффилированным лицом и последующее предъявление этих требований в деле о банкротстве в целях конкуренции с требованиями конкурсных кредиторов не является поведением добросовестным, прикрывает корпоративные интересы, которые не подлежат защите в рамках споров о включении требований в реестр требований кредиторов должника. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17 декабря 2019 года № Ф06-35131/2018 по делу № А55-3396/2017.

     Перечисление денежных средств между аффилированными лицами по договорам займа может быть логически объяснено тем, что денежные средства фактически не являлись займом, носили транзитный характер перечислений внутригруппового перераспределения денежных средств между аффилированными участниками обособленного спора.

     Схема, позволяющая финансировать аффилированные лица путем предоставления им займов для дальнейшего возврата денежных средств путем включения в реестр требований кредиторов, должны быть квалифицированы, как злоупотребление правом со стороны обеих сторон договоров займа.

     Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что арбитражному суду первой инстанции необходимо было не только проверить реальность предоставления денежных средств по договору займа, но и исследовать операции, как истца, так и ответчика с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании, смене учредителей и директоров.

     Анализ операций по расчетным счетам сторон показал, что поведение сторон договора займа от 10 июня 2014 года выходит за рамки стандартного и разумного поведения и с учетом изложенных разъяснений признается неразумным и недобросовестным.

     Совокупность установленных фактических обстоятельств дела также дает основание полагать, что поведение истца и ответчика свидетельствует о транзитном движении денежных средств внутри аффилированных лиц, объединенных общностью хозяйственных интересов, в результате чего денежные средства были возвращены кредитору или в его интересах связанным с ним лицам после выдачи займа с целью создания видимости заемных отношений и введения в заблуждение независимых кредиторов. 

     Таким образом, заключение договора займа от 10 июня 2014 года и последующее предъявление аффилированным с должником кредитором (обществом с ограниченной ответственностью «НБА) требования в деле                                   № А57-1619/2020 о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью «Союз» (в отсутствие принятия мер к взысканию задолженности с должника по кредитному обязательству) направлено на создание подконтрольной кредиторской задолженности с целью последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов. 

     С учетом вышеуказанных положений процессуального и материального права, на основании имеющихся в деле доказательств, проанализировав доводы апелляционных жалоб, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи согласно требованиям статей 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции установил, что договор займа от 10 июня 2014 года является мнимой сделкой, т. к. стороны при ее заключении не преследовали обычную экономическую цель (получение прибыли), данная сделка была направлена исключительно на создание искусственной задолженности перед аффилированными лицами и получение таким способом контроля в процедуре банкротства должника.

     Довод временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Союз» ФИО2 о пропуске срока исковой давности подлежит отклонению, как несостоятельный, в силу следующего.

     Вопросы исковой давности урегулированы в главе 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

     В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

     Пропуск срока исковой давности влечет за собой утрату права на иск в материально-правовом смысле.

    Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

    В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

     На основании норм статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

      При этом, исходя из конституционно-правового смысла рассматриваемых норм (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2006 года № 576-О, от 20 ноября 2008 года № 823-О-О, от 25 февраля 2010 года № 266-О-О), установление сроков исковой давности (то есть срока для защиты интересов лица, права которого нарушены), а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота, и не может рассматриваться, как нарушающее конституционные права заявителя.

     Установление законодателем срока исковой давности преследует своей целью повысить стабильность гражданского оборота и соблюсти баланс интересов его участников, не допустить возможных злоупотреблений правом и стимулировать исполнение обязанности действовать добросовестно.

     Применение положений главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации разъясняется в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 февраля 1995 года № 2/1 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

      Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

     Арбитражный апелляционный суд, исследовав материалы дела, установил, что срок исковой давности не пропущен, поскольку задолженность по договору займа от 10 июня 2014 года восстановлена в 2018 году в связи с принятием решения Энгельсского районного суда Саратовской области от 12 июля 2018 года по делу          № 2-1-948/2018, с указанного момента сторона узнала или должна была узнать о нарушении своих прав и законных интересов.

     Вместе с тем, поскольку договор займа от 10 июня 2014 года является мнимой сделкой, заключенной аффилированными лицами (истцом и ответчиком), данная задолженность была искусственно создана с целью установления контроля в процедуре банкротства общества с ограниченной ответственностью «Союз», совпадение кредитора и должника в одном лице прекращает обязательство (статья 413 Гражданского кодекса Российской Федерации), иск заявлен неправомерно и не подлежит удовлетворению.

    Арбитражный апелляционный суд, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым отменить оспариваемое судебное решение по вышеизложенным основаниям и отказать в удовлетворении иска. 

     Судебные расходы подлежат распределению между сторонами по правилам главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

     В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

     В силу норм статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

     В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

     В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.  

     Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

     В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

     При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

     В ходе рассмотрения спора арбитражный суд первой инстанции предоставил сторонам достаточно времени для подготовки своей позиции по делу, представлении доказательств в обоснование своих требований и возражений.

     Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

     Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

     Поскольку на основании части 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности, то непредставление доказательств должно квалифицироваться исключительно, как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего  поведения (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 марта 2012 года № 12505/11). 

     Представленные в материалы дела доказательства не исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при неправильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, вместе с тем, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

     Согласно Постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 62 «О внесении дополнений в пункт 61.9 главы 12 Регламента арбитражных судов Российской Федерации» считается определенной практика применения законодательства по вопросам, разъяснения по которым содержатся в постановлениях Пленума и информационных письмах Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации».

     В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

     В силу статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

    При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции имеются правовые основания для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.             

     Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 28 января 2021 года по делу № А57-5262/2020 отменить, в удовлетворении иска отказать. 

     Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НБА»                                    (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета                    86125 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции. 

    Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «НБА»                                    (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Союз» ФИО2  3000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

     Арбитражному суду первой инстанции исполнительный лист на взыскание денежных средств выдать после вступления судебного акта в законную силу по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направить для исполнения в соответствии с требованиями частей 2, 3, 4 статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.   

     Направить копии постановления арбитражного суда апелляционной инстанции лицам, участвующим в деле, в соответствии с требованиями части 4 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

     Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции. 

     ПредседательствующийТ.Н. Телегина               

     СудьиО.В. Лыткина

    В.Б. Шалкин