РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-222675/24-122-1173

г. Москва

26 декабря 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 12 декабря 2024года

Полный текст решения изготовлен 26 декабря 2024 года

Арбитражный суд в составе: судьи Девицкой Н.Е., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шипуновым Е.И., 

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению: ООО «ИТ-Шаттл» (117148, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ЮЖНОЕ БУТОВО, УЛ МАРШАЛА САВИЦКОГО, Д. 18, К. 2, ПОМЕЩ. 3/1, КОМ. 12; ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.02.2023, ИНН: 

<

***>, КПП: 772701001) 

к Московской таможне (124498, г. Москва, 

<

...>) 

об оспаривании решений от 25.08.2024 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, заявленные в ДТ №№ 10013160/020724/3216089, 10013160/030724/3216493, 10013160/040724/3217478, 10013160/140624/3200070, от 23.06.2024 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, заявленные в ДТ № 10013160/250424/3140576, 

при участии: 

от заявителя: ФИО1 (паспорт, доверенность № 6/49/Д от 15.05.2024, диплом), 

от заинтересованного лица: ФИО2 (паспорт, доверенность № 10-01-15/285 от 28.12.2023, диплом),

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ИТ-ШАТТЛ» (далее – Заявитель, ООО «ИТ-ШАТТЛ», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением об оспаривании решений Московской таможни от 25.08.2024 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, заявленные в ДТ №№ 10013160/020724/3216089, 10013160/030724/3216493, 10013160/040724/3217478, 10013160/140624/3200070, от 23.06.2024 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, заявленные в ДТ № 10013160/250424/3140576. 

 В судебном заседании в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв течение дня 12.12.2024, о чем имеется отметка в протоколе судебного заседания.

 Представитель Заявителя в судебном заседании поддержал заявленные требования, настаивал на их обоснованности по доводам заявления и представленных возражений на отзыв заинтересованного лица, ссылаясь на отсутствие у последнего каких-либо оснований к спорной корректировке таможенной стоимости ввезенного товара.

 Представитель заинтересованного лица в судебном заседании требования не признала по мотивам, изложенным в представленном отзыве, настаивала на законности и обоснованности оспоренного по делу решения и, как следствие, просила суд об отказе в удовлетворении заявленного требования.

 Рассмотрев материалы дела, выслушав объяснения представителей Заявителя и заинтересованного лица, изучив и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, проверив все доводы заявления и отзыва на него, арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

 В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

 По смыслу приведенной нормы удовлетворение заявленных требований возможно при одновременном наличии двух условий: если оспариваемое решение уполномоченного органа не соответствует закону и нарушает права и охраняемые законом интересы заявителя.

 Срок, предусмотренный ч. 4 ст. 198 АПК РФ, Заявителем в рассматриваемом случае не пропущен. 

 Как следует в рассматриваемом случае из материалов дела и установлено судом, между продавцом - ALPENGLOW MANAGEMENT INC (далее - Продавец) обществом заключен внешнеторговый контракт от 05.03.2024 № 79100 (далее - Контракт), в соответствии с которым на территорию Таможенного союза были ввезены товары различных наименований.

 При этом, как явствует в рассматриваемом случае из представленных материалов дела, товары были задекларированы обществом на Московском областном таможенном посту (далее - МТП) Московской таможни по следующим таможенным декларациям:

-№ 10013160/020724/3216089;

-№ 10013160/030724/3216493;

-№ 10013160/040724/3217478;

-№ 10013160/140624/3200070;

-№ 10013160/250424/3140576.

 Как явствует из представленных материалов рассматриваемого дела, в соответствии с указанными Декларациями задекларированы товары различных торговых марок.

 При этом, таможенная стоимость товаров определена декларантом по методу стоимости сделки ввозимыми товарами, предусмотренному статьей 39 (метод 1) Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС).

 Как видно в рассматриваемом случае из представленных материалов дела, в ходе таможенного контроля Таможенным органом запрашивались дополнительные документы и сведения, в то время как спорные товары были выпущены под обеспечение уплаты таможенных платежей. 

 Как указывает в рассматриваемом случае Заявитель, во исполнение запросов таможенного органа обществом были направлены в адрес заинтересованного лица дополнительные документы и сведения с целью подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров.

 При этом, согласно представленным материалам дела, в результате рассмотрения вышеуказанных документов заинтересованным лицом были приняты Решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары, после выпуска товаров:

- в отношении ДТ № 10013160/020724/3216089 - Решение от 25.08.2024,

- в отношении ДТ № 10013160/030724/3216493 - Решение от 25.08.2024,

- в отношении ДТ № 10013160/040724/3217478 - Решение от 25.08.2024,

- в отношении ДТ № 10013160/140624/3200070 - Решение от 25.08.2024,

- в отношении ДТ № 10013160/250424/3140576 - Решение от 23.06.2024.

 Согласно обозначенным решениям, заявленная таможенная стоимость товаров по Декларациям не может быть принята таможенным органом по методу 1, т.е. по стоимости сделки с ввозимыми товарами, в связи с чем таможенная стоимость товаров, указанных в Декларациях, откорректирована по резервному методу в соответствии со статьей 45 ТК ЕАЭС (метод 6), что, в свою очередь, обусловило увеличение суммы подлежащих уплате таможенных платежей в отношении обозначенного товара.

Не согласившись с указанными решениями заинтересованного лица, полагая упомянутые решения безосновательными, немотивированными, ущемляющими права и законные интересы общества как декларанта спорного товара ввиду возложения на него обязанности по уплате дополнительных таможенных платежей, общество обратилось в Арбитражный суд города Москвы за защитой своих нарушенных прав и законных интересов.

Удовлетворяя заявленные требования, суд соглашается с доводами Заявителя, при этом исходит из следующего.

Согласно п. 9 ст. 38 Таможенного кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. 

В соответствии с п. 10 обозначенной статьи кодекса таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. 

При этом, при определении таможенной стоимости методами по цене сделки с идентичными или однородными товарами в качестве основы для определения таможенной стоимости таможенные органы используют сведения из базы данных электронных копий таможенных деклараций. 

Однако следует иметь в виду, что информация, содержащаяся в указанных базах данных, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными Законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными и однородными товарами. 

Исходя из данного положения, можно определить, что использование только лишь одних статистических данных, содержащихся в базах данных ДТ без дополнительных оснований не должны позволять таможенному органу проводить проверочные мероприятия и тем более осуществлять корректировки заявленной таможенной стоимости ввезенных на территорию Российской Федерации товаров.

Из пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 следует, что система оценки ввозимых товаров для таможенных целей исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции. 

При этом за основу определения действительной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься договорная цена товаров и не должна приниматься фиктивная или произвольная стоимость. 

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

В свою очередь, в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума) указано, что при оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

В соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию ТК ЕАЭС и дополненная в соответствии со статьей 40 ТК ЕАЭС, если продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

В рассматриваемом случае, как видно из представленных материалов дела, по условиям п. 1.3 Контрактов, количество и конкретный ассортимент товара указываются в инвойсе для каждой отдельной партии Товара, которые, по своей сути, являются счетами на оплату. При этом, условиями Контракта не предусмотрено оформление инвойсов в двустороннем порядке. Формы этих документов не содержат разделов для проставления печати покупателя и подписи его уполномоченного лица.

Согласно п. 1 ст. 14 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980 предложение о заключении договора, адресованное одному или нескольким конкретным лицам, является офертой, если оно достаточно определено и выражает намерение оферента считать себя связанным в случае акцепта. Предложение является достаточно определенным, если в нем обозначен товар и прямо или косвенно устанавливаются количество и цена либо предусматривается порядок их определения.

Согласно п. 10.3 Контрактов применимым к правоотношениям сторон является право российской Федерации. 

Согласно п. 2 ст. 432 ГК РФ договор считается заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. 

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Из материалов рассматриваемого дела в настоящем случае явствует, что ООО «ИТ-Шаттл» представило таможенному органу прайс-листы поставщика, адресованные обществу. 

При этом, как видно из представленных материалов дела, прайс-листы поставщика предназначались исключительно для ООО «ИТ-Шаттл», что подтверждается письмами поставщика от 20.03.2024 №79100/А200324, в которых поставщик указал на невозможность предоставления общих прайс-листов для неограниченного круга лиц, так как прайс-лист поставщик формирует для каждого покупателя индивидуально. 

В свою очередь, как обоснованно указывает в рассматриваемом случае Заявитель и установлено судом, в прайс-листе поставщика содержатся все сведения, необходимые для идентификации товара и определения его цены.

При этом, как настаивает в рассматриваемом случае Заявитель, именно на основании полученного от поставщика прайс-листа ООО «ИТ-Шаттл» сформировало заказы, а затем были получены инвойсы поставщика, которые в соответствии со ст. 14 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980 и ст. 432 ГК РФ являются соответственно офертой и акцептом.

Сделка купли-продажи заключена в рассматриваемом случае сторонами в письменной форме, наименование, количество товара, условия поставки согласованы Сторонами в Заказе и Инвойсе к Контракту (Контракт, Заказ и Инвойс представлялись таможенному органу при декларировании товара), что свидетельствует о документальном подтверждении заключения сделки в форме, соответствующей требованиям законодательства.

Таким образом, условия сделки в настоящем случае согласованы сторонами и исполнены ими, что подтверждается документами, которые представлены таможенному органу.

Согласно условий Контракта, в выставляемом поставщиком инвойсе должны содержаться: количество и ассортимент товара (п. 1.3 Контракта), а также цена товара (п. 2.1 Контракта). Именно эти данные о товаре содержатся во всех обозначенных ранее Инвойсах поставщика.

В свою очередь, утверждение таможенного органа о том, что в инвойсе должны быть указаны условия оплаты товара, не основано ни на положениях Контракта, ни на нормоположениях действующего таможенного законодательства Российской Федерации. 

При этом, суд в настоящем случае отмечает, что указание в п. 3.1 Контракта на то, что оплата за товары производится Заявителем на основании инвойса продавца, не означает, что в инвойсе должны быть определены сроки и порядок оплаты.

Так, порядок оплаты товара в настоящем случае установлен в п. 3.2 Контракта. Этот порядок предусматривает несколько вариантов оплаты - либо авансом, либо в течение 90 календарных дней с момента перехода права собственности на товар. Датой перехода права собственности на товар от поставщика Заявителю согласно п. 3.3 Контракта считается дата принятия таможенным органом страны Заявителя таможенной декларации на данный товар.

Вместе с тем, несмотря на то, что данное обстоятельство не является обязательным, во всех инвойсах указаны, в том числе, и условия оплаты с указанием на постоплату сроком в 90 дней.

На основании изложенного, суд в рассматриваемом случае приходит к выводу о том, что условия оплаты товара согласованы поставщиком и Заявителем в Контракте, в то время как согласование порядка оплаты товара в инвойсе не предусмотрено ни законодательством, ни положениями Контракта, а приведенные заинтересованным лицом в рассматриваемом случае доводы об обратном не основаны на нормоположениях действующего законодательства Российской Федерации.

Кроме того, при оценке фактических обстоятельства настоящего спора суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что условиями Контракта установлен срок оплаты поставленного товара: 90 календарных дней с момента перехода права собственности на товар (п. 3.2 Контракта).

Датой перехода права собственности на товар к ООО «ИТ-Шаттл» является дата принятия таможенным органом страны покупателя таможенной декларации, оформленный на данный товар.

То есть ни на дату запроса документов у Заявителя, ни на дату вынесения оспариваемых решений таможенного органа срок оплаты товара не наступил, что, в свою очередь, исключает выводы заинтересованного лица о непредставлении обществом подтверждения оплаты товаров при вынесении оспариваемого решения таможенного органа.

Безусловных и убедительных доказательств обратного в рассматриваемом случае таможенным органом не представлено.

В свою очередь, Заявителем в рассматриваемом случае суду представлено подтверждение оплаты товаров (платежные поручения, ведомость банковского контроля по Контракту (п.п. 561, 565, 580, 449, 90) раздела III Ведомости к контракту № 79100), что, соответственно, опровергает в настоящем случае утверждение таможенного органа об отсутствии подтверждения оплаты Заявителем ввезенных им товаров.

Также, в обоснование законности оспоренных по делу решений таможенный орган ссылается на отличие стоимости задекларированных товаров от стоимости, указанной в источниках ценовой инстанции, что, по мнению заинтересованного лица, является прямым подтверждением недостоверности заявленной обществом таможенной стоимости и влечет за собой необходимость корректировки указанной стоимости.

В то же время, судом в рассматриваемом случае установлено, что таможенный орган декларации на товар, выбранные в качестве источников ценовой информации, в материалы дела не представил, из материалов дела не следует, что оформленные по ним товары и товары, ввезенные Обществом по ДТ, имеют сопоставимые характеристики (артикулы, размеры, товарные знаки, размеры партий, условия поставки).

При этом, в оспариваемых решениях таможенный орган ссылается на допущенные обществом нарушения п. 9 ст. 38 ТК ЕАЭС и п. 10 ст. 39 ТК ЕАЭС. 

Между тем в решении отсутствуют обоснованные доказательства таких нарушений, их конкретизация в обозначенных ненормативных правовых актах таможенным органом не приведена.

Так, согласно п. 9 ст. 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров. 

При этом, как видно из приведенных выше обоснований и представленных в материалы дела доказательств, заявленная Обществом таможенная стоимость товаров не является ни произвольной, ни фиктивной: цена товара в рассматриваемом случае подтверждена документами, представленными Обществом таможенному органу (Контрактом, заказом, ценовым предложением, инвойсом, транспортными документами, упаковочным листом). 

То есть в полном соответствии с требованием п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товара основана на предоставленной обществом достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации, в то время как приведенные заинтересованным лицом доводы об обратном судом отклоняются как не соответствующие действительности и основанные на неверном толковании норм материального права.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление № 49) выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и т.д.), не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, в соответствии с установленными требованиями, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса.

Так, ответы общества на запросы таможенного органа о предоставлении документов и объяснений подтверждают, что при проведении таможенного декларирования в подтверждение правомерности применения метода 1 определения таможенной стоимости обществом представлены таможенному органу документы, необходимые для таможенного оформления товаров в соответствии с выбранным таможенным режимом, подтверждающих заявленную таможенную стоимость товаров, а именно: контракт, заказ, ценовое предложение (прайс-лист Продавца), инвойс, транспортные документы, упаковочный лист.

При этом, оценивая обозначенные документы, суд признает, что представленные обществом в таможенный орган документы позволяют идентифицировать ввезенный товар по количеству и с определенностью подтверждают достоверность заявленных сведений о таможенной стоимости товара.

Следовательно, утверждение таможенного органа об отсутствии подтверждения оплаты товаров является необоснованным и опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами.

Кроме того, в своем Решении таможенный орган ссылается на допущенные Обществом нарушения п. 9 ст. 38 ТК ЕАЭС и п. 10 ст. 39 ТК ЕАЭС. 

Между тем, суд в рассматриваемом случае считает необходимым отметить, что, согласно пункту 10 статьи 310 ТК ЕАЭС таможенные органы не вправе устанавливать требования и ограничения, не предусмотренные международными договорами и актами в сфере таможенного регулирования и законодательством государств-членов. 

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Постановлении № 49, при рассмотрении споров, связанных с правильностью выбора метода определения таможенной стоимости, таможенный орган вправе ссылаться на отсутствие у него ценовой информации для использования соответствующего метода в случае подтверждения невозможности получения такой информации либо при отказе декларанта в представлении необходимых сведений в рамках, проведенных с ним в соответствии с пунктом 15 статьи 38 Таможенного кодекса ЕАЭС консультаций.

В то же время, из представленных материалов рассматриваемого дела видно, что в рассматриваемом случае, консультаций между декларантом и таможенным органом не проводилось.

При указанных обстоятельствах, суд в рассматриваемом случае признает, что таможенный орган не доказал факт недостоверности и недостаточности сведений, содержащихся в представленных Обществом документах, для определения таможенной стоимости ввезенных товаров по стоимости сделки с ними; в свою очередь, общество представило документы, позволяющие устранить возникшие сомнения относительно достоверности заявленных сведений о таможенной стоимости товаров.

Вместе с тем, в соответствии с абзацем 2 пункта 10 Постановления Пленума ВС РФ № 49 примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

При этом различие цены сделки с информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к спорной сделке, само по себе не может служить основанием для корректировки таможенной стоимости, а является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий (статья 325 ТК ЕАЭС).

В рассматриваемом случае, суд также считает необходимым отметить, что в соответствии с Постановлением Пленума № 49 система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. 

При этом согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

В то же время отличие заявленной декларантом стоимости сделки с ввозимыми товарами от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов, по сделкам с идентичными или однородными товарами, ввезенными при сопоставимых условиях, а в случае отсутствия таких сделок - данных иных официальных и (или) общедоступных источников информации, включая сведения изготовителей и официальных распространителей товаров, а также товарно-ценовых каталогов, может рассматриваться в качестве одного из признаков недостоверного (не соответствующего действительной стоимости) определения таможенной стоимости, если такое отклонение является существенным. 

Исходя из пункта 13 статьи 38 Таможенного кодекса таможенные органы вправе убеждаться в достоверности декларирования таможенной стоимости ввозимых товаров в соответствии с их действительной стоимостью. 

В то же время с учетом положений пункта 1 статьи 38 Таможенного кодекса предъявляемые к декларанту требования по подтверждению таможенной стоимости должны быть совместимы с коммерческой практикой.

В связи с этим судам следует исходить из того, что лицо, ввозящее на таможенную территорию товар по цене, значительно отличающейся от сопоставимых цен идентичных (однородных) товаров, должно обладать документами, подтверждающими действительное приобретение товара по такой цене и доступными для получения в условиях внешнеторгового оборота.

В рассматриваемом случае еще на уровне направления запроса и расчета размера обеспечения таможенному органу было известно, что ценовое отклонение не является существенным, поскольку по спорным таможенным декларациям сумма корректировки товаров не превысила 7%. 

В свою очередь, факт перемещения товаров, указанных в оспариваемых декларациях, и реального осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта заинтересованным лицом в рассматриваемом случае не оспаривается, так как корректировка таможенной стоимости осуществлена лишь по отношению к части товаров по каждой из ДТ: № 10013160/020724/3216089 откорректированы товары № 5 всего их 15; № 10013160/030724/3216493 откорректированы товар №5, всего их 15; № 10013160/040724/3217478 откорректирован товар №1, всего их 3; № 10013160/140624/3200070 откорректированы товары №1-11, 21, всего их 21; № 10013160/250424/3140576 откорректированы товары №5, 12, 13 всего их 13.

Указанные обстоятельства в своей совокупности и взаимной связи свидетельствуют о том, что основанием корректировки явилось именно выявление более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных или однородных товаров при сопоставимых условиях их ввоза, а доказательств недостоверности представленных документов либо заявленных в них сведений заинтересованным лицом в рассматриваемом случае не представлено.

Помимо прочего, суд в рассматриваемом случае также обращает внимание и на то обстоятельство, что в отношении таможенной декларации 10013160/030724/3216493 был взят источник ценовой информации - ДТ № 10317120/171123/3186739, то есть разница между датами декларации товара по спорной ДТ и Источником ценовой информации составила 8 месяцев.

То есть данная ДТ сравнивается с товарами, которые были завезены более полугода назад, что свидетельствует о том, что таможенным органом нарушены требования ТК ЕАЭС о том, что при определении таможенной стоимости оцениваемых товаров на основе стоимости сделки с идентичными или однородными товарами допускается разумное отклонение от установленных соответственно статьями 41 и 42 настоящего Кодекса требований о том, что идентичные оцениваемым или однородные с оцениваемыми товары должны быть проданы для вывоза на таможенную территорию Союза и ввезены на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

В соответствии с пунктом 16 Правил применения резервного метода (метод 6) при определении таможенной стоимости товаров, утвержденных решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 6 августа 2019 г. № 138 (далее - Правила № 138), при применении резервного метода (метод 6) не допускается использование усредненных ценовых данных в отношении обобщенных групп товаров.

Согласно подпункту «а» пункта 3 Положения об особенностях проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза, утв. Решением Коллегии Евразийской экономической комиссии от 27 марта 2018 г. № 42 (далее - Положение о ТС), при проведении контроля таможенной стоимости товаров используется имеющаяся в распоряжении таможенного органа информация, в максимально возможной степени сопоставимая с имеющимися в отношении ввозимых товаров сведениями, включая сведения об условиях и обстоятельствах рассматриваемой сделки, физических характеристиках, качестве и репутации ввозимых товаров, в том числе о сделках с идентичными, однородными товарами, товарами того же класса или вида, полученная в том числе с использованием информационных ресурсов таможенных органов.

Также, в обоснование законности оспоренных по настоящему делу решений заинтересованное лицо указывает, что представленный обществом прайс-лист является адресным документом и не может подтверждать обоснованность и достоверность заявленной им таможенной стоимости ввезенного товара.

Между тем, заинтересованным лицом в рассматриваемом случае не учтено следующее.

Так, ООО «ИТ-Шаттл» представило таможенному органу прайс-листы поставщика, оформленные для Заявителя.

Так как указанный прайс-лист предназначался исключительно для ООО «ИТ-Шаттл», что подтверждается письмом поставщика от 20.03.2024 №79100/А200324, с которым уже был заключен Контракт, какие-либо сведения, предназначенные для неограниченного круга лиц, которые, по мнению таможенного органа, должны быть указаны в прайс-листе (например, сроки действия цены), в указанном документе отсутствуют.

Вместе с тем в прайс-листе содержатся все сведения, необходимые для идентификации товара и определения его цены.

В то же время, совпадение содержания прайс-листов, заказов ООО «ИТ-Шаттл» и инвойсов не является порочащим документы ООО «ИТ-Шаттл» обстоятельством. 

Напротив, это обстоятельство свидетельствует, что стороны достигли соглашения обо всех условиях поставки товара. 

Как было указано ранее, данное обстоятельство полностью соответствует ст. 14 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980 и ст. 432 ГК РФ и опровергает утверждение таможенного органа о том, что условия поставки не были согласованы сторонами.

Также, при оценке приведенного заинтересованным лицом довода суд обращает внимание на то обстоятельство, что в настоящее время преимущественно при взаимоотношениях торгующих организаций с покупателями используются не прайс-листы, а ценовые предложения, поступающие от продавца в ответ на намерение о покупке. 

При этом ценовые предложения могут отличаться в зависимости от покупателя, объемов продаж, долгосрочности взаимоотношений, надежности и финансовой устойчивости покупателя, объемом и регулярностью поставок и т.п., в то время как прайс-листы не являются публичной офертой, поскольку в них нет существенных условий договора, например, количества товара, в них лишь дается информация о товарах, предлагаемых к продаже. 

Таким образом, и обозначенных документов не усматривается воля поставщика заключить договор с любым заинтересованным лицом, а потому в рассматриваемом случае выставление поставщиком адресного прайс-листа соответствует п. 1 ст. 14 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980 и подтверждает согласование сторонами условий поставки.

Приведенные заинтересованным лицом в рассматриваемом случае доводы о непредставлении обществом экспортной декларации не свидетельствуют о недостоверности заявленных им в таможенных декларациях сведений ввиду следующего.

Так, материалами рассматриваемого дела подтверждается, что у Заявителя в распоряжении отсутствует такой документ, как экспортная декларация. Данный документ является документом Продавца/Перевозчика и обществу не представлялся.

При этом, как видно в рассматриваемом случае из представленных материалов дела, после запроса таможенного органа в адрес Заявителя, им была предпринята попытка запросить данный документ у Продавца, однако последний отказался предоставить данный документ, сославшись на коммерческую тайну (Экспортная декларация может содержать информацию о ценах, товарах и иных юридических лицах, в отношении которых производится поставка товара) письмом от 20.03.2024 №79100/А200324/1.

Также, Продавец обратил внимание Заявителя в обозначенном письме на то, что в данный момент времени действует режим санкций и публичное обнародование экспортной декларации может привести к неблагоприятным последствиям для Продавца и производителя товара.

Таким образом, суд в рассматриваемом случае соглашается с доводами Заявителя о том, что экспортные декларации являются документами, не имеющими какого-либо отношения к определению таможенной стоимости товаров, декларируемых Обществом. Поэтому заявление таможенного органа о том, что непредставление обществом копий экспортных деклараций не позволяет провести анализ структуры цены товара, является необоснованным: общество в рассматриваемом случае предоставило таможенному органу все документы и сведения, относящиеся к определению таможенной стоимости товаров - Контракт, заказ, ценовое предложение (прайс-лист Продавца), Инвойс, упаковочный лист, транспортные документы.

Таким образом, общество надлежащим образом исполнило свою обязанность перед таможенным органом по предоставлению запрашиваемых документов и сведений. 

В свою очередь таможенный орган не воспользовался своим правом в соответствии с положениями ст. 325, 340 ТК ЕАЭС и п. 15 «Порядка действий должностных лиц таможенных органов при таможенном контроле таможенной стоимости товаров, ввозимых в Российскую Федерацию или вывозимых из Российской Федерации», утвержденного Приказом ФТС России от 21 мая 2021 г. № 436 (далее -Порядок) в своем системном толковании допускают направление запросов при осуществлении проверки достоверности заявленных сведений о таможенной стоимости товаров в рамках проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, начатой до выпуска товаров.

Ссылки же заинтересованного лица на непредставление Заявителем подтверждения стоимости транспортных расходов судом отклоняются, поскольку из представленных материалов дела видно, что обществом в рамках таможенной декларации № 10013160/030724/3216493 в адрес Московской таможни направлялись 18.07.2024 в ответ на запрос от 03.07.2024 г. договор транспортной экспедиции от 24.07.2023 № ПКА67522, приложения к нему, CMR 10062024-2, транспортный заказ № GE05717 от 05.06.2024, счет на оплату транспортных расходов с разбивкой расходов до и после границы ТС, счет-фактура.

При этом, согласно п. 15. ст.325 ТК ЕАЭС если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного абзацем вторым пункта 14 настоящей статьи, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Такие дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, должны быть представлены не позднее 10 календарных дней со дня регистрации таможенным органом запроса.»

Представленные документы отражают сумму затрат на перевозку товара, при этом замечания со стороны таможенного органа к представленным документам отсутствуют. 

В рассматриваемом случае, поскольку таможенным органом не доказана невозможность применения данных документов, довод об оплате транспортных расходов подлежит отклонению.

Кроме того, Заявителем в настоящем случае суду представлены документы об оплате транспортных расходов, которые, в свою очередь, полностью соотносятся с представленными ранее документами.

Более того, при оценке фактических обстоятельств настоящего спора суд также отмечает, что таможенный орган при наличии у него сомнений в подтверждении дополнительных начислений не направил запрос документов в адрес перевозчика в соответствии со статьей 340 ТК ЕАЭС, что подтверждает позицию Общества о том, что данный довод является формальным и не свидетельствует об обоснованности оспоренных по настоящему делу ненормативных правовых актов.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 40 Таможенного кодекса при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляется ряд дополнительных начислений, в том числе, расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 40 Таможенного кодекса таможенная стоимость ввозимых товаров не должна включать в себя расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров по таможенной территории Союза от места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза при условии, что эти расходы выделены из цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате, заявлены декларантом и подтверждены им документально.

Таможенное законодательство не содержит заранее установленного (ограниченного) перечня документов, которые представляются при декларировании для целей подтверждения соблюдения условий подпункта 2 пункта 2 статьи 40 Таможенного кодекса.

Поэтому соблюдение условий для вычета расходов на перевозку (транспортировку), обозначенных в подпункте 2 пункта 2 статьи 40 Таможенного кодекса, может подтверждаться различными доказательствами, в зависимости от особенностей условий договоров, избранных поставщиком средств перевозки (транспортировки) товаров, типов заключенных гражданско-правовых договоров.

В соответствии с п. 16 Постановления № 49 рассматривая споры, связанные с обоснованностью применения первого метода таможенной оценки, судам необходимо принимать во внимание, что данный метод основывается на учете цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 39 Таможенного кодекса и увеличенной на ряд дополнительных начислений, перечень которых приведен в статье 40 Таможенного кодекса.

Таким образом, данный довод таможенного органа является несостоятельным и подлежит отклонению как противоречащий материалам таможенной проверки.

Более того, в рассматриваемом случае суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что в рамках таможенной декларации № 10013160/030724/3216493 был откорректирован товар № 5, а всего в рамках указанной декларации завозилось 15 товаров.

Вместе с тем, таможенный орган не откорректировал остальные товары, которые ввозились по этой же декларации, что ставит под сомнение обоснованность указанного довода в качестве причины для корректировки

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что декларант представил необходимые и достаточные документы для подтверждения таможенной стоимости товара, определенной по методу определения таможенной стоимости по стоимости сделки с ввозимыми товарами. 

Учитывая изложенное, суд полагает, что ООО "ИТ-ШАТТЛ" были документально обоснованы заявленные в таможенной декларации значения таможенной стоимости товаров, а также выбранный метод определения стоимости. 

Безусловных и убедительных доказательств обратного таможенным органом в рассматриваемом случае не представлено.

При таких данных суд приходит к выводу о наличии в настоящем случае совокупности условий, предусмотренных ч. 1 ст. 198 АПК РФ и необходимых для признания незаконным оспариваемого ненормативного правового акта таможенного органа, поскольку оспариваемое решение является незаконным, необоснованным, принято в противоречие требованиям действующего таможенного законодательства Российской Федерации и влечет нарушение прав и законных интересов Заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в связи с чем заявленные требования подлежат удовлетворению (ч. 2 ст. 201 АПК РФ).   

Судом проверены все доводы заинтересованного лица, однако они не опровергают установленные судом обстоятельства и не могут являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Госпошлина распределяется по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заинтересованное лицо. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 1-13, 15, 17, 27, 29, 49, 51, 64-68, 71, 75, 81, 123, 156, 163, 166-170, 176, 180, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

Признать незаконными решения Московской таможни от 25.08.2024 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, заявленные в ДТ №№ 10013160/020724/3216089, 10013160/030724/3216493, 10013160/040724/3217478, 10013160/140624/3200070, от 23.06.2024 о внесении изменений и (или) дополнений в сведения, заявленные в ДТ № 10013160/250424/3140576. 

Обязать Московскую таможню в 10 дневный срок с даты вступления судебного акта в законную силу устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленном законом порядке. 

Взыскать с Московской таможни в пользу ООО «ИТ-Шаттл» расходы по оплате госпошлины в размере 15000 (пятнадцать тысяч) рублей. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Е.Девицкая