ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А54-9006/2021

г. Тула

04 июля 2024 года

20АП-879/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июля 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 04 июля 2024 года.  Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  

Холодковой Ю.Е., судей Волошиной Н.А. и Девониной И.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Брагиной Ю.В.,  

при участии в судебном заседании: от конкурсного управляющего ООО  «Назарьевская слобода» - представитель ФИО1, доверенность  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Рязанской области от  01.12.2023 по делу № А54-9006/2021, вынесенное по заявлению конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «Назарьевская слобода»  ФИО3 к ответчику – ФИО2 о  признании сделок (договор дарения денежных средств, перечисленных по договору займа  от 17.01.2019, от 24.01.2019; соглашение от 24.01.2019 о прощении долга по договору  займа от 17.01.2019, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью  «Назарьевская слобода» и ФИО2) недействительными и  применении последствий их недействительности,  

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Назарьевская  слобода» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Назарьевская слобода» (далее – ООО  «Назарьевская слобода») обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 29.12.2021 заявление  принято к производству, возбуждено производство по делу.  

Определением суда от 26.01.2021 в отношении ООО «Назарьевская слобода»  введена процедура банкротства – наблюдение. Временным управляющим ООО  «Назарьевская слобода» утверждена ФИО4.  

Решением суда от 23.01.2023 ООО «Назарьевская слобода» признано  несостоятельным (банкротом) в отношении должника введена процедура конкурсного  производства. Конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3.  

11.07.2023 конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением, в  котором с учетом уточнений от 19.07.2023 просил признать недействительной сделкой  договор дарения денежных средств от 24.01.2019, перечисленных по договору займа от  17.01.2019; признать недействительной сделкой соглашение от 24.01.2019 о прощении  долга по договору займа от 17.01.2019 и применить последствия недействительности  указанных сделок в виде восстановления задолженности ФИО2 перед ООО  «Назарьевская слобода» по договору займа от 17.01.2019 в размере 2 199 752,37 рублей  (сумма невозвращенного займа); взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Назарьевская  слобода» сумму госпошлины за рассмотрение настоящего заявления в размере 6 000  рублей.  

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 01.12.2023 суд признал  недействительными договор дарения денежных средств от 24.01.2019 и соглашение о  прощении долга от 24.01.2019, заключенные между ООО «Назарьевская слобода» и  ФИО2 Применил последствия недействительности сделки и восстановил  задолженность ФИО2 перед ООО «Назарьевская слобода» по договору займа от  17.01.2019 на общую сумму 2 199 752 рублей 37 копеек.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с  апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой просил  определение суда от 01.12.2023 отменить, в удовлетворении требований конкурсного  управляющего ООО «Назарьевская слобода» отказать в полном объеме.  

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции  ошибочно пришел к выводу о том, что сделка причиняет вред кредиторам ООО  «Назарьевская слобода» на основании того, что денежные средства были выведены из  конкурсной массы должника в ущерб иным кредиторам.  

По мнению апеллянта, судом сделан ошибочный вывод о безвозмездности сделки,  совершенной между ООО «Назарьевская слобода» и ФИО2  

ФИО2 обращает внимание суда на то, что на момент заключения договора  займа от 17.07.2021 он был сотрудником ООО «Назарьевская слобода» и имел  возможность возвратить долг предприятию, но в силу непредвиденных жизненных  обстоятельств вынужден был согласиться на соглашение о прощении долга от 24.01.2019,  поэтому утверждения об умысле являются ошибочными.  

Договор прощения займа был заключен после того, как ФИО2 и  руководству ООО «Назарьевская слобода» стало известно о его болезни, этим  обусловлено ее совершение. Заявитель указывает, что суд пришел к ошибочному выводу  об участии ФИО2 в деятельности предприятия, поскольку согласно медицинским  документам с 01.02.2019 он находился на постоянном лечении.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  http://kad.arbitr.ru.  

От конкурсного управляющего ООО «Назарьевская слобода» поступили  возражения на апелляционную жалобу, приобщенные к материалам дела, а также  ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе ввиду отсутствия  уважительных причин для восстановления пропущенного срока на ее подачу.  

От конкурсного управляющего ООО «Назарьевская слобода» поступили  дополнительные возражения на апелляционную жалобу с приложением дополнительных  документов.  

Определением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2024  в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в  составе суда произведена замена судьи Волошиной Н.А., на судью Девонину И.В.  

После замены судьи, в соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, рассмотрение дела начато с самого начала.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должником  возражал против доводов апелляционной жалобы. Настаивал на ходатайстве о  прекращении производства по апелляционной жалобе ввиду необоснованного  восстановления судом пропущенного срока.  

В предыдущем судебном заседании ФИО5 поддержал доводы  апелляционной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд  апелляционной инстанции не направили, что согласно ст. 156, 266 АПК РФ не является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев заявленное ходатайство о прекращении  производства по апелляционной жалобе, учитывая прямое действие ст. 46 Конституции  РФ, полагает его не подлежащим удовлетворению в целях соблюдения конституционного  права на судебную защиту. Срок на подачу жалобы, установленный статьей 259 АПК РФ,  пропущен по уважительной причине, в связи с чем, был восстановлен судом  апелляционной инстанции. Оснований для удовлетворения ходатайства о прекращении  производства по апелляционной жалобе апелляционный суд не установил.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  апелляционной инстанцией в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов  апелляционной жалобы.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд  апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 17.01.2019  между ООО «Назарьевская слобода» (займодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен  договор займа, по которому займодавец передает заемщику в порядке и на условиях,  изложенных в договоре денежные средства в размере 3 280 000 рублей, а заемщик  обязуется возвратить заимодавцу сумму займа, указанного в пункте 1.2 договора. Заем  предоставляется сроком до 31.12.2020. Сумма займа предоставляется путем выдачи из  кассы (пункт 1 договора). Согласно пункту 2 договора за пользование суммой займа  заемщик проценты не уплачивает займодавцу. Заем является беспроцентным. Выдача  займа подтверждается чеком на выдачу наличных от 18.01.2019. Денежные средства  выданы ФИО2 в размере 3 280 000 рублей, что подтверждается представленным в  материалы дела чеком на выдачу наличных от 18.01.2019.  

24.01.2019 между ООО «Назарьевская слобода» (даритель) и ФИО2  (одаряемый) заключен договор дарения денежных средств, согласно которому даритель  обязуется безвозмездно передать одаремому денежные средства по договору займа,  заключенному между ООО «Назарьевская слобода» и ФИО2 от 17.12.2019 в  размере 3 280 000 рублей. Деньги считаются подаренными с момента подписания данного  договора (пункт 1 договора).  

24.01.2019 ООО «Назарьевская слобода» и ФИО2 на основании статьи  415 Гражданского кодекса Российской Федерации заключили соглашение, по которому  кредитор освобождает должника от уплаты долга в размере 3 280 000 рублей, возникшего  из обязательства должника по договору займа. Все обязательства должника по договору  займа прекращаются с момента заключения соглашения.  

Судом установлено, что после заключения спорных сделок, согласно данным  кассовой книги должника, ответчиком ФИО2 вносились денежные средства  26.12.2019 в размере 247 рублей 63 копеек, 27.12.2019 - 1 000 000 рублей, 26.03.2020 - 80  000 рублей.  

Суд пришел к выводу, что договор дарения денежных средств от 24.01.2019 и  соглашение о прощении долга от 24.01.2019 являются единой взаимосвязанной сделкой,  направленной на прекращение обязательств ФИО2 по договору займа от  17.01.2019.  

Признавая недействительными сделками договор дарения денежных средств от  24.01.2019 и соглашение о прощении долга от 24.01.2019, заключенные между ООО  «Назарьевская слобода» и ФИО2 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, суд первой инстанции руководствовался следующим.  

Судом установлено, что в соответствии с трудовым договором № 8 от 26.10.2018  ООО «Назарьевская слобода» приняло ФИО2 на должность главного агронома в  подразделение административное с 26.10.2018 на неопределенный срок.  

29.10.2018 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору № 8 от  26.10.2018, согласно которому пункт 1.1 изложен в следующей редакции: В соответствии  с условиями договора работодатель принимает работника на работу на должность  исполнительного директора в подразделение административное. Согласно протоколу №  38 внеочередного общего собрания участников досрочно расторгнут трудовой договор по  инициативе генерального директора ФИО6 по его собственному желанию с  16.05.2019, ФИО2 избран генеральным директором ООО «Назарьевская слобода»  на срок с 17.05.2019 по 16.05.2020. 17.05.2019 между ООО «Назарьевская слобода» и  ФИО2 (генеральный директор) заключен трудовой договор с генеральным  директором.  

Устанавливая элементы состава недействительности по п.2 статьи 61.2 Закона, суд  первой инстанции указал, что на момент выдачи займа у должника имелись  неисполненные обязательства перед бывшими участниками: перед ФИО7 в  размере 34 474 000 рублей, которые впоследствии взысканы решением Арбитражного  суда Рязанской области от 16.09.2020 по делу № А54-9046/2019; перед ФИО8 в  

размере 32670696 рублей, которые впоследствии взысканы решением Арбитражного суда  Рязанской области от 20.04.2022 по делу № А54-1931/2021.  

Само по себе отсутствие у Общества признаков объективного банкротства не  может однозначно свидетельствовать о том, что спорные сделки не имеют дефектов,  которые бы позволили их признать недействительными.  

Должник в предбанкротный период заключил безвозмездную сделку с физическим  лицом - исполнительным директором должника, являющимся заинтересованным лицом.  

По истечении установленного срока возврата займа, денежные средства Обществом  не истребовались, согласно условиям договора займа от 17.01.2019 за пользование суммой  займа заемщик проценты не уплачивает, что противоречит обычному поведению  займодавца, заинтересованного не только в возврате займа, но и в получении выгоды в  виде процентов.  

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что деятельность по выдаче  займов физическим лицам являлась для должника типичной и осуществлялась на  регулярной основе.  

Долг по договору займа от 17.01.2019 прощен еще до наступления его срока  возврата. Что говорит о том, что сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, так как уменьшение размера дебиторской  задолженности должника является прямым результатам прощения долга и дарения  денежных средств, в связи с чем причинение вреда имущественным правам кредиторов  также признается доказанным.  

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство ответчика о пропуске срока  исковой давности, пришел к выводу, что поскольку право на оспаривание сделок по  специальным основаниям главы III.1. Закона о банкротстве возникло у конкурсного  управляющего с даты введения конкурсного производства, а именно с 20.01.2023  (с момента объявления резолютивной части решения суда), учитывая, что заявление  управляющего подано 10.07.2023, то годичный срок исковой давности, для признания  оспоримой сделки недействительной конкурсным управляющим в данном случае не  пропущен.  

Вместе с тем, при принятии судебного акта, судом первой инстанции не учтено  следующее.  

Как верно установлено судом первой инстанции, оспариваемые сделки совершены  в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

В соответствии с разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации, изложенными в пункте 5 постановления от 23.12.2010 N 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно:  

- сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица,  либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  

(участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника,  либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества. Суд приходит к выводу о  недоказанности заявителями факта совершения оспариваемых сделок с целью причинить  вред имущественным правам кредиторов и факта причинения в результате совершения  сделки вреда имущественным правам кредиторов в связи со следующим. При  определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества  следует исходить из содержания этих понятий.  

В силу абзацев 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества -  превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных  платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;  неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств.  

Второй элемент цели причинения вреда следует из материалов дела и не  оспаривается сторонами - оспариваемые сделки совершены в отношении  заинтересованного лица – исполнительного директора должника.  

Однако суд апелляционной инстанции считает ошибочным вывод суда первой  инстанции относительно доказанности обстоятельства недостаточности имущества либо  неплатежеспособности должника. Напротив, суд первой инстанции исходил из отсутствия  

признаков объективного банкротства на спорный период заключения сделок, однако учел  наличие корпоративных обязательств перед бывшими участниками должника.  

Вместе с тем, в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 раздела  «Практика применения законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации N 2(2018), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, Закон о банкротстве не относит к  конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам,  вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц  непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах  стоимости принадлежащих им долей.  

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие  из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не  могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника  как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители  (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий,  связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным  обязательствам (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.) не могут  конкурировать с обязательствами должника перед другими кредиторами и не подлежат  включению в реестр требований кредиторов.  

Применительно к ситуации доказывания цели причинения вреда кредиторам  совершенными сделками – корпоративные обязательства перед бывшими участниками не  свидетельствуют о доказанности цели причинения вреда кредиторам.  

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 N 305- ЭС20-12206 по делу N А40-61522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая  наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим  сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод  имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными  лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные действия  объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их  требований.  

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника могут  быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (статьи 61.2, 213.32, 189.40  Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации),  направленного на приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась  

до совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам получить  то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества несостоятельного  лица.  

Следовательно, конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только  тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником  предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли  возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение  причинить им вред у должника возникнуть не может.  

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 08.02.2023 N 305-ЭС21-8027(7) по делу N А40-225341/2019  также отражена позиция о том, что конкурсное оспаривание может осуществляться в  интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту  совершения должником предполагаемого противоправного действия, в связи с чем судам  для надлежащего разрешения спора о признании сделки недействительной необходимо  установить момент возникновения признаков неплатежеспособности должника. При  отсутствии кредиторов, чьи требования сопоставимы с размером оспариваемых сделок,  намерение причинить им вред у должника или у его контрагента возникнуть не может.  

Аналогичная позиция изложена и в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2023 N 306- ЭС23-14897.  

Суд апелляционной инстанции дополнительно выяснял вопрос наличия у должника  независимых кредиторов на момент совершения сделки. Данных сведений представитель  конкурсного управляющего не представил.  

В связи с изложенными выше правовыми позициями высшей судебной инстанции  и фактическим обстоятельствами настоящего спора об отсутствии на даты совершения  сделок кредиторов у должника, вывод суда первой инстанции о доказанности цели  причинения вреда является ошибочным.  

В части объективной стороны совершенных сделок суд апелляционной инстанции  также отмечает следующее.  

В качестве порока сделок, совершенных должником, суд первой инстанции  установил их безвозмездность.  

Вместе с тем, как неоднократно высказывался Верховный суд РФ для определения  признаков недействительности, во внимание должны приниматься и все обстоятельства  совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с  контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и  

обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда РФ от 15.02.2019 N 305-ЭС18-8671(2), Определение Верховного суда РФ от 5 мая  2022 г. по делу N 306-ЭС21-4742).  

Данный подход возможно применить и к настоящей ситуации, поскольку суд  первой инстанции установил, что несмотря на заключение Договора дарения и  Соглашения о прощении долга в январе 2019 года, ответчиком ФИО2 согласно  данным кассовой книги должника вносились денежные средства 26.12.2019 в размере 247  руб. 63 коп., 27.12.2019 - 1 000 000 руб., 26.03.2020 - 80 000 руб., что в общей сумме  составило около 30% от размера полученного займа.  

Указанное поведение ответчика, выразившееся в возврате значительной части  заемных средств в период подписания прощения долга, по мнению суда апелляционной  инстанции не свидетельствует о недобросовестности ответчика и его намерении  причинить вред кредиторам должника, несмотря на аффилированность стороны.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает следующее. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении ВС РФ от 14  декабря 2023 г. № 308-ЭС22-21029(7), действующее законодательство, регулирующее  трудовые отношения между работодателем и работником, не содержит ограничений в  предоставлении работодателем работнику материальной помощи, непосредственно не  связанной с выполнением последним трудовых обязанностей.  

Такие выплаты являются дополнительной мерой социальной поддержки  работников при наличии финансовой возможности организации и обусловлены оказанием  помощи работнику, оказавшемуся в трудной жизненной ситуации (в частности, тяжелое  финансовое положение, болезнь).  

В рамках настоящего обособленного спора в суд первой инстанции были  представлены документы, подтверждающие наличие тяжелого заболевания у ответчика  (том 1 л.д. – 86-87,88) с периодом выявления февраль, апрель 2019 года, 2019года.  

При этом доводы конкурсного управляющего о выдаче займа ранее постановки  ответчику диагноза (в районе одного месяца), не подтверждают позицию конкурсного  управляющего о недействительности сделок, поскольку сам договор займа не являлся  предметом настоящего спора.  

Заключение соглашения о прощении и договора дарения с разницей в календарную  неделю, относительно даты направления на исследование с поставленным тяжелым  диагнозом, не исключает расходование полученных средств именно на лечение.  

Доводов о расходовании на иные цели нежели излечение от онкологического  заболевания, сторонами не приводилось.  

Поскольку подобные выплаты (в нашем случае прощение долга и дарение) в  принципе не предусматривают встречное исполнение, спорные сделки подлежали  проверке на соответствие требованиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно данному пункту недействительной является подозрительная сделка  (операция), совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Для признания сделки (операции) недействительной по приведенному основанию  необходимо установить совокупность обстоятельств: сделка (операция) совершена с  целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; в результате ее  совершения такой вред был причинен; другая сторона сделки знала или должна была  знать об указанной цели в момент совершения сделки (операции) (пункт 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)").  

В абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции  осведомленности контрагента о совершении сделки (операции) с целью причинения  вреда. Предполагается, что такой информацией располагает заинтересованное по  отношению к должнику лицо, а также лицо, которое знает или должно было знать об  ущемлении сделкой интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса  об осведомленности кредитора об указанных обстоятельствах во внимание принимается  то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям  оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Доводы конкурсного управляющего и приложенные документы о продолжении  трудовых отношений, заключения договоров и так далее в период совершения сделок,  диагностирования заболевания и прохождения лечения проверены, однако не доказывают  осведомленности ответчика о противоправной цели сделок.  

Учитывая, что на момент совершения спорных сделок у должника отсутствовали  признаки банкротства, а также какие-либо неисполненные обязательства перед внешними  независимыми кредиторами, а также необходимость лечения, осведомленность о  противоправной цели также не может считаться доказанной.  

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для  удовлетворения требований конкурсного управляющего.  

Изложенное выше свидетельствует о наличии оснований для отмены судебного  акта в связи с нарушением судом норм материального права с принятием нового  судебного акта об отказе в удовлетворении требований.  

Расходы по оплате государственной пошлины подлежат распределению в порядке  части 3 статьи 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Рязанской области от 01.12.2023 по делу   № А54-9006/2021 отменить.  

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Назарьевская  слобода» о признании недействительными сделками соглашение о прощении долга от  24.01.2019 года и договора дарения денежных средств от 24.01.2019 года, заключенных  между ООО «Назаревская слобода» и ФИО2 отказать.  

Взыскать с ООО «Назарьевская слобода» в доход федерального бюджета  государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.  

Возвратить из федерального бюджета ФИО2 ошибочно уплаченную  государственную пошлину в размере 3000 рублей.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в  течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В  соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий судья Ю.Е. Холодкова  

Судьи Н.А. Волошина   И.В. Девонина