ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А65-20021/2024

г. Самара

21 июля 2025 года

11АП-6525/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июля 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Копункина В.А., судей Дегтярева Д.А., Ястремского Л.Л,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Николаевой А.Ю.,

с участием в судебном заседании, с использованием веб-конференции:

от истца - Куц Е.В. по доверенности от 05.06.2024,

от ответчика - ФИО1 по доверенности от 21.08.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №7, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная компания "Финист-софт" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 апреля 2025 года по делу №А65-20021/2024 по иску акционерного общества Национальный Банк Сбережений,

к обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственная компания "Финист-софт",

о расторжении договора №ЛИЦ/АБС/2023-НБС от 07.02.2023 на предоставление неисключительного права пользования программой для ЭВМ, о взыскании 4 000 000 руб. неосновательного обогащения, 40 000 руб. пени,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество Национальный Банк Сбережений (далее – истец, банк) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственная компания "Финист-софт" (далее – ответчик, общество) о расторжении договора №ЛИЦ/АБС/2023-НБС от 07.02.2023 на предоставление неисключительного права пользования программой для ЭВМ, о взыскании 4 000 000 руб. неосновательного обогащения, 40 000 руб. пени.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 апреля 2025 года исковые требования удовлетворены. Расторгнут договор №ЛИЦ/АБС/2023-НБС от 07.02.2023 на предоставление неисключительного права пользования программой для ЭВМ. Взыскано с общества с ограниченной ответственностью Научно-производственная компания "Финист-софт" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Акционерного общества Национальный Банк Сбережений (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 4 000 000 руб. неосновательного обогащения, 40 000 руб. неустойки, 49 200 руб. госпошлины.

Общество с ограниченной ответственностью Научно-производственная компания "Финист-софт" обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.04.2025.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02 июня 2025 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 08 июля 2025 года.

От АО "Национальный Банк Сбережений" поступил отзыв на апелляционную жалобу, который был приобщен к материалам дела в соответствии со ст. 262 АПК РФ.

От ООО Научно-производственная компания "Финист-софт" поступили возражения на отзыв истца и письменные пояснения, которые суд, совещаясь на месте, приобщил к материалам дела.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представитель ответчика апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель истца апелляционную жалобу не поддержал, просил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Банком (лицензиат) и обществом (лицензиар) был заключен Договор N ЛИЦ/АБС/2023-НБС от 07.02.2023 на предоставление неисключительного права пользования программой для ЭВМ (далее - Лицензионный договор), в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательство предоставить Банку неисключительные права (базовую и периодическую лицензии) на использование Программы для ЭВМ, включающей программные модули для автоматизации банковской деятельности согласно Приложению N 1 (далее - Программа, ПО) к Договору, а Истец принял обязательства принять неисключительное право пользования Программой и произвести оплату на условиях Лицензионного договора.

В соответствии с п.1.4. Лицензионного договора неисключительное право на Программу по текущему Договору, предоставляемое Лицензиаром Лицензиату, включает в себя также обновление версий, исправление ошибок, техническую поддержку и сопровождение Программы.

Согласно разделу 4 Лицензионного договора общая стоимость договора складывается из базового лицензионного платежа, сумма которого составляет 4 000 000 (четыре миллиона) рублей, и периодических лицензионных платежей общей стоимостью 5 160 000 (пять миллионов сто шестьдесят тысяч) рублей в год (ежемесячный лицензионный платеж составляет 430 000 (четыреста тридцать тысяч) рублей).

Согласно п.3.1 Лицензионного договора осуществляется Лицензиаром путем передачи базовой версии Программы на электронные носители Лицензиата и/или её инсталляции на IT-мощности (сервера) Лицензиата в комплекте согласно Приложению № l (Таблица № 1).

В соответствии с Таблицей № 1 Приложения № l к Лицензионному договору комплектность программы составляют следующие модули: 1. Автоматизированная банковская система «Finist- Bank», включающая Модуль «GestBank» для работы с физическими лицами; Универсальный шлюз «Finist- Gateway»; «Finist-Report»; модуль отчётности ЦБ; модуль по учету МСФО 9: «Finist-Report.IFRS9» Функционал по работе драгоценными металлами; 2. Модуль ФССП; 3. «Finist-OperRisk».

Кроме того в соответствии с Таблицей № 2 Приложения № l к Лицензионному договору сторонами определены размеры периодического (ежемесячного) лицензионного платежа за сопровождение системы и право пользования автоматизированной банковской системой «Finist-Bank» и Модулем ФССП - 400 000 руб. и периодического (ежемесячного) лицензионного платежа за сопровождение и право пользования модулем «Finist-OperRisk» - 30 000 руб.

Согласно п.3.3 Лицензионного договора, п.1.1 приложения N 1 к Лицензионному договору базовый лицензионный платеж оплачивается Банком не позднее 10-го рабочего дня с момента подписания Договора на основании выставленного счета.

В соответствии с п. 2.1 приложения N 1 к Лицензионному договору размер ежемесячного лицензионного платежа за сопровождение системы и право пользования определяется путем деления на двенадцать равных частей суммы общей годовой стоимости периодических платежей по Договору (п.4.1.2), определенной на момент совершения платежа и составляет 430 000 (Четыреста тридцать тысяч) рублей 00 копеек. Выплата ежемесячных лицензионных платежей начинается с месяца, следующего за датой подписания Актов ввода в ОПЭ (опытно-промышленную эксплуатацию) по Договору № ВНЕД/АБС/2023-НБС на работы по адаптации программы для ЭВМ, заключенного с ООО НПК «Финист-софт». Ввод в ОПЭ начинается с момента совершения первой реальной операции.

Оплату Базового лицензионного платежа в размере 4 000 000 (четыре миллиона) рублей Банк произвел в соответствии с условиями Лицензионного договора 09.02.2023г., что подтверждается платежным поручением N 52.

Согласно условию п.3.1.1. Лицензионного договора передача неисключительного права пользования Программой осуществляется в течение 10 рабочих дней после подписания Лицензионного договора на основании Акта передачи неисключительного права пользования Программы.

Одновременно с заключением Лицензионного договора целях осуществления программных настроек между Банком (заказчик) и Обществом (исполнитель) был заключен Договор N ВНЕД/АБС/2023-НБС на работы по адаптации программы для ЭВМ от 07.02.2023 (далее - Договор на адаптацию), в соответствии с которым Исполнитель по заданию Заказчика обязуется выполнить на предприятии Заказчика работы по адаптации комплекса программных модулей для автоматизации банковской деятельности, именуемого далее Программа, передача прав на которую производится в соответствии с условиями договора №ЛИЦ/АБС/2023-НБС, заключенного между Заказчиком и Исполнителем. Указанные Работы обеспечивают условия для использования Программы в соответствии с ее функционалом. Работы, оказываемые Исполнителем в соответствии с настоящим Договором и документы, являющиеся неотъемлемой частью настоящего Договора, в совокупности определяются понятием Проект (п.1.1 договора на адаптацию).

Выполняемые Исполнителем виды Работ в рамках Договора указаны в Приложении №1 к Договору.

В силу п.1.3 договора на адаптацию работа выполняется в соответствии с требованиями, предусмотренными Техническим заданием на выполнение Работ (далее - Техническое задание), которое разрабатывается Исполнителем в сроки согласно Приложению 1 настоящего Договора и становится обязательным для Сторон после его утверждения Заказчиком. Стоимость разработки Технического задания включена в стоимость Работ.

В соответствии с п.1.4 договора на адаптацию работы по Договору считаются завершенными, а результат работ (установленная на ЭВМ Заказчика версия Программы, соответствующая требованиям Технического задания) - переданным Заказчику, после подписания Сторонами Акта выполненных работ (Акта). При передаче Заказчику результата работ Исполнитель обязан передать Заказчику пользовательскую техническую документацию: «Руководство пользователя», «Руководство администратора», о чем делается отметка в Акте выполненных работ.

Пунктом 3.1 договора на адаптацию установлено, что исполнитель обязан приступить к выполнению работ в течение трех рабочих дней со дня заключения настоящего Договора. Работы должны быть завершены в полном объеме до 01.01.2024. Срок выполнения работ может быть изменен соглашением Сторон. Работы выполняются согласно Приложению №1.

Работы считаются выполненными после подписания Сторонами Акта выполненных работ (п.3.3 договора на адаптацию).

Перечень работ по договору на адаптацию сторонами определен в Приложении №1 к договору, в соответствии с которым исполнитель выполняет следующие работы: работы по внедрению комплекса программных продуктов для автоматизации банковской деятельности, указанных в настоящем Приложении, именуемого далее Программа, передача неисключительных прав на использование которой произведено в соответствии с условиями договора № ЛИЦ/АБС/2023-НБС.

В соответствии с п.2 Приложения №1 к договору на адаптацию функциональный состав Программы, подлежащий внедрению:

-  АБС «Finist-Bank», включающая: «GestBank» модуль для физических лиц; Универсальный шлюз «Finist-Gateway»; «Finist-Report» модуль отчётности ЦБ; Модуль по учету МСФО 9: «Finist-Report.lFRS9»; Функционал по работе с драгоценными металлами; Модуль ФССП; «Finist-OperRisk».

Работы включают автоматизацию банковских операций и функционала, обеспечивающую учет совершаемых в текущих системах Заказчика операций.

Работы включают обучение работников Заказчика работе с внедренным функционалом.

В пункте 5 Приложения №1 к договору на адаптацию сторонами согласованы этапы (виды) и длительность выполнения Работ.

В отношении модуля «Finist-OperRisk» (таблица 1) установлены следующие этапы (виды) и длительность выполнения Работ:

-  Этап 1. Подготовительный этап, который включает:

• Передачу прав на пользование ПО;

• Передачу дистрибутива базовой версии ПО;

• Подготовку тестовой среды ПО Банка на предоставленных мощностях с учетом минимально предоставленных требований;

• Передача нормативных документов в соответствии с Положением Банка России № 716-П от 08.04.2020 «О требованиях к системе управления операционным риском в кредитной организации и банковской группе». Положением Банка России № 787-П от 12.01,2022«Об обязательных для кредитных организаций требованиях к операционной надежности при осуществлении банковской деятельности в целях обеспечения непрерывности оказания банковских услуг»;

• Передача нормативных документов в соответствии с МСФО 9.

-  Этап 2.Техническая настройка системы, который включает:

• Наполнение базовых справочников ПО;

• Добавление пользователей и назначение базовых ролей.

-  Этап 3. Подписание акта ввода в ОПЭ.

Сроки выполнения работ по всем этапам - передача нормативных документов по ОР в течении 5 рабочих дней с даты оплаты аванса согласно пункту 5.3.1. настоящего Договора. Начало опытно-промышленной эксплуатации не позднее 4-х месяцев с даты оплаты аванса согласно пункту 5.3.1. настоящего Договора.

В отношении АБС «Finist-Bank» (таблица 2) установлены следующие этапы (виды) и длительность выполнения Работ:

-  Этап 1. Предпроектное обследование, составление и утверждение Плана проекта. При этом, в план-график проекта включается детальное описание внедряемого функционала по каждому из выше представленных модулей. В основу описания внедряемого функционала положены функциональные возможности системы, изложенные в Приложении №3.

Максимальная длительность этапа - один месяц.

-  Этап 2. Оптимизация и настройка бизнес-процессов Заказчика в соответствии с технологией и методологией Программы. Автоматизация происходит полностью в соответствии с текущим набором операций и функционала Заказчика на момент внедрения с возможностью безошибочной подготовки и отправки банковской информации в соответствии с действующими указаниями Банка России по «Составу и форматам учетно-операционной информации, запрашиваемой в ходе проведения проверок поднадзорных лиц».

Максимальная длительность этапа - один месяц.

-  Этап 3. Организация переноса необходимых данных в Программу из действующих систем учёта Заказчика. При этом будут выполнены конвертации данных из текущей АБС Заказчика.

Максимальная длительность этапа - три месяца.

-  Этап 4. Подготовка и запуск Программы в Опытно-промышленную эксплуатацию. При этом, в работы входит интеграция с текущими внешними системами Заказчика, с процессингом, а также БКИ, используемыми Заказчиком на момент заключения Договора, и работы по настройке файлового обмена с ФНС, ФСФМ, ГИС ГМП, ФТС, ГИС ЖКХ, ГИС ДМДК.

Максимальная длительность этапа - два месяца

-  Этап 5. Донастройка работы модулей Программы в режиме ОПЭ в соответствии с особенностями учёта Заказчика, новыми требованиями.

Максимальная длительность этапа - четыре месяца.

В соответствии с п.5.1 Приложения №1 к договору на адаптацию работы должны быть выполнены Исполнителем не позднее 01.01.2024.

Срок ввода в опытно-промышленную эксплуатацию - 01.09.2023 г. для систем, «Finist-Bank», «GestBank», Универсальный шлюз «Finist-GateWay», «Finist Отчётность ЦБ РФ», Модуль по учету МСФО 9: «Finist-Report.IFRS9», Модуль ФССП, Функционала по работе с драгоценными металлами (п.5.2 Приложения №1 к договору на адаптацию).

Сроки выполнения работ могут быть продлены по соглашению сторон путём подписания Дополнительного соглашения (п.5.3 Приложения №1 к договору на адаптацию)

В соответствии с п.5.4 Приложения №1 к договору на адаптацию работы по всем этапам внедрения завершаются подписанием итогового Акта выполненных работ.

Разделом 4 договора на адаптацию сторонами согласован следующий порядок сдачи-приемки работ.

По окончании работ, предусмотренных Приложением №1, в сроки, установленные Приложением №1, Исполнитель направляет Заказчику уведомление о готовности к сдаче-приемке выполненных работ, подписанный со своей стороны Акт выполненных работ в двух экземплярах, счет на оплату.

В течение 5 (пяти) рабочих дней со дня получения документации, указанной в п. 4.1, а также при условии успешного проведения приемочных испытаний в соответствии с требованиями Технического задания, Заказчик: а) или подписывает Акт выполненных работ; б) или направляет Исполнителю мотивированный отказ в порядке, указанном в п. 12.3 Договора. Причины отказа не могут выходить за пределы обязательств Исполнителя, предусмотренных Договором.

В случае мотивированного отказа Заказчика от подписания Акта выполненных работ Исполнитель должен за свой счет в согласованный Сторонами срок устранить обнаруженные недостатки.

В случае нарушения Заказчиком обязательств, предусмотренных п. 4.2. Договора, Работы считаются принятыми Заказчиком, Акт выполненных работ - подписанным, работы подлежат оплате в соответствии с Договором.

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что в нарушение п.3.1 Договора на адаптацию, п.5.1, 5.2 Приложения 1 к Договору на адаптацию в срок до 01.09.2023 АБС «Finist-Bank» в опытно-промышленную эксплуатацию не введена, в срок до 01.01.2024 работы в полном объеме завершены не были.

Банком 07 марта 2024 года от ответчика был получен Акт ввода в ОПЭ (опытно-промышленную эксплуатацию) по договору на адаптацию для целей подписания и запуска Программы в опытно-промышленную эксплуатацию, подписанный Ответчиком через оператора ЭДО АО «ПФ «СКБ Контур» в одностороннем порядке.

Рассмотрев указанный Акт ввода в ОПЭ и оценив фактическую работоспособность Программы путем тестирования установленных программных модулей, Банк посчитал, что Программа не отвечает, требованиям готовности ввода в опытно-промышленную эксплуатацию, а именно Этап 4 «Подготовка и запуск Программы в Опытно-промышленную эксплуатацию» Приложения 1 к Договору на адаптацию проведен Ответчиком не в полной мере: по состоянию на дату, указанную в Акте - 04.03.2024, среди невыполненных работ установлены работы к выполнению с приоритетом «критический» согласно Таблице 1 Приложения к Лицензионному договору.

Как указывает банк, данные обстоятельства не позволяли ему однозначно определить готовность Программы и исключали возможность принятия Банком Программы в опытно-промышленную эксплуатацию и подписание Банком Акта ввода в ОПЭ.

В            связи с этим истцом ответчику было направлено Уведомление об отказе от подписания акта N 10-267 от 07.03.2024.

Банком 12 марта 2024 года в адрес ответчика было направлено уведомление об одностороннем отказе от исполнения Договора N ВНЕД/АБС/2023-НБС от 07.02.2023 (исх. N 10-274 от 12.03.2024.

Истцом 15.05.2024 в адрес ответчика было направлено предложение расторгнуть Лицензионный договор по соглашению сторон, вернуть уплаченный лицензионный платеж в сумме 4 000 000 и уплате неустойки в сумме 40 000 рублей, которое оставлено без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения банка в суд с настоящими требованиями.

Возражая против удовлетворения исковых требований ответчиком указал следующее.

Истцом подписан акт приема-передачи неисключительного права, при подписании никаких замечаний к объекту у банка не имелось. Те замечания, которые предъявлены в иске ответчику, являются предметом договора об адаптации и дальнейшей технической поддержки.

Передача базовой версии программного продукта означает передачу в том состоянии «как есть». Это означает, что за проблемы, возникающие в процессе эксплуатации программного продукта (в т.ч. проблемы совместимости с другими программными продуктами (пакетами, драйверами и др.), несоответствие результатов использования программного продукта ожиданиями лицензиата и т.п.), Лицензиар ответственности не несет. Лиценциат принимает на себя все риски и несет полную ответственность за возможные негативные последствия, вызванные несовместимостью или конфликтами программного продукта с другими программными продуктами, установленными на ЭВМ лицензиата. С учетом специфики разработки программных продуктов, наличие сбоев и ошибок является нормальным явлением и согласно предусмотренным условиями договором устраняются, и не являются показателем ненадлежащего качества Программного продукта.

По мнению ответчика, договор об адаптации представляет собой договор оказания услуг, который может быть расторгнут заказчиком в любое время. Лицензионный же договор является самостоятельным правоотношением сторон, и основания для его исполнения и расторжения также являются самостоятельными. Иное порождало бы ситуацию, когда заказчик мог, злоупотребляя правом, заявлять о расторжении договора на адаптацию в любой момент его исполнения, требуя также расторжения лицензионного договора и возврата всех платежей.

Лицензионный договор в части передачи неисключительного права, по мнению ответчика, был исполнен. Факт передачи программы был подтвержден подписанным без замечаний УПД. Кроме того, заключенный лицензионный договор представляет собой, по сути, смешанный договор: это сам непосредственно лицензионный договор (на передачу права на ЭВМ, исполнен, оплачен, подписан УПД) и договор техподдержки (реализуется после адаптации, включает в себя консультации, исправление ошибок, обновление ПО).

Как утверждает ответчик, он передал право на базовую лицензию в безусловном и полном виде, что подтверждается инсталляцией программы на мощности банка. Отказ банка от получения конечного продукта ввиду безосновательного отказа от услуг адаптации не может являться основанием для расторжения лицензионного договора. Банк мог использовать ПО без адаптации либо заказать услугу адаптации у ответчика либо иного лица. Автоматизированная банковская система АБС Finist была передана банку. Банк принял программу по акту приема-передачи без замечаний. АБС Finist была передана банку на условиях "как есть". Это означает, что банк принял программное обеспечение в том виде, в котором оно было предоставлено, без каких-либо гарантий со стороны разработчика. Далее он мог заключить договор об адаптации программы либо использовать программу и настраивать ее самостоятельно. Он выбрал услугу адаптации. Но тот факт, что в дальнейшем он безосновательно отказался от услуг по адаптации программного продукта не дает банку прав на возврат денег за покупку базовой лицензии, поскольку программа осталась у банка в распоряжении. Сама программа даже в базовой версии имеет свою ценность и банк может ее использовать по назначению. Таким образом, после получения системы у банка возникли две основные возможности: заключить договор об адаптации программы, что подразумевает внесение изменений и доработок в систему с целью ее оптимизации под специфические нужды банка, либо использовать программу в её исходном виде и самостоятельно настраивать её функционал. Банк выбрал первый вариант, решив воспользоваться услугами по адаптации. Это решение было обусловлено желанием максимально эффективно использовать возможности системы и адаптировать её под свои процессы.

Ключевым моментом, по мнению ответчика, является то, что банк получил именно то, что приобретал: функциональное программное обеспечение в определенном состоянии. Отсутствие адаптации не означает, что программное обеспечение перестало функционировать или утратило свою ценность. Услуга адаптации была предложена как дополнительная опция, облегчающая этот процесс, но не являлась обязательным условием использования приобретенного программного продукта.

Ответчик заявил о сохранении у банка права на использования программы, при условии приобретения у общества ключей доступа.

Как утверждает ответчик, доводы истца о несоответствии программы для ЭВМ функциональным возможностям, по сути касаются вопросов технического внедрения данной программы, для осуществления которого между сторонами заключен отдельный договор на внедрение программного обеспечения - договор об адаптации Программы ВНЕД/АБС/2023-НБС от 07.02.2023. Однако исследование вопросов о качестве, объеме исполнения обязательств сторон по договору на внедрение программного обеспечения, равно как правовых последствий в случае их ненадлежащего исполнения выходят за пределы иска, заявленного по настоящему делу.

По мнению общества, использование термина «критическая задача» - не равно существенному недостатку по смыслу гражданского законодательства.

Задача с приоритетом «критический» не является неустранимым дефектом работы, а является установкой значимости задачи и ее первоочередного решения в рамках исполнения договора об адаптации (настройке) программы.

Ответчиком изучена степень критичности заявок, приложенных Банком к исковому заявлению и сделан вывод о том, то большая часть заявок была закрыта к моменту направления банком акта ввода в ОПЭ, а ряд заявок не является критическим. Приложены также обсуждение по каждой заявке с Банком в системе OTRS.

Кроме того, ответчик указал, что неисключительное право, не являясь вещью, не может быть некачественным.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1233 ГК РФ к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах и о договоре.

Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона -обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное (пункт 5 статьи 1235 ГК РФ).

Как следует из абзацев второго и третьего пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Если сторонами согласована плата за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в твердой сумме, а также дополнительно согласован размер вознаграждения в форме процентных отчислений от дохода (выручки) (абзац третий пункта 5 статьи 1235 ГК РФ), при неиспользовании результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицензиатом уплате подлежит только сумма, согласованная в твердом размере.

В связи с изложенным лицензиару не может быть отказано в удовлетворении требования о взыскании вознаграждения по мотиву неиспользования лицензиатом соответствующего результата или средства.

Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 1233 ГК РФ к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами раздела VII ГК РФ и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Аналогичная позиция отражена в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора".

Сам факт оплаты лицензионного вознаграждения не означает, что право использования программы для ЭВМ автоматически предоставляется лицензиату, поскольку для этого требуются действия со стороны лицензиара, в том числе по предоставлению доступа к программе для ЭВМ, настройке программных модулей.

Одновременно с заключением Лицензионного договора в целях осуществления программных настроек был заключен Договор на адаптацию программы для ЭВМ, который бал заключен между Истцом и Ответчиком во исполнение Лицензионного договора.

Согласно норме подп.9 п.2 ст. 1270 ГК РФ адаптация — это внесение изменений, осуществляемых исключительно в целях функционирования программы для ЭВМ или базы данных на конкретных технических средствах пользователя или под управлением конкретных программ пользователя.

Предметом Договора на адаптацию согласно п.1.1, п.1.4 является совершение Исполнителем действий по адаптации комплекса программных модулей для автоматизации банковской деятельности с целью обеспечения условий для использования программы для ЭВМ, результатом является установленное на ЭВМ Банка программное обеспечение, используемое в рамках Лицензионного договора.

Согласно п. 1.1 Договора адаптации Работы обеспечивают условия для использования Программы в соответствии с ее функционалом, согласно п. 1.4 Договора адаптации Работы по данному договору считаются завершенными, а результат Работ (установленная на ЭВМ Заказчика версия Программы, соответствующая требованиям Технического задания) -переданным Заказчику, после подписания Сторонами Акта выполненных работ в соответствии с п.5.4 Приложения № 1 Договора адаптации.

Заключенные договоры являются по своей сути единым документом, разграничение на отдельные договоры создано лишь для разграничения обязательств в части первичных обязательств по передаче исключительных прав на программу и обязательств по адаптации комплекса программных модулей для автоматизации банковской деятельности с целью обеспечения условий для использования программы для ЭВМ и сопровождения текущей деятельности банка. Соответствующие договоры имеют ссылки друг на друга, пересекаются обязанности. В частности, лицензионным договором предусмотрено, что выплата ежемесячных лицензионных платежей начинается с месяца, следующего за датой подписания Актов ввода в ОПЭ (опытно-промышленную эксплуатацию) по Договору № ВНЕД/АБС/2023-НБС на работы по адаптации программы (п. 2.1 приложения N 1 к Лицензионному договору).

В этой связи доводы ответчика о том, что указанные договоры имеют самостоятельный характер, банк мог использовать ПО без адаптации либо заказать услугу адаптации у ответчика либо иного лица, а отказ банка от получения конечного продукта ввиду отказа от договора на адаптацию не может являться основанием для расторжения лицензионного договора, судом первой инстанции признаны необоснованными.

Суд первой инстанции также указал, что довод ответчика об использовании программы без адаптации либо заказе услуги адаптации у иного лица, противоречит цели заключения лицензионного договора банком, коммерческий интерес которого заключался в приобретении не просто неисключительных прав использования программы, а право на использование программы, как готового продукта: лицензионную программу, установленную на носитель Банка, адаптированную под нужды Банка с учетом требований законодательства и нормативных документов Банка России, настроенную и готовую к использованию в ходе основной деятельности.

Данный довод прямо противоречит и условиям лицензионного договора, предусматривающего запрет на изменения при эксплуатации программы структуры базы данных; изменения в программный код: в код SQL-процедур, в исходный код сервера приложений, в исходный код клиентского приложения (п.2.2.2 договора), а также на передачу программы третьим лицам, а также распространения технической документации к ней (п.2.4 договора).

Суд первой инстанции также отклонил довод ответчика о том, что отказ от лицензионного договора был мотивирован банком несоответствием программы для ЭВМ функциональным возможностям, то есть с качественными характеристиками программы, права на которую обществом были переданы банку.

Как последовательно пояснял представитель банка в судебных заседаниях, требование банка о расторжении лицензионного договора было обусловлено тем, что ответчиком не было должным образом исполнено обязательство передать Банку неисключительное право в том виде, как это предусмотрено Лицензионным договором с учетом условий об адаптации ПО.

При этом банком особо отмечалось, что ответчиком нарушены сроки исполнения обязательств по Договору на адаптацию настолько, что предположить даже примерную дату окончательного завершения процесса адаптации (выполнения Исполнителем Работ) и возможности Банком в полной мере использовать установленную Программу для автоматизации банковской деятельности в объеме, определенном Приложением № 1 Лицензионного договора, не представлялось возможным. В срок до 01.09.2023 АБС «Finist-Bank» в опытно-промышленную эксплуатацию введена не была; в срок до 01.01.2024 работы по Договору на адаптацию завершены не были.

Данные обстоятельства были указаны банком в предложении о расторжении лицензионного договора от 15.05.2024.

При оценке действий банка по одностороннему отказу от договора на адаптацию суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что в части указанного договора отношения сторон регулируются нормами 37 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу пункта 1 статьи 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В силу норм статьей 432 и 702 ГК РФ сроки производства работ по договору подряда являются существенными условиями договора. Абзацем 2 пункта 1 статьи 708 ГК РФ определено, что подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Нормами пункта 2 статьи 405 ГК РФ установлено, если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков.

Право заказчика отказаться от договора в одностороннем порядке также предусмотрено статьями 715, 717 ГК РФ.

Согласно пункту 2 статьи 715 ГК РФ, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В соответствии со статьей 717 ГК РФ заказчик может в любое время до сдачи ему результата работы отказаться от исполнения договора, уплатив подрядчику часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения извещения об отказе заказчика от исполнения договора.

Как следует из материалов дела, договором на адаптацию в отношении АБС «Finist-Bank» установлены следующие этапы (виды) и длительность выполнения Работ: Этап 1. Предпроектное обследование, составление и утверждение Плана проекта (длительность этапа -один месяц), Этап 2. Оптимизация и настройка бизнес-процессов Заказчика (длительность этапа - один месяц), Этап 3. Организация переноса необходимых данных в Программу из действующих систем учёта Заказчика (длительность этапа - три месяца); Этап 4. Подготовка и запуск Программы в Опытно-промышленную эксплуатацию (длительность этапа - два месяца); Этап 5. Донастройка работы модулей Программы в режиме ОПЭ в соответствии с особенностями учёта Заказчика, новыми требованиями (длительность этапа - четыре месяца).

Работы должны быть выполнены Исполнителем не позднее 01.01.2024.

Срок ввода в опытно-промышленную эксплуатацию - 01.09.2023.

В отношении конечных и промежуточных сроков выполнения работ суд соглашается с доводами ответчика о том, что задержка по выполнению работ и подписанию акта о выходе в ОПЭ была вызвана проблемами в расхождении аналитических и синтетических счетов банка и необходимостью исправления этих нарушений ответчиком, что привело к пролонгации сроков выполнения работ по договору на адаптацию.

Действительно, как следует из протокола встречи представителей банка и общества от 12.10.2023 (т.3 л.д.69-70), и не отрицалось представителем банка, в связи с проведением работы по устранению расхождений аналитических и синтетических счетов банка, банком было предложена новая дата выхода в опытную эксплуатацию ПО - 01.01.2024. Указанное предложение было принято разработчиком (обществом).

Таким образом, сторонами были согласованы новые сроки выполнения работ по 4 Этапу - Подготовка и запуск Программы в Опытно-промышленную эксплуатацию - 01.01.2024. При этом не изменялись сроки выполнения работ по данному этапу (два месяца), а также сроки выполнения работ по 5 Этапу (четыре месяца).

Таким образом, работы по договору на адаптацию в целом должны были быть выполнены до 01.05.2024 (до 01.01.2024 по 4 этапу, до 01.05.2024 по 5 этапу).

Суд первой инстанции согласился с доводами ответчика о том, что подписание акта ввода в ОПЭ является четвертым этапом адаптации программы и момент ввода в ОПЭ не означает отсутствие критических ошибок.

Действительно, акт ввода в опытно-промышленную эксплуатацию означает начало работы банковского программного обеспечения в тестовом режиме для выявления и корректировки возникающих ошибок. ОПЭ - это определённый этап работ по адаптации новой автоматизированной банковской системы (АБС) и характеризуется не полным отсутствием критических ошибок в новой системе, а решением банка проводить в новой системе все банковские операции и обслуживать клиентов.

Акт ввода в опытно-промышленную эксплуатацию - это документарное подтверждение сторонами факта начала работы Банка с ПО ответчика и признания ее готовой для работы в режиме реального времени и обслуживания клиентов.

При этом акт ввода в опытно-промышленную эксплуатацию предварят собой начало течения сроков выполнения работ по завершающему этапу выполнения работ - Донастройка работы модулей Программы в режиме ОПЭ.

Ответчиком 07 марта 2024 года в адрес банка был направлен Акт ввода в ОПЭ (опытно-промышленную эксплуатацию) по договору на адаптацию для целей подписания и запуска Программы в опытно-промышленную эксплуатацию.

Указанный Акт от 04.03.2024 предлагался ответчиком к подписанию со стороны Банка на условиях п.2 Акта: «Заказчик не имеет претензий по качеству и объему выполненных работ».

Рассмотрев указанный Акт ввода в ОПЭ и оценив фактическую работоспособность Программы путем тестирования установленных программных модулей, Банк посчитал, что Программа не отвечает, требованиям готовности ввода в опытно-промышленную эксплуатацию, а именно Этап 4 «Подготовка и запуск Программы в Опытно-промышленную эксплуатацию» Приложения 1 к Договору на адаптацию проведен Ответчиком не в полной мере: по состоянию на дату, указанную в Акте - 04.03.2024, среди невыполненных работ установлены работы к выполнению с приоритетом «критический» согласно Таблице 1 Приложения к Лицензионному договору (т.1 л.д.30-31).

При оценке действий банка по отказу от подписания указанного акта суд первой инстанции исходил из того, что подписание Акта ввода в ОПЭ возможно лишь по итогам реализации 4 Этапа, после выполнения всех мероприятий по подготовке к запуску ПО в ОПЭ, а не в момент начала подготовки в вводу в ОПЭ. При этом решение о возможности принятия ПО в ОПЭ должен принимать Банк, исходя из функциональных возможностей ПО с учетом принимаемых Банком рисков неисполнения обязательств перед клиентами и возможности применения к Банку мер ответственности.

Судом первой инстанции принято во внимание, что обязательство безусловного подписания Банком Акта ввода в ОПЭ условиями заключенного договора на адаптацию сторонами не предусмотрено.

Суд первой инстанции указал, что момент подписания банком Акта ввода в ОПЭ обусловливает возникновение обязательства по оплате периодических лицензионных платежей и начало использования программного обеспечения.

С учетом изложенных выше обстоятельств, действия банка по отказу от подписания акта ввода в ОПЭ на предлагаемых ответчиком условиях отсутствия претензий по качеству и объему выполненных работ, и мотивированных наличием ошибок в работе ПО, вызванных невыполнением (неполным выполнением) работ по указанному этапу, судом первой инстанции признаны правомерными и соответствующими условиям заключенных лицензионного договора и договора на адаптацию.

Доводы ответчика о некритичности указанных банком ошибок и устранение большинства из них ответчиком судом первой инстанции отклонены в силу следующего.

Из представленной банком переписки в мессенджере WhatsApp, (протокол осмотра доказательств от 19.12.2024), между представителями Банка (ФИО2) и ответчика (ФИО3) и рабочей перепиской в группе «НБС» в мессенджере WhatsApp в период с 04.03.2024 по 07.03.2024 (протокол осмотра доказательств от 12.12.2024) подтверждается наличие неисполненных задач по состоянию на 04.03.2024.

При этом уровень значимости (критичный, высокий, низкий) нерешенных задач на дату направления ответчиком акта ввода в ОПЭ в данном случае значения не имеет, поскольку акт ввода в эксплуатацию предлагался к подписанию на условиях отсутствия претензий по качеству и объему выполненных работ, что предполагало полное отсутствие таковых на момент подписания акта.

В этой связи ссылки ответчика на обсуждение заявок с Банком в системе OTRS, на данные Google-таблиц, которые велись сторонами при исполнении заявок, а также на мнение специалиста в области банковской автоматизации (ФИО4) и экспертное исследование № 11/2024-036 от 06.11.2024 судом первой инстанции отклонены.

Более того согласно пояснениям ответчика, администрирование заявок в системе OTRS осуществлялось ответчиком, который формировал сами заявки и результаты их рассмотрения.

В этой связи, учитывая возможность односторонности действий ответчика по формированию данных в системе OTRS, суд первой инстанции не признал такие сведения достоверными, отвечающими требованиям ч.3 ст.71 АПК РФ. Равным образом, учитывая возможность сторон влиять на содержание данных представленных ими Google-таблиц, представленные данные также не отвечают требованиям ч.3 ст.71 АПК РФ.

Судом первой инстанции принято во внимание, что среди указываемых банком невыполненных работ содержится указание на отсутствие функционала расширяемой линейки компонента Smev (СМЭВ) проверки паспортов через СМЭВ (систему межведомственного электронного взаимодействия).

Согласно пояснениям ответчика, указанный компонент для банка не устанавливался, поскольку должен был приобретаться за отдельную плату.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что данный довод противоречит заключенному сторонами и договору на адаптацию, в приложении №3 которого данный компонент включен в состав автоматизированной банковской системы.

Содержится данный компонент и в коммерческом предложении ответчика, адресованном банку.

Довод ответчика о том, что по модулю «Finist-OperRisk» Банк работал в тестовом режиме без каких-либо замечаний судом первой инстанции также отклонен в силу следующего.

Согласно пункту 2 Приложения 1 к Договору № ВНЕД/АБС/2023-НБС от 08.02.2023 модуль «Finist-OperRisk» является составляющим модулем АБС «Finist-Bank» и его внедрение для автоматизации банковской деятельности предполагалось в комплексе всех программных продуктов, предусмотренных указанным пунктом.

Таблицей 1 Приложения № 1 к Договору № ВНЕД/АБС/2023-НБС были предусмотрены следующие работы по модулю «Finist-OperRisk»:

-  передача прав на пользование ПО;

-  передача дистрибутива ПО;

-  подготовка тестовой среды ПО;

-  передача документации;

-  наполнение справочников;

-  добавление пользователей.

Как пояснил представитель банка, истец осуществил принятие модуля «Finist-OperRisk» с целью предварительного ознакомления с порядком его работы, учитывая, что передача основного модуля в ОПЭ согласно условиям Договора на адаптацию предполагалась до 01.09.2023, т.е. всего через два месяца. Данный модуль не мог быть интегрирован в текущую АБС Банка, поскольку его использование предполагалось в составе нового ПО.

Отдельно (локально) модуль «Finist-OperRisk» может быть использован с крайне ограниченным функционалом, не позволяющим автоматизировано использовать предусмотренные модулем функции в соответствии с его назначением без интеграции модуля с АБС Банка, и не представляет для пользователя никакого интереса.

Поскольку принятие в ОПЭ основного базового модуля «Finist-Bank» включало в том числе согласно Акту от 04.03.2024 № ВНЕД/АБС/2023-НБС-2 ввода программы для ЭВМ в опытно-промышленную эксплуатацию по договору от 08.02.2023 № ВНЕД/АБС/2023-НБС принятие в ОПЭ модуля «Finist-OperRisk», данное обстоятельство является подтверждением следующих обстоятельств:

-  использование модуля «Finist-OperRisk» в соответствии с его функционалом возможно только в составе полного комплекта ПО, включая основное ПО - базовый модуль «Finist-Bank»;

-  модуль «Finist-OperRisk» требовал интеграции в основное ПО «Finist-Bank» и проведение соответствующих настроек, проверки работы в составе всех модулей ПО, в связи с чем предполагалась его передача Актом ввода в ОПЭ от 04.03.2024 в составе «комплекса программных модулей для автоматизации банковской деятельности»;

Таким образом, в соответствии с Актом № ВНЕД/АБС/2023-НБС-1 ввода программы для ЭВМ в опытно-промышленную эксплуатацию по договору от 08.02.2023 № ВНЕД/АБС/2023-НБС от 29.06.2023 Банк отдельно принял в ОПЭ и оплачивал в период с августа 2023 по март 2024 за пользование модулем «Finist-OperRisk», фактически же опытно-промышленная эксплуатация модуля «Finist-OperRisk» должна была осуществляться в составе всех программных модулей АБС «Finist-Bank».

Относительно довода ответчика о том, что акт ОПЭ по модулю «Finist-Bank» самим банком был направлен в адрес ответчика 01.03.2024, суд первой инстанции пришел к выводу, что данный довод не опровергает само по себе наличие на дату получения банком акта ввода в ОПЭ ошибок в работе ПО и невыполненных работ.

Согласно пояснениям банка и представленной электронной переписке, в период с 04.03.2024 до 07.03.2024 Банком при участии ответчика на резервном сервере проводилось тестирование возможностей использования ПО, предполагаемого к передаче в ОПЭ, в результате тестирования ПО были выявлены проблемы работоспособности ПО, факты возникновения ошибок, что свидетельствовало о неготовности ПО к использованию в режиме ОПЭ.

В целях рассмотрения и оценки состояния выполненных задач на этапе подготовки к передаче ПО в ОПЭ (период с 29.02.2024 по 01.03.2024) сотрудник банка ФИО5 направляла по электронной почте на электронные адреса сотрудников ответчика сообщения с перечнем нерешенных задач на текущий момент.

Поскольку ответчик заверил Банк, что к 04.03.2024 он сможет обеспечить выполнение всех задач для успешного перехода к этапу подготовки и запуска ПО в ОПЭ, им все ресурсы брошены на задачи с приоритетом «Высокий», Банк рассматривал для себя возможность подписания Акта ввода в ОПЭ, но с определенными оговорками и условиями.

Направленный и предлагаемый к ознакомлению проект акта ввода программы в ОПЭ, датированный 04.03.2024 (с приложением № 1 - Перечень задач, необходимых для донастройки модулей), имел целью указать на данные недоработки, и пунктом 2 которого было предусмотрено следующее условие: претензии Заказчика по качеству и объему выполненных работ изложены в Приложении № 1 к настоящему Акту, которое является неотъемлемой частью Акта», поскольку к моменту предполагаемого этапа подготовки к вводу программы в ОПЭ на дату 04.03.2024, по мнению Банка, имелся целый ряд нерешенных задач.

Целью данного условия было юридически зафиксировать состояние готовности ПО к его вводу в ОПЭ и установить по соглашению с ответчиком сроки выполнения задач для ускорения завершения процесса доработки ПО к дате 04.03.2024.

Таким образом, факт направления 01.03.2024 сотрудником Банка ФИО5, не уполномоченным на совершение юридически значимых действий, так Акта от 04.03.2024 (с приложением нерешенных задач) на рассмотрение ответчику в целях фиксирования состояния выполнения задач, не может свидетельствовать о подписании Акта со стороны Банка.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к выводу, что из существа заключенных Лицензионного договора и Договора на адаптацию следовало наличие воли сторон в создании конечного должным образом функционирующего в соответствии с хозяйственными нуждами Банка программного продукта - АБС «Finist-Soft» - и предоставления права использования уже именно на него.

Конечный продукт - а именно, рабочее программное обеспечение АБС «Finist-Soft», должно было появляется не в результате исполнения лицензионного договора, а в результате передачи права по лицензионному договору и результатов работ по договору об адаптации. При этом без исполнения договора об адаптации использование неисключительного права на программу для ЭВМ было сопряжено для банка с ошибками и неработоспособностью системы. Банк приобретал право использования на готовый продукт - адаптированное, настроенное и должным образом функционирующее в соответствии с хозяйственными нуждами Банка ПО - АБС «Finist-Soft»

Переход права использования программного обеспечения - АБС «Finist-Soft» -устанавливается с момента окончательной «инсталляции» (реализации Договора на адаптацию) конечного программного обеспечения.

Банк не получил конечное программное обеспечение - АБС «Finist-Soft», процесс «инсталляции» не был завершен по причине расторжения Договора на адаптацию. Прекращение правоотношений, связанных с «инсталляцией», обусловлено существенными нарушениями ответчиком договорных условий, связанных с порядком и сроками исполнения обязательств.

Прекращение Договора на адаптацию влечет фактическую невозможность исполнения Лицензионного договора, поскольку конечный продукт - а именно, рабочее программное обеспечение АБС «Finist-Soft», появляется не в результате исполнения лицензионного договора, а в результате передачи права по лицензионному договору и результата работ по договору об адаптации.

Поскольку результат работ по договору об адаптации, который бы имел практическую ценность для истца, ответчиком не передан, акт о вводе в ОПЭ направлен с нарушением согласованных промежуточных сроков выполнения этапов работ, существенное нарушение ответчиком сроков исполнения обязательств по Договору на адаптацию, с учетом того обстоятельства, что предположить даже примерную дату окончательного завершения процесса адаптации (выполнения Исполнителем Работ) и возможности Банком в полной мере использовать установленную Программу для автоматизации банковской деятельности в объеме, определенном Приложением № 1 Лицензионного договора, не представляется возможным, явилось определяющим фактором при принятии Банком решения о прекращении правоотношений по Договору на адаптацию и расторжении договора.

Согласно пункту 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (пункт 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанные выше нарушения Лицензиаром условий договора являются существенными и лишают Лицензиата того, на что он был вправе рассчитывать при заключении договора.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что нарушения ответчиком условий Лицензионного договора существенным образом отражаются на интересах Банка, поскольку Банк в значительной степени лишился того, на что вправе был рассчитывать при заключении Лицензионного договора и должен был нести дополнительные расходы, связанные с его исполнением, в связи с чем требование банка о расторжении лицензионного договора признано обоснованным.

Согласно п.4 чт.453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено являются неосновательным обогащением (п. 1. Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 г. № 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении").

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в силу изложенного на стороне Ответчика возникло неосновательное обогащение в сумме базового лицензионного платежа, а на стороне Истца - основания для взыскания суммы 4 000 000 (четыре миллиона) рублей в пользу Истца в качестве неосновательного обогащения.

При установленных по настоящему делу обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о существенном характере допущенных ответчиком нарушений заключенного сторонами лицензионного договора, в связи с чем исковые требования о его расторжении подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Кроме того банк просил взыскать с общества 40 000 рублей пени за ненадлежащее исполнение обязательств по Лицензионному договору по передаче неисключительного права на Программу.

В соответствии с пунктом 6.4. Лицензионного договора в случае нарушения Лицензиаром срока передачи неисключительного права на Программу Лицензиату, Лицензиар должен уплатить Лицензиату пени в размере 0,1% от стоимости разового лицензионного платежа, согласно Приложению №1 (Таблица № 1) к Договору, за каждый день просрочки, но не более 1% (одного процента) от стоимости оплаченного базового платежа по Договору.

По расчету истца просрочка составила 74 дня (с 17.02.2023 по 01.05.2023), размер неустойки: 4 000 000 х 0,1% = 4 000 руб. х 74 дня = 296 000 руб.; 1 % от суммы 4 000 000 рублей = 40 000 (сорок тысяч) рублей.

Согласно п.3.1.1. Лицензионного договора передача неисключительного права пользования Программой осуществляется в течение 10 (десяти) рабочих дней после подписания Лицензионного договора на основании Акта передачи неисключительного права пользования Программы.

Лицензионный договор был подписан Банком и Обществом 07.02.2023, акт на передачу прав № 20501 направлен Банку на подписание 02.05.2023 и подписан Банком 03.05.2023.

По мнению истца, ответчик в нарушение условия п.3.1.1. Лицензионного договора ненадлежащим образом исполнило обязательство передать неисключительное право пользования Программой, просрочка составила 74 дня (с 17.02.2023 по 01.05.2023).

Ответчик указал, что сдвиг сроков передачи неисключительной лицензии на право пользования Программой произошел по вине самого истца.

Как пояснил ответчик, для подписания Акта работникам общества необходимо было иметь доступ к серверам банка. Установка ПО и соответственно подписание Акта в большей степени зависело от банка и было возможно только при условии оперативности действий администратора банка. Так, впервые вопрос предоставления доступа был поставлен руководителем проекта ФИО6 по итогам установочной встречи 17.03.2023, ответ банка ожидался до 27.03.2023. 24.03.2023 был направлен повторный запрос, 30.03.2023 начальником отдела внедрения и сопровождения программных продуктов банка было направлено письмо со списком необходимых документов. 31.03.2023 был направлен список сотрудников. 04.04.2023 со стороны банка поступил запрос на повторную отправку документов, в связи с допущенной со стороны банка опечаткой. 05.04.2023 от банка поступил запрос на подписание акта передачи паролей. 20.04.2023 был предоставлен доступ к серверу банка. 28.04.2023 после инсталляции базовой версии программы с помощью системы электронного документооборота был направлен акт приема-передачи неисключительного права, подписанный банком 01.05.2023.

Указанные доводы ответчика судом первой инстанции приняты в качестве обоснования причин пропуска срока передачи неисключительной лицензии на период с 17.03.2023 по 20.04.2023 (даты предоставления доступа к серверу банка), но не приняты в качестве доказательства просрочки передачи лицензии (установки соответствующего ПО) на период с 22.02.2023 по 16.03.2023 и с 21.04.2023 по 01.05.2023.

При таких обстоятельствах, учитывая, что ответчиком доказательств наличия причин, препятствующих передаче неисключительных прав в установленный лицензионным договором срок (21.02.2023), не представлено, суд первой инстанции  пришел к выводу, что требования истца о взыскании неустойки в размере 40 000 руб. являются обоснованными исходя из следующего расчета: период просрочки -22.02.2023 по 16.03.2023 (23 дня) и с 21.04.2023 по 01.05.2023 (11 дней) просрочка составила 34 дня, размер неустойки: 4 000 000 х 0,1% = 4 000 руб. х 34 дня = 136 000 руб.; 1 % от суммы 4 000 000 рублей = 40 000 рублей.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны доводам приведенным в суде первой инстанции. Указанным доводам была дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции соглашается с вышеуказанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд, 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 апреля 2025 года по делу №А65-20021/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Председательствующий                                                                               В.А. Копункин

Судьи                                                                                                             Д.А. Дегтярев

Л.Л. Ястремский