АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7196/20 

Екатеринбург

11 декабря 2023 г.

 

Дело № А76-35301/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Савицкой К.А., Пирской О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 № А76-35301/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

         В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» ФИО2 (удостоверение адвоката, доверенность от 14.08.2023), представитель общества с ограниченной ответственностью «Ковент» ФИО3 (паспорт, доверенность от 07.11.2023).

         Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.02.2021 (резолютивная часть от 11.02.2021) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Ковент» (далее – общество «Ковент», должник) введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, член Союза арбитражных управляющих «Континент».

         Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.11.2022 (резолютивная часть от 14.11.2022) конкурсным управляющим общества  «Ковент» утвержден ФИО1, член саморегулируемой организации члена саморегулируемой организации – ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд с заявлением, в котором просил (с учетом уточнений предмета заявления, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в последней редакции): 

1. Признать недействительным договор передачи прав и обязанностей №705/У от 01.06.2017, заключенный между обществом «Ковент» и обществом с ограниченной ответственностью «Техно» (далее – общество «Техно»). 

2. Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Техно» действительной стоимости договорной позиции по договору внутреннего лизинга №705/Л-11 от 20.09.2016 в сумме 273 600 руб.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 (резолютивная часть от 13.06.2023) в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного управляющего обществом «Ковент» ФИО1 – без удовлетворения. Взыскано с общества «Ковент» в доход федерального бюджета государственная пошлина в сумме 3 000 (три тысячи) руб.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023, принять по делу новый судебный акт, которым требования конкурсного управляющего обществом «Ковент» удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов кассационной жалобы конкурсный управляющий ФИО1 указывает, что судами был сделан вывод о том, что на момент заключения спорного договора должник не имел признаков несостоятельности, следовательно, вреда имущественным интересам кредиторов причинено не было. Вместе с тем в деле имеются доказательства (в том числе преюдициальные судебные акты), свидетельствующие об обратном. Судами сделан вывод о том, что сделка носила безвозмездный характер, то есть, заключена в нарушение запрета дарения между коммерческими компаниями. Несмотря на то, что законодательство не предусматривает возможности исцеления подобных сделок, указанное фактически было осуществлено судом апелляционной инстанции посредством необоснованных ссылок на «безвредность» уступки. Судами был сделан вывод о том, что уступка прав и обязанностей по договору лизинга не повлекла за собой негативных последствий для должника, так как последний не располагал денежными средствами для выкупа предмета лизинга. Вместе с тем в дело были предоставлены документы, свидетельствующие об обратном. Судами сделан противоположный вывод о том, что у должника было достаточно денег, чтобы погасить все требования кредиторов, но недостаточно, чтобы выкупить предмет лизинга. Кроме того судом апелляционной инстанции сделан вывод о том, что необходимость заключения договора уступки со стороны должника была вызвана прекращением дистрибьюторского соглашения с компанией. Указанный вывод не основан ни на одном доказательстве и носит умозрительный характер, судом не уточнено, о какой компании идет речь. В момент заключения оспариваемой сделки 01.06.2017 как общество с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» (далее – общество «Ковент Шина»), так и общество «Ковент», а также общество «Техно» контролировались одними и теми же лицами-бенефициарами, а именно ФИО5, ФИО6 и ФИО7 На момент совершения недействительных сделок по перечислению с расчетного счета общества «Ковент Шина» денежных средств в пользу общества «Ковент», контролируемых одной группой лиц, последние не могли не знать о недействительном характере транзакций и последующем риске признания их недействительными. К моменту заключения спорной сделки между обществом «Техно» и общество «Ковент» 01.06.2017 у последнего имелись неисполненные обязательства перед обществом «Ковент Шина» на сумму 294 млн. руб. Задолженность была умышлено не учтена в отчетности должника. Именно общество «Ковент Шина» является мажоритарным кредитором общества «Ковент», именно от его требований зависела платежеспособность должника. С учетом требований общества «Ковент Шина» должник имел признаки неплатежеспособности еще в 2015 году, а значит, рассматриваемые сделки могли причинить вред интересам кредиторов общества «Ковент».

В кассационной жалобе общество «Ковент Шина» просит определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023, а также постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.09.2023 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы общество «Ковент Шина» указывает, что суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорный договор заключен в пределах трехгодичного периода и подпадает под критерии подозрительных сделок, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). При этом суд проверил заявление конкурсного управляющего должника не через критерии указанной нормы, а через положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В результате суд указал, что отсутствуют доказательства злоупотребления правами со стороны ответчика. Суд делает вывод о недостаточности имущества и/или неплатежеспособности у должника на момент совершения спорной сделки. Вместе с тем далее суд апелляционной инстанции делает вывод о том, что у должника в спорный период велась прибыльная хозяйственная деятельность, он мог рассчитываться по своим обязательствам и признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества не имел. По мнению кредитора, судебный акт, содержащий указанные противоречия, не может быть признан соответствующим требованиям статьи 170 АПК РФ, что также является основанием для изменения обжалуемых судебных актов в силу части 3 статьи 288 АПК РФ.      Суды уклонились от проверки и оценкидоводов ФИО1 и кредитора о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, что также повлияло на неправильное разрешение настоящего спора. По мнению кредитора, суды, помимо допущенного противоречия относительно признаков неплатежеспособности должника на момент совершения сделки, не исследовали доводы конкурсного управляющего об искусственном искажении бухгалтерской отчетности и осведомленности об этом ответчика.

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа от ФИО8 отзыв на кассационную жалобу в соответствии со статьей 279 АПК РФ приобщен к материалам дела.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО8 просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы ФИО1

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего обществом «Ковент Шина» ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, просил её удовлетворить.

В судебном заседании представитель общества «Ковент» ФИО3 просила отказать в удовлетворении кассационных жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела, 20.09.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «Урал-лизинг» (лизингодатель) и обществом «Ковент» (лизингополучатель) заключен договор №705/Л-11 внутреннего лизинга, по условиям которого лизингодатель в соответствии с заявлением лизингополучателя обязуется приобрести у общества с ограниченной ответственностью «ТГМ-1» автомобиль AUDI Q3 (2016 года выпуска) в количестве одной единицы с техническими характеристиками и комплектацией согласно Приложению № 1. 

Стоимость предмета лизинга согласована сторонами в сумме 2 100 000 руб., общий размер лизинговых платежей составил 2 676 000 руб. 

Пунктом 2.2 договора предусмотрено, что лизингополучатель производит предварительный лизинговый платеж в сумме 750 000 руб. 

По акту приема-передачи от 29.09.2016 автомобиль передан лизингополучателю. 

Между обществом «Ковент» (лизингополучатель) и обществом «Техно» (новый лизингополучатель) заключен договор передачи прав и обязанностей от 01.06.2017 № 705/У. 

Согласно указанному договору, лизингополучатель – общество «Ковент», с согласия общества с ограниченной ответственностью Южноуральская лизинговая компания «Урал-лизинг», передает новому лизингополучателю – обществу «Техно» в полном объеме свои права по договору внутреннего лизинга №705/Л-11 от 20.09.2016, заключенному между обществом «Ковент» и обществом Южноуральская лизинговая компания «Урал-лизинг», предметом которого является передача лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей транспортного средства марки Audi Q3 в количестве одной единицы, с характеристиками и комплектацией согласно Приложению № 1 к договору лизинга. 

Транспортное средство Audi Q3 передано обществу «Техно» по акту приема-передачи от 01.06.2017. 

02.12.2019 общество «Техно» осуществило продажу транспортного средства Audi Q3 в пользу третьего лица ФИО9 

Спорное транспортное средство в настоящее время находится во владении и пользовании третьего лица ФИО9, что подтверждается письмом-ответом ГУ МВД РФ по Челябинской области от 17.08.2021 № 9/9- 24322 по судебному запросу. 

Участники спора в суде апелляционной инстанции представили примерную рыночную стоимость автомобиля на момент уступки. Так, по сведениям конкурсного управляющего стоимость автомобиля ориентировочно составляет 2 005 000 руб., по сведениям ФИО5 – 1 488 100 руб., изначально стоимость автомобиля составляла 2 100 000 руб.

Полагая, что вышеуказанный договор передачи прав и обязанностей от 01.06.2017 № 705/У является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, ссылаясь на неравноценность встречного предоставления, а также отсутствие факта оплаты.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из отсутствия доказательств намерений причинить оспариваемой сделкой вред имущественным правам кредиторов, недоказанности заключения договора уступки при злоупотреблении правом или с нарушением требований закона, а также отсутствия совокупности условий, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии со статьей 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. 

Согласно статье 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) договором лизинга может быть предусмотрено, что предмет лизинга переходит в собственность лизингополучателя по истечении срока договора лизинга или до его истечения на условиях, предусмотренных соглашением сторон.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Рассматривая данный спор, суды первой и  апелляционной инстанций, руководствуясь приведенными выше нормами и разъяснениями, исследовав приведенные лицами, участвующими в деле, доводы и представленные в их обоснование доказательства, установили, что спорный договор передачи прав и обязанностей по договору лизинга от 01.06.2017 был совершен в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Должник, заключив спорное соглашение, утратил право на приобретение в собственность предмета лизинга, передав его обществу «Техно», но одновременно, освободил себя от имущественной обязанности по возврату оставшейся части финансирования и платы за пользование финансированием. Договор лизинга не был исполнен лизингополучателем в полном объеме, к цессионарию перешли, в том числе, и обязанности по внесению лизинговых платежей. Право собственности на автомобиль оставалось за лизингодателем. Выкупная цена автомобиля не определена.

Суды первой и апелляционной инстанций отметили, что ходатайств о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости автомобиля ни в первой инстанции, ни в апелляционной инстанции не заявлялось.

Суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание, что достоверно рыночная стоимость автомобиля не установлена, конкурсным управляющим неравноценность спорной сделки не доказана. 

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что на момент заключения оспариваемой сделки общество «Ковент» и общество «Техно» были взаимосвязаны и контролировались одними лицами. Между тем пришли к выводу, что факт аффилированности компаний сам по себе не является основанием для признания сделок недействительными и не порочит их исполнение.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что на момент заключения оспариваемого договора должник и ответчик продолжали осуществлять экономическую деятельность.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что в результате совершения оспариваемой сделки общество «Ковент» не получило оплату за уступленное право от общества «Техно», однако, получило возврат аванса от лизингодателя и освободилось от несения расходов и потенциального кредитора в деле о банкротстве. С учетом доводов ответчика о том, что сохранение договора лизинга являлось бы экономически неразумным, пришли к выводу, что доказательств, свидетельствующих о том, что, заключая оспариваемый договор, стороны действовали с целью причинения вреда кредиторам должника, в материалах дела отсутствуют. Таким образом, совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, отсутствует.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции не имеется. 

Ключевым основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве является факт причинения такой сделкой вреда. Заявляя об оспаривании сделки, конкурсный управляющий полагал очевидным, что отсутствие от ответчика оплаты по сделке автоматически свидетельствует о факте причинения вреда. Вместе с тем, для такой сложной сделки как перевод прав и обязанностей по договору лизинга, ее безвозмездность не является безусловным признаком причинения вреда, по крайней мере, с той очевидностью, с которой на этом настаивают кассаторы.

По договору выкупного лизинга на стороне лизингополучателя, коим первоначально являлся должник, есть право пользования предметом лизинга, а также право его приобретения по выкупной стоимости по окончании срока договора. Имеется также обязанность лизингополучателя своевременно уплачивать лизинговые платежи, с возможностью применения санкций за неисполнение этой обязанности.

Вопреки доводам кассаторов, утрата должником права пользования легковым автомобилем не влечет нарушения прав кредиторов. По крайней мере, в материалы дела не представлено доводов и доказательств того, что после утраты права пользования автомобилем должник затрачивал дополнительные средства для компенсации такой утраты.

Право приобретения предмета лизинга по выкупной цене обусловлено дополнительными обязанностями лизингополучателя: в первую очередь по своевременной уплате лизинговых платежей в течение длительного срока действия договора лизинга. С учетом доводов кассаторов о наличии у должника на момент заключения оспариваемой сделки признаков несостоятельности, выполнять эти обязанности должнику было бы еще сложнее. Кроме того, сохранив за собой права лизингополучателя, должник должен был нести бремя содержания автомобиля.

Для оценки экономического эффекта оспариваемой сделки следовало соотнести возможную выгоду для кредиторов от сохранения за должником прав по договору лизинга, со связанными с этим возможными затратами. Доказательств, подтверждающих существенный негативный эффект оспариваемой сделки для кредиторов должника с достаточной степенью достоверности, конкурсный управляющий и поддерживающий его кредитор в дело не представили, что и послужило основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. 

У суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия для переоценки доказательств по делу, то есть постановки иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств (пункт 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта. 

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 АПК РФ. С учетом предоставленной кассаторам отсрочки, госпошлина за рассмотрение кассационных жалоб в сумме 3000 руб. подлежит взысканию с кассаторов в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 № А76-35301/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

         Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина», общества с ограниченной ответственностью «Ковент» в доход федерального бюджета государственную пошлину по 3 000 руб. с каждого.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               В.Ю. Калугин 

 

Судьи                                                                            К.А. Савицкая 

 

                                                                                             О.Н. Пирская