Арбитражный суд Республики Адыгея

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Майкоп

Дело № А01- 4016-2/2023

10 декабря 2025 года

Резолютивная часть определения объявлена 26 ноября 2025 года.

Полный текст определения изготовлен 10 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Республики Адыгея в составе судьи Шефрукова А.З., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шерстяк А.Е., рассмотрев в судебном заседании заявление конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2 об оспаривании сделки в рамках дела № А01-4016/2023 о признании ООО ЧОП «Страж» несостоятельным (банкротом),

в отсутствии представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных о времени и месте рассмотрения настоящего спора надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»,

УСТАНОВИЛ:

ООО фирма «БАС» обратилась в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО ЧОП «Страж».

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 18.09.2023 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.10.2023 заявление ООО фирма «БАС» признано обоснованным. В отношении ООО ЧОП «Страж» введена процедура банкротства наблюдения.

Временным управляющим должника утверждена ФИО1. Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 210(7655) от 11.11.2023.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 26.03.2024 в отношении ООО ЧОП «Страж» введена процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 66(7756) от 13.04.2024.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением к ФИО2 о признании недействительными сделками договор на оказание бухгалтерских услуг № 6 от 01.01.2018 с дополнительным соглашением № 1 от 01.07.2021, договор возмездного оказания бухгалтерских услуг № 1 от 01.07.2021, договор возмездного оказания бухгалтерских услуг № 2 от 01.01.2022 заключенные между ООО ЧОП «Страж» и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ООО ЧОП «Страж» с ФИО2 денежных средств в размере 4 095 000 рублей (уточненные требования).

В обоснование требований указано, что спорные сделки в силу статьи 10, 168, части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации являются мнимыми ничтожными сделками, совершены должником при наличии признаков недобросовестности и злоупотребления правом, а также указано, что спорные сделки являются недействительными по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) № 127- ФЗ от 26.10.2002.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 17.05.2024 указанное заявление по настоящему обособленному спору по делу №А01-4016/2023 принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 18 июня 2024 года.

В дальнейшем, судебное разбирательство по настоящему обособленному спору неоднократно откладывалось.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 05.11.2025 года судебное заседание по настоящему обособленному спору отложено до 26 ноября 2025 года.

Между тем ранее от конкурсного управляющего ФИО1 поступили уточнение требование, согласно которому просила о признании недействительным договора на оказание бухгалтерских услуг №6 от 01.01.2018г., заключенные между ООО ЧОП «Страж» в лице генерального директора ФИО3 и ИП ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ООО ЧОП «Страж» с ФИО2 денежных средств перечисленных по договору на оказание бухгалтерских услуг №6 от 01.01.2018г. в период с 01.01.2020г. по 15.10.2021г. в размере 2 880 000 рублей; о признании недействительным договора возмездного оказание бухгалтерских услуг 1 от 01.07.2021г., заключенный между ООО ЧОП «Страж» и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ООО ЧОП «Страж» с ФИО2 денежных средств в размере 894 000 рублей; о признании договора возмездного оказание бухгалтерских услуг №2 от 01.01.2022г., заключенный между ООО ЧОП «Страж» и ФИО2 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ООО ЧОП «Страж» с ФИО2 денежных средств в размере 321 000 рублей.

Ранее от ФИО2 представлен отзыв с дополнениями, согласно которым она возражала против заявленных требований, указала, что оспариваемые сделки были реальными, договор № 6 от 01.01.2018 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного специальной нормой для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве, просила в удовлетворении требований отказать.

Согласно поступившему в материалы дела отзыву с дополнениями от представителя учредителя ООО ЧОП «Страж», ФИО3 считает требования не обоснованными, просил в их удовлетворении отказать, указал, что сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, договор № 6 от 01.01.2018 заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного специальной нормой для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве.

Определением Арбитражного суда от 26.09.2024 по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее – ИП ФИО4).

Перед экспертом был поставлен следующий вопрос: «Соответствует ли стоимость бухгалтерских услуг по договорам № 6 от 01.01.2018, № 1 от 01.07.2021 и № 2 от 01.01.2022, заключенных ФИО2 с ООО ЧОП «Страж», рыночной стоимости аналогичных услуг в Республике Адыгея и Краснодарском крае?»

Заключение эксперта № 05АП/3.2 от 29.11.2024, подготовленное экспертом ИП ФИО4, поступило в суд и было приобщено к материалам дела.

Согласно заключению эксперта, стоимость бухгалтерских услуг по договору на оказание бухгалтерских услуг № 6 от 01.01.2018, договору возмездного оказания бухгалтерских услуг № 1 от 01.07.2021 с прейскурантом цен на 2021 г. (приложение №2), договору возмездного оказания услуг с физическим лицом, являющимся плательщиком налога на профессиональный доход (самозанятым физическим лицом) № 2 от 01.01.2022 с прейскурантом цен на 2022 г. (приложение № 2), заключенных ФИО2 с ООО ЧОП «Страж», соответствует рыночной стоимости аналогичных услуг в Республике Адыгея и Краснодарском крае.

ИП ФИО4 представлены пояснения на возражение конкурсного управляющего ФИО1 на заключение эксперта.

В соответствии с пунктом 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Согласно статьи 14 ФЗ от 29.07.1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» оценщик имеет право применять самостоятельно методы проведения оценки объекта оценки в соответствии со стандартами оценки.

В экспертном заключении описана методика проведения исследования, указаны используемые экспертом справочно-нормативные документы, обосновано их применение. В этой связи суд считает, что заключение эксперта по своему содержанию соответствует требованиям, предъявляемыми действующим законодательством.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертизы требований действующего законодательства и стандартов не представлено.

Из содержания заключения и его выводов внутренние противоречия и неясности судом не установлены.

Лицами, участвующими в деле, не представлены объективные доказательства иной стоимости бухгалтерских услуг, которая бы существенно отличалась от стоимости, определенной экспертом и следовательно, ставили бы под сомнение достоверность и объективность выводов экспертного заключения.

При этом лица, участвующие в деле, не были лишены возможности представить иные доказательства стоимости бухгалтерских услуг, в том числе, полученные во внесудебном порядке, например отчет независимого оценщика о стоимости бухгалтерских услуг в оспариваемый период.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса (далее — АПК РФ) Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу положений статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Экспертное заключение № 05АП/3.2 от 29.11.2024, подготовленное ИП ФИО4 оценено судом в порядке статьи 86 АПК РФ, признано надлежащим доказательством, указанное заключение эксперта рассмотрено судом наравне с иными доказательствами, имеющимися в деле в соответствии со статьями 65, 71 АПК РФ.

Конкурсным управляющим заявлено ходатайство о проведении повторной экспертизы для разрешения вопроса: «Соответствует ли стоимость бухгалтерских услуг в 2020 г., 2021 г. по договору № 6 от 01.01.2018 рыночной стоимости аналогичных услуг в Республике Адыгея?» и дополнительного вопроса: «Какова стоимость бухгалтерских услуг в Республике Адыгея в 2020 г., 2021 г., 2022 г.?»

Исследовав доводы ходатайства о проведении повторной экспертизы, пояснения эксперта и заключение эксперта, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего ФИО1 о проведении повторной экспертизы по настоящему обособленному спору, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 87 АПК РФ.

Доводы конкурсного управляющего о назначении повторной экспертизы сводятся к несогласию с выводами эксперта и не содержат оснований, предусмотренных статьей 87 АПК РФ.

Лица, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, хотя были уведомлены о времени и месте рассмотрения настоящего спора надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Информация о движении дела, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Адыгея в сети Интернет по веб-адресу: http://www.adyg.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 АПК РФ.

Согласно части 2 статьи 123 АПК РФ, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, проведения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом направленной ему копии судебного акта.

Суд в порядке, предусмотренном статьей 156 АПК РФ, рассмотрел заявленные требования в отсутствие лиц, участвующих в обособленном споре, уведомленных надлежащим образом о времени и месте проведения настоящего судебного заседания.

Изучив материалы дела и представленные доказательства, суд считает необходимым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) № 127- ФЗ от 26.10.2002 (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу статьи 61.8. Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных этим Федеральным законом.

Как следует из материалов дела, в ходе процедуры конкурсного производства, при анализе переданных бывшим руководством должника документов, а также движения денежных средств по расчетному счету должника, конкурсным управляющим было установлено, что 01.01.2018 между ООО ЧОП «Страж» и ИП ФИО2 был заключен договор на оказание бухгалтерских услуг № 6 от 01.01.2018.

В соответствии с п. 3.1 договора вознаграждение исполнителя составляло 160 000 рублей за месяц.

Согласно дополнительного соглашения № 1 от 01.07.2021 стороны пришли к соглашению о расторжении договора с 01.07.2021.

Согласно актов оказанных услуг за период с 01.01.2020 по 30.06.2021, ответчиком были оказаны бухгалтерские услуги ООО ЧОП «Страж» на общую сумму 2 880 000 рублей.

01.07.2021 между ООО ЧОП «Страж» и ИП ФИО2 был заключен договор возмездного оказания бухгалтерских услуг № 1 от 01.07.2021.

В соответствии с п. 3.1 договора стоимость услуг за отчетный период указывается в акте оказанных услуг и рассчитывается исходя из прейскуранта цен исполнителя и объема оказанных услуг.

Согласно дополнительного соглашения № 1 от 31.12.2021 стороны пришли к соглашению о расторжении договора с 01.01.2022.

Согласно актов оказанных услуг за период с 01.07.2021 по 31.12.2021 ответчиком были оказаны бухгалтерские услуги ООО ЧОП «Страж» на общую сумму 894 000 рублей.

01.01.2022 между ООО ЧОП «Страж» и ФИО2 был заключен договор возмездного оказания услуг с физическим лицом, являющимся плательщиком налога на профессиональный доход (самозанятым физическим лицом) № 2 от 01.01.2022.

В соответствии с п. 4.1 договора стоимость услуг за отчетный период указывается в акте оказанных услуг и рассчитывается исходя из прейскуранта цен исполнителя и объема оказанных услуг.

Согласно дополнительного соглашения № 1 от 30.06.2022 стороны пришли к соглашению о расторжении договора с 01.07.2022.

Согласно актов оказанных услуг за период с 01.02.2022 по 30.06.2022 ответчиком были оказаны бухгалтерские услуги ООО ЧОП «Страж» на общую сумму 321 000 рублей.

Конкурсный управляющий считает, что акты выполненных работ не являются подтверждением реальности оказанных услуг, при этом иные документы, подтверждающие реальность договорных отношений между должником и ответчиком вытекающих из договоров на оказание бухгалтерских услуг бывшим руководством должника конкурсному управляющему не переданы.

По мнению конкурсного управляющего ФИО1, согласно информационного письма МИФНС № 1 по Республике Адыгея исх. № 0802-43/011926 от 10.09.2020г. проведенным анализом установлена взаимосвязь ООО ЧОП «Страж», ИНН 

<

***> и ООО ЧОП «Страж групп», ИНН 

<

***> с контрагентами ФИО2, ИНН 

<

***>, ФИО5, ИНН 

<

***>, ФИО6, ИНН 

<

***>.

Налоговым органом установлено, что ИП ФИО2 оказывала два вида услуг – бухгалтерские услуги и услуги по перевозке. Доходы ИП ФИО2 за бухгалтерские услуги от ООО ЧОП «Страж» составляли: 2017 г. – 1 934 тыс. руб., 2018 г. – 1 912 тыс. руб., 2019 г. – 2 205 тыс. руб., всего - 6 051 тыс. руб.

Так же налоговым органом установлено, что денежные средства, поступившие на расчетные счета ФИО2 от ООО ЧОП «Страж» за 2017г.- 2019г. обналичивались, при анализе расчетного счета не выявлено признаков осуществления деятельности (таких как аренда ТС, приобретение ГСМ, выплата з/п и т.д.).

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, письмо налогового органа и отсутствие документов, подтверждающих наличие реальных договорных отношений между ООО ЧОП «Страж» и ответчиком вытекающих из договоров об оказании бухгалтерских услуг с необоснованно завышенной стоимостью, денежные средства перечислялись должником в пользу ответчика под видом исполнения договорных обязательств, заключение договоров об оказании бухгалтерских услуг и составление актов об оказании услуг осуществлялось сторонами в целях создания видимости договорных отношений, при этом единственной целью неправомерных действий сторон являлся вывод денежных активов должника на заинтересованное лицо для уменьшения конкурсной массы ООО ЧОП «Страж» во избежание исполнения обязательств перед кредиторами.

Конкурсный управляющий считает, что спорные сделки в силу ст. 10, 168 ГК РФ являются ничтожными, совершены при наличии признаков недобросовестности и злоупотребления правом с целью причинения вреда кредиторам (ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление N63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено 18.09.2023, оспариваемая сделка - договор № 6 заключен 01.01.2018, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, следовательно, не может быть оспорен по основаниям, предусмотренным пунктом 1 и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В отношении договора № 1 от 01.07.2021 возмездного оказания бухгалтерских услуг, договора № 2 от 01.01.2022 возмездного оказания услуг с физическим лицом, являющимся плательщиком налога на профессиональный доход (самозанятым физическим лицом), суд считает, что указанные сделки совершены в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6 постановления № 63).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В то же время, для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абз. 5 п. 6 Постановления № 63).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления N 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Конкурсный управляющий при оспаривании сделок также ссылается на положения статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Статьей пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Аналогичная позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 52-КГ16-4.

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

Правовая позиция о возможности применения указанной нормы как позволяющей оценивать совершенные при злоупотреблении правом сделки в качестве ничтожных на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации выражена, в частности, в пункте 9 приведенного информационного письма.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление N 32).

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной по основаниям части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как указано выше, в отношении договора № 6 от 01.01.2018, сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, данная сделка не может быть оспорена исключительно по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности.

Договоры № 1 от 01.07.2021, № 2 от 01.01.2022 совершены в пределах периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и подлежит оспариванию по специальным и общим основаниям.

Между тем, все заявленные конкурсным управляющим доводы подпадают под признаки пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то есть спорные сделки не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок. Доказательств ничтожности сделки, в материалы дела не представлено.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 N 304-ЭС17-18149 (10-14)).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава статьи 61.2 Закона о банкротстве. Наоборот, все заявленные конкурсным управляющим доводы о недействительности сделок в силу статей 10, 168 Гражданского кодекса ввиду совершения должником действий целью, которых являлся вывод денежных активов должника на заинтересованное лицо для уменьшения конкурсной массы должника во избежание исполнения обязательств перед кредиторами в пользу аффилированного лица при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами, полностью охватываются пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд также отмечает, что указание конкурсным управляющим ФИО1 в качестве основания оспаривания сделок по общим нормам гражданского законодательства без применения норм Закона о банкротстве в настоящем случае направлено на обход периода подозрительности, установленного специальной нормой для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве, что противоречит действующему законодательству.

Доказательств, очевидно свидетельствующих об отклонении оспариваемых сделок от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, не представлено.

Конкурсный управляющий указал, что на момент совершения оспариваемых сделок ООО ЧОП «Страж» имело неисполненные обязательства перед ФИО7 и ООО Фирмой «БАС», взысканные в последующем решениями от 23.12.2021 по делу № А01-2300/2020 и от 29.12.2021 по делу № А01-2170/2021.

Судом установлено, что между ООО ЧОП «Страж» и индивидуальным предпринимателем ФИО8 заключен договор на оказание охранных услуг по пультовой охране № 794-2017 от 01.04.2017, предметом которого является оказание «исполнителем» охранных услуг «заказчику» в зданиях, помещениях, их частях или комбинациях, оборудованных действующим комплексом технических средств охраны по адресу: 

<

...> литер С/З.

29.12.2019 зарегистрирован факт возгорания мебельного центра «Вестра», расположенного по адресу: 

<

...>. 29.12.2019 в 22 часа 09 минут диспетчеру ООО ЧОП «Страж» посредством телефонной связи сотрудница предпринимателя сообщила о сигнале тревоги на охранном пульте в помещении магазина мебели «Вестра». На данное сообщение диспетчер ООО ЧОП «Страж» не отреагировала. Позднее ФИО9 еще дважды (в 22 часа 16 минут и в 22 часа 39 минут) сообщала диспетчеру ООО ЧОП «Страж» о сигнале тревоги на охранном пульте, просила прислать в магазин для проверки сотрудников охранного предприятия. Однако диспетчер охранного предприятия, сославшись на отсутствие сигналов тревоги на централизованном пульте организации, отказалась выслать мобильный наряд.

Поскольку возгорание мебельного центра «Вестра» и причинение материального ущерба стало возможным в результате ненадлежащего исполнения своих обязательств ООО ЧОП «Страж» и ООО «Стражсервис» по соответствующим договорам, предприниматель обратился в суд с иском о взыскании ущерба в размере 13 778 210 руб.

Решением Арбитражного суда по Республике Адыгея от 23.12.2021 по делу № А01-2300/2020, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 10.06.2022 и суда кассационной инстанции от 23.09.2022, с должника солидарно в пользу ФИО7 (правопреемник предпринимателя) взыскан ущерб в виде стоимости восстановительного ремонта здания в размере 5 206 328 рублей, ущерб, связанный с повреждением движимого имущества в размере 1 558 360 рублей, сумма упущенной выгоды в размере 7 013 552 рублей, расходы по оплате судебной экспертизы в размере 100 000 рублей, взысканы расходы по оплате государственной пошлины за требования о наложении обеспечительных мер в размере 3 000 рублей. Всего 13 881 240 рублей.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Майкопского городского отделения судебных приставов ФИО10 от 07.07.2022 в отношении должника было возбуждено исполнительное производство № 240352/23/01012-ИП от 07.07.2022 240354/23/01012-СД с суммой взыскания 13 803 258,21 рублей.

Соответственно, задолженность перед ФИО7 возникла 29.12.2019 в связи с причинением ущерба имуществу, предъявлена к взысканию 21.07.2020 и взыскана решением суда от 23.12.2021.

Кроме того, 15.01.2008 ООО Фирма «БАС» и ООО ЧОП «Страж» заключили договор № 2, предметом которого является оказание исполнителем охранных услуг заказчику в зданиях, помещениях, их частях или комбинациях, оборудованных действующим комплексом технических средств охраны по адресу: 

<

...>, магазин «Магнолия», ул. Краснооктябрьская,18, ювелирный магазин.

05.11.2018 из помещения магазина, расположенного по адресу: ул. Краснооктябрьская, 16-б, произошла кража ювелирных изделий.

04.11.2018 в 21 час. 00 мин после окончания рабочего дня магазин поставлен под охрану, т.е. объект был сдан обществом и принят под охрану должником.

05.11.2018 согласно видеозаписи с камеры внутри магазина в 06 час. 14 мин. в помещение, где расположены ювелирные изделия, вошли преступники. В 06 час. 16 мин. преступники покинули помещение. Из записи с камеры за пределами магазина видно, как неустановленные лица покидают магазин с сумками, однако время на видеозаписи не зафиксировано.

Поскольку причинение ущерба стало возможным в результате ненадлежащего исполнения должником обязательств по договору, ООО Фирма «Бас» обратилось в суд с иском о взыскании с ООО ЧОП «Страж» ущерба в размере 20 138 189 руб.

Решением Арбитражного суда по Республике Адыгея от 29.12.2021 по делу № А01-2170/2021, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 27.05.2022 и суда кассационной инстанции от 30.08.2022, взысканы с должника в пользу общества с ограниченной ответственностью фирмы «БАС» убытки в размере 18 466 369 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму 18 466 369 рублей, начиная с момента вступления решения в законную силу по день фактической уплаты долга, расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Майкопского городского отделения судебных приставов ФИО10 от 06.06.2022 в отношении должника было возбуждено исполнительное производство № 240358/23/01012-ИП от 06.06.2022 с суммой взыскания 19 662 438,06 руб.

Конкурсный управляющий ссылается на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 по делу № А01-4016/2023, которым установлено, что требования ООО Фирма «БАС» возникли в ноябре 2018 года и до настоящего момент не погашены, задолженность перед ООО Фирма «БАС» явилась основанием для возбуждения дела о банкротстве ООО ЧОП «Страж».

В постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2025 предметом оспаривания являлся договор купли-продажи автомобиля от 15.02.2021, где действительной на момент отчуждения спорного транспортного средства (15.02.2021) у должника имелась задолженность перед предпринимателем, которая не была погашена должником и послужила основанием для инициирования дела о банкротстве, признана обоснованной и включена в реестр определением от 25.10.2023 по делу № А01-4016/2023.

В рассматриваемом случае, конкурсным управляющим оспариваются договоры № 6 от 01.01.2018, № 1 от 01.07.2021, № 2 от 01.01.2022, при этом, как видно из материалов дела, обязательства должника перед кредиторами возникли в результате причинения ущерба, который установлен судебными актами.

Исходя из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство по возмещению вреда возникает в момент его причинения. Именно этот момент имеет правовое значение для целей квалификации требования о возмещении вреда в качестве текущего или реестрового, независимо от того, когда состоялось исчисление суммы, подлежащей выплате в счет возмещения вреда, или вступило в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника (пункт 10 Постановления № 63).

Момент возникновения гражданско-правового обязательства определяется основанием его возникновения.

Согласно положениям пункта 1 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Так, в частности, гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда (подпункт 6 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса). Общегражданское понятие обязательства связывает момент его возникновения с заключением договора, либо причинением вреда, либо наступлением иных, предусмотренных статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из судебного решения, установившего гражданские прав и обязанности.

В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Как видно из материалов дела, обязательства должника перед кредиторами возникли в результате причинения ущерба, который установлен судебными актами. Исходя из положений статей 8, 15, 1064, 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что признаки неплатежеспособности должника возникли не ранее вступления в силу решений от 23.12.2021 по делу № А01-2300/2020 - 10.06.2022 и от 29.12.2021 по делу № А01-2170/2021 – 27.05.2022.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Однако наличие указанных признаков устанавливается судом на основе экономических показателей финансового состояния предприятия, анализа состава активов и пассивов хозяйствующего субъекта, его возможности произвести расчеты с кредиторами.

В соответствии с анализом финансового состояния ООО ЧОП «Страж» установлено, что в 2020 году более 45% объем реализации приходилось на государственные структуры и учреждения. В 2021 году доля государственных структур и учреждений минимальна в объеме реализации. В 2022 году в составе потребителей отсутствуют государственные структуры и учреждения. В 2022 году обществом расторгнуты договоры с большей частью потребителей услуг. В 2023 году имели место единичные случаи оказания услуг по охране. Деятельность фактически прекращена.

За период с 01.01.2020 объемы реализации товаров, работ и услуг сократились на 99%. В структуре объемов реализации доля от реализации материальных активов общества составила в 2021 году 6,12 %, в 2022 году – 12,72%. Снижение объемов реализации связано с резким сокращением числа потребителей соответствующих работ и услуг.

В соответствии с анализом финансового состояния, активы должника составили: внеоборотные активы: 31.12.2019 – 709,00 (3%); 31.12.2020 – 731,00 (4%); 31.12.2021 – 0,00 (

<

0,5%); оборотные активы: 31.12.2019 – 21013,00 (97%); 31.12.2020 – 18920,00 (96%); 31.12.2021 – 15421,00 (100%); 31.12.2022 – 2496,00 (100%); 31.12.2023 – 1391,00 (100%). Пассивы: капитал и резервы: 31.12.2019 – 18983,00 (87%); 31.12.2020 – 17682,00 (90%); 31.12.2021 – 14309,00 (93%); 31.12.2022 – (-30073,00) (- 1205%); 31.12.2023 – (-31200,00) (-2243%); краткосрочные обязательства: 31.12.2019 – 2739,00 (13%); 31.12.2020 – 1970,00 (10%); 31.12.2021 – 1112,00 (7%); 31.12.2022 – 32569,00 (1305%); 31.12.2023 – 32591,00 (2343%).

Исходя из анализа бухгалтерской отчетности должника следует, что резкое снижение выручки произошло в 2021 и 2022 гг.

Так, выручка в 2020 году составляла 48 663 тыс. руб., убыток – 450 тыс. руб., выручка в 2021 году составила 14 901 тыс. руб., убыток - 3 401 тыс. руб., выручка в 2022 году составляла 4 355 тыс.руб., убыток - 34 838 тыс.руб.

Согласно финансового состояния должника на момент совершения спорных сделок у него отсутствовали признаки неплатежеспособности.

При этом, на период оказания бухгалтерских услуг не имелось возбужденных судебным приставом-исполнителем исполнительных производств в отношении должника, иных доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии у должника признаков неплатежеспособности в рассматриваемый период, конкурсным управляющим не представлено.

Суд также учитывает, что наличие признаков неплатежеспособности не является безусловным основанием для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротства.

Конкурсный управляющий ФИО1 ссылается на аффилированность, указанных лиц, по сделке.

Как следует из пункта 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 апреля 2023 г., в отсутствие у сделки признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения.

Доказательств того, что ФИО2 является аффилированным лицом к должнику, в материалах дела не имеется.

ФИО2 являлась привлеченным специалистом ООО ЧОП «Страж» на договорной основе.

Согласно абзаца 2 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок ФИО2 не являлась аффилированным лицом по признаку вхождения в состав управления органов должника.

Кроме того, ссылка конкурсного управляющего на правовую позицию, изложенную в определении Верховного суда РФ от 16.06.2016 г. № 308-ЭС16-1475 несостоятельна ввиду нижеследующего.

В указанном определении Верховный суд Российской Федерации дает расширительное толкование статьи 19 Закона о банкротстве, когда структура корпоративного участия и управления, родства искусственно позволяет избежать формально-юридических признаков аффилированности через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника.

Верховный суд РФ отмечает, что аффилированность может быть и при наличии доказательств иной заинтересованности - дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие, поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступным обычным (независимым) участникам рынка.

Между тем такие признаки отсутствуют в отношениях ФИО2 и должника, доказательств родственных, дружеских отношений с учредителем, совместного бизнеса не имеется в деле. Доказательств влияния ответчика на деятельность должника не представлено.

Доказательства заинтересованности (осведомленности) ответчика о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при совершении оспариваемой сделки конкурсным управляющим не представлены.

Кроме того, суд учитывает, что определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 16.04.2025, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2025 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 30.09.2025 по делу № А01-4016/2023, установлено отсутствие аффилированности ФИО2 по отношению к должнику.

Учитывая, что исполнение оспариваемых сделок было завершено до вступления в законную силу решения о взыскании задолженности по делу № А01-2300/2020 от 23.12.2021 и решения по делу № А01-2170/2021 от 29.12.2021, конкурсным управляющим не представлено доказательства того, что в указанный период ответчик знал или должен был знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности, соответственно цель причинения вреда имущественным правам кредиторов отсутствует.

В рассматриваемом случае реальность сделки подтверждается следующим.

ФИО2. (ранее ФИО11) с 01.06.2012 по 05.07.2021 осуществляла предпринимательскую деятельность, одним из видов деятельности которой являлась деятельность по оказанию услуг в области бухгалтерского учета, по проведению финансового аудита, по налоговому консультированию (ОКВЭД 69.20).

Соответственно бухгалтерские услуги оказывались ответчиком в рамках предпринимательской деятельности.

Между ООО ЧОП «Страж» (заказчик) и ИП ФИО2 (исполнитель) был заключен договор на оказание бухгалтерских услуг № 6 от 01.01.2018.

В соответствии с условиями договора ФИО2 были переданы функции по ведению бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности должника, в том числе: организация бухгалтерского учета и отчетности, своевременное отражение на счетах бухгалтерского учета операций, связанных с движением основных средств, товарно-материальных ценностей и денежных средств на основе предоставленных заказчиком первичных документов, начисление налогов и сборов в федеральный, региональный и местный бюджеты, страховых взносов с государственные внебюджетные социальные фонды (п.п. 1.1, 1.2 договора).

Согласно п. 3.1 договора вознаграждение исполнителя составляет 160 000 руб. за месяц.

Вознаграждение выплачивается на основании подписанных сторонами актов об оказании услуг. Которые являются подтверждением оказания услуг исполнителем заказчику (п. 3.2 договора).

Дополнительным соглашением № 1 от 01.07.2021 к договору № 6 от 01.01.2018, договор расторгнут с 01 июля 2021 года.

В подтверждение оказания бухгалтерских услуг ИП ФИО2 были составлены и переданы заказчику акты об оказании услуг по договору за период с 01.01.2020 по 30.06.2021, принятые ООО ЧОП «Страж» без замечаний.

В период с 01.07.2021 по 08.11.2022 ФИО2 была зарегистрирована в качестве лица, уплачивающего налог на профессиональный доход (самозанятый), и в соответствии с указанным статусом в рамках гражданско-правых отношений оказывала бухгалтерские услуги ООО ЧОП «Страж».

Между ООО ЧОП «Страж» (заказчик) и ФИО2 (исполнитель) был заключен договор возмездного оказания бухгалтерских услуг № 1 от 01.07.2021.

В соответствии с условиями договора ФИО2 обязалась оказывать следующие бухгалтерские услуги должнику: формирование учетной политики, разработка форм документов внутренней бухгалтерской отчетности, контроль проведения и учет всех хозяйственных операций, обработка бухгалтерской информации и документооборота, организация бухгалтерского учета и отчетности, отражение на счетах бухгалтерского учета операций, учет издержек производства и обращения, исполнения смет расходов, реализации продукции, выполнения работ, результатов хозяйственно-финансовой деятельности и финансовых, расчетных, кредитных операций, оформление бухгалтерской документации, расчеты по заработной плате, начисление налогов и сборов, погашение задолженности банкам по полученным кредитам, отчисление средств на материальное стимулирование работников (п.п. 1.1, 1.2 договора).

Согласно п. 3.1 договора, цена складывается из общей стоимости услуг, оказанных в рамках договора. Стоимость услуг за отчетный период указывается в акте оказанных услуг и рассчитывается исходя из прейскуранта исполнителя и объема оказанных услуг.

Оплата осуществляется после подписания сторонами акта оказанных услуг (п. 3.2 договора).

Согласно прейскуранта на 2021 год (приложение 2 к договору), стоимость услуг в месяц составила 149 000 рублей.

Дополнительным соглашением № 1 от 31.12.2021 договор расторгнут с 01 января 2022 года.

В подтверждение оказания бухгалтерских услуг ФИО2 были составлены и переданы заказчику акты об оказании услуг по договору за период с 01.07.2021 по 31.12.2021, принятые ООО ЧОП «Страж» без замечаний.

Между ООО ЧОП «Страж» (заказчик) и ФИО2 (исполнитель) был заключен договор возмездного оказания услуг № 2 от 01.01.2022 с физическим лицом, являющимся плательщиком налога на профессиональный доход (самозанятым физическим лицом).

В соответствии с условиями договора, ФИО2 обязалась оказывать следующие бухгалтерские услуги должнику: формирование учетной политики, разработка форм документов внутренней бухгалтерской отчетности, контроль проведения и учет всех хозяйственных операций, обработка бухгалтерской информации и документооборота, организация бухгалтерского учета и отчетности, отражение на счетах бухгалтерского учета операций, учет издержек производства и обращения, исполнения смет расходов, реализации продукции, выполнения работ, результатов хозяйственно-финансовой деятельности и финансовых, расчетных, кредитных операций; оформление бухгалтерской документации, расчеты по заработной плате, начисление налогов и сборов, погашение задолженности банкам по полученным кредитам, отчисление средств на материальное стимулирование работников (п.п. 1.1, 1.2 договора).

Согласно п. 4.1 договора, цена складывается из общей стоимости услуг, оказанных в рамках договора. Стоимость услуг за отчетный период указывается в акте оказанных услуг и рассчитывается исходя из прейскуранта исполнителя и объема оказанных услуг.

Оплата осуществляется после подписания сторонами акта оказанных услуг (п. 4.2 договора).

Согласно прейскуранта на 2022 год (приложение 2 к договору), стоимость услуг в месяц составила 53 500 рублей.

Дополнительным соглашением № 1 от 30.06.2022 договор расторгнут с 01 июля 2022 года.

В подтверждение оказания бухгалтерских услуг ФИО2 были составлены и переданы заказчику акты об оказании услуг по договору за период с 01.01.2022 по 30.06.2022, принятые ООО ЧОП «Страж» без замечаний.

В ходе осуществления предпринимательской деятельности ИП ФИО2 предоставлялась налоговая отчетность и оплачивались налоги за полученные доходы с вида деятельности по оказанию бухгалтерских услуг.

В 2018 - 2021 годах ИП ФИО2 применялась упрощенная система налогообложения.

Полученные доходы ИП ФИО2 были за декларированы и оплачены, что подтверждается налоговой декларацией по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2018 и 2019 год, за 2020 год и за 2021 год, сведениями о налогах ИП ФИО2 за 2020, выписками с расчетных счетов.

Полученные доходы ФИО2 и уплаченные по ним налоги в статусе лица уплачивающего налог на профессиональный доход, подтверждаются чеками выдаваемыми налогоплательщиком НДП за период с 19.07.2021 по 18.07.2022.

Суд относится критически к доводам конкурсного управляющего о том, что ответчиком фактически не оказывались должнику бухгалтерские услуги, в связи с наличием в штате должника главного бухгалтера ФИО12

Из материалов дела следует, что в период с января 2018 по февраль 2021 года ФИО12 находилась в декретном отпуске и в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет, работала удаленно в режиме неполного рабочего времени. С февраля 2021 года переведена на полный рабочий день. Уволена с должности главного бухгалтера 01.10.2021.

Согласно должностной инструкции в обязанности главного бухгалтера входили контрольные функции, в то время как ФИО2 осуществляла ведение текущего бухгалтерского учета, согласно условиям заключенных договоров на оказание бухгалтерских услуг.

В соответствии с условиями договоров, факт и объем оказанных ФИО2 услуг по спорным договорам, подтверждается актами, подписанными заказчиком без замечаний, которые имеются в материалах дела.

Также суд учитывает, что реальность бухгалтерских услуг оказанных ФИО2 должнику подтверждается следующим.

В отношении ООО ЧОП «Страж» были проведены камеральные налоговые проверки по исчислению удержанию и перечислению НДФЛ в бюджетную систему РФ за 2021 и 2022 год сумму дохода выплаченную ФИО2, которая являлась плательщиком налога на профессиональный доход.

В ходе проверок налоговым органом было установлено, что ФИО2 не являлась работником должника, а оказывала бухгалтерские услуги по гражданско-правовому договору № 1 от 01.07.2021 в проверяемый период с 01.01.2021 по 31.12.2021 и с 01.01.2022 по 31.03.2022, в результате чего отказано в привлечении ООО ЧОП «Страж» к налоговой ответственности.

Таким образом, решением № 2008 от 16.11.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решением № 2009 от 16.11.2022 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения принятыми Управлением ФНС по Республике Адыгея, установлен факт оказания ФИО2 бухгалтерских услуг должнику по спорному договору № 1 от 01.07.2021.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010, при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником, в течении продолжительного периода времени.

Материалами дела подтверждается, что ИП ФИО2 начала оказывать бухгалтерские услуги ООО ЧОП «Страж» значительно раньше оспариваемого периода, а именно с января 2015 года (договоры на оказание бухгалтерских услуг от 01.01.2015, от 01.01.2017, выписки банка по расчетным счетам, письмо МИФНС № 1 по РА №08-02-43/011926 от 10.09.2020), что опровергает доводы о фиктивности сделок, заключенных исключительно с целью вывода денежных активов должника во избежание исполнения обязательств перед кредиторами.

Также, ФИО2 оказывались бухгалтерские услуги не только должнику, но и другим контрагентам: ФИО13 О-З. (договор №3 от 01.03.2022 с актом №1 от 18.04.2022), ИП ФИО14 (договор №3/03-2022 от 25.03.2022 с актом №20 от 09.09.2022), ИП ФИО15 (договор №5 от 10.07.2022 с актом №18 от 04.09.2022 и чеком от 05.09.2022), ФИО16 (договор №6 от 15.07.2022 с актом №17 от 25.08.2022 и чеком от 02.09.2022).

Доводы конкурсного управляющего о завышении стоимости услуг судом отклоняется, ввиду следующего.

Определением Арбитражного суда от 26.09.2024 по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено эксперту ИП ФИО4

Перед экспертом был поставлен следующий вопрос: «Соответствует ли стоимость бухгалтерских услуг по договорам № 6 от 01.01.2018, № 1 от 01.07.2021 и № 2 от 01.01.2022, заключенных ФИО2 с ООО ЧОП «Страж», рыночной стоимости аналогичных услуг в Республике Адыгея и Краснодарском крае?»

Согласно заключению эксперта № 05АП/3.2 от 29.11.2024, стоимость бухгалтерских услуг по договору на оказание бухгалтерских услуг № 6 от 01.01.2018, договору возмездного оказания бухгалтерских услуг № 1 от 01.07.2021 с прейскурантом цен на 2021 г. (приложение №2), договору возмездного оказания услуг с физическим лицом, являющимся плательщиком налога на профессиональный доход (самозанятым физическим лицом) № 2 от 01.01.2022 с прейскурантом цен на 2022 г. (приложение № 2), заключенных ФИО2 с ООО ЧОП «Страж», соответствует рыночной стоимости аналогичных услуг в Республике Адыгея и Краснодарском крае.

В силу статьи 64 АПК РФ заключения экспертов являются доказательствами, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Заключение эксперта оценено и исследовано судом с учетом требований норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признано достоверным и надлежащим доказательством.

Иные доказательства действительной стоимости бухгалтерских услуг оказанных в спорный период, участвующими в деле, суду не представлены. Выводы эксперта о стоимости бухгалтерских услуг надлежащими доказательствами не опровергнуты.

На основании имеющихся в материалах дела доказательств судом установлено, что оплата бухгалтерских услуг оказанных ФИО2 должнику по спорным сделкам не является завышенной, соразмерна объему оказанных услуг.

Довод конкурсного управляющего о том, что по средствам заключения спорных сделок должник, возможно, уменьшал налогооблагаемую базу, судом также отклоняется, поскольку является лишь предположением.

В ходе всех проведенных налоговых проверок в отношении должника какие-либо аналогичные нарушения не установлены, обратного суду не представлено.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности ООО ЧОП «Страж» и не имели цели вывода денежных средств должника, т.к. аналогичные услуги оказывались ответчиком в течение продолжительного времени, предшествующего оспариваемым сделкам, при этом стоимость услуг соответствовала рыночной стоимости, соответственно сделки не повлекли за собой имущественного вреда кредиторам.

В подтверждение фиктивности взаимоотношений должника и ИП ФИО2, направленных на вывод денежных активов должника, конкурсный управляющий ссылается на информационное письмо МИФНС № 1 по РА №08-02-43/011926 от 10.09.2020, которое не может являться надлежащим доказательством по делу ввиду следующего.

Информационное письмо носит информативный, предположительный характер. Если информация, содержащаяся в письме является достоверной, то по итогам его рассмотрения налоговым органом составляется акт и принимается решение о привлечении к налоговой ответственности и взыскании недоимки по налогам и сборам.

Если нарушений не выявлено, то в этом случае составление акта, справки или иного документа не предусмотрено (ст.ст. 88 и 100 НК РФ).

ООО ЧОП «Страж» получив информационное письмо и не согласившись с мнением налогового органа, направило первичные документы, подтверждающие реальность оказания бухгалтерских услуг ИП ФИО2

По итогам рассмотрения представленных документов, налоговый орган признал бухгалтерские услуги реальными, в связи с чем им не принято решение о привлечении ООО ЧОП «Страж» к ответственности.

Конкурсным управляющим не представлено итоговых актов, принятых налоговым органом по информационному письму, которыми установлена достоверность сведений содержащихся в информационном письме.

Кроме того, в информационном письме указан проверяемый период 2017 — 2019 года, при этом установленные налоговым органом обстоятельства не распространяются на оспариваемые сделки.

Информационное письмо не является ненормативным правовым актом налогового органа, вынесенного по результатам мероприятий налогового контроля, в ходе которых установлены факты фиктивности сделок и как следствие получения необоснованной налоговой выгоды.

Необходимо отметить, что из анализа судебной практики следует, что информационные письма налогового органа не являются надлежащим доказательством возникновения налогово-правовых последствий для налогоплательщика, а также не может подменять собой решение налогового органа.

Аналогичная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.08.2019 по делу № А32-48307/2018, где суд округа поддержал суды первой и апелляционной инстанций, которые отклонили ссылку истца на информационное письмо налогового органа, т.к. информационное письмо не является решением налогового органа и тем более вступившим в законную силу решением суда.

Отклоняя довод конкурсного управляющего о наличии оснований недействительности (ничтожности) сделок по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса, суд исходит из того, что в данном случае, сделки фактически имели место, также как и реальность оказания услуг ФИО2, следовательно, не могут быть признаны мнимыми.

Несостоятелен довод конкурсного управляющего о том, что договор № 6 от 01.01.2018 является мнимой (притворной) притворной сделкой в виду отсутствия доказательств исполнения сторонами договора до 2020 года.

Факт оказания бухгалтерских услуг по данному договору, подтверждаться актами на оказанные услуги за 2018, 2019 года, подписанными должником без замечаний.

За оказанные услуги ООО ЧОП «Страж» осуществляло ежемесячную оплату в размере 160 000 рублей, что отражено в выписке по банковскому счету ПАО Банк ВТБ №40802810400950001312.

Полученные доходы ИП ФИО2 были за декларированы и оплачены, что подтверждается налоговой декларацией по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2018 и 2019 год.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о выходе действий сторон за рамки состава статьи 61.2 Закона о банкротстве. Наоборот, все заявленные конкурсным управляющим доводы полностью охватываются пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд не установил оснований для признания оспариваемых договоров недействительными как на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, как следует из материалов дела, ИП ФИО2 было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности по требованию конкурсного управляющего ФИО1 по оспариваемой сделке.

Рассматривая довод о пропуске сроке, суд руководствуется следующим.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, срок исковой давности составляет три года.

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Из разъяснений, данных в пункте 32 названного постановления N 63, следует, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом, необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п. Согласно абзацу второму части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. Таким образом, при обращении с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи. 10, 168, 170), срок исковой составляет 3 года, по специальным основаниям Закона о банкротстве (61.2, 61.3) - 1 год.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии специальных оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Это правило касается и подачи иска конкурсными кредиторами (пункт 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Пунктом 4 постановления N 63 установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. Из разъяснений, данных в пункте 32 названного постановления N 63, следует, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 N 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 N 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 N 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. В этой связи, срок исковой давности для предъявления группового иска в интересах кредиторов должника не может начать течь ранее открытия в отношении должника реструктуризации долгов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Из изложенного следует, что направленность действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве не ограничена интересами должника, арбитражный управляющий также в равной степени должен руководствоваться и интересами кредиторов, и общества в целом, которые, как правило, сводятся к пополнению конкурсной массы должника и к получению удовлетворения имущественных требований, что становится возможным, в том числе при реализации механизмов оспаривания сделок.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок.

Поэтому бездействие по неоспариванию сделок начинается не ранее момента, когда истек разумный срок на получение информации о наличии у сделок должника пороков недействительности и личности ответчика по иску, а также на подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд. Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 26.03.2024 ООО ЧОП "Страж" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства.

Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1 Конкурсный управляющий обратился с рассматриваемым заявлением – 16.05.2024 посредством сервиса электронной подачи документов "Мой Арбитр".

Учитывая изложенное, конкурсный управляющий обратился в пределах годичного срока исковой давности.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд не установил оснований для признания оспариваемых договоров недействительными как на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 19, 24 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункт 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации), а при удовлетворении судом заявления арбитражного управляющего об оспаривании сделки понесенные судебные расходы взыскиваются с другой стороны оспариваемой сделки в пользу должника, в случае отказа в удовлетворении заявления – с должника в пользу другой стороны оспариваемой сделки.

Расходы по уплате государственной пошлины суд возлагает на сторону, виновную в возникновении спора.

До настоящего момента в суд доказательства уплаты государственной пошлины не поступили, в связи с чем следует взыскать с общества с ограниченной ответственностью ООО ЧОП «Страж» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 рублей.

Руководствуясь статьями 110, 184 - 186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 61.1 – 61.4, 61.8 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) от 26.10.2002 №127-ФЗ, арбитражный суд

О П Р Е Д Е Л И Л:

в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО ЧОП «Страж» ФИО1 о признании недействительным договора на оказание бухгалтерских услуг №6 от 01.01.2018г., заключенные между ООО ЧОП «Страж» в лице генерального директора ФИО3 и ИП ФИО2 (ИНН: 

<

***>, 385020, 

<

...>) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ООО ЧОП «Страж» с ФИО2 (ИНН: 

<

***>, 385020, 

<

...>) денежных средств перечисленных по договору на оказание бухгалтерских услуг №6 от 01.01.2018г. в период с 01.01.2020г. по 15.10.2021г. в размере 2 880 000 рублей, отказать.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО ЧОП «Страж» ФИО1 о признании недействительным договора возмездного оказание бухгалтерских услуг 1 от 01.07.2021г., заключенный между ООО ЧОП «Страж» и ФИО2 (ИНН: 

<

***>, 385020, 

<

...>) и применнии последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ООО ЧОП «Страж» с ФИО2 (ИНН: 

<

***>, 385020, 

<

...>) денежных средств в размере 894 000 рублей, отказать.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО ЧОП «Страж» ФИО1 о признании договора возмездного оказание бухгалтерских услуг №2 от 01.01.2022г., заключенный между ООО ЧОП «Страж» и ФИО2 (ИНН: 

<

***>, 385020, 

<

...>) и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ООО ЧОП «Страж» с ФИО2 (ИНН: 

<

***>, 385020, 

<

...>) денежных средств в размере 321000 рублей, отказать.

Взыскать с ООО ЧОП «Страж» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 рублей.

Настоящее определение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение одного месяца, со дня его вынесения в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 61 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Жалобы на определение подаются через суд, принявший судебный акт.

Судья А.З. Шефруков