ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3, http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-8415/2020

г. Киров

27 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейКормщиковой Н.А., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии в судебном заседании:

представителя ФИО3 – Осипова В.Н., по доверенности от 27.12.2021, по веб-связи;

ФИО4, лично, по паспорту,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 11.01.2022 по делу № А29-8415/2020 (З-930/2021), принятое

по заявлению финансового управляющего ФИО5

о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки

с участием лиц, в отношении которых совершена сделка, ФИО6, ФИО4 

и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Кобра Гарант Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

в рамках дела по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТриТон Трейд» (ИНН:1660129411, ОГРН: 

<

***>)

к должнику – ФИО7 (ИНН: 

<

***>)

о признании несостоятельным (банкротом),

установил:

определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.09.2020 по делу № А29-8415/2020 в отношении ФИО7 (далее также – должник, ФИО7) введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Финансовый управляющий ФИО8 обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи частей доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Кобра Гарант Коми» (далее – ООО «Кобра Гарант Коми») от 30.09.2018 по отчуждению ФИО7 45% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» ФИО9 (40% доли) и ФИО4 (5% доли) и применении последствий недействительности сделки,  а также о признании недействительной записи единого государственного реестра юридических лиц за государственным номером 2181121522206 от 21.09.2018.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 18.02.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Кобра Гарант Коми».

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 23.07.2021 (резолютивная часть оглашена 19.07.2021) ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО5. 

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 28.04.2021 назначена экспертиза, проведение которой поручено провести эксперту ООО «Константа» ФИО10, производство по делу приостановлено.

В экспертном заключении ФИО10 пришла к выводу, что рыночная стоимость 40% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» по состоянию на 13.09.2018 составляет округленно 17 594 000 руб., рыночная стоимость 5% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» по состоянию на 13.09.2018 составляет округленно 990 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.09.2021 возобновлено производство по обособленному спору № А29-8415/2020 (З930/2021).

В суде первой инстанции ООО «Кобра Гарант Коми» и ФИО11 заявлены ходатайства о назначении повторной экспертизы.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.01.2022 в удовлетворении ходатайств о назначении повторной экспертизы отказано; признан недействительным договор купли-продажи частей доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» от 13.09.2018 по отчуждению ФИО7 45% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» ФИО9 (40% доли) и ФИО4 (5% доли); применены последствия недействительности сделки – восстановлены права ФИО7 на 45% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми», признана недействительной запись Единого государственного реестра юридических лиц за государственным номером 2181121522206 от 21.09.2018, восстановлено право требования ФИО9 к ФИО7 в сумме 4 445 руб., восстановлено право требования ФИО4 к ФИО7 в сумме 555 руб.

ФИО4 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

По мнению заявителя жалобы, в судебном заседании 28.12.2021 председательствующий нарушил основополагающие принципы и отдал приоритет стороне истца, что подтверждается аудио протоколом судебного заседания, из которого следует, что судья фактически убеждал истца об отказе в заявленном ранее ходатайстве об истребовании ряда документов, касающихся вопроса платежеспособности должника. В связи с тем, что первичным обстоятельством для решения вопроса об оспаривании сделки по отчуждению доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» служит законность возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО7, то апеллянт полагает, что суду первой инстанции надлежало дать оценку не только наличию или отсутствию финансов и имущества у должника для погашения возникшей задолженности, но и поведению сторон по сделке, а именно: ФИО7 и ООО «Три Тон Трейд». Заявитель жалобы утверждает, что признаки неплатежеспособности должника отсутствуют. На момент возбуждения дела о банкротстве ФИО7, последний обладал имуществом, имущественными правами и денежными средствами достаточными для погашения задолженности в размере, взысканном судом по иску ООО «Три Тон Трейд». Апеллянт указывает, что судом первой инстанции не была дана оценка доводам ответчика о пропуске срока исковой давности. Основным доводом суда явилось постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по делу № А29-8415/2020, однако в данном деле ФИО4 стороной по делу не являлся, в связи с чем считать данное решение преюдициальным по отношению к настоящему спору незаконно и противоречит требованиям части 2 статьи 69 АПК РФ. Апеллянт отмечает, что при прослушивании аудио протокола судебного заседания было также установлено, что суд не мотивировано отклонил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с неявкой в судебное заседание, что лишило права на представление аргументированной позиции. Судом не указано, а в материалах дела отсутствуют доказательства о злоупотреблении правом, допущенном со стороны ФИО4

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 21.02.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 22.02.2022.

Финансовый управляющий ФИО7 ФИО5 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что доли должника в преддверии его банкротства (установленной судебным актом неплатежеспособности и недостаточности имущества) в размерах 40% и 5% перешли к ФИО9 и ФИО4 путем их продаж по номинальной стоимости без учета стоимости чистых активов общества, балансовой стоимости активов Общества на последнюю отчетную дату и чистой прибыли Общества, то есть продажа долей в Обществе осуществлена на не рыночных условиях, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о недобросовестном поведении всех участников сделки и злоупотреблении ими своими правами. Финансовый управляющий отмечает, что при указании нормативно правового обоснования настоящих требований ссылки на пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве приведено не было. Участники сделки являются между собой аффилированными лицами (Н-ны – бывшие супруги, на момент сделки законные супруги, ФИО4 – соучредитель ООО «КобраГарантКоми»), что ими не оспорено. Установленная по отношению к должнику аффилированность ФИО12 и ФИО13 позволяет презюмировать их осведомленность о цели совершения должником оспариваемых сделок, и перенести на них обязанность доказывания обратного, что не было сделано. Довод апеллянта о незаконности возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО7 не может являться предметом рассмотрения в данном споре, поскольку данные доводы сводятся к оспариванию судебного акта уже вступившего в законную силу. Как отмечает финансовый управляющий, все обстоятельства в части вопроса неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, указанные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения, как в ходе данного спора, так и в ходе обособленных споров и не нашли своего достоверного подтверждения. В отсутствие установления обоснованных мотивированных оснований об отложении дела, а также реальных обстоятельств, влекущих отложение, во избежание волокиты по делу, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что дело подлежит рассмотрению по существу, а ходатайства ответчиков об отложении судебного разбирательства остаются без удовлетворения. Кроме того, ФИО4 непосредственно участвовал в судебных заседаниях, где не был лишен права давать пояснения, заявлять ходатайства, а также пользоваться иными процессуальными правами. Также ФИО4 был представлен подробный отзыв на письменные пояснения финансового управляющего от 24.11.2021. Относительно ходатайства об истребовании доказательства финансовый управляющий указывает, что основания для его поддержания отсутствовали, а иное решение привело бы к необоснованному затягиванию процесса. При этом данный вопрос носит заявительный характер и в данном случае при указанных обстоятельствах никак не повлиял на исход дела по существу.

ФИО6 в отзыве на апелляционную жалобу указывает, что судом не дана оценка доводу о пропуске срока исковой давности. Наличие кредиторов у должника ФИО7 на дату совершения данной сделки истцом не доказано. Обоснованным является утверждение ФИО4 в той части, что ФИО7 обладал достаточными средствами для погашения возникшей задолженности и что его банкротство носит фиктивный характер. Кроме того, на сегодняшний день в конкурсной массе имеется достаточно средств для погашения долгов перед кредиторами ФИО7, включенных в соответствующий реестр. Суд первой инстанции сослался на состоявшееся судебное решение о признании брачного договора недействительным, считая его преюдициальным по отношению к спорной сделке, однако довод ФИО4, что в данном деле он участия не принимал, следовательно, указанное решение не может быть положено в основу судебного решения, является аргументированным и обоснованным. Как отмечает ответчик, постановлениями о возбуждении уголовного дела в отношении должника подтверждено, что действия ФИО7, совершенные по отношению к ФИО6, носят преступный характер. При таких обстоятельствах доводы суда о том, что ФИО6 была осведомлена о противоправных действиях должника ФИО7 при заключении сделок, и что в её действиях усматривается злоупотребление правом, являются несостоятельными. Просит удовлетворить апелляционную жалобу.

В дополнительных пояснениях к отзыву на апелляционную жалобу финансовый управляющий отмечает, что после заключения брачного договора наиболее ликвидные доли, а именно: доли в уставных капиталах ООО «Автокей», ООО «Кобра Гарант Коми» и ООО «Авто-Альянс» реализованы по небольшой стоимости ФИО14, ФИО4 и супруге ФИО9 Аналогичные обстоятельства следуют и из постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по делу А29-8415/2020 (З-4573/2021). Признанные недействительными сделки между супругами (бывшими) супругами, такие как брачный договор и договор купли-продажи доли ООО «АвтоАльянс» совершены 27.06.2018 и 29.10.2018, тогда как сделка между должником ФИО4 и ФИО6 совершена 13.09.2018, а значит, все установленные обстоятельства судом как по ранее совершенным сделкам, так и после имеют юридическое значение при рассмотрении настоящего спора по существу, поскольку являются сделками в рамках одного банкротного дела по различным обособленным спорам, а также в целом являются единой цепочкой сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника с целью невозможности на него обращения в пользу кредиторов. Ответчиками не представлено доказательств того, что отчуждение долей по номинальной стоимости в преддверии возбуждения дела о банкротстве, совершено в интересах должника по справедливой, адекватной цене, а не для причинения вреда его кредиторам. Приговор, вступивший в законную силу в отношении ФИО7, отсутствует. Действительный экономический смысл данной сделки не раскрыт, сделка и последующее её исполнение совершено на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. В рамках обособленных споров, судебными актами, вступившими в законную силу, установлено, что бывшие супруги как самостоятельно, так и с помощью третьих аффилированных лиц выводили ликвидное имущество должника с целью уменьшения конкурсной массы и причинения вреда кредиторам. В связи с чем было установлено их недобросовестное отношение и злоупотребление своим правом. По мнению финансового управляющего, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии необходимости в проведении повторной экспертизы. Ответчики (ФИО3 и ФИО4), приобретая имущество по цене в несколько раз ниже его рыночной стоимости, должны были понимать, что своими действиями причиняют вред имущественным правам кредиторов. Согласно общедоступным данным, а также выпискам из ЕГРЮЛ ООО «КобраГарантКоми» ФИО4 с 10.10.2016 является генеральным директором, а с 10.11.2016, в том числе, соучредителем с долей в размере 10%.

В соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное разбирательство по рассмотрению апелляционной жалобы неоднократно откладывалось, в соответствии со статьей 18 АПК РФ изменялся состав суда, в связи с чем рассмотрение дела начиналось заново.

В судебном заседании ФИО4 и представитель ФИО3 поддержали доводы апелляционной жалобы.

Финансовый управляющий должника ходатайствовал о рассмотрении жалобы в отсутствие его представителя.

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 13.09.2018 между ФИО7, ФИО9 и ФИО4 заключен договор купли-продажи частей доли в уставном капитале общества. Договор удостоверен врио нотариуса Сыктывкарского нотариального округа Республики Коми ФИО15 (бланк 11 АА 1004262)

Согласно договору ФИО7 продал:

ФИО9 40% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» за 4 445 руб. (по номинальной стоимости);

ФИО4 5 % доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» за 555 руб. (по номинальной стоимости).

В пунктах 1.5 и 2.5 договора указано, что расчет произведен до подписания договора.

Соответствующая расписка о получении средств от ФИО9 представлена (т. 1 л. 54).

В экспертном заключении (т. 2 л. 98-144) ФИО10 пришла к выводу, что рыночная стоимость 40 % доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» по состоянию на 13.09.2018 составляет округленно 17 594 000 руб., рыночная стоимость 5 % доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» по состоянию на 13.09.2018 составляет округленно 990 000 руб.

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ от 27.12.2020 и от 28.12.2021 ФИО9 принадлежит 40 % доли, а ФИО4 – 20 %.

Полагая, что договоры купли-продажи от 13.09.2018 между ФИО7, ФИО9 и ФИО4 заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим требованием.

Арбитражный суд Республики Коми пришел к выводу о наличии оснований для признания указанных сделок недействительными на основании статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям, и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе, при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 04.05.2021 по делу №А29-8415/2020, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021, признан недействительным брачный договор от 27.06.2018, заключенный между ФИО7 и ФИО9, применены последствия недействительности сделки, восстановлен режим совместной собственности ФИО7 и ФИО9 на имущество, нажитое супругами во время брака. В рамках указанного спора установлен факт целенаправленного вывода активов должника в условиях роста долговых обязательств ФИО7, наличие в действиях должника и ФИО11 злоупотребления правом. 

Во вступившем в законную силу постановлении Второго арбитражного апелляционного суда от 14.12.2021 по делу № А29-8415/2020 отражено, что 27.06.2018 между супругами ФИО7 и ФИО9 заключен брачный договор, в результате которого в собственности должника остались только доли в уставных капиталах обществ с ограниченной ответственностью (доля 100% в ООО «Нефтепродуктсервис»; доля 50% в ООО «Автокей»; доля 40% в ООО «ТСК Лана»; доля 100% в ООО «Авто-Альянс»; доля 45% в ООО «Кобра Гарант Коми»; доля 50% в ООО «Строительные технологии»).

При этом, как отметил финансовый управляющий, после заключения брачного договора наиболее ликвидные доли, а именно: доли в уставных капиталах ООО «Автокей», ООО «Кобра Гарант Коми» и ООО «Авто-Альянс» реализованы по небольшой стоимости ФИО14, ФИО4 и супруге ФИО9

В рамках ранее рассмотренного обособленного спора установлено, что ФИО7 с 23.05.2015 являлся участником/учредителем ООО «Нефтепродуктсервис», а с 23.05.2018 в реестр внесена запись о должнике как о единственном участнике Общества.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 19.10.2020 по делу № А29-16604/2019 ООО «Нефтепродуктсервис» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства.

Оспариваемые сделки были одними из сделок, в результате которых произошло сокращение активов должника на фоне неплатежеспособности Общества, в котором должник являлся основным участником.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 28.04.2021 назначена экспертиза с целью определения рыночной стоимости 40% и 5% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» по состоянию на 13.09.2018.

Согласно заключению эксперта рыночная стоимость 40% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» по состоянию на 13.09.2018 составляет округленно 17 594 000 руб., в то время как цена, указанная в договоре с ФИО9, составила 4 445 руб.; рыночная стоимость 5% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» по состоянию на 13.09.2018 составляет, по мнению эксперта, округленно 990 000 руб., в то время как цена, указанная в договоре с ФИО4, составила 555 руб.

В результате убыточной деятельности и последующего банкротства подконтрольного юридического лица – ООО «Нефтепродуктсервис», что сопрягается с рисками ответственности руководителя – ФИО7, действия должника по выводу спорных активов по заниженной стоимости на супругу и ФИО4 не может быть признано разумным и добросовестным.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7 Постановления № 63).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность такого лица (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2) по делу № А41-70837/2017).

Как следует из пункта 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», для квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже кадастровой и рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Отчуждение объекта недвижимости по заниженной многократно цене, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2) по делу № А41-70837/2017).

Необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018).

Покупатель, намереваясь приобрести имущество по явно заниженной стоимости, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи (пункт 9 Информационного письма от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»).

Таким образом, покупатели долей – ФИО9 и ФИО4, проявляя обычную степень осмотрительности, должны были предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник продает актив по многократно заниженной стоимости.

Порядок расчета действительной стоимости доли в уставном капитале установлен в абзаце втором пункта 2 статьи 14 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которому действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли. 

В соответствии с пунктом 4 пункта 4 Порядка определения стоимости чистых активов, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.08.2014 № 84н, стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.

Материалами дела подтверждается, что на дату совершения сделки по продаже 5% доли в уставном капитале ООО «Кобра Гарант Коми» (13.09.2018) ФИО4 являлся директором указанной организации (является директором с 10.10.2016), а также соучредителем с 10.11.2016 с долей участия 10%.

Следовательно, ФИО4, являясь участником и руководителем ООО «Кобра Гарант Коми» на протяжении почти двух лет на дату совершения оспариваемой сделки не мог не знать о различии между номинальной и действительной стоимости доли в уставном капитале общества, как и не мог не знать о размере действительной стоимости доли на момент совершения спорной сделки исходя из стоимости чистых активов общества, на основании данных бухгалтерской отчетности общества за соответствующей отчетный период.

Судебными актами по ранее рассмотренным обособленным спорам установлено, что ФИО6 с 19.06.2009 по 12.03.2019 являлась супругой ФИО7, между супругами сохранились доверительные отношения даже после расторжения брака, ФИО6 была посвящена в дела супруга, в связи с чем ей было известно, в том числе, о финансовом положении ООО «Нефтепродуктсервис».

Таким образом, из материалов дела усматривается отклонение поведения должника, его бывшей супруги и ФИО4 от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть, по сути, использовании ими своего права во вред иным участникам оборота.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ).

ФИО4, ФИО3 не доказали, что они действовали разумно и добросовестно, приобрели доли по рыночной цене и у них отсутствовали какие-либо сомнения относительно того, что продавец имущества действует в ущерб интересам должника. Апеллянт и бывшая супруга должника своими действиями, сознавая существенное занижение цены, указанной в оспариваемом договоре, в сравнении с рыночной стоимостью спорного объекта способствовали совершению должником недобросовестных действий.

Кроме того, вопреки доводам апеллянта, недоказанность прямой заинтересованности ФИО4 и неплатежеспособности должника не имеет решающего значения для правильного разрешения настоящего спора.

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утверждённый Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015).

Довод ФИО4 о том, что для него не имеют преюдициального значения судебные акты по иным обособленным спорам в рамках дела о банкротстве ФИО7, признается несостоятельным, поскольку обстоятельства, установленные иным судом в ином деле, но с иным составом сторон, хотя и преюдициальной силы не имеют, но презюмируются истинными до их опровержения заинтересованным лицом, не участвовавшим в деле, в котором они были установлены.

Высшая судебная инстанция неоднократно (в частности, в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 305-ЭС15-16362, от 27.01.2017 № 305-ЭС16-19178, от 24.03.2017 № 305-ЭС17-1294) высказывала правовую позицию, согласно которой, если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, принимается во внимание судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод. При этом иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу.

Однако апеллянт не представил надлежащих доказательств, опровергающих выводы, к которым пришли суды при рассмотрении иных обособленных споров, а именно о совершении должником в преддверии банкротства действий по выводу имущества, в рамках дела о банкротстве ФИО7 (№ А29-8415/2020 (З-4573/2021), № А29-8415/2020 (З-876/2021)). 

Ссылка ФИО6 на постановления о возбуждении уголовного дела признается несостоятельной, поскольку постановления следственных органов не имеют преюдициальной силы (постановление Президиума ВАС РФ от 08.02.2002 № 7286/01 по делу № А41-К1-5047/01) и не опровергают выводов, к которым пришел суд первой инстанции. Кроме того, согласно статье 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном настоящим Кодексом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, который не представлен в материалы настоящего дела.

Определение Арбитражного суда Республики Коми от 15.05.2022 по делу №А29-8415/2020 (З-172238/2021), на которое ссылается апеллянт, не принимается судебной коллегией во внимание, поскольку не относится к предмету настоящего спора, при этом, как следует из указанного определения ходатайство об отводе судьи заявлено участником обособленного спора (З-172238/2021), а не ФИО4, который к таковым не относится. 

Судебная коллегия отмечает, что рассматриваемые сделки признаны недействительными (ничтожными) на основании статей 10 и 168 ГК РФ, следовательно, ссылка апеллянта на то, что не доказаны все необходимые условия для признания сделок недействительными по пункту 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, неплатежеспособность должника и недостаточность его имущества, признается несостоятельной. При этом Верховный Суд Российской Федерации неоднократно высказывал правовую позицию, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определения от 01.10.2020 №305-ЭС19-20861(4) по делу № А40-158539/2016, от 30.05.2019 №305-ЭС19-924(1,2) по делу № А41-97272/2015).

ФИО4 и ФИО11 утверждают, что суд первой инстанции не дал оценку доводам ответчиков о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности. 

Между тем, как следует из материалов дела, ответчики заявляли о выходе рассматриваемых сделок за пределы годичного срока подозрительности сделок, предусмотренного в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Заявление в суде первой инстанции ходатайств о пропуске срока исковой давности из материалов дела не усматривается.

Кроме того, в силу норм действующего законодательства бремя доказывания пропуска срока исковой давности лежит на лице, сделавшем соответствующее заявление. Однако ответчиками не указано, с какого момента для финансового управляющего начинает течь срок исковой давности, следовательно, у суда первой инстанции не было оснований расценивать заявление ответчиков о пропуске годичного срока для подозрительных сделок как ходатайство о пропуске срока исковой давности. 

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, что срок исковой давности не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 16.09.2020 по делу № А29-8415/2020 в отношении ФИО7 введена первая процедура банкротства – реструктуризация долгов, настоящее заявление поступило в арбитражный суд 11.01.2021. Таким образом, в любом случае трехгодичный срок исковой давности, установленный для ничтожных сделок, заявителем не пропущен. 

Доводы апеллянта о немотивированном отклонении ходатайства об отложении судебного разбирательства признаются несостоятельными в силу следующего.

В обоснование ходатайства ФИО4 об отложении судебного разбирательства указано, что судом истребованы доказательства у ООО «ТСК» Лана» и ООО «Строительные Технологии», по объективным причинам ответчику принять участие в судебном заседании не представляется возможным, им заявлено о намерении ознакомиться с документами, истребованными судом, и дать пояснения.

Однако суд первой инстанции отметил, что причины невозможности явки в судебное заседание не указаны, какие-либо доказательства к ходатайству не приложены; документы, которые указаны в ходатайстве, в материалы дела не поступили, то есть новые доказательства в деле отсутствуют, а, следовательно, отсутствует предмет ходатайства и причина для отложения.

Представитель ФИО3 также в суде первой инстанции заявил ходатайство об отложении дела для предоставления возможности ООО «Кобра Гарант Коми» и ФИО4 явиться в судебное заседание.

Суд протокольным определением в удовлетворении данного ходатайства отказал, поскольку обоснование необходимости их явки не приведено, при этом дело рассматривается с 14.01.2021, то есть уже 11 месяцев, а очередное отложение повлечет необоснованное затягивание рассмотрения дела.

По смыслу статьи 158 АПК РФ отложение судебного разбирательства, за исключением случаев, предусмотренных частью 1 данной статьи, является правом, но не обязанностью арбитражного суда.

В данном случае каких-либо исключительных причин невозможности проведения судебного заседания в отсутствие ФИО4 ходатайства не содержали. Процессуальных нарушений порядка рассмотрения ходатайства судом не допущено, а само по себе заявление об отложении судебного заседания не свидетельствует об обязанности суда его удовлетворить.

Таким образом, суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства ответчиков об отложении судебного разбирательства ввиду отсутствия предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований для отложения.

Мотивы, по которым суд первой инстанции отклонил ходатайства об отложении судебного разбирательства, изложены в оспариваемом определении и озвучены в судебном заседании 28.12.2021. 

Апелляционная коллегия отмечает, что сама по себе невозможность участия стороны в судебном заседании не является препятствием к реализации стороной по делу ее процессуальных прав.

Материалами дела подтверждается, что ФИО4 непосредственно участвовал в судебных заседаниях суда первой инстанции, где не был лишен права давать пояснения, заявлять ходатайства, а также пользоваться иными процессуальными правами. Также ФИО4 был представлен подробный отзыв на письменные пояснения финансового управляющего от 24.11.2021. При этом ответчик не лишен возможности вести дело в суде через представителя.

ФИО4 не указал, каким образом его отсутствие в судебном заседании 28.12.2021 повлияло на результат рассмотрения судом заявления финансового управляющего.

Учитывая, что неявка лица, участвующего в деле, при условии надлежащего уведомления о времени и месте судебного заседания не является препятствием для рассмотрения дела, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства в связи с отсутствием предусмотренных статьей 158 АПК РФ оснований.

Относительно доводов апеллянта о том, что суд первой инстанции убеждал финансового управляющего об отказе в заявленном ранее ходатайстве об истребовании ряда документов доказательств, заявленных в порядке статьи 66 АПК РФ, судебная коллегия отмечает следующее.

По ходатайству финансового управляющего суд первой инстанции истребовал ряд документов из ООО «ТСК «Лана» и ООО «Строительные технологии» с целью опровержения доводов ответчика (адвоката Осипова В.Н.) в части получения должником с данных предприятий значительных доходов, и в целом действительной стоимости долей данных обществ, которые принадлежат должнику.

Однако в значительный срок при отложении рассмотрения данного дела, ни документы, ни какие-либо пояснения от директоров данных обществ в суд не поступили, о чем было доведено судом до участников процесса. На вопрос суда о поддержании ходатайства по истребованию документов при указанных обстоятельствах представитель финансового управляющего суду пояснила, что в случае, если суд придет к выводу о том, что возможно завершить судебное следствие и принять решение по существу, то в поддержании данного ходатайства нет необходимости.

Согласно статье 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Это означает, что стороны в арбитражных судах обязаны сами защищать свои интересы: заявлять требования, приводить доказательства, обращаться с ходатайствами, а также осуществлять иные действия для защиты своих прав.

В рассматриваемом случае представитель финансового управляющего оставил вопрос о необходимости истребования доказательств на усмотрение суда первой инстанции. При этом ФИО4 ходатайств об истребовании соответствующих доказательств не заявлял, доказательств нарушения его прав отклонением судом ходатайства финансового управляющего не представлено.

Указанные апеллянтом обстоятельства не являются основанием для отмены судебного акта в отсутствие доказательств того, что они привели или могли привести к принятию неправильного решения.

Доводы относительно неправомерного отказа суда первой инстанции в проведении повторной экспертизы отклоняются судебной коллегией ввиду того, что вопрос о необходимости проведения экспертизы, в том числе повторной, согласно статьям 82 и 87 АПК РФ, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, проведение повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора. Между тем в рассматриваемом заключении даны полные, конкретные и ясные ответы на поставленные вопросы, не допускающие противоречивых выводов или неоднозначного толкования, следовательно, указанное заключение является допустимым и достоверным доказательством по настоящему делу.

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем в экспертном заключении имеется подписка; лица, участвующие в деле, отводов экспертам не заявляли, эксперт имеет надлежащую квалификацию; компетентность данного эксперта не опровергнута допустимыми доказательствами. 

Надлежащих доказательств, опровергающих выводы эксперта, не представлено, недостоверность заключения не доказана.

Само по себе несогласие ответчиков с результатами экспертизы и иная оценка исследуемых доказательств не являются основанием для вывода о недостоверности экспертного заключения и назначения повторной экспертизы. При этом определение достаточности и полноты экспертного заключения находится в компетенции суда, разрешающего спор.

Доводы ФИО3 о достаточности денежных средств для расчетов с кредиторами судебной коллегией не принимаются во внимание, поскольку до настоящего времени обязательства, срок исполнения которых наступил спустя несколько месяцев после совершения сделки, так и не были исполнены должником. Надлежащих доказательств, свидетельствующих о наличии у должника денежных средств и иного имущества в достаточном размере для исполнения денежных обязательств перед кредиторами, суду не представлено.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы апеллянта выражают несогласие с выводами суда первой инстанции и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 11.01.2022 по делу № А29-8415/2020 (З-930/2021) оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий 

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

ФИО16

ФИО1