АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-3030/19 

Екатеринбург 27 мая 2024 г. Дело № А76-35883/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2024 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2024 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Шершон Н. В., Павловой Е. А. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме веб- конференции кассационную жалобу ФИО1  (далее – заявитель кассационной жалобы, ответчик) на определение  Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2023 по делу   № А76-35883/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 01.03.2024 по тому же делу.   

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие  представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Челябинский завод железобетонных изделий № 1»  ФИО2 (далее – управляющий) – ФИО3  (паспорт, доверенность от 10.04.2024).  

Представитель ФИО1, заявивший ходатайство об участии в  судебном заседании путем использования сервиса веб-конференции, не  подключился к онлайн - заседанию по причинам, не зависящим от суда.  

Установив в судебном заседании, что средства связи суда  воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические  неполадки отсутствуют, что подтверждается фактом подключения к веб- конференции представителя управляющего, лицам, участвующим в деле  обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в  полной мере реализована по причинам, находящимся вне сферы контроля  суда, суд округа посчитал возможным продолжить рассмотрение дела в  

отсутствие представителя ФИО1 в силу положений части 3 статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ).  

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную  жалобу управляющего приобщается к материалам кассационного  производства ввиду заблаговременного направления лицам, участвующим в  деле (статья 279 АПК РФ).  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2019  общество с ограниченной ответственностью «Челябинский завод  железобетонных изделий № 1» (далее – общество «ЧелЖБИ-1», должник)  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено  конкурсное производство.  

Определением суда от 15.03.2019 конкурсным управляющим должника  утверждена ФИО2  

Управляющий обратилась 29.11.2021 в арбитражный суд с заявлением  о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по  основаниям:  

– невозможность полного погашения требований кредиторов; – неподача заявления о признании должника банкротом. 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  финансовые управляющие имуществом ФИО1  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2023  признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО1 по обязательствам должника; приостановлено  производство по заявлению в части определения размера субсидиарной  ответственности до окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 01.03.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты  отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении  требований управляющего.  

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что  в качестве невозможности передачи оставшихся документов в материалы  дела ФИО1 представлено постановление о возбуждении уголовного  дела от 17.04.2019 № 11901750094000690 по факту хищения в период  времени с 27.10.2018 по 20.01.2019 неустановленным лицом имущества  общества общество «ЧелЖБИ-1», находящегося на территории должника, на  общую сумму не менее 2,6 млн. руб.; настаивает, что ФИО1  доказано отсутствие вины в непередаче документации должника, а также  принятие всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась; отмечает, что ФИО1  подробно представлены и описаны действия, направленные на вывод  

предприятия из кризисной ситуации, в том числе представлены пояснения о  переговорах с акционерным обществом «Российский Банк поддержки малого  и среднего предпринимательства» (далее – Банк).  

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить  оспариваемые судебные акты без изменения.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов  кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК  РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, руководителем  и учредителем должника в период с 10.02.2012 являлся ФИО1  

Кроме того, ФИО1 являлся лицом, контролирующим группу  аффилированных с должником лиц – акционерное общество «Челябинский  завод железобетонных изделий № 1», закрытое акционерное общество  «Формовочный цех № 1», закрытого акционерного общества «Формовочный  цех № 3», закрытое акционерное общество «Формовочный цех № 4»,  закрытое акционерное общество «Формовочный цех № 5».  

Обращаясь с требованием о привлечении ФИО1 к  субсидиарной ответственности, управляющий ссылался на следующие  обстоятельства.  

По итогам хозяйственной деятельности за 2016 год должник сумма  убытка должника составила 2 203 тыс. руб., по состоянию на 01.01.2017 –  113 170 тыс. руб.  

В соответствии с протоколом комиссии по инвентаризации имущества  должника по состоянию на 29.08.2019 конкурсным управляющим выявлено  имущество должника, стоимостью 161 245 000 руб., не соответствующее  размеру отраженных в отчетности активов (268 775 тыс. руб. – внеоборотные  активы, 503 526 тыс. руб. – оборотные активы).  

По состоянию на 17.07.2023 в реестр требований кредиторов должника  включена и не погашена задолженность в сумме 489 754 261 руб. 91 коп.  

Конкурсный управляющий в ходе рассмотрения обособленного спора  настаивал, что соответствующая обязанность по подаче в суд заявления о  признании должника банкротом возникла у ФИО1 не позднее  17.01.2017, при этом исходил из того, что по состоянию на конец 2016 года у  должника уже имелся убыток в сумме 113 170 тыс. руб., имелась  непогашенная задолженность перед уполномоченным органом, что, по  мнению конкурсного управляющего, свидетельствовало о наличии у  должника признаков неплатежеспособности, влекущих обязанность по  подаче заявления о банкротстве должника.  

Исследуя обстоятельства, связанные с осуществлением должником  своей хозяйственной деятельности, а также возникновением у ответчика  обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника  банкротом, приняв во внимание, что размер активов должника, отраженный в  бухгалтерском балансе за 2016 год, не соответствует реально выявленному  объему имущества должника после введения процедуры банкротства  (стоимость выявленного имущества составляет 161 245 000 руб.); отметив,  

что реестр требований кредиторов состоит из требований на общую сумму  489 754 261 руб. 91 коп..; с учетом того, что должник 28.06.2017 был  привлечен к налоговой ответственности в связи с необоснованными  налоговыми вычетами по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) в  сумме 9 126 103 руб. за период 2014 и 2015 года, а также в связи с  завышением расходов при налогообложении прибыли в сумме 7 819 665 руб.,  что в последующем повлекло наращивание кредиторской задолженности и  обязанность ФИО1 обратиться с заявлением о банкротстве общества  «ЧелЖБИ № 1», суды первой и апелляционной инстанции заключили о том,  что соответствующая обязанность ФИО1 не исполнена в срок  до 17.01.2017, ввиду чего признали доказанным наличие оснований для  вывода об обмане кредиторов со стороны бывшего руководителя должника в  виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о  которых ФИО1 должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона  о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, а также причинной  связи между таким умолчанием и негативными последствиями для  введенных в заблуждение кредиторов.  

Указанные выводы судов не обжалуются, в связи с чем  законность судебных актов в данной части судом округа не проверяется  (статья 286 АПК РФ).  

Управляющий также указывал на то, что ФИО1 до настоящего  времени не передана управляющему документация должника по  хозяйственной деятельности в полном объеме в отсутствие каких-либо  пояснений о причинах такой непередачи.  

В частности, управляющий ссылался на то, что непередача бывшим  руководителем первичной документации по договорным отношениям с  обществом «Губ-Комплект» и ненадлежащее ведение бухгалтерского учета  ФИО1 послужили основанием для отказа в удовлетворении  требований управляющего в деле № А76-42111/2019 о взыскании  неосновательного обогащения; повлекли невозможность представить  возражения деле № А76-20132/2020 при взыскании с должника в пользу  «Уралтранссервис» неосновательного обогащения в сумме 3 890 761 руб.  23 коп., а также невозможность представить подтверждающие документы в  рамках дела № А75-19803/2017 при включении требований должника в  сумме 12 226 457 руб. 50 коп. в реестр требований кредиторов акционерного  общества «Челябинский завод железобетонных изделий № 1».  

Кроме того, согласно акту проверки от 25.05.2017 и решению  налогового органа от 28.06.2017 должник привлечен к налоговой  ответственности в связи с необоснованными налоговыми вычетами НДС в  сумме 9 126 103 руб. за период 2014 и 2015 года за поставку товаров от  контрагентов, а также в связи с завышением расходов при налогообложении  прибыли в размере 7 819 665 руб.  

Указанное решение вступило в законную силу. 

По итогам налоговой проверки инспекция пришла к выводу о  необоснованном заявлении обществом налоговых вычетов по НДС за 2014 и  

2015 годы в сумме 9 126 103 руб. по товарам (услугам), поставленным от  имени контрагентов – обществ с ограниченной ответственностью «Альянс»,  «Артпром», «Уралтехно», «СервисСтрой», «Стройград», «Сигма»,  «Стандарт», а также о завышении расходов при налогообложении прибыли в  2014 году на 7 819 665 руб. по товарам (услугам), оформленным от имени  общества «СервисСтрой» и общества «Стандарт» (поставка спецодежды,  ветоши, пакли, линолеума, хозяйственного инвентаря, проволоки, арматуры,  комплектующих для оборудования, полипласта, гипса строительного, резины  сырой, прутка, иных товарно-материальных ценностей, оказание услуг по  доводке товарного вида продукции на участке комплектации). Основанием  для доначисления налогов, соответствующих пеней и штрафов послужил  вывод инспекции о направленности действий заявителя на получение  необоснованной налоговой выгоды.  

Управляющий указывал на то, что ни по одному из указанных  контрагентов должником не представлены доказательства фактического  перемещения поставляемого товара, что повлекло невозможность  оспаривания решения налогового органа об отсутствии хозяйственных  операций со всеми спорными контрагентами по признаку реальности, а  частично и об отсутствии надлежащего документального подтверждения  таких операций, ссылался на ненадлежащее ведение бухгалтерского учета  ФИО1 и незаконный вывод активов должника в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы,  просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности за  невозможность полного погашения требований кредиторов.  

С учетом данных обстоятельств, конкурсный управляющий должника  обратился в суд с рассматриваемым заявлением.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил  из доказанности наличия совокупности условий для привлечения ответчика к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился  с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.  

При этом суды руководствовались следующим. 

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона  от 26.01.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), пока не доказано иное, предполагается, что полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного  из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту  вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения  временной администрации финансовой организации) или принятия решения  о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию  об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации,  

формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация  искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы.  

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном  поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника,  за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. Для целей  удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к  субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному  управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации  должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации,  существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том  числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в  период подозрительности сделок и их условий, не позволившая  проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их  оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №  53)).  

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения  первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось  обязательным в соответствии с законодательством об обществах с  ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление  арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано  с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими  противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения  требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во  избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как  следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника  (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020   № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).  

Таким образом, лицам, требующим привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего  документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать  состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности:  наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус  контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов  хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.  

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть  доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо  должно обосновать, почему доказательства истца не могут быть приняты в  подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив  объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась  хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника,  каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны  и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве,  пункт 56 постановления Пленума № 53).  

Рассмотрев приведенные участниками спора доводы и возражения,  исследовав имеющиеся доказательства, суды первой и апелляционной  инстанций установили, что предусмотренная абзацем 2 пункта 2 статьи 126  Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему  документации должника ответчиком ФИО1 в полной мере не  исполнена, а также заключили, что данное обстоятельство оказало  негативное влияние на формирование конкурсной массы и удовлетворение  кредиторских требований, в связи с чем пришли к выводу о наличии  оснований для привлечения ФИО1 к ответственности.  

При этом суды указали на следующие неблагоприятные результаты  сокрытия ответчиком документации по деятельности должника:  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 04.09.2020   № А76-42111/2019 отказано в удовлетворении требований конкурсного  управляющего о взыскании с общества «Губ-Комплект» неосновательного  обогащения в сумме 3 260 000 руб. по причине отсутствия документов.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.04.2021 по  делу № А76-20132/2020 с должника в пользу общества «Уралтранссервис»  взыскано неосновательное обогащение в размере 3 890 761 руб. 23 коп. в  виду невозможности предоставления управляющим первичных документов,  при этом суд пришел к выводу о ненадлежащем ведения бухгалтерского  учета должником (постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 24.08.2021).  

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского округа – Югры  от 08.02.2021 по делу № А75-19803/2017 управляющему отказано во  включении требования должника в реестр требований кредиторов  акционерного общества «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» в  размере 284 988 021 руб. 52 коп. по причине непредставления первичных  документов; кроме того, определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского округа – Югры от 01.10.2020 по этому же делу управляющему  отказано во включении требования должника в реестр требований  кредиторов должника АО «Челябинский завод железобетонных изделий №  1» в размере 12 226 457 руб. 50 коп. по причине предоставления соглашения  между аффилированными лицами о порядке совершения платежей.  

Проанализировав возражения ответчика о причинах непередачи  документов должника, связанных с совершением преступления по признакам  кражи, в том числе со ссылкой на служебную записки юрисконсульта  

от 05.02.2019, содержащую перечень документов общества «Формовочный  цех» и акционерного общества «Челябинский завод железобетонных изделий   № 1», а также со ссылкой на постановление о возбуждении уголовного дела  по факту хищения в период с 27.10.2018 по 20.01.2019 неустановленным  лицом имущества должника; приняв во внимание, что данные документы и  сам факт возбуждения уголовного дела не могут являться надлежащими  доказательствами отсутствия в распоряжении ответчика документов,  поскольку ответчиком в материалы дела не представлены результаты  расследования данного уголовного дела, суды признали, что непередача  конкурсному управляющему в полном объеме ответчиком документации  должника привела к негативным финансовым последствиям для должника и  его кредиторов.  

Обосновывая наступление негативных последствий для должника,  суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание выводы  судов в рамках дел, при рассмотрении которых не приняты возражения  должника против предъявленных к нему требований, а также дела, в которых  должник не смог получить возмещение своих имущественных потерь ввиду  отсутствия подтверждающей первичной документации.  

В частности суды отметили, что основанием отказа в удовлетворении  требований управляющего по делу № А75-19803/2017 при включении в  реестр требований кредиторов акционерного общества «Челябинский завод  железобетонных изделий № 1» в сумме 12 226 457 руб. 50 коп. послужило  непредставление сторонами спора самого соглашения, явившегося  основанием возложения акционерным обществом «Челябинский завод  железобетонных изделий № 1» на должника требования-обязанности по  совершению платежей в пользу третьих лиц (в том числе установлено, что  товарные накладные не подписаны ответчиком и не скреплены оттиском  печати, что, в свою очередь, исключило правомерность признания товарных  накладных в качестве надлежащих доказательств факта передачи ответчику  товара), а также выводы о безвозмездном характере перечислений ввиду  наличия между сторонами общности экономических и хозяйственных  интересов.  

Из содержания определения от 08.02.2021 по делу № А75-19803/2017  следует, что конкурсный управляющий общества «ЧелЖБИ-1», заявляя  требование о включении задолженности в сумме 285 млн. руб. в реестр  требований кредиторов аффилированного с должником лица – акционерного  общества «Челябинский завод железобетонных изделий № 1», указывал на  то, что согласно сведениям, отраженным в книге продаж к налоговым  декларация акционерного общества «Челябинский завод железобетонных  изделий № 1», за период с 01.04.2015 по 4 квартал 2019 года в отношении  общества «ЧелЖБИ-1» со стороны акционерного общества «Челябинский  завод железобетонных изделий № 1» была произведена поставка товарно-материальных ценностей на общую сумму 1 401 171 428 руб. 91 коп., а в тот  же период с 01.04.2015 по 4 квартал 2019 года, со стороны общества  «ЧелЖБИ-1» была произведена оплата по договору от 01.01.2012 № 8/11 на  

общую сумму 1 686 159 450 руб. 43 коп., в связи с чем, посчитав, что у  акционерного общества «Челябинский завод железобетонных изделий № 1»  имеется задолженность перед обществом «ЧелЖБИ-1», возникшая в  результате перечисления последним денежных средств в большем размере  (на 284 988 201 руб. 52 коп.), чем поставлено товарно-материальных  ценностей, обратился с соответствующим заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявления о включении задолженности в  реестр требований кредиторов акционерного общества «Челябинский завод  железобетонных изделий № 1», суд исходил из того, что совокупность  установленных обстоятельств – выходящее за пределы обычной  коммерческой практики перечисление денежных средств на значительную  сумму больше (284 988 201 руб. 52 коп.), чем поставлено товарно-материальных ценностей при отсутствии объективной необходимости и  очевидного экономического интереса, продолжительное непредставление  должником какого-либо встречного предоставления, отсутствие какой-либо  переписки и непредъявление требований к должнику – свидетельствует о  формальном характере перечислений.  

При этом в настоящем деле о банкротстве должника была представлена  структура группы ЧелЖБИ-1 (т. 4 л.д. 84 – 86), из которой следовало, что  должник являлся только арендатором производственных мощностей группы  ЧелЖБИ-1 и основным должником по кредитам на покупку оборудования;  акционерное общество «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» -  поручитель, материнская и единственная в группе девелоперская компания,  ведущая самостоятельно проектирование и строительство жилых и  промышленных зданий и мостовых сооружений с суммами контрактов до 3  млрд. руб., акционерное общество является единственным владельцем  земельной производственной площадки в Челябинской области, а также  имеет собственные объекты строительства в г. Нягань на сумму 220 – 250  млн. руб.; общества «ФЦ-2», «ФЦ-2», «ФЦ-4», «ФЦ-5» активной  хозяйственной деятельности не вели, осуществляли сдачу имущества в  аренду.  

По итогу оценки фактических обстоятельств суды заключили, что  фактически ФИО1 создана такая модель бизнеса, при которой  кредиторы общества «Чел ЖБИ № 1» не получили удовлетворения  требований за счет имущества иных входящих в группу аффилированных  компаний, состав кредиторов общества «ЧелЖБИ № 1» и акционерного  общества «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» различен, что  установлено определением от 18.10.2019 по настоящему делу об отказе в  объединении дел; при этом, проанализировав общедоступную информацию,  размещенную в едином федеральном реестре сведений о банкротстве в  отношении дела о банкротстве акционерного общества «Челябинский завод  железобетонных изделий № 1» № А75-19803/2017, суды в настоящем деле  констатировали, что акционерное общество «Челябинский завод  железобетонных изделий № 1» имеет возможность рассчитаться с иными  кредиторами по итогам данной процедуры за счет реализации  

дорогостоящего недвижимого имущества, принадлежащего акционерному  обществу (держателю активов), в то время как непередача ответчиком  документов управляющему привела к невозможности погашения требований  кредиторов общества «ЧелЖБИ № 1», в том числе в деле о банкротстве  акционерного общества «Челябинский завод железобетонных изделий № 1».  

Анализируя возражения ответчика о том, что им проводилась работа по  выводу предприятия из кризисной ситуации, суды указали, что заключение  договора банковской гарантии от 29.09.2017 послужило основанием для  заключения договора поручительства с обществом «ЧелЖБИ № 1», на  основании которого должник взял на себя обязательства перед гарантом  (акционерным обществом «МСП Банком») по надлежащему исполнению  акционерным обществом «Челябинский завод железобетонных изделий № 1»  обязательств по договору № 10Е-Г-431/17; при этом выплата гарантом  18.06.2019 денежных средств в сумме 65 927 371 руб. 52 коп. бенефициару  послужила основанием включения требования банка в реестр требований  кредиторов общества «ЧелЖБИ № 1» (определение Арбитражного суда  Челябинской области от 03.08.2020 по настоящему делу), ввиду чего суды  заключили, что заключение договора генподряда и договора банковской  гарантии не только не способствовали выводу должника из финансового  кризиса, но и ухудшили его финансовое состояние.  

Суды также исходили из того, что намерения сторон договора  генерального подряда № 9/30263-Д на выполнение строительно-монтажных  работ береговой инфраструктуры ПАТЭС в городе Певек Чукотского  автономного округа по исполнению взятых на себя обязательств  отсутствовали, что подтверждается обстоятельствами, установленными  решением Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате РФ от 16.05.2018 по делу № В-76/2017.  

В частности, в указанном решении установлено, что договор, во  исполнение обеспечения которого была выдана банковская гарантия, а также  предоставлена оспариваемая оферта в качестве обеспечения исполнения  банковской гарантии, заключен 18.05.2017, а уже 18.10.2017 (через 2 месяца)  общество «ЧелЖБИ № 1» получило первое уведомление о его расторжении,  ввиду отсутствия обеспечения исполнения договора, как нарушение его  существенного условия (пункт 17.6 договора). При этом акционерное  общество «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» при наличии  выплаченного акционерному обществу «Концерн Росэнергоатом» аванса в  сумме 27 млн. руб. не приступило к своевременному выполнению работ (не  представило в срок обеспечение исполнения договора (пункты 17.2.1 и 17.6),  не представило разработку и утверждение обязательных регламентирующих  документов, тематического плана на 2017 год, графиков движения рабочей  силы и поставки материалов (пункт 23.5 договора), не выполнило объемы  работ 2017 года, объем фактически выполненных работ на дату расторжения  договора составляет 0,5% от объема 2017 года, не заключены договоры  страхования, установлено отсутствие на строительной площадке  строительных материалов, техники (страница 11 решения).  

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, указанные  выводы в решении Международного коммерческого арбитражного суда при  Торгово-промышленной палате РФ от 16.05.2018 по делу № В-76/2017  послужили основанием для констатации отсутствия какого-либо  положительного влиянии на хозяйственно-экономическую деятельность  должника со стороны ФИО1  

Доводы ФИО1 о заключении с обществом «Мостстрой-1»  соглашения об учете и возмещении затрат на производство железобетонных  изделий, датированное 13.11.2018, позволившего рассчитываться с  работниками должника, судами также отклонены, исходя из установленных  обстоятельств того, что соглашение существенно ухудшило финансовое  положение должника ввиду оплаты обязательств акционерного общества  «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» денежными средствами  должника.  

Согласно пункту 1 соглашения, целью его заключения являлось  обеспечение технической возможности исполнения обязательств общества  «ЧелЖБИ-1» по договору поставки № 47-П от 09.10.2018 с использованием  имущества акционерного общества «Челябинский завод железобетонных  изделий № 1», осуществления расчетов за потребляемые в процессе  выполнения работ водные и энергоресурсы в условиях процедур наблюдения  в отношении должника и акционерного общества «Челябинский завод  железобетонных изделий № 1» (определения судов от 20.02.2018 по делу №  А76-19803/2017, от 28.05.2018 по делу № А76-35883/2017).  

При этом согласно трехсторонним договоренностям должник обязался  учитывать в качестве авансовых платежей по договору поставки от  09.10.2018 № 47-П платежи, осуществленные обществом «МостСтрой-1» за  акционерное общество «Челябинский завод железобетонных изделий № 1» в  оплату за поставку газа по договору от 10.03.2015 № 3-13-13-5480,  заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «НОВАТЭК- Челябинск», за акционерное общество «Челябинский завод железобетонных  изделий № 1» в оплату за водоснабжение по договору от 30.12.2011 № 276,  заключенному с муниципальным унитарным предприятием «ПОВВ», за  акционерное общество «Челябинский завод железобетонных изделий № 1»  по перечислению заработной платы его работникам по предоставляемым  ведомостям (пункт 1 соглашения).  

Согласно пункту 5 соглашения сумма осуществленных обществом  «МостСтрой-1» платежей за акционерное общество «Челябинский завод  железобетонных изделий № 1» подлежит учету в счет арендной платы  должника за используемое имущество акционерного общества «Челябинский  завод железобетонных изделий № 1».  

Указанное соглашение действовало до 30.12.2019 (пункт 6  соглашения), вместе с тем, платежи общества «МостСтрой-1» по  соглашению, превышающие стоимость работ и затрат общества «ЧелЖБИ-1»  на производство железобетонных изделий по договору поставки № 47-П  

от 09.10.2018 подлежали возмещению обществом «ЧелЖБИ-1» не позднее  31.01.2020 (пункт 7 соглашения).  

В дальнейшем общества «Уралтранссервис» и «МостСтрой-1»,  являющиеся аффилированными к должнику лицами, взыскали в должника  текущие платежи, вытекающие из сделок, совершенных ФИО1 ( №  А76-45099/2021, № А76-1095/2022, № А76-46133/2021).  

Таким образом, суды признали, что вышеуказанные действия  ФИО1 не только не позволили должнику выйти из финансового  кризиса, но и усугубили его финансовое положение путем увеличения  долговой нагрузки на него и принятия на себя обязательств обществ,  входящих в группу компаний.  

Оценив в совокупности все указанные обстоятельства, учитывая, что  ответчик, формально возражая против удовлетворения исковых требований,  по существу их не опроверг, суды пришли к верному выводу о том, что  непередача руководителем должника ФИО1 необходимых  документов, а также имущества должника не позволила управляющему  провести анализ сделок должника, выявить потенциальную возможность  пополнения конкурсной массы и, соответственно, удовлетворения  требований кредиторов.  

Суд округа считает, что выводы судов основаны на правильном  распределении бремени доказывания, тщательной оценке представленных  доказательств; разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций  полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, доводы  участвующих в деле лиц, оценив их по своему внутреннему убеждению, что  соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.  

Доводы кассационной жалобы о том, что судами не приняты во  внимание обстоятельства хищения у ФИО1 документации должника,  подтвержденные постановлением о возбуждении уголовного дела, судом  округа отклоняются, как противоречащие содержанию обжалуемых  судебных актов.  

В рассматриваемом случае, суды, анализируя и отклоняя доводы  ответчика об отсутствии у него документации должника, ввиду их хищения  неустановленными лицами, исследовав представленные в материалы дела  доказательства, признали, что обстоятельства хищения документации  должника не свидетельствуют об отсутствии вины руководителя ФИО1, поскольку в силу возложенных на него обязанностей он обеспечивает  ведение бухгалтерского учета, в также восстановление утраченных  документов и передачу их конкурсному управляющему. При этом  доказательств, подтверждающих принятие мер по обеспечению сохранности  и восстановлению бухгалтерской и иной документации как на период  ведения хозяйственной деятельности должника, так и на дату открытия  конкурсного производства и назначения конкурсного управляющего,  ФИО1 не представлено, равно как не представлено доказательств  утраты вследствие хищения именно истребованных конкурсным  управляющим документов.  

Законодательно установленная презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями  (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов  бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы, ФИО1, как  указали суды, не опровергнута.  

Обстоятельства, формирующие опровержимую презумпцию  затруднительности проведения процедур банкротства вследствие непередачи  документации должника, конкурсный управляющий обществом «ЧелЖБИ-1»  обосновал надлежащим образом, в частности, указал на выявление активов  должника в значительно меньшей сумме, чем отражено в балансе, а также на  невозможность взыскания дебиторской задолженности.  

Суд округа также полагает необходимым отметить, что только факт  непредставления бывшим руководителем должника первичных документов  бухгалтерского учета конкурсному управляющему сам по себе не может  быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований в  полном объеме. В рассматриваемом случае суды исходили из того, что  непередача документов и нераскрытие действительного содержания  правоотношений с аффилированными лицами, в пользу которых или за  которые должник перечислял значительные денежных средства, не  возмещенные ему для целей расчетов с кредиторами самого должника, не  позволила конкурсному управляющему не только сформировать должным  образом конкурсную массу, но и эффективном образом защищать и  представлять интересы должника в самостоятельных спорах о и взыскании с  должника сумм неосновательного обогащения и о включении в реестр  требований кредиторов акционерного общества «Челябинский завод  железобетонных изделий № 1», и, как следствие, погасить требований  кредиторов за счет аффилированного с должником лица (акционерного  общества «Челябинский завод железобетонных изделий № 1»), являющегося  держателем основных активов группы компаний, при том что в рамках дела о  банкротстве последнего, как указали суды, имеется реальная возможность  удовлетворения требований кредиторов за счет дорогостоящего имущества, в  связи с чем суды первой и апелляционной инстанции заключили о наличии  вины ФИО1 в невозможности погашения требований кредиторов,  связанной с непередачей управляющему в полном объеме документации о  хозяйственной деятельности должника.  

Довод кассационной жалобы о том, что судами не приняты во  внимание действия ФИО1 вывести из кризиса должника путем  заключения мирового соглашения в рамках настоящего дела, судом округа  отклоняется, поскольку дата его составления (24.12.2018) не соответствует  моменту объективного банкротства (16.12.2016), что исключает относимость  мирового соглашения к действиям, которые могли улучшить финансовое  состояние должника.  

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа  отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены  обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем  являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной  инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.  

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не  допущено нарушения или неправильного применения норм материального и  (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора  установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты  подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без  удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2023 по делу   № А76-35883/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 01.03.2024 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу ФИО1 – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова 

Судьи Н.В. Шершон  

 Е.А. Павлова