АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-60616/2019

г. Краснодар

30 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Посаженникова М.В. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – ФИО3 и ФИО4 (доверенности от 20.04.2016 и 02.08.2023), от ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 18.01.2023), от ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 28.07.2023), от ФИО8 – ФИО9 (доверенность от 21.07.2023), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, ФИО8 и ФИО6 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024 по делу № А32-60616/2019 (Ф08-3089/2024, Ф08-3089/2024/2), установил следующее.

В деле о банкротстве индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель) его финансовый управляющий ФИО2 (далее – управляющий) и кредитор ФИО8 (далее – кредитор) обратились с заявлением о признании недействительными и применении соответствующих последствий в отношении взаимосвязанных сделок, выразившихся в действиях ФИО10, ФИО1, ФИО11, ФИО12 и ФИО13 (далее – ответчики) по оформлению и перерегистрации права собственности на следующее недвижимое имущество:

– 38/80 доли в праве собственности на нежилые помещения с кадастровыми номерами 23:47:0107009:122 (площадью 1919 кв. м, государственная регистрация права от 06.11.2013), 23:47:0107009:108 (площадью 5255,3 кв. м, государственная регистрация права от 26.02.2014), 23:47:0115032:46 (площадью 738 кв. м, государственная регистрация права от 06.11.2013), 23:47:0115032:48 (площадью 932,4 кв. м, государственная регистрация права от 06.11.2013), 23:47:0115032:54 (площадью 131,4 кв. м, государственная регистрация права от 05.11.2013), 23:47:0115032:55 (площадью 49,9 кв. м, государственная регистрация права от 05.11.2013), 23:47:0115032:52 (площадью 55,5 кв. м, государственная регистрация права от 05.11.2013), 23:47:0107009:465 (площадью 148,3 кв. м, государственная регистрация права от 28.12.2021), 23:47:0107009:70 (площадью 255,2 кв. м, государственная регистрация права от 31.07.2015), 23:47:0107009:90 площадью 89,9 кв. м (государственная регистрация права от 05.11.2013), 23:47:0107009:69 площадью 153,9 кв. м (государственная регистрация права от 12.04.2011), 23:47:0107009:76 площадью 241,4 кв. м (государственная регистрация права от 19.04.2011), расположенные по адресу: Краснодарский край, г. Новороссийск, 

<

...>;

– 38/80 доли в праве собственности на земельные участки из земель населенных пунктов с кадастровыми номерами 23:47:0107009:151 площадью 699+/-9 кв. м (государственная регистрация права от 16.04.2019), 23:47:0107009:152 площадью 14 419+/-42 кв. м (государственная регистрация права от 16.04.2019), 23:47:0107009:153 площадью 1269+/-13 кв. м (государственная регистрация права от 16.04.2019), земельный участок из земель населенных пунктов с кадастровым номером 23:47:0107009:150 площадью 340+/-6 кв. м (государственная регистрация права от 09.10.2019), расположенные по адресу: местонахождение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Краснодарский край, г. Новороссийск, 

<

...>;

– 38/80 доли в праве собственности на земельные участки из земель населенных пунктов с кадастровыми номерами 23:47:0107009:28 площадью 823+/-20 кв. м (государственная регистрация права от 17.03.2015), 23:47:0107010:256 площадью 1227+/-24 кв. м (государственная регистрация права от 17.03.2015), 23:47:0107009:27 площадью 1842+/-30 кв. м (государственная регистрация права от 17.03.2015), расположенные по адресу: местонахождение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: 

<

...>;

– квартира с кадастровым номером 23:47:0308001:1324 площадью 63,7 кв. м (государственная регистрация права от 01.07.2014), расположенная по адресу: 

<

...>, этаж 5;

– 38/80 доли в праве собственности на нежилое здание коммунально-складского и производственного предприятия с кадастровым номером 23:47:0107009:464, расположенное на земельном участке с кадастровым номером 23:47:0107009:153 площадью 1052,2 кв. м по адресу: Краснодарский край, г. Новороссийск, 

<

...> (государственная регистрация права от 29.11.2021);

– нежилое помещение с кадастровым номером 23:47:0308001:892 площадью 59,8 кв. м (государственная регистрация права от 28.04.2008), расположенное по адресу: Краснодарский край, Южный район, г. Новороссийск, ГКС 69. ул. Малоземельская, 16;

– 207/10000 доли в праве собственности на земельный участок из земель населенных пунктов с кадастровым номером 23:47:0308001:17 площадью 2543+/-35 кв. м (государственная регистрация права от 28.01.2015), расположенный по адресу: местонахождение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Краснодарский край, г. Новороссийск, ул. Малоземельская;

– 76/1000 доли в праве собственности на земельный участок из земель населенных пунктов с кадастровым номером 23:47:0307025:35 площадью 360 кв. м (государственная регистрация права от 19.07.2008), расположенный по адресу: местонахождение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, ориентир: 

<

...>/ФИО14, 14/49;

– квартира с кадастровым номером 23:47:0307025:281 площадью 146 кв. м (государственная регистрация права от 15.11.2008), расположенная по адресу: 

<

...>/ФИО14, 14/49, кв. 3;

– нежилое помещение с кадастровым номером 23:47:0307014:1601 площадью 26,4 кв. м (государственная регистрация права от 29.12.2007), расположенное по адресу: 

<

...>/ФИО14, 14/49;

– 89/1000 доли в праве собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 23:47:0307014:930 площадью 169,2 кв. м (государственная регистрация права от 19.07.2008), расположенное по адресу: 

<

...>/ФИО14, 14/49;

– жилой дом с кадастровым номером 23:47:0204034:37 площадью 353 кв. м и земельный участок с кадастровым номером 23:47:0118046:2 площадью 827 кв. м (государственная регистрация права от 22.09.2005 и 22.03.2001), расположенные по адресу: Краснодарский край, г. Новороссийск, 

<

...> (уточненные требования).

Заявление основано на статьях 61.14, 61.20, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) и мотивировано тем, что должник и члены его семьи реализовали схему по приобретению имущества за счет предпринимателя с юридическим оформлением права собственности на ответчиков, в результате которой кредиторы должника утратили возможность удовлетворения требований за счет указанных объектов.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.12.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебный акт мотивирован отсутствием оснований для квалификации перехода права собственности на спорное имущество в качестве цепочки взаимосвязанных сделок, избранием заявителями ненадлежащего способа защиты права, а также пропуском срока исковой давности в отношении имущества, переход права собственности на которое зарегистрирован до 01.09.2010.

Постановлением апелляционного суда от 06.03.2024 определение от 25.12.2023 изменено, признаны недействительными взаимосвязанные сделки по отчуждению следующих объектов недвижимого имущества: 38/80 доли в праве собственности на нежилые помещения с кадастровыми номерами 23:47:0107009:108 площадью 5255,3 кв. м, 23:47:0115032:46 площадью 738 кв. м, 23:47:0115032:48 площадью 932,4 кв. м, 23:47:0107009:122 площадью 1919 кв. м, 23:47:0115032:54 площадью 131,4 кв. м, 23:47:0115032:55 площадью 49,9 кв. м, 23:47:0115032:52 площадью 55,5 кв. м, 23:47:0107009:465 площадью 148,3 кв. м, 23:47:0107009:70 площадью 255,2 кв. м, 23:47:0107009:90 площадью 89,9 кв. м, 23:47:0107009:69 площадью 153,9 кв. м, 23:47:0107009:76 площадью 241,4 кв. м, 23:47:0107009:464; 38/80 доли в праве собственности на земельные участки с кадастровыми номерами 23:47:0107009:151 площадью 699+/-9 кв. м, 23:47:0107009:152 площадью 14 419+/-42 кв. м, 23:47:0107009:28 площадью 823+/-20 кв. м, 23:47:0107010:256, площадью 1227+/-24 кв. м, 23:47:0107009:27 площадью 1842+/-30 кв. м, 23:47:0107009:153 площадью 1269+/-13 кв. м; земельный участок с кадастровым номером 23:47:0107009:150 площадью 340+/-6 кв. м; жилое помещение с кадастровым номером 23:47:0308001:1324 площадью 63,7 кв. м. В качестве применения последствий недействительности сделок на ФИО6 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника перечисленное имущество. В остальной части в удовлетворении требований отказано со ссылкой на пропуск срока исковой давности, о применении которой заявили ответчики; перераспределены расходы по уплате государственной пошлины. Суд исходил из того, что переход права собственности на спорное имущество является последовательной цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на пресечение обращения взыскания на имущество должника.

В кассационной жалобе управляющий и кредитор просят отменить постановление апелляционного суда в части отказа в удовлетворении требований и удовлетворить заявление в полном объеме. Заявители указывают на то, что должник являлся фактическим собственником всех активов группы лиц, вовлеченных в совершение всей цепочки взаимосвязанных сделок, не лишался контроля и продолжал владение спорными объектами.

ФИО6 в кассационной жалобе и дополнении к ней просит отменить постановление от 06.03.2024 и оставить в силе определение от 25.12.2023. По мнению заявителя, заявителями пропущен срок исковой давности по всем заявленным требованиям, а судом неверно применены нормы статьи 181 Гражданского кодекса. Вывод апелляционного суда о пребывании должника в момент совершения сделок в состоянии имущественного кризиса не основан на фактических обстоятельствах дела. Предприниматель обладал необходимыми средствами для приобретения спорного недвижимого имущества. Цепочка сделок началась с приобретения спорного имущества ФИО10 у ООО «Промхолод» в 2009 году. ФИО10, являясь гражданкой иностранного государства, которые с 09.01.2011 не могли иметь собственность на территории Российской Федерации, передала спорное имущество в дар внуку – ФИО15 Суд не учел, что в составе спорного имущества находится единственное пригодное жилье для ФИО16 и членов ее семьи. В остальном доводы сводятся к обоснованности выводов суда первой инстанции.

В судебном заседании представители управляющего, кредитора и ФИО8 поддержали доводы кассационной жалобы управляющего и кредитора, просили отменить обжалуемый судебный акт апелляционного суда в части отказа в удовлетворении требований; возражали против удовлетворения жалобы ответчика.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения жалобы управляющего и кредитора, поддержал доводы своей жалобы и просил отменить постановление апелляционного суда с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для их удовлетворения.

Как следует из материалов дела, ФИО17 обратился в суд с заявлением о признании предпринимателя банкротом. Определением от 13.01.2020 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу. Определением от 24.11.2020 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Решением от 06.06.2023 должник признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Финансовый управляющий и кредитор обратились с заявлением о признании недействительной цепочки сделок по переходу права собственности на объекты недвижимости.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона № 127-ФЗ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.1 Закона № 127-ФЗ сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления № 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

По смыслу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Данная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа сводится к тому, что любой субъект гражданских правоотношений может свободно реализовывать принадлежащие ему права по своей воле и в своих интересах, но при этом должен воздерживаться от нарушений интересов других лиц. В том случае, когда лицо действует хотя и в пределах предоставленных ему прав, но с нарушением прав других лиц, такие действия признаются недобросовестными и одновременно могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (пункт 1 статьи 10 и статья 168 Гражданского кодекса).

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение другой стороны заключенного договора.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в частности в получении необходимой информации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса).

Исходя из абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, – это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель. Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем кредитор. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009).

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т. д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Поскольку должник и ответчики (мать, дети и бывшая супруга должника) являются аффилированными лицами (статья 19 Закона № 127-ФЗ), то к ним должен быть применим более строгий стандарт доказывания, а именно: они должны исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в обособленном споре лиц, принимая во внимание обстоятельства, установленные в рамках данного дела, а также в рамках дел № А32-32881/2019 и А32-12039/2020, применив исковую давность по заявлениям ответчиков, апелляционный суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований в части. При этом судебная коллегия исходила из того, что ответчики являются близкими родственниками должника (дети, мать, супруга), в связи с чем отвечают критериям, указанным в статье 19 Закона о банкротстве. Ответчики не исключили разумные сомнения в реальности правоотношений. ФИО10 (первый приобретатель имущества), а также иные ответчики не доказали наличие у них финансовой возможности для приобретения спорных объектов недвижимости, в связи с чем суд заключил о том, что имущество фактически приобретено на денежные средства должника, в частности, полученные в заем от ФИО8 и впоследствии включенные в реестр требований кредиторов. С учетом изложенного судебная коллегия сделала вывод о том, что должник и ответчики реализовали схему по приобретению имущества за счет должника с юридическим оформлением права собственности на членов его семьи, в результате которой кредиторы должника утратили возможность удовлетворения требований за счет указанных объектов. Данные действия квалифицированы судом как недобросовестные, а переход права собственности на объекты – как последовательная цепочка взаимосвязанных ничтожных сделок (статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса).

В обжалуемом судебном акте подробно приведены мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, с указанием на определенные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 Кодекса. Основания для переоценки либо иной квалификации имеющихся в деле доказательств, положенных в основу выводов апелляционного суда, у суда округа отсутствуют (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных заемных обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление приобрести за свой счет имущество и впоследствии одарить родственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. Реализуя избранную схему, должник и ответчики произвели безвозмездное отчуждение собственного имущества, что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом в силу статьи 10 Гражданского кодекса).

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ответчики заявили о пропуске срока исковой давности.

Применительно к рассматриваемым требованиям срок исковой давности в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса как в редакции, действующей до 01.09.2013, так и после указанной даты составлял три года. Вместе с тем названная норма в редакции, действовавшей на дату заключения первого договора, определяла, что течение указанного срока начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (объективный факт); в редакции после 01.09.2013 – три года, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (субъективный факт).

В отношении сделок, зарегистрированных с 26.07.2005 по 31.08.2010, суды сошлись во мнении о пропуске заявителями срока исковой давности. Кассационные жалобы не содержат доводов относительно ошибочности данного вывода, в связи с чем у суда округа отсутствуют основания для его переоценки.

В отношении последующих сделок апелляционный суд указал на то, что финансовый управляющий и кредитор не являются сторонами оспариваемых сделок, поэтому срок исковой давности для них подлежит исчислению по правилам пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса, то есть с момента, когда им стало известно о совершении сделки. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина финансовым управляющим, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве). Процедура реструктуризации долгов гражданина введена 24.11.2020, трехгодичный срок с данного момента истекает 24.11.2023, а заявление направлено в суд 09.08.2023, то есть в пределах данного срока.

Данные выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам обособленного спора и основаны на верном применении норм материального права об исковой давности. С учетом изложенного довод ответчика о пропуске срока исковой давности в отношении всех сделок подлежит отклонению.

Ссылка заявителя на то, что должник в момент отчуждения спорного имущества не обладал признаками неплатежеспособности, не принимается во внимание.  Пребывание должника в состоянии имущественного кризиса не является обязательным элементом, необходимым для признания сделки ничтожной по основаниям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве вредоносной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013). Кроме того, на момент приобретения спорных объектов ФИО10 (за счет денежных средств должника) предприниматель не исполнял заемные обязательства перед ФИО8, требования которого впоследствии включены в реестр (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013).

Утверждение ответчика о том, что в составе спорного имущества содержится единственное жилье, обладающее исполнительским иммунитетом, ранее не был предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, в связи с чем не может быть проверен судом округа. Вместе с тем заинтересованные лица при наличии к тому правовых оснований не лишены возможности обратиться с самостоятельным требованием в рамках данного дела об исключении жилого помещения из конкурсной массы.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в частности, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Основания для отмены или изменения постановления по приведенным в кассационных жалобах доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2024 по делу № А32-60616/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                               Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                              М.В. Посаженников

                                                                                                                         Н.А. Сороколетова