ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-4231/2015

24 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена     17 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 января 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Аносовой Н.В., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  до перерыва: ФИО1, после перерыва: ФИО2

при участии:  

ФИО3 (по паспорту),от ФИО4: ФИО5 (доверенность от  18.11.2023), от конкурсного управляющего ООО «Квест»: ФИО6 (доверенность от 18.11.2023), от Комитета имущественных отношений: ФИО7 (доверенность от 29.12.2023), после перерыва: ФИО8, от ФИО4: ФИО5 (доверенность от 18.11.2023)

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-25771/2023)  ФИО4 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.07.2023 по делу № А56-4231/2015/сд.3 (судья  Шведов А.А.), принятое 

по заявлению Комитета имущественных отношений Санкт-Петербурга и конкурсного управляющего ООО «Квест» к ФИО9, ФИО4, ФИО10, ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Квест»,   

 

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилось общество с ограниченной ответственностью "Квест" (далее - Общество), с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 04.02.2015 заявление принято к производству.

Решением от 13.10.2015 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

В рамках дела о банкротстве Общества 22.01.2020 Комитет имущественных отношений (далее - Комитет), обратился с заявлением о признании недействительным заключенного 19.02.2018 Обществом (продавцом) и ФИО9 (покупателем) договора купли-продажи земельного участка площадью 373 кв. м с расположенными на нем канализационной и повысительной насосными станциями.

Определением от 10.06.2020 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО9.

Определением от 17.09.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2021, оспоренный договор признан недействительным, ФИО9 обязан возвратить в конкурсную массу Общества спорное имущество.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.07.2021 определение от 17.09.2020 и постановление от 15.02.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Определением от 14.11.2021 оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 и постановлением  Арбитражного  Северо-Западного округа от 29.08.2022, заявление Комитета удовлетворено.

Конкурсный управляющий ФИО8 обратилась в  арбитражный суд с заявлением о пересмотре определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.11.2021 по обособленному спору №А56-4231/2015/сд.3 по вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением от 20.03.2023 ранее вынесенное в рамках обособленного спора №А56-4231/2015/сд.3 определение от 14.11.2021 отменено по новым обстоятельствам.

Конкурсный  управляющий ООО «Квест»   поддержал заявление Комитета в полном объеме; представил заявление об уточнении заявленных  требований, согласно которому конкурсный управляющий просил признать недействительной цепочку сделок в виде заключения следующих договоров:

- договор купли-продажи от 19.02.2018, заключенный  между ООО «Квест» и ФИО9,

- договор купли-продажи земельных участков от 20.01.2020, заключенный  между ФИО9 и ФИО10;

- договор купли-продажи земельных участков от 12.03.2021, заключенный между ФИО10 и ФИО4.

Просил применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ООО «Квест» земельные участки кадастровыми номерами №78:40:0019282:9093 площадью 146 кв.м. и №78:40:0019282:9094 площадью 227 кв.м., расположенные по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...> (северо-западнее дом 4, лит. А по Ропшинскому шоссе), и расположенные на нем канализационную насосную станцию с оборудованием инв. №000000053 и повысительную насосную станцию инв. №000000099; взыскать с ООО «Квест» в пользу ФИО9 денежные средства в размере 261 604 руб.

Определением от 19.04.2023 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО10, ФИО4 и ФИО3.

Определением от 03.07.2023 заявленные требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе ФИО4, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, просит   определение отменить, указывая, с 27.03.2021  является  собственником спорных земельных участков, разделение земельного участка  с кад.№78:40:0019282:99 состоялось  28.08.2018 до подачи заявления о признании недействительной первоначальной сделки.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции должным образом  не исследовал вопрос на каком из земельных участков расположены объекты инфраструктуры, послужившие основанием для признания договоров недействительными.

Конкурсный управляющий должником возразил против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение оставить без изменения.

В целях проверки доводов апелляционной жалобы определением от 22.11.2023 апелляционный суд отложил судебное разбирательство. Предложил участвующим в  деле лицам провести  совместный осмотр спорных земельных участков  с целью установления места расположения  на них  канализационной насосной станции с оборудованием инв. №000000053, повысительной насосной станции инв. №000000099.  Обязал  Управление по вопросам  миграции ГУ МВД России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области в  срок до 20.12.2023 представить в суд информацию о месте  проживания  ФИО3 (дата рождения 17.12.1977).

В апелляционный суд поступил испрашиваемый судом акт осмотра от 14.12.2023, составленный конкурсным управляющим, ФИО4 и представителем Комитета, согласно которому канализационная насосная станция с оборудованием инв. №000000053, повысительная насосная станция инв. №000000099 находится на  земельном участке с кад.№78:40:0019282:9094.

Также из Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  поступили  доказательства  надлежащего извещения ФИО3 о настоящем судебном разбирательстве.

В судебном заседании  апелляционного суда 10.01.2023  участвовал  ФИО3, который   подтвердил факт выдачи займа ФИО4, возразил против удовлетворения  требований конкурсного управляющего.

С целью предоставления   ответчиками, в том числе ФИО3  доказательств  финансовой возможности осуществления расчетов и  выдачи  соответствующего займа ФИО4 апелляционный суд   объявил перерыв в судебном заседании до 17.01.2024.

После перерыва ФИО3 в судебное заседание не явился, направил в суд  договор займа, справки   2-НДФЛ (2019, 2020, 2021), просил рассмотреть дело в его отсутствие.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,   в рамках процедуры банкротства Общества после проведения повторных торгов на балансе должника находилось нереализованное имущество (сети водоснабжения и водоотведения), в том числе земельный участок площадью 373 кв. м,  с кад. № 78:40:0019282:99, по адресу: Санкт-Петербург, г. Петергоф, Ропшинское ш. (северо-западнее дома 4, лит. А, по Ропшинскому шоссе), на котором расположены канализационная насосная станция с оборудованием инв. № 000000053 и повысительная насосная станция инв. № 000000099 (далее - объекты).

По результатам торгов, состоявшихся 13.02.2019, объекты переданы ФИО9 по акту приема-передачи объектов от 19.02.2018 в соответствии с договором купли-продажи от 19.02.2018 по цене 261 604 руб.

ФИО9 оплата по договору произведена в полном объеме путем внесения задатка для участия в торгах в размере 52 300 руб. 80 коп. и уплаты оставшейся суммы по результатам торгов платежным поручением от 13.03.2018 № 1.

Конкурсный управляющий 30.04.2019 обратился в Администрацию с заявлением о принятии на баланс социально значимого имущества должника, оставшегося нереализованным, - сетей водоснабжения и водоотведения, расположенных по адресу: 

<

...> (территория квартала «Красные зори»).

По утверждению Комитета, реализованные по договору Объекты являются частью единого технологического комплекса системы водоснабжения и водоотведения, переданной конкурсным управляющим Администрации, что подтверждается государственным унитарным предприятием «Водоканал Санкт-Петербурга» по результатам осмотра и технического освидетельствования водопроводной сети и ввода.

Ссылаясь на то, что передача объектов в собственность ФИО9 повлекла утрату технологического единства социально значимых объектов (сетей водоснабжения и водоотведения), невозможность их использования по целевому назначению, Комитет оспорил договор на основании положений пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 166, статей 133.1, 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Как указано выше,  определением от  14.11.2021 договор от 19.02.2018 признан недействительным, поскольку реализация спорного имущества должна быть произведена единым лотом в особом порядке, который в настоящем случае не был соблюден, в частности    договор купли-продажи не содержит обязанность покупателя сохранить целевое назначение приобретаемого имущества).

Впоследствии, отменяя определения от 14.11.2021  по вновь открывшимся обстоятельствам, суд первой инстанции  исходил из того, что   во время рассмотрения настоящего обособленного спора земельный  участок  с кадастровым номером 78:40:0019282:99 разделен  на земельные участки с кадастровыми номерами 78:40:0019282:9093 (площадью 146 кв.м., кадастровый номер 78:40:0019282:9093, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: служебные гаражи, расположенный по адресу: г.Санкт-Петербург, 

<

...>) и 78:40:0019282:9094 (площадью 227 кв.м., кадастровый номер 78:40:0019282:9094, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: служебные гаражи, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Петергоф, Ропшинское шоссе).

При новом рассмотрении судом первой инстанции установлено, что  вновь образованные земельные участки зарегистрированы 28.08.2018.

Между ФИО9 (продавец) и ФИО11  (покупатель) заключен договор купли-продажи от 20.01.2020  земельных участков   с кад.№№ 78:40:0019282:99 и 78:40:0019282:9094  по цене  2 500 000 руб. 

Впоследующем  данные земельные участки отчуждены ФИО11 по договору  от 12.03.2021 ФИО4 по цене  2 500 000 руб.

При этом, при осуществлении к покупки данных земельных участков ФИО4 ссылалась на  привлечение заемных средств в размере 2 200 000 руб.  по договору займа от 09.03.2021 №03/21 от ФИО3

В обеспечение исполнения обязательств между сторонами был заключен договор залога от 22.11.2022 спорных объектов недвижимости. Государственная регистрация ипотеки осуществлена  29.11.2022.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего,  суд первой инстанции пришел к выводу о том, что поведение участников  вышеуказанных сделок по купли-продаже земельных участков с кадастровыми номерами №78:40:0019282:9093 и №78:40:0019282:9094 отклоняются  от действий независимых участников гражданского оборота, оспариваемые договоры являются недействительными ввиду их заключения в нарушение положений статей 10, 168 ГК РФ в целях вывода имущества должника из конкурсной массы и создания препятствий исполнения ранее вынесенного судом определения от 14.11.2021, вследствие чего имущественным правам кредиторов должника причинен вред.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу, что обжалуемое определение  подлежит     изменению только в части указания на то, что спорные объекты возвращаются  без обременения залогом ФИО3

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно пункту 1 статьи  166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом  1 статьи  167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Один из оспариваемых договоров является договор  купли-продажи от 19.02.2018.

Законность оспариваемой сделки устанавливается на дату ее совершения.

Согласно статье 131 Закона о банкротстве объекты коммунальной инфраструктуры, принадлежащие должнику, включаются в конкурсную массу. Отчуждение этих объектов происходит в особом порядке с возложением на покупателей обязанности надлежащим образом содержать и использовать объекты в соответствии с их целевым назначением, а также исполнять иные устанавливаемые в соответствии с законодательством Российской Федерации обязательства (пункт 4 статьи 132 Закона о банкротстве).

Подобное ограничение по использованию имущества обусловлено в первую очередь публичным интересом, связанным с необходимостью сохранения статуса объектов для удовлетворения общественных потребностей.

В силу пунктов 4.1 и 4.2 статьи 132 Закона о банкротстве гарантией последующего сохранения такого статуса служит обязанность участников торгов заключить с органами местного самоуправления соглашение об исполнении условий, указанных в пункте 4 приведенной статьи. В связи с этим права и обязанности по договору купли-продажи названных объектов, заключенному по итогам торгов, возникают после подписания данного соглашения.

Нарушение условий соглашения со стороны покупателя влечет расторжение договора купли-продажи и связанного с ним соглашения с возвратом объектов в собственность муниципального образования (абзац второй пункта 4.2 статьи 132 Закона о банкротстве).

Означенный правовой подход изложен в ответе на вопрос 2 в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019.

Таким образом, в целях удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы должника объекты социальной инфраструктуры могут быть реализованы исключительно путем их продажи на торгах в форме конкурса с ограничением свободы экономической деятельности покупателя в отношении этих объектов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 133 ГК РФ вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части.

Согласно положениям статьи статья 133.1 ГК РФ недвижимой вещью, участвующей в обороте как единый объект, может являться единый недвижимый комплекс - совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, неразрывно связанных физически или технологически, в том числе линейных объектов (трубопроводы и другие).

В результате анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 61.1, пункта 6 статьи 129, пункта 4 статьи 132 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 131, пункта 1 статьи 133, статьи 133.1, статей 166, 167 и пункта 1 статьи 174.1ГК РФ, статьи 2 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», Приложения А к своду правил («СП 31.13330.2012. Свод правил. Водоснабжение. Наружные сети и сооружения. Актуализированная редакция СНиП 2.04.02-84»), утвержденному приказом Минрегиона России от 29.12.2011 № 635/14, Правил технической эксплуатации систем и сооружений коммунального водоснабжения и канализации», утвержденных приказом Госстроя Российской Федерации от 30.12.1999 (МДК 3-02.2001), правовыми позициями, изложенными в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда (далее – ВС РФ) от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановления № 25) и в Обзоре судебной практики ВС РФ № 4 (2016), утвержденном Президиумом ВС РФ 20.12.2016, суд первой инстанции  пришел  к  обоснованному выводу о недействительности вышеуказанного договора.

При этом, при оценки последующих действий сторон оспариваемых сделок суд первой инстанции правомерно исходил из того, что на момент совершения регистрационных действий по разделению принадлежащего должнику земельного участка (кадастровый номер 78:40:0019282:99) на земельные участки с кадастровыми номерами №78:40:0019282:9093 и №78:40:0019282:9094, ФИО9 не мог не знать о наличии  оснований для  признания   договора от 19.02.2018 недействительным.

 Впоследующем Комитетом инициирован обособленный спор №А56-4231/2015/сд.3 об оспаривании ранее заключенного между ООО «Квест» и ФИО9 договора купли-продажи имущества от 19.02.2018, а также о том, что спора касается прав ФИО9 на участки.

 На протяжении длительных судебных разбирательств в рамках настоящего обособленного спора, ФИО9 принимал участие в судебных заседаниях, был осведомлен о требовании Комитета о недействительности договора от 19.02.2018 и применении последствий недействительности сделки именно путем возврата в конкурсную массу ООО «Квест» земельного участка площадью 373 кв. м, кадастровый номер 78:40:0019282:99, по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...> лит.А, с расположенными на нем объектами, однако действовал от имени собственника указанного земельного участка, о заключенных сделках купли-продажи как в пользу ФИО10, так и в пользу ФИО4, умалчивал, чем ввел суд и сторон обособленного спора в заблуждение.

В таких действиях  суд первой инстанции правомерно усмотрел признаки  недобросовестности и нарушений правил статьи 10 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд, в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно, наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) и т.п.

В пункте 7 Постановления N 25 разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно Обзору практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденному информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127, для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав и/или на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Исходя из обстоятельств настоящего обособленного спора, действия ФИО9, ФИО10 и ФИО4   направлены  на невозможность возврата спорного имущества в конкурсную массу должника,  искусственного создания фигуры добросовестного приобретателя.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска; в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Апелляционный суд полагает, что в данном случае оспариваемые сделки представляют собой единую цепочку по выводу ликвидного имущества должника, о чем свидетельствует поведение сторон, оформление ими документов. 

Так,  договоры от 20.01.2020 и  от 12.03.2021 являются однотипными, отличаются лишь сведениями в части участников сделок, отсутствуют правоустанавливающие документы предыдущих собственников, отсутствует выписка ЕГРН об имуществе, отсутствуют банковские реквизиты сторон, порядок расчетов установлен наличными денежными средствами.

При этом, договор от  12.03.2021, заключенный между ФИО10 И ФИО4, подписан со стороны ФИО10 ФИО9 на основании доверенности, что свидетельствует о  фактической взаимосвязи вышеуказанных лиц и наличии доверительных  отношений.

Экономическая целесообразность заключения сделок ФИО10 и ФИО4 не раскрыта.

При этом, договор  от 12.03.2021 заключен непосредственно  в период рассмотрения настоящего обособленного спора и добросовестный приобретатель  имел возможность  установить, что на спорное имущество имеются правопритязания должника.

Согласно пункту 4 договора от 20.01.2020  цена, подлежащая уплате покупателем ФИО10 за приобретаемые у продавца ФИО9, составляет 2 500 000 руб. оплата за приобретаемое покупателем имущество осуществляется в течение 30 дней с даты государственной регистрации договора.

Доказательств совершения расчетов по договору от 20.01.2020  между ФИО9 и ФИО10 в материалы дела не представлено.

Цена продажи земельных участков по договору от 12.03.2021 определена также в размере 2 500 000 руб. Пунктом 5 договора от 12.03.2021 предусмотрено, что оплата за участки произведена покупателем ФИО4 ФИО10 полностью при подписании договора. Факт передачи денежных средств оформлена распиской от 12.03.2021.

В подтверждение реальности передачи денежных средств ФИО10 представлен договор займа 09.03.2021 №03/21, в соответствии с условиями которого ФИО3, выступая по данному договору займодавцем, выдал ФИО4 заемные средства в размере 2 200 000 руб. для приобретения последней земельных участков с кадастровыми номерами №78:40:0019282:9093 и №78:40:0019282:9094, а ФИО4 (заемщик) обязалась вернуть заемные средства на предусмотренных договором займа условиях, в рамках данного договора займа надлежащее исполнение обязательств заемщика обеспечено залогом земельных участков с кадастровыми номерами №78:40:0019282:9093 и №78:40:0019282:9094.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", следует, что при оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только распиской, должны учитываться среди прочего следующие обстоятельства:

- позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства;

- имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником.

В суд первой инстанции соответствующие доказательства  участвующими в деле лицами не представлено.

Апелляционным судом  приобщены к материалам дела справки   2-НДФЛ за 2019, 2020, 2021 годы.

Вместе с тем, представив справки  о доходах   ФИО3,  не представил  пояснений и доказательств, свидетельствующих о получении доходов в наличной форме, либо снятии денежных средств со счетов ранее и хранении их в наличной форме.

Заявитель не представил доказательств, что денежные средства в заявленном размере в преддверии либо в день передачи ответчику были сняты им  со счета в банке и переданы ФИО4 

Доказательства аккумулирования на протяжении длительного времени наличных денежных средств и последующей передачи  их  также отсутствуют.

В судебном заседании апелляционного суда ФИО3    должным образом не раскрыл обстоятельства передачи наличных денежных средств в размере 2 200  000 руб. должнику (место, время, номинал купюр, присутствующих лиц и т.п.), не раскрыл взаимоотношений сторон, обуславливающих предоставление займа на крупную сумму денег.

Доказательств типичности для ФИО3 деятельности по предоставлению займов физическим лицам в материалах дела не имеется.

ФИО10 в материалы дела также не представил доказательства расходования якобы полученных  от ФИО4 денежных средств.

В соответствии с частью 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и в силу статьи 9 АПК РФ несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

С учетом изложенных обстоятельств, поведение сторон участников сделок по купле-продаже земельных участков с кадастровыми номерами №78:40:0019282:9093 и №78:40:0019282:9094 суд первой инстанции  правомерно  признал отклоняющимся от действий независимых участников гражданского оборота, оспариваемые договоры являются недействительными ввиду их заключения в нарушение положений статей 10, 168, 170 ГК РФ в целях вывода имущества должника из конкурсной массы и создания препятствий исполнения ранее вынесенного судом определения от 14.11.2021, вследствие чего имущественным правам кредиторов должника причинен вред.

При этом, данные сделки следует рассматривать как единую цепочку сделок, совершенных для невозможности возврата  земельного участка  должника в конкурсную массу.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возместить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал оспариваемые сделки недействительными и  истребовал спорное имущество у  ФИО4 в конкурсную массу должника.

Вопреки доводам  подателя жалобы  факт раздела  земельного участка, являющегося предметом первоначального договора не  может являться основанием для вывода  о действительности последующих договоров, в том числе в части вновь образованного земельного участка  с кад.№78:40:0019282:9093, поскольку сделка являются недействительна с даты ее совершения, последующие действия по разделу земельного участка осуществлялись непоуполномоченными лицами. В случае наличие к тому оснований должник вправе  отменить осуществленные  регистрационные действия.

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 N ВАС-2763/2011 по делу N А56-24071/2010 Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 N 307-ЭС20-5284, ипотека в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя признана недействительной.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений (статья 1 ГК РФ) и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога ссылаясь на собственную добросовестность. В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

Таким образом, для правильного применения правил о последствиях недействительности сделок судам первой   инстанции следовало решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции, для чего, в том числе, следовало определить, является ли ФИО3 добросовестным залогодержателем.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Залогодержатель при заключении обеспечительного договора  в виде залога в целях проверки качества предлагаемого обеспечения и исключения рисков, исходя из обычаев делового оборота, выполняет документальную проверку прав залогодателя на передаваемое в залог имущество, в частности запрашивает договоры, по которым к залогодателю перешло право собственности, документы, подтверждающие оплату по данным договорам, совершает иные действия, направленные на проверку принадлежности залогового имущества общества, предоставляющей залог.

Не проявляя надлежащей осмотрительности, участники гражданского оборота тем самым возлагают на себя риски наступления неблагоприятных последствий, связанных с недобросовестным поведением залогодателя.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Не проявляя надлежащей осмотрительности, участники гражданского оборота тем самым возлагают на себя риски наступления неблагоприятных последствий, связанных с недобросовестным поведением залогодателя.

В  материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО3 проявил  заботливость, разумную осмотрительность и осторожность, как  и  реальность выдачи   займа  ФИО4

Учитывая изложенное,  обжалуемое определение подлежит изменению в части указания на то, что спорные земельные участки возвращаются в конкурсную массу должника  без обременения залогом ФИО3

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 03.07.2023 по делу №  А56-4231/2015   изменить, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

Признать недействительной цепочку сделок в виде заключения следующих договоров:

- договор купли-продажи от 19.02.2018 между ООО «Квест» и ФИО9,

- договор купли-продажи земельных участков от 20.01.2020 между ФИО12 и ФИО10,

- договор купли-продажи земельных участков от 12.03.2021 между ФИО10 и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО4 возвратить в конкурсную массу ООО «Квест» земельные участки кадастровыми номерами №78:40:0019282:9093 площадью 146 кв.м. и №78:40:0019282:9094 площадью 227 кв.м., расположенные по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...> (северо-западнее дом 4, лит. А по Ропшинскому шоссе), и расположенные на нем канализационную насосную станцию с оборудованием инв. №000000053 и повысительную насосную станцию инв. №000000099, без обременения залогом в пользу ФИО3.

Взыскать с ООО «Квест» в пользу ФИО9 денежные средства в размере 261 604 руб.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Д.В. Бурденков

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 А.Ю. Слоневская