ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

06.03.2024

Дело № А41-10023/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04.03.2024

Полный текст постановления изготовлен 06.03.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 представитель ФИО2, дов. от 07.12.2020 на 5 лет;

от ФИО3 представители ФИО4, дов. от 02.10.2023 на 1 год; ФИО5, дов. от 13.12.2023 по 31.12.2025;

от конкурного управляющего АО «Ариал» представитель ФИО6, дов. 01.03.2024 на 1 год;

от конкурсного управляющего должника ЗАО «Аэроферст» представитель ФИО7 доверенность от 23.10.2023 сроком на один год; посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), паспорт; ФИО8, от 09.02.2024 сроком на один год;

от Банк ВТБ (ПАО) представитель ФИО9, доверенность от 19.03.2021 на 3 года;

от ПАО «Сбербанк России» представитель ФИО10 доверенность от 11.01.2024 сроком до 14.03.2026;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы 

на определение Арбитражного суда Московской области от 10.08.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 (№ 10АП-18339/2023, 10АП-18712/2023, 10АП-19733/2023, 10АП-19778/2023, 10АП-19803/2023, 10АП-19804/2023) по делу № А41-10023/2016

1) ФИО1 

в части взыскания убытков в сумме 61 350 287 руб. с ФИО1;

2) ФИО3 

в части взыскания убытков с ФИО3 в размере 70 368 783 руб. в пользу ЗАО «Аэроферст»,

3) конкурного управляющего АО «Ариал» Лазуткина Дениса Владимировича 

в части взыскания с АО «Ариал» в пользу ЗАО «Аэроферст» убытков в размере 1 795 335 439 руб. 87 коп.,

4) конкурсного управляющего ЗАО «Аэроферст» ФИО12

в части отказа в привлечении ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО3, ФИО15, АО «Ариал» к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Аэроферст»,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Аэроферст», 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 27.04.2017 по делу в отношении закрытого акционерного общества «Аэроферст» (далее – должник) введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО16. Произведена публикация сообщений о введении процедуры в газете «Коммерсантъ» - 06.05.2017.

Решением Арбитражного суда Московской области от 31.10.2016 ЗАО «Аэроферст» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО12.

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано 28.10.2016 в газете «Коммерсантъ».

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО1, ФИО13, ФИО14, АО «АРИАЛ», ФИО3 ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Аэроферст» (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.08.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023, заявление конкурсного управляющего было удовлетворено частично, взыскано с ФИО1 61 350 287 руб., с ФИО13 5 434 783 руб., с ФИО14 77 541 151,31 руб., с ФИО3 70 368 783 руб., с ФИО15 113 826 452,06 руб., с АО «Ариал» 1 795 335 439,87 руб. в пользу ЗАО «Аэроферст» в возмещение причиненных убытков, в удовлетворении остальной части требований было отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1, ФИО3, конкурный управляющий АО «Ариал» ФИО11 и конкурсный управляющий ЗАО «Аэроферст» ФИО12 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение и постановление отменить.

ФИО1 просит отменить определение и постановление в части взыскания убытков в сумме 61 350 287 руб. с ФИО1 и вынести новый судебный акт, которым в данных требованиях конкурсному управляющему отказать.

ФИО3 просит отменить определение и постановление в части взыскания убытков с ФИО3 в размере 70 368 783 руб. в пользу ЗАО «Аэроферст» и вынести новый судебный акт, которым в данных требованиях конкурсному управляющему отказать.

Конкурный управляющий АО «Ариал» ФИО11 просит отменить определение и постановление в части взыскания с АО «Ариал» в пользу ЗАО «Аэроферст» убытков в размере 1 795 335 439 руб. 87 коп., направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Конкурсный управляющий ЗАО «Аэроферст» ФИО12 просит отменить определение и постановление в части отказа в привлечении ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО3, ФИО15, АО «Ариал» к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Аэроферст» и принять в указанной части новый судебный акт, об удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

Заявители в кассационных жалобах указывают на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела. 

В своей кассационной жалобе ФИО1 указывает, что суды неверно установили фактический период, в течение которого ФИО1 осуществлял полномочия директора с 21.05.2012 по 10.02.2017. По мнению заявителя жалобы, должность генерального директора в период с 12.02.2013 по 16.09.2013 включительно замещал ФИО17

Как указывает ФИО1 поскольку к моменту подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 уже более 3-х лет не исполнял обязанности Генерального директора ЗАО «Аэроферст», указание на непредставление им доказательств, опровергающих выводы суда о невозврате платежей необоснованно – обязанности лично хранить документы или копии документов юридического лица после увольнения (прекращения полномочий) на генерального директора закон не возлагает.

ФИО3 в своей кассационной жалобе указывает, что ФИО3 не являлся фактическим бенефициаром ООО «Мир Инвест Строй», не руководил указанной организацией, не давал каких-либо указаний сотрудникам данной организации, не извлекал доходов от деятельности указанной организации.

По мнению заявителя жалобы, в материалах дела нет доказательств, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что ФИО3 совершал действия и согласовывал сделки, принимал обязательные для органов управления должника (АО «Ариал») решения, повлекшие банкротство общества.

Конкурный управляющий АО «Ариал» ФИО11 в своей кассационной жалобе указывает, что заключение АО «Ариал» и ЗАО «Аэроферст договора займа от 26.02.2013 г. не причинило Должнику вред, персональный состав кредиторов и размер требований является соответствующим, следовательно, у группы компаний общие обязательства.

Конкурсный управляющий ЗАО «Аэроферст» ФИО12 в своей кассационной жалобе указывает, что суды не дали оценку факту необоснованного заключения, исполнения договора займа генеральными директорами (ФИО1, ФИО13, ФИО14), получения имущественной выгоды от заключения и исполнения договора займа (АО «Ариал», ФИО3, ФИО15), а исследовали только обстоятельства непринятия контролирующими должника лицами мер по обособлению имущества Должника, приведшее к несостоятельности Должника и АО «Ариал».

По мнению заявителя жалобы, выводы судов о том, что отсутствуют основания для привлечения ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО3, ФИО15, к субсидиарной ответственности за заключение/одобрение недействительных сделок противоречат установленным судами первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно утверждению заявителя жалобы, выводы судов о том, что отсутствуют основания для привлечения ФИО14, ФИО13 к субсидиарной ответственности за непередачу документов конкурсному управляющему и необеспечение сохранности бухгалтерских документов (Базы 1С, первичных документов), внесение недостоверных сведений в бухгалтерскую отчетность противоречат установленным судами фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1, ФИО3, конкурного управляющего АО «Ариал», конкурсного управляющего должника ЗАО «Аэроферст» доводы своих кассационных жалоб поддержали, просили их удовлетворить, представитель ПАО «Сбербанк России» против удовлетворения кассационных жалоб ФИО1, ФИО3, конкурного управляющего АО «Ариал» возражал, просил удовлетворить кассационную жалобу конкурсного управляющего должника ЗАО «Аэроферст», представитель Банк ВТБ (ПАО) просил удовлетворить кассационную жалобу конкурного управляющего АО «Ариал», в удовлетворении остальных жалоб – отказать.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные лица участвующие в деле явку своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, указанные лица, являются контролирующими должника лицами на основании следующего.

ФИО1 в период с 21.05.2012 по 10.02.2017 занимал должность единоличного исполнительного органа – генерального директора ЗАО «Аэроферст» (Решение № 10/02/17 от 10.02.2017 единственного акционера Должника – АО «Ариал». Трудовой договор от 22.05.2012 года.), а также являлся Членом Совета Директоров ЗАО «Аээроферст» в период с 2015 – 2017 годы.

ФИО13 в период с 11.02.2017 по 15.05.2017 занимал должность единоличного исполнительного органа – генерального директора ЗАО «Аэроферст». (Решение № 10/02/17 от 10.02.2017 единственного акционера Должника – АО «Ариал». Трудовой договор от 01.06.2017).

ФИО14 в период с 16.05.2017 по 18.10.2017 занимал должность единоличного исполнительного органа – генерального директора ЗАО «Аэроферст» (Решение № 28/04/17 от 28.04.2017 единственного акционера Должника – АО «Ариал». Трудовой договор от 02.05.2017).

АО «Ариал» в соответствии с Решением № 28/04/17 единственного акционера ЗАО «Аэроферст» от 28.04.2017 АО «Ариал» является владельцем 300 (трехсот) обыкновенных именных акций ЗАО «Аэроферст», номинальной стоимостью 70 000 руб. 00 коп. каждая, что составляет 100 % Уставного капитала ЗАО «Аэроферст». Согласно уставу ЗАО «Аэроферст», утвержденному Решением № 27/08/14 единственного акционера Общества от 27.08.2014, АО «Ариал» является единственным акционером ЗАО «Аэроферст».

Данные обстоятельства установлены также Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.07.2019 по делу № А41-21576/2016.

В рассматриваемом случае обстоятельства фактического руководства общества ФИО3 и ФИО15 подтверждаются совокупностью обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств.

ФИО3 является конечным бенефициаром ЗАО «Аэроферст», что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, имеющими преюдициальное значение для дела (Определением Арбитражного суда Московской области от 30.09.2019 по делу № А41-10023/2016, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.07.2019 по делу № А41-21576/2016, Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 19.03.2019 года по делу № А41-21576/16).

Также Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16 марта 2023 года по делу №А41-21576/2016 установлено, что ФИО3 является лицом контролирующим АО «Ариал» (единственного акционера ЗАО «Аэроферст»), так как является директором контролирующего лица Компании «АДСТРАД ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД» (Республика Кипр) (подтверждается депозитарным договором № 8087/Д), а также членом Совета директоров АО «АРИАЛ» (Протокол заседания Совета директоров должника № 15/03/2015 от 18.03.2015 г.; Протокол заседания Совета директоров должника № 10/02/2017 г. от 10.02.2017 г.).

Справкой ЗАО «АЭРОФЕРСТ» в ОАО «Сбербанк России», подписанной Генеральным директором ФИО1

Списком аффилированных лиц ЗОА «АРИАЛ» от 24.12.2014 года.

Также ФИО3 в период с 2013 по 2017 годы являлся членом Совета директоров ЗАО «Аэроферст».

Статус ФИО3, как бенефициара ЗАО «Аэроферст», подтверждается представленными в материалы дела заявлением ФИО18, удостоверенным ФИО19 исполняющим обязанности нотариуса города Москвы ФИО20, письменными объяснениями ФИО1 

ФИО15 является конечным бенефициаром ЗАО «Аэроферст», так как являлся членом Совета Директоров ЗАО «Аэроферст» в период с 2013-2017 годы.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16 марта 2023 года по делу №А41-21576/2016 установлено, что ФИО15 является лицом контролирующим АО «Ариал» (единственного акционера ЗАО «Аэроферст»), так как является акционером АО «АРИАЛ» с 04.04.2014, что также следует из Постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2020 по делу №А41-21576/2016 и Постановления Арбитражного суда Московского округа от 01.10.2020 по делу №А41-21576/2016, а также членом Совета директоров (Протокол заседания Совета директоров должника № 15/03/2015 от 18.03.2015; Протокол заседания Совета директоров должника № 10/02/2017 от 10.02.2017).

Списком аффилированных лиц ЗОА «АРИАЛ» от 24.12.2014 года.

Также статус ФИО15, как бенефициара ЗАО «Аэроферст», подтверждается представленными в материалы дела заявлением ФИО18, удостоверенным ФИО19 исполняющим обязанности нотариуса города Москвы ФИО20, письменными объяснениями ФИО1, письменными объяснениями ФИО3

Также суды установили следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.09.2019 по делу №А41-10023/2016 сделки по перечислению ЗАО «Аэроферст» в пользу ООО «Мир Инвест Строй» платежными поручениями № 2720 от 21.09.2016, № 3310 от 22.11.2016, № 3334 от 23.11.2016, № 3348 от 25.11.2016 денежных средств в размере 27 198 000 руб. 00 коп. признаны недействительными. Указанный судебный акт вступил в законную силу 15.10.2019.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.07.2019 по делу № А41-10023/2016, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2019 по делу № А41-10023/2016, сделка по перечислению ЗАО «Аэроферст» в пользу ООО «РамСтрой» платежным поручением № 16626 от 28.09.2017 денежных средств в размере 75 000 000 руб. 00 коп. признана недействительной. Указанный судебный акт вступил в законную силу 12.12.2019.

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.05.2019 по делу №А41-10023/2016 сделки по перечислению ЗАО «Аэроферст» в пользу ООО «Аукционный Дом Кипарис» платежными поручениями № 1620 от 07.06.2016, № 1731 от 17.06.2016, № 2072 от 15.07.2016, № 2086 от 18.07.2016, № 2332 от 12.08.2016, № 2339 от 15.08.2016, № 2364 от 16.08.2016, № 2369 от 17.08.2016, № 2682 от 15.09.2016, № 3531 от 13.12.2016, № 102 от 20.01.2017, № 282 от 03.02.2017, № 331 от 07.02.2017, № 1469 от 11.05.2017, № 1855 от 08.06.2017 денежных средств в общем размере 43 170 783 руб. 00 коп. признаны недействительными. Указанный судебный акт вступил в законную силу 22.05.2019.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2019 по делу №А41-10023/2016 сделки по перечислению ЗАО «Аэроферст» в пользу ООО «Юридическая компания «Вердикт» платежными поручениями № 4104 от 25.09.2017, №4314 от 12.10.2017 денежных средств в размере 4 208 000 руб. 00 коп. признаны недействительными. Указанный судебный акт вступил в законную силу 27.02.2019.

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.01.2019 по делу №А41-10023/2016 сделка по перечислению ЗАО «Аэроферст» в пользу ООО «Юридическая Компания Право» платежным поручением № 2912 от 07.10.2016 денежных средств в размере 1 604 287 руб. 00 коп. признана недействительной. Указанный судебный акт вступил в законную силу 11.02.2019.

С учетом изложенного, в период руководства должником ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО3, ФИО15 совершены/одобрены сделки с ООО «Мир Инвест Строй», ООО «РамСтрой», ООО «Аукционный Дом Кипарис», ООО «Юридическая компания «Вердикт», ООО «Юридическая Компания Право» признанные судом недействительными, как совершенные при отсутствии встречного исполнения обязательства со стороны ответчика с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путем вывода активов должника, а также при отсутствии намерения сторон породить реальные хозяйственные правоотношения, в результате которых имущество не возвращено в конкурсную массу.

 

Относительно взыскания убытков с ФИО1 суды установили следующее.

В период руководства должником ФИО1 совершены следующие сделки:

перечисления в пользу ООО «Мир Инвест Строй» в период с 21.09.2016 по 25.11.2015 денежных средств в размере 27 198 000,00 рублей;

перечисления в пользу ООО «Аукционный Дом Кипарис в период с 07.06.2016 по 07.02.2017 денежных средств в размере 32 548 000,00 рублей. Указанная сделка также была одобрена ФИО1, как членом Совета директоров ЗАО «Аэроферст», что подтверждается протоколом Заседания Совета Директоров ЗАО «Аэроферст» №12/05/16 от 12.05.2016;

перечисления в пользу ООО «Юридическая компания «Право» 07.10.2016 денежных средств в размере 1 604 287 руб.;

С учетом изложенного ФИО1 были совершены сделки, признанные судом недействительными, на общую сумму 61 350 287 руб.

 

Относительно взыскания убытков с ФИО3 суды установили следующее.

ФИО3 и ФИО15, как членами совета директоров должника была одобрена недействительная сделка с ООО «Аукционный дом Кипарис» (договор оказания юридических и консультационных услуг № 25/2016 от 18.05.2016, на общую сумму 43 170 783 руб., заключенная и исполненная после принятия судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), что подтверждается протоколом заседания Совета директоров ЗАО «Аэроферст» № 12/05/2016 от 12.05.2016).

Указанными лицами, вопреки положениям пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», не были приведены доказательства, что в результате заключенной сделки предполагалось получение выгоды юридическим лицом, а также доказательств того, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

К тому же указанными лицами не раскрыты перед судом мотивы, экономическая целесообразность в совершении указанных сделок (платежи по договору оказания юридических и консультационных услуг № 25/2016 от 18.05.2016, на общую сумму 43 170 783 руб.) после принятия судом заявления о признании должника банкротом. Также указанными лицами в суд первой инстанции не были представлены доказательства исполнения указанной сделки со стороны ООО «Аукционный дом Кипарис». 

Согласно позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2022 № 305- ЭС18-20160(7-15) по делу № А40-251578/2016, при вменении контролирующему должника лицу факта одобрения договора в качестве основания для привлечения к убыткам необходимо учитывать, была ли впоследствии полностью погашена эта задолженность, что свидетельствовало бы об отсутствии убытков от сделки.

Судом установлено, что взыскание задолженности с ООО «Аукционный дом Кипарис» невозможно, поскольку определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2020 по делу № А40-2717/2020 было завершено конкурсное производство в отношении ООО «Аукционный Дом Кипарис» (требования кредиторов не удовлетворены вследствие недостаточности имущества должника).

При этом, в период кризисной ситуации при очевидном наличии признаков неплатежеспособности (на момент совершения сделки в отношении должника была введена процедура наблюдения ) экономическая целесообразность заключения новой сделки, влекущей убытки для должника на сумму 43 170 783 руб. отсутствовала, что не могло быть неизвестно контролирующим лицам при рассмотрении вопроса об ее одобрении.

Также непосредственно в пользу ФИО3 после принятия судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) были совершены сделки с ООО «МирИнвестСтрой» на общую сумму 27 198 000 руб.

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ по состоянию на 21.09.2016 и 25.11.2016 (период, когда осуществлялись платежи), единственным участником ООО «МирИнвестСтрой» являлся ФИО3

Следовательно, суды установили, что общая сумма убытков, причиненных должнику действиями ФИО3 составляет 70 368 783 руб. (43 170 783 + 27 190 000).

Довод ФИО3 о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что ФИО3 совершал действия и согласовывал сделки, принимал обязательные для органов управления должника (АО «Ариал») решения, повлекшие банкротство общества, отклоняется судебной коллегией.

Как установлено судами нижестоящих инстанций, ФИО3 является конечным бенефициаром ЗАО «Аэроферст», что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, имеющими преюдициальное значение для дела (Определением Арбитражного суда Московской области от 30.09.2019 по делу № А41-10023/2016, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.07.2019 по делу № А41-21576/2016, Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 19.03.2019 года по делу № А41-21576/16).

Также Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16 марта 2023 года по делу №А41-21576/2016 установлено, что ФИО3 является лицом, контролирующим АО «Ариал» (единственного акционера ЗАО «Аэроферст»), так как является директором контролирующего лица Компании «АДСТРАД ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД» (Республика Кипр) (подтверждается депозитарным договором № 8087/Д), а также членом Совета директоров АО «АРИАЛ» (Протокол заседания Совета директоров должника № 15/03/2015 от 18.03.2015; Протокол заседания Совета директоров должника № 10/02/2017 от 10.02.2017).

 

Относительно взыскания убытков с АО «Ариал» суды установили следующее.

Определением Арбитражного суд Московской области от 18.12.2018, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.07.2019 по делу № А41-21576/2016, при рассмотрении спора о включении требований ЗАО «Аэроферст» в реестр требований кредиторов АО «АРИАЛ» задолженности по договора займа от 26.02.2013 было установлено, что конструкция займа являлась притворной, изначально не направленной на создание соответствующих правовых последствий, обстоятельства и условия выдачи и возврата денежных средств были не свойственными для обычной гражданско-правовой сделки из договора займа между не аффилированными компаниями, правоотношения носили корпоративный характер – в связи с чем основания для установления требования в реестре требований кредиторов АО «Ариал» признаны отсутствующими.

В действительности между аффилированными лицами ЗАО «Аэроферст» и АО «Ариал» имелись взаимные денежные потоки, свидетельствующие о дофинансировании друг друга лицами, входящими в одну группу компаний, на разных этапах деятельности.

Отношения между компаниями носили исключительно корпоративный характер.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11.09.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.11.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.03.2023 по делу № А41-21576/2016 (обособленный спор о привлечении контролирующих лиц АО «Ариал» к субсидиарной ответственности) было установлено, что конечное сальдо по итогам взаиморасчетов между юридическими лицами оказалось на стороне ЗАО «Аэроферст» на сумму 2 123 856 896,24 руб. (4 605 331 973,82 руб. - общий размер денежных средств, перечисленных ЗАО «Аэроферст» в пользу АО «АРИАЛ»; 2 481 475 077,58 руб. – общий размер денежных средств, перечисленных АО «АРИАЛ» в пользу ЗАО «Аэроферст»), что привело к невозможности расплатиться по срочным кредитам, к банкротству контролируемого лица ЗАО «Аэроферст» и впоследствии к банкротству самого АО «АРИАЛ».

АО «Ариал» не раскрыло перед судом мотивы, экономическую целесообразность в совершении указанных сделок, не представило объяснения чем было обусловлено такое ведение бизнеса, фактически безвозмездное изъятие денежных средств от дочерней организации в пользу материнской.

С учетом вышеизложенного, суд пришел к выводу, что установленные в рамках спора по делу о банкротстве АО «Ариал» обстоятельства и выводы судов о недействительности сделки (договор займа от 26.02.2013, заключенный между АО «Ариал» и ЗАО «Аэроферст») указывают на наличие оснований для привлечения АО «Ариал» к гражданской ответственности в виде убытков, как контролирующего должника акционера и выгодоприобретателя в размере 1 795 335 439,87 руб. (2 123 856 896,24 – 61 350 287 (убытки с ФИО1) – 5 434 783 (убытки с ФИО13) - 77 541 151,31 (убытки с ФИО14) - 70 368 783 (убытки с ФИО3) – 113 826 452,06 (убытки с ФИО15).

 

Относительно отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего должника в привлечении ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО3, ФИО15, АО «Ариал» к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Аэроферст» арбитражные суды установили следующее.

Конкурсным управляющим не доказано, а судами не установлено указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, обстоятельств в результате совершенных сделок, которые сами по себе могли привести к банкротству должника, исходя из специфики оспоренных договоров.

Согласно имеющемуся в материалах настоящего дела бухгалтерскому балансу должника, балансовая стоимость активов должника на последнюю отчетную дату, предшествующую дате совершения сделок, то есть на 31.12.2015 составляла 4 461 748 000 руб. и на 31.12.2016 – 4 325 017 000 руб., таким образом, размер указанным сделкам даже по рыночной стоимости составляет менее четырех процентов от балансовой стоимости активов должника

В результате деятельности ЗАО «Аэроферст» в 2015 и 2016 гг. была получена прибыль в размере 798 201 000 руб. и 653 945 000 руб. соответственно, которая включена в состав нераспределенной прибыли.

Оценив характер и содержание совершенных сделок, на которые ссылается конкурсный управляющий в качестве презумпции для установления вины ответчиков в доведении общества до банкротства либо существенно ухудшивших финансовое состояние должника, суды пришли к выводу о том, что данные сделки ни по отдельности, ни в совокупности не привели к банкротству и по масштабам деятельности существенно не ухудшили финансовое положение должника.

Таким образом, по указанному основанию суды отказали в привлечении ответчиков ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО3, ФИО15, к субсидиарной ответственности, поскольку действия по совершению сделок не могли являться причиной банкротства.

Суд округа соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт несения убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. 

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что обязанность возместить причиненный вред - мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П и от 8 декабря 2017 года № 39-П; определения от 4 октября 2012 года № 1833-О, от 15 января 2016 года № 4-О и др.).

В определении от 02.08.2022 № 19-КГ22-15-К5 Верховный Суд Российской Федерации указал, что взыскание с физического лица вреда в размере налоговой недоимки и пеней является дополнительным (субсидиарным) по отношению к предусмотренным налоговым законодательством механизмам исполнения налоговых обязательств самим налогоплательщиком правовым средством защиты прав и законных интересов публично-правовых образований. 

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии со статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Ответственность, установленная статьей 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление № 62) указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) (подпункт 5 пункта 2 постановления № 62).

Для взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, истец должен доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда.

По смыслу указанных правовых норм заявитель в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

Привлечение лица к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков возможно только при доказанности всей совокупности вышеперечисленных условий, отсутствие хотя бы одного из элементов состава гражданского правонарушения исключает возможность привлечения к имущественной ответственности.

Причинно-следственная связь между нарушением права и причинением убытков должна быть прямой; единственной причиной, повлекшей неблагоприятные последствия для истца в виде убытков, являются исключительно действия (бездействия) ответчика и отсутствуют какие-либо иные обстоятельства, повлекшие наступление указанных неблагоприятных последствий. Убытки истца являются прямым необходимым следствием исключительно действий (бездействий) ответчика, а именно в результате действий (бездействий) ответчика (причина) наступили неблагоприятные последствия для истца в виде убытков (следствие).

Исходя из смысла указанных норм права, кредитор, заявляя требование о взыскании убытков, должен доказать неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим обязанностей конкурсного управляющего должником, наличие и размер причиненных убытков, причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением обязанностей и причиненными убытками, их размер.

Согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В силу правовой позиции, изложенной в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Суды нижестоящих инстанций верно установили все обстоятельства для взыскания убытков с контролирующих должника лиц, размер убытков рассчитан верно.

Суды пришли к обоснованному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения бывших руководителей ФИО1, ФИО13, ФИО14, бенефициаров должника - ФИО3, ФИО15, единственного акционера - АО «Ариал» к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения причиненных должнику убытков.

Довод ФИО3 о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что ФИО3 совершал действия и согласовывал сделки, принимал обязательные для органов управления должника (АО «Ариал») решения, повлекшие банкротство общества, отклоняется судебной коллегией.

Как установлено судами нижестоящих инстанций, ФИО3 является конечным бенефициаром ЗАО «Аэроферст», что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, имеющими преюдициальное значение для дела (Определением Арбитражного суда Московской области от 30.09.2019 по делу № А41-10023/2016, Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.07.2019 по делу № А41-21576/2016, Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 19.03.2019 года по делу № А41-21576/16).

Также Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16 марта 2023 года по делу №А41-21576/2016 установлено, что ФИО3 является лицом, контролирующим АО «Ариал» (единственного акционера ЗАО «Аэроферст»), так как является директором контролирующего лица Компании «АДСТРАД ХОЛДИНГЗ ЛИМИТЕД» (Республика Кипр) (подтверждается депозитарным договором № 8087/Д), а также членом Совета директоров АО «АРИАЛ» (Протокол заседания Совета директоров должника № 15/03/2015 от 18.03.2015; Протокол заседания Совета директоров должника № 10/02/2017 от 10.02.2017).

Также суды верно установили отсутствие оснований в привлечении ответчиков ФИО1, ФИО13, ФИО14, ФИО3, ФИО15, к субсидиарной ответственности, поскольку действия по совершению сделок не могли являться причиной банкротства.

В пункте 23 постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом судом учтены разъяснения, изложенные в абзаце 6 названного пункта постановления № 53, согласно которому по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, при установлении критерия - существенной убыточности сделки, судам следует исходить из конкретных фактических обстоятельств дела, размера сделки применительно к масштабам деятельности должника, а также специфики оспариваемой сделки.

Доводы кассационных жалоб, повторяющие доводы апелляционных жалоб, изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 АПК РФ, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 10.08.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 по делу № А41-10023/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

 

Судьи:                                                                       Зенькова Е.Л.

 

                                                                                   Уддина В.З.