﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 июля 2021 года

Дело №

А56-54257/2017/суб.1

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., Казарян К.Г.,

при участии представителей Веренича Л.И. – Саркисян А.В. (доверенность от 24.02.2021), Пожидаева О.А. – Музаровой В.А. (доверенность от 22.02.2017), Ульянова Л.А. – Певчевой К.Д. (доверенность от 11.03.2021), конкурсного управляющего – Антонова Р.М. (доверенность от 19.05.2021), Комитета по строительству – Козынкина И.А. (доверенность от 30.12.2020), АО Банк «Советский» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» – Смирновой К.Н. (доверенность от 19.01.2021), ГУП «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» – Бахштейн В.С. (доверенность от 04.06.2021),  

рассмотрев 14.07.2021 в открытом судебном заседании кассационные жалобы Веренича Игоря Васильевича и Пожидаева Олега Анатольевича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2021 по делу № А56-54257/2017/суб.1,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.02.2019 общество с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Строй-Терминал» (адрес: 195213, Санкт-Петербург, ул. Латышских Стрелков, д. 29, корп. 3, лит. А, оф. 13, ОГРН 1067847503569) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего Светцова Сергея Юрьевича. 

Определением от 11.03.2019 (резолютивная часть) конкурсным управляющим должника утвержден Егоренков Виталий Викторович. 

Определением от 17.12.2019 (резолютивная часть) арбитражный управляющий Егоренков В.В. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим должника утвержден Шамратов Анатолий Шамильевич. 

В процедуре конкурсного производства конкурсный управляющий обратился с заявлением (с учетом дополнений и уточнений) о привлечении к субсидиарной ответственности следующих контролирующих должника лиц:

- бывшего руководителя должника Пожидаева Олега Анатольевича в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, полагая, что данная обязанность у него возникла с 28.03.2017, а также в связи с тем, что в период с 28.03.2017 по 05.03.2019 должником в лице Пожидаева О.А. были приняты обязательства на сумму свыше 14 млн. руб.; кроме того, ответчиком совершены сделки признанные впоследствии недействительными, а также в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему и неисполнением постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021 об обязании Пожидаева О.А. передать документацию должника;

- Веренича Игоря Васильевича, который являлся генеральным директором должника в период с 12.02.2016 по 27.02.2017 и его участником в размере 100 % долей в уставном капитале Общества в период с 27.04.2015 по 28.03.2017, в связи с необращением в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, полагая, что данная обязанность у него возникла с 01.10.2016, а также в связи с совершением сделок по отчуждению активов должника на сумму превышающую 294 млн. руб.;

- Ульянова Леонида Александровича, являющегося участником в размере 100 % долей в уставном капитале Общества в период с 29.03.2017 по 11.02.2019, в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие совершения им сделок, приведших к уменьшению активов должника.

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылался на положения пункта 1 статьи 9, пунктов 2 и 4 статьи 10, пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Конкурсный управляющий просил приостановить производство по рассмотрению настоящего заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Обособленному спору присвоен № А56-54257/2017/суб.1.

Государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (далее – ГУП «ТЭК», Предприятие) также обратилось в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений), в котором просило привлечь Пожидаева О.А., Ульянова Л.А. и Веренича И.В. солидарно в размере 113 180 818,44 руб. к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Строй-Терминал» в связи с нарушением обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, длительным непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности, непередачей конкурсному управляющему документации должника.

Обособленному спору присвоен № А56-54257/2017/суб.2. 

Определением от 09.06.2020 обособленные споры № А56-54257/2017/суб.1 и №А56-54257/2017/суб.2 объединены в одно производство для совместного рассмотрения с присвоением делу № А56-54257/2017/суб.1.

Определением от 30.10.2020 признано доказанным наличие оснований для привлечения Пожидаева О.А. и Веренича И.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Строй-Терминал», производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц приостановлено до момента формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения Пожидаева О.А. и Веренича И.В. к субсидиарной ответственности в связи с совершением ими сделок, приведших к уменьшению активов должника, кроме того, Пожидаев О.А. привлечен к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документации должника конкурсному управляющему. Иные основания для привлечения к субсидиарной ответственности не установлены.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2021 определение суда первой инстанции от 30.10.2020 оставлено без изменения.

С кассационными жалобами на указанные судебные акты обратились Пожидаев О.А. и Веренич И.В., в которых просят их отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Согласно доводам жалобы Пожидаева О.А., суды должны были исследовать наличие его вины в признании должника банкротом, вопрос о добросовестности и разумности его действий в отношении заявленных сделок, а также исследовать вопрос о том, могли ли сделки на сумму 106 млн. руб. стать причиной для признания должника банкротом, притом, что у должника имелись активы на сумму 410 млн. руб. Кроме того, Пожидаев О.А. считает, что судом первой инстанции были нарушены нормы процессуального права, выразившиеся в принятии дополнительного списка сделок, которые послужили основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности,  информация о которых была предоставлена конкурсным управляющим непосредственно в судебном заседании 20.10.2020, при этом Пожидаев О.А. фактически был лишен возможности представить возражения в отношении указанных сделок. 

Не согласен Пожидаев О.А. и с выводами судов о неисполнении им обязанности по передаче документации конкурсному управляющему, полагая ее исполненной в полном объеме, что подтверждается двумя актами от 11.04.2019 и от 05.06.2019 о  передаче  документов  конкурсному управляющему Егоренкову В.В.

Веренич И.В. в своей кассационной жалобе ссылается на то, что сделки совершенные непосредственно под его руководством составляют незначительную долю в общем объеме сделок, признанных арбитражным судом недействительными, при этом заключенные им или в период его руководства сделки и принятые им управленческие решения совершены в пределах обычного предпринимательского риска, прошли необходимые в силу закона, требований Устава и принятой в Обществе деловой практики корпоративные и иные согласительные процедуры, ответчиком не совершались сделки с лицами на заведомо невыгодных для Общества условиях, а равно с лицом, заведомо неспособным исполнить обязательства. По утверждению подателя жалобы, сделки в общем размере 30 751 958,80 руб., совершенные в период руководства деятельностью Общества Вереничем И.В., что составляет 7,48% от стоимости активов должника по состоянию на 31.12.2016, не повлекли причинение существенного ущерба должнику и возникновение у него признаков банкротства; сделки не являлись крупными; в результате сделок не был осуществлен вывод имущества должника с целью обращения в пользу бенефициара или иного выгодоприобретателя (статьи 10, 168, 170 ГК РФ); у каждой сделки есть разумное экономическое обоснование, связанное с текущими потребностями предприятия и об отсутствии именно цели причинения ущерба Обществу и его кредиторам; контрагенты по сделкам не являлись фирмами-однодневками. 

Согласно доводам жалобы Веренича И.В. причины банкротства судами не исследованы; по утверждению подателя жалобы, признаки неплатежеспособности возникли у должника после сложения Вереничем И.В.  полномочий как генерального директора, так и участника-учредителя должника и по обстоятельствам, влияние на которые со стороны ответчика не установлено. Полагая, что в его действиях отсутствует вина в возникновении у должника признаков объективного банкротства, Веренич И.В. считает ошибочным привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, также полагает, что имелись основания либо для определения его доли ответственности, либо для привлечения его  к ответственности в виде взыскания убытков в размере стоимости вменяемых сделок и только при наличии доказательств состава гражданско-правового нарушения.

По мнению Веренича И.В., судами необоснованно применена преюдиция в части обстоятельств, установленных в рамках обособленных споров об оспаривании сделок должника, к участию в которых ответчики не были привлечены.

Кроме того, Веренич И.В. также ссылается на нарушение норм процессуального права судом апелляционной инстанции, выразившееся в  приобщении к материалам дела отзывов конкурсного управляющего и кредитора, которые не были раскрыты заблаговременно перед другими участвующими в споре лицами.

В представленных в суд кассационной инстанции 05.07.2021 письменных объяснениях Веренич И.В. обращает внимание на то, что по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора суд первой инстанции вынес два противоречащих друг другу судебных акта (от 28.10.2020 и от 30.10.2020), которые значительным образом отличаются мотивировочной частью, устанавливают различные фактические обстоятельства и дают им различную оценку, что по мнению подателя жалобы, существенным образом нарушает требования ст.288 АПК РФ и является безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

В отзыве на кассационную жалобу Веренича И.В. конкурсный управляющий, выражая согласие с обжалуемыми судебными актами, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, полагая, что срок объективного банкротства определен с 01.10.2016,             тогда как сложение Вереничем И.В. с себя полномочий происходило в марте 2017 года. Кроме того, Веренич И.В. после указанной даты не утратил фактический контроль над Обществом и создал систему управления должником, нацеленную на систематическое извлечение выгоды для третьих (аффилированных) лиц во вред должнику и его кредиторам. Тогда как принятые Вереничем И.В. решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, на заведомо невыгодных условиях для должника по распоряжению имуществом, денежными средствами должника на цели, не связанные с основной хозяйственной деятельностью должника, а также перечисление денежных средств должника на счета аффилированных лиц, при наличии увеличивающейся кредиторской задолженности, бездействия, выраженного в расторжении государственных контрактов, привели и явились основной причиной банкротства должника.

ГУП «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» в своих отзывах на кассационные жалобы Пожидаева О.А. и Веренича И.В. поддержало выводы суда первой инстанции и доводы конкурсного управляющего, просило оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.07.2021 в судебном заседании по рассмотрению кассационных жалоб объявлен перерыв до 14.07.2021.

В дополнительных письменных объяснениях к кассационной жалобе Веренич И.В. поддержал доводы, изложенные непосредственно в кассационной жалобе и письменных объяснениях, представленных до объявленного судом округа перерыва.

Комитет по строительству в представленном отзыве возражал против удовлетворения кассационных жалоб, отмечая на необходимость критически оценивать показатели бухгалтерской отчетности для определения признаков неплатежеспособности.

В судебном заседании представители Пожидаева О.А. и Веренича И.В., а также представитель Ульянова Л.А. поддержали доводы поданных кассационных жалоб в полном объеме. 

Иные присутствующие в судебном заседании представители кредиторов и конкурсного управляющего возражали против их удовлетворения, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

 Законность обжалуемых судебных актов проверена Арбитражным судом Северо-Западного округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 АПК РФ.

 В соответствии с пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», как следует из частей 1 и 3   статьи 286 Кодекса, суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

 Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационных жалобах, дополнительных письменных объяснениях, ознакомившись с представленными отзывами, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела, Веренич И.В. являлся единственным участником ООО «Строй-Терминал» в период с 27.04.2015 по 28.03.2017 и генеральным директором должника в период с 12.02.2016 по 27.02.2017.

С 29.03.2017 обладателем доли в размере 100 процентов уставного капитала ООО «Строй-Терминал» стал Ульянов Л.А. 

Пожидаев О.А. исполнял обязанности руководителя должника в периоды: с 10.03.2006 по 12.02.2016 и с 28.02.2017 по 06.03.2019. 

Заявление кредитора о признании должника банкротом принято судом определением от 23.08.2017. 

Оспариваемые действия имели место в 2016 и 2017 годах. 

В этой связи, исходя из общих правил о действии закона во времени, с учетом положений пункта статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017               № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», суды первой и апелляционной инстанций правомерно применили к спорным правоотношениям положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, тогда как сами заявления подлежат рассмотрению с применением процессуальных норм Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом к правоотношениям по передаче документации должника, материальных и иных ценностей должника конкурсному управляющему подлежат применению нормы материального и процессуального права Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Суд кассационной инстанции, проверив судебные акты в части привлечения Пожидаева О.А. к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации, материальных и иных ценностей должника, соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции в указанной части.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены

Таким образом, в указанных дефинициях закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов в результате существенного затруднения проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и действиями (бездействием) контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, неотражением в них либо искажением предусмотренной законодательством информации.

По правилам пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.06.2020 по обособленному спору № А56-54257/2017/истр.3 в редакции постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.01.2021 суд обязал Пожидаева О.А. передать конкурсному управляющему Шамратову А.Ш. оригиналы бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампы, материальные и иные ценностей, согласно перечню, в том числе в отношении дебиторской задолженности должника, основных средств, запасов, финансовых вложений, прочих оборотных активов должника с раскрытием обстоятельств их движения в период с 01.01.2017 и приложением оправдательных документов, обосновывающих уменьшение активов до нуля по состоянию на конец 2017 года.

При этом судами была учтена частичная передача документации должника конкурсному управляющему и дана оценка представленным актам приема-передачи документации. Суды указали, что данные обстоятельства не имеют правового значения для рассмотрения настоящего обособленного спора, поскольку установленная Законом о банкротстве обязанность по передаче оригиналов бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в полном объеме не исполнена.

В этой связи суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, установив, что возложенная на Пожидаева О.А. обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему не исполнена, притом, что в течение 2017 года активы должника существенным образом уменьшились и конкурсному управляющему для осуществления процедуры банкротства была необходима документация, раскрывающая движение активов должника, пришел к верному выводу, что отсутствие у конкурсного управляющего документов бухгалтерской и иной документации должника привело к невозможности и/или затруднениям при формировании конкурсной массы и, как следствие, неудовлетворению требований кредиторов, в связи с чем обоснованно привлек Пожидаева О.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпунктов 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанции в части привлечения Пожидаева О.А. к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Рассмотрев основания для привлечения Пожидаева О.А. и Веренича И.В. к субсидиарной ответственности в связи с совершением ими сделок, приведших к уменьшению активов должника, суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение вина субъекта ответственности и причинно-следственная связь между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно разъяснениям пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.

Как установлено судами, в период с 12.02.2016 по 27.02.2017 и с 28.02.2017 по 05.03.2019 должником под руководством соответственно Веренича И.В. и Пожидаева О.А. совершены сделки, являющиеся для должника убыточными.

Судебными актами по обособленным спорам сд.1, сд.8, сд.13,  сд.16,   сд.18, сд.20, сд.21, сд.26, сд.28, сд.39, сд.41, сд.42 признаны недействительными совершенные должником сделки в спорный период на сумму более 114 млн. руб.

В ходе рассмотрения обособленных споров по оспариванию сделок установлено, что сделки, оказавшие существенное влияние на финансово-экономическое  состояние  должника,  были  совершены  как  самим   Вереничем И.В., так и под его влиянием.

По ряду сделок судом установлено отсутствие реальных отношений, встречного предоставления, совершение сделок заинтересованными лицами, действия которых не отвечали принципам разумности и экономической целесообразности, в большинстве сделок Веренич И.В. являлся конечным выгодоприобретателем, сделки квалифицированы судом как содержащие цель причинения вреда кредиторам должника и самому должнику.  

В этой связи суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что Вереничем И.В. и Пожидаевым О.А. совершены недобросовестные действия по выводу активов должника на общую сумму 114 млн. руб., при этом недействительность сделок и их несоответствие требованиям законодательства Российской Федерации установлены вступившими в законную силу судебными актами, учитывая, что в настоящее время в конкурсной массе должника отсутствует какое-либо имущество, за счет которого могла быть сформирована конкурсная масса и осуществлены расчеты с кредиторами, пришел к верному выводу о недобросовестности и неразумности действий контролирующих должника лиц Веренича И.В.  и Пожидаева О.А. по исполнению своих непосредственных обязанностей, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем обоснованно привлек указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод жалоб о несущественности размера оспариваемых сделок по отношению к размеру активов должника и о том, что указанные сделки не повлекли за собой банкротство должника, судом округа отклоняются, поскольку оценочное понятие «существенности» введено в Закон о банкротстве Законом № 266-ФЗ, тогда как к спорным правоотношениям применяется Закон о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. 

Таким образом, сумма сделок, которые были совершены контролирующими должника лицами в преддверии банкротства, не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора. Сам факт их совершения при наличии вступивших в законную силу судебных актов, которыми данные сделки признаны недействительными, является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом совершение данных сделок наряду с непередачей документации должника конкурсному управляющему в любом случае привело к невозможности формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами. Согласно инвентаризационным описям, составленным конкурсным управляющим, в конкурсной массе должника отсутствует какое-либо имущество.

        При указанных обстоятельствах вопреки доводам кассационных жалоб не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения существенности причиненного вреда.

        Таким образом, в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора судами достоверно установлено, что утрата возможности удовлетворения требований кредиторов  явилась следствием недобросовестных действий ответчиков.

        Одновременно суд кассационной инстанции считает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для  определения долевой ответственности ответчиков и переквалификации требований заявителей в части привлечения к субсидиарной ответственности Веренича И.В. в требование о взыскании с него убытков.

        В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве),

Такая цель в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации признается неправомерной, а действия – направленными на причинение вреда имущественным интересам кредиторов.

При рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности обстоятельства, указывающие на то, что повлекшие негативные последствия на стороне должника действия (бездействие) не выходили за пределы обычного делового риска, ответчиками в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не доказаны.

Основной деятельность должника являлось строительство зданий и сооружений.

Веренич И.В. за период с 12.02.2016 по 27.02.2017 исполнял функцию генерального директора, знал о нарушениях в сроках выполнения строительно-монтажных работ, после того, как стало очевидно, что государственные контракты будут расторгнуты, назначил с 28.02.2017 Пожидаева О.А. руководителем должника.

С 29.03.2017 доля ООО «Строй-терминал» в размере 100% была отчуждена в пользу Ульянова Л.А. (1991 года рождения),на данное лицо в указанный период также были переоформлены другие юридические лица, входящие в группу компаний должника: ООО «Строй-терминал Проект», ООО «Глобал-Строй», ООО «Охранное предприятие «Строй-Терминал Охрана».

Вместе с тем Веренич И.В. и после 29.03.2017 продолжал являться одним из бенефициаров должника и лицом с высокой степенью вовлеченности в процесс управления должником, с возможностью изменения экономической и(или) юридической судьбы должника, определения существенных условий сделок и извлечения выгоды из незаконного, в том числе, недобросовестного, поведения руководителя должника.

Выводы судов о наличии совокупности условий для возложения на ответчиков именно гражданско-правовой ответственности в виде привлечения к субсидиарной ответственности соответствуют установленным ими по делу обстоятельствам, представленным доказательствам, и основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения. Обжалуемые судебные акты содержат ссылки на соответствующие нормы права и выводы судов, сделанные по результатам исследования и оценки представленных доказательств и установленных обстоятельств дела, в связи с чем, доводы кассационной жалобы об обратном подлежат отклонению, как не нашедшие своего подтверждения.

Установив, что в настоящее время не завершены мероприятия в ходе процедуры конкурсного производства, расчеты с кредиторами не произведены, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы Веренича И.В. о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права также подлежат отклонению. 

Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (часть 3 статьи 288 Кодекса). В пункте 33 постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснено, что наличие последствий, указанных в части 3 статьи 288 Кодекса, оценивается судом кассационной инстанции в каждом конкретном случае с учетом обстоятельств дела. 

Между тем наличие оснований для отмены обжалуемых судебных         актов применительно к части 3 статьи 288 Кодекса судом округа не установлено. 

В обоснование допущенных процессуальных нарушений представитель Веренича И.В. ссылался на то, что конкурсным управляющим на ЕФРСБ был опубликован судебный акт от 28.10.2020, мотивировочная часть которого отличается от приведенной в определении от 30.10.2020 (в отличие от мотивировочной части определения от 30.10.2020 в определении от 28.10.2020 установлены основании для привлечения ответчика Веренича И.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве).    

Согласно части 1 статьи 186 АПК РФ определение, вынесенное в виде отдельного судебного акта, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Из материалов дела следует, что на официальном сайте арбитражного суда и в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» размещено только определение суда первой инстанции от 30.10.2020, которое находится в материалах дела, подписано судьей.

Сведения об иных судебных актах, вынесенных по настоящему обособленному спору, на указанных ресурсах и в материалах дела отсутствуют. 

Ссылка на определение суда первой инстанции от 28.10.2020, размещенное конкурсным управляющим на сайте ЕФРСБ, судом округа отклоняется, поскольку данный ресурс не является официальным по смыслу части 1 статьи 186 АПК РФ для публикации судебных актов арбитражного суда.

В этой связи судом кассационной инстанции проверена законность определения суда первой инстанции от 30.10.2020, которое являлось предметом проверки суда апелляционной инстанции и в дальнейшем обжаловано в суд кассационной инстанции.

Таким образом, довод подателя жалобы о наличии безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов подлежит отклонению.

Нарушений, которые бы повлекли противоречия между выводами о применении норм права и установленными фактическими обстоятельствами, либо неправильное определение характера спорного материального правоотношения, судами не допущено.

 Иные приведенные в кассационных жалобах доводы также подлежат отклонению, так как не опровергают выводы судов, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию подателей жалоб с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов, тождественны доводам, которые являлись предметом исследования судов и получили надлежащую правовую оценку.

 Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

 По результатам рассмотрения кассационных жалоб Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к выводу о том, что судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2020 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2021 по делу № А56-54257/2017/суб.1 оставить без изменения, кассационные жалобы Веренича Игоря Васильевича и Пожидаева Олега Анатольевича – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

Ю.В. Воробьева

К.Г. Казарян