ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс: 

<

***>

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А77-1755/2023

25.08.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 12.08.2025

Постановление изготовлено в полном объёме 25.08.2025

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дьякиной С.В., при участии в судебном заедании представителя конкурсного управляющего индивидуального предпринимателя ФИО1 - ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 13.01.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Терем» на определение Арбитражного суда Чеченской Республики от 04.12.2024 по делу № А77-1755/2023, принятое по заявлению ООО «Терем» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ермак» генерального директора и единственного участника ООО «Ермак» ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ермак» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственности «Терем» (далее – ООО «Терем», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Чеченской Республики с заявлением о признании общества с ограниченной ответственности «Ермак» (далее – ООО «Ермак», должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением арбитражного суда от 06.02.2024 (резолютивная часть от 31.01.2024) в отношении ООО «Ермак» введена процедура наблюдение сроком на четыре месяца. Временным управляющим ООО «Ермак» утверждена ФИО5. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 10.02.2024 №25 (объявление № 77013201670 стр. 294). 

16.07.2024 в суд поступило заявление ООО «Терем» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ермак» генерального директора и единственного участника ООО «Ермак» ФИО4 (далее – ФИО4) в размере 18 615 550,26 руб., из которых: на 500 000 руб. солидарно с ФИО6 (далее – ФИО6); на 2 000 000 руб. солидарно с ФИО7 (далее – ФИО7); на 1 010 000 руб. солидарно с ФИО8 (далее – ФИО8).

Определением от 04.12.2024 суд отказал в удовлетворении заявления. Судебный акт мотивирован тем, что сделки, заключенные бывшим руководителем должника, не привели к объективному банкротству общества.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ООО «Терем» обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Определением суда от 03.02.2025 апелляционная жалоба принята к производству. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 не согласен с доводами жалобы, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Определением суда от 01.07.2025 судебное разбирательство откладывалось до 12.08.2025.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее - АПК РФ).

ООО «Терем» заявлено ходатайство о фальсификации договора №02 на оказание услуг от 04.11.2019 , заключенного с ФИО6; акта №2 от 18.12.2019 , подписанного с ФИО6; договора №03 на оказание услуг от 01.11.2019, заключенного с ФИО7; акта №2/20 от 27.01.2020, подписанного с ФИО7; договора №02/20 на оказание услуг от 25.01.2020, заключенного с ФИО8; акта №2/20 от 27.01.2020, подписанного с ФИО8; договора №01 на оказание услуг от 28.10.2019, заключенного с ФИО9; акта №1 от 28.11.2019, подписанного с ФИО9 и исключения их из числа доказательств и назначения судебной экспертизы.

Определением суда от 01.04.2025 судом разъяснены сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств в соответствии со статьей 161 АПК РФ, статьями 303, 306 Уголовного кодекса Российской Федерации об уголовной ответственности при проверке заявления о фальсификации доказательств. ФИО4 суд предложил представить позицию относительно возможности исключения из числа доказательств указанных выше документов.

От ФИО4 в суд поступили пояснения, согласно которым в 2022 году торговая точка ООО «Ермак», в которой располагался также офис должника, была обокрадена. В числе прочего, были похищены несгораемые сейфы, в которых наряду с наличными денежными средствами хранилась документация о финансово-хозяйственной деятельности предприятия. В связи с произошедшим хищением документации, организация незамедлительно приступила к поэтапному восстановлению утраченной документации. В связи с изложенным, ФИО4 не исключает возможности расхождения между датами подписания документов и датами совершения самих хозяйственных операций.

Рассмотрев ходатайство о фальсификации доказательств, апелляционный суд полагает его подлежащим отклонению ввиду следующих оснований.

В соответствии со статьи 161 АПК РФ фальсификация представляет собой подделку либо интеллектуальный подлог письменных доказательств. Фальсификация заключается в преднамеренном искажении доказательств по делу (например, доверенностей, расписок, договоров, актов и др.) путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл доказательства.

Следовательно, под фальсификацией следует понимать подделку либо фабрикацию вещественных или письменных доказательств. При этом имеется в виду, что параллельно существуют (существовали ранее) подлинные документы, не содержащие подделки либо фабрикации. Доказательств существования таких доказательств заявителем суду не представлено.

Суд апелляционной инстанции, проверив обоснованность заявления о фальсификации доказательств, приходит к выводу, что заявленная кредитором информация направлена на проверку допустимости, относимости и достоверности доказательств, а также на их оценку, т.е., по сути, кредитор ставит под сомнение сроки давности изготовления представленных бывшим руководителем документов.

 В тоже время ФИО4 не отрицает, что сроки давности представленных первичных документов не соответствуют датам изготовления их. При таких обстоятельствах, основания для проверки давностных сроков изготовления первичных документов отсутствуют. Заявленное  ООО «Терем» ходатайство не свидетельствует о фальсификации доказательств в том понимании, в котором законодатель закрепил его в статье 161 АПК РФ.

При этом, проверяя обоснованность заявленного ходатайства, апелляционный суд в соответствии с положениями абзаца 2 части 1 статьи 161 АПК РФ не усмотрел оснований для проведения экспертизы, исходя из положений, изложенных в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 N 66 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе".

Поскольку основания для удовлетворения заявления о фальсификации доказательств отсутствуют, соответственно, в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы апелляционный суд также полагает необходимым отказать.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что определение от 04.12.2024 подлежит отмене, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, ООО «Терем» исследовав банковскую выписку по счету должника, установило, что в период с 22.04.2022 по 02.09.2024 ООО «Ермак» совершены платежные операции по погашению кредитных обязательств ФИО8, ФИО6 и ФИО7 перед финансовой организацией МКК «Фонд КСПЧР» в размере 5 042 000 руб.

Генеральным директором с 10.10.2019 и единственным участником должника ООО «Ермак» с 10.10.2019 до настоящего времени является ФИО4, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Кредитор указывает на то, что генеральным директором должника ФИО4 не была обеспечена сохранность документов по сделкам за период с 2021 года в течение 5 лет (до настоящего времени), документы не переданы управляющему должника, что препятствует проведению мероприятий банкротства.

Ссылаясь на то, что по вине ФИО4 из конкурсной массы, формируемой в  деле о банкротстве должника, незаконно выбыли денежные средства в размере 5 042 000 руб., чем должнику и его кредиторам причинены убытки, а также руководителем не передана  финансовая документация должника управляющему, в связи с чем управляющий в полной мере не может провести мероприятия по полонению конкурсной массы, кредитор обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности генерального директора и единственного участника ООО «Ермак» ФИО4 по основаниям пп. 1 и 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в размере 18 615 550,26 руб., из которых на 500 000 руб. солидарно с ФИО6, на 2 000 000 руб. солидарно с ФИО7 и на 1 010 000 руб. солидарно с ФИО8

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления кредитора, установил, что на балансе ООО «Ермак» за 2020 год отражены запасы на сумму 7 543 000 руб., дебиторская задолженность – 4 606 000 руб., денежные средства – 291 000 руб.; выручка за 2020 год составила 33 694 000 руб. Из выписки по расчетному счету должника, открытому в АО «ТИНЬКОФФ БАНК» за период с 2020 года по 2022 год, видно, что за данный период обороты по счету составили 76 333 353,63 руб. Установив  указанные обстоятельства, суд первой инстанции, пришел к выводу о том, что спорные перечисления денег не могли оказать существенного влияния на экономическое положение ООО «Ермак» применительно к масштабам его деятельности, а также не отвечают критериям крупных сделок, что исключает их квалификацию как совершение бывшим руководителем должника действий по доведению общества до банкротства. Кроме того, судом не установлена взаимозависимость должника с ФИО8, ФИО6 и ФИО7, в результате чего спорные платежи также могли являться частью правоотношений группы лиц по взаимному финансированию и преследовать цель причинения вреда кредиторам. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции не соглашается с данными выводами суда первой инстанции на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 указанной статьи установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1)         являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2)         имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3)         извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Учитывая изложенное, ФИО4 в силу указанных выше положений Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Определение термину "объективное банкротство" дано в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление № 53), оно определяется моментом, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что указанные перечисления денег не привели к объективному банкротству ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что ООО «Терем» является единственным кредитором должника. Обязательства перед ним возникли не ранее направления претензии об уплате задолженности (30.09.2022), что следует из решения Арбитражного суда Московской области по делу № А41-78399/22 от 25.05.2023. Оспариваемые платежи совершены бывшим руководителем   с 22.04.2022 по 02.09.2022.

Из сведений об активах должника, согласно бухгалтерскому балансу за 2022 год, следует, что активы должника составляют 0 руб., при этом согласно сведениям, представленным временным управляющим, активы должника составляют 12 149 000 руб., оспариваемые платежи произведены на сумму 5 042 000 руб.

Вместе с тем документальных доказательств наличия активов в материалы дела не представлены, в связи с чем апелляционный суд не обладает информацией о точном размере активов должника и не имеет возможности соотнести оспариваемые платежи с суммой активов, исходя из бухгалтерского баланса должника, для определения  указанных сделок как причин объективного банкротства общества. 

Апелляционный суд при этом учитывает сведения из банковской выписки по счету 40702810710000618775 за период с 09.02.2020 по 09.11.2022, из которой следует, что обороты по счету составили 76 333 353,63 руб. При таких обстоятельствах, основания для вывода о том, что объем сделок бывшим руководителем (5 042 000 руб.) привел к объективному банкротству должника отсутствуют. 

Согласно банковской выписке по счету 40702810710000618775 за период с 09.02.2020 по 09.11.2022, должник после состоявшихся перечислений продолжал вести обычную хозяйственную деятельность, осуществлял расчеты с другими контрагентами в обычном порядке. 

Учитывая изложенное, оснований для вывода о том, что оспариваемые перечисления должником в адрес третьих лиц являются причиной объективного банкротства, не имеется.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2023 N 305-ЭС23-11757 по делу N А40-23442/2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться установлением причин несостоятельности должника.

Из материалов дела следует, что единственным кредитором должника в настоящий момент выступает ООО «Терем», долг перед ним возник в связи с неисполнением условий договора поставки. Условиями договора поставки предусмотрено, что покупатель обязан рассчитаться с поставщиком за проданную часть товара (пункт 4.3 договора).

Размер неисполненного должником обязательства составляет  18 615 550,26  руб.

Учитывая, что исполнение обязательств должником предполагало оплату контрагенту от стоимости реализованного товара, апелляционный суд приходит к выводу о том, что просрочка исполнения обязательств вызвана нереализацией ООО «Ермак» в полном размере поставленного ООО «Терем» в его адрес товара. В связи с этим коллегия судей полагает, что  причиной объективного банкротства должника  послужил низкий покупательский спрос на поставленный ассортимент товара.  

В силу пункта 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Как разъяснено в пункте 20 постановления № 53, если причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В пунктах 16 - 17 постановления №53 прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований  кредиторов  следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Между тем независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ (пунктом 3 статьи 53 ГК РФ в ранее действовавшей редакции), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Таким образом, суд вправе переквалифицировать требования управляющего о привлечении бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьи 15 ГК РФ. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – постановление № 7), по смыслу ст. 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления № 7, в силу пункта 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Из материалов дела следует, что должником в трехлетний период перед банкротством (с 22.04.2022 по 02.09.2024) совершены платежные операции по погашению кредитных обязательств ФИО8, ФИО6 и ФИО7 перед финансовой организацией МКК «Фонд КСПЧР» в размере 5 042 000 руб., а именно: 22.04.2022 произведена  оплата по договору №033/мз-ф от 19.08.2020 в размере 1 532 000 руб.; 11.05.2022 –оплата по договору №020/из-ф от 29.06.2020 в размере 1 010 000 руб.; 12.05.2022 –оплата по договору №006/мз-ф от 30.01.2018 в размере 1 400 000 руб.;  12.05.2022 –оплата по договору №006/мз-ф от 30.01.2018 в размере 600 000 руб.; 02.09.2022–оплата по договору 048/м от 20.09.2019 в размере 500 000 руб. 

В обоснование произведенных в счет ФИО8, ФИО6,  ФИО7 платежей ФИО4 указывает, что получатели платежей являлись контрагентами ООО «Ермак» по сделкам, перед которыми должник имел кредиторскую задолженность за выполненные работы (оказанные услуги), в связи с чем по просьбе указанных контрагентов должник произвел платежи в счет погашения задолженности перед ними в адрес третьего - лица ФОНД КСПЧР МКК, а именно: в пользу ИП ФИО6 02.09.2022 произведен платеж в размере 500 000 руб. в счет оплаты задолженности за малярные и отделочные работы в складском помещении на основании акта № 02 от 18.12.2019; в пользу ИП ФИО7 12.05.2022 произведены платежи на суммы 1 400 000 руб. и 600 000 руб. в счет оплаты задолженности за общестроительные работы (сварочные работы, обвязка каркаса, поставка пиломатериалов и т.д.) на основании акта № 02/20 от 27.01.2020; в пользу ИП ФИО8 11.05.2022 произведен платеж в размере 1 010 000 руб. в счет оплаты задолженности за монтаж металлоконструкций, электромонтажные и сварочные работы на основании акта № 02/20 от 10.02.2020. Все услуги (работы) оказаны для ООО «Ермак» в рамках основной производственной деятельности.

В обоснование указанных обстоятельств ФИО4 в материалы дела представлены оригиналы следующих документов: договора №02 на оказание услуг от 04.11.2019, заключенного с ФИО6; акта №2 от 18.12.2019, подписанного с ФИО6; договора №03 на оказание услуг от 01.11.2019, заключенного с ФИО7; акта №2/20 от 27.01.2020, подписанного с ФИО7; договора №02/20 на оказание услуг от 25.01.2020, заключенного с ФИО8; акта №2/20 от 27.01.2020, подписанного с ФИО8; договора №01 на оказание услуг от 28.10.2019, заключенного с ФИО9; акта №1 от 28.11.2019, подписанного с ФИО9

Из представленных первичных документов следует, что работы, выполняемые ФИО8, ФИО6,  ФИО7 касались малярных работ, ремонтно-отделочных, сварочных работ. 

ООО «Терем» в материалы дела представлены выписки из ЕГРИП в отношении ФИО8, ФИО6,  ФИО7 

Согласно выписке в отношении ФИО7, ФИО7 осуществлял деятельность по выращиванию зерновых (кроме риса), зернобобовых культур и семян масличных культур (ОКВЭД 01.11), разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока (ОКВЭД 01.41), разведение мясного и прочего крупного рогатого скота, включая буйволов, яков и др. (ОКВЭД 01.42.1). Оказание сварочных работ не входит в сферу предпринимательской деятельности ФИО7  согласно ОКВЭД.

Публичных объявлений об оказании подобного рода услуг (сварочных работ) ФИО7 не размещал. 

Доказательств, раскрывающих выбор ООО Ермак» ФИО7 в качестве исполнителя сварочных работ, в материалы дела не представлено.

Согласно выписке из ЕГРИП, ФИО8 осуществлял деятельность в области смешанного сельского хозяйства (ОКВЭД 01.50), разведению овец и коз (ОКВЭД 01.45). Оказание сварочных работ не входит в сферу предпринимательской деятельности ФИО8 согласно ОКВЭД.

Публичных объявлений об оказании подобного рода услуг ФИО8 не размещал. Доказательств, раскрывающих выбор ФИО8 в качестве исполнителя сварочных работ, в материалы дела не представлены.

Согласно выписке из ЕГРИП, ФИО6 осуществляла деятельность по производству охлажденных хлебобулочных полуфабрикатов (ОКВЭД 10.71.3), хлеба и мучных кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения (ОКВЭД 10.71). Согласно ОКВЭД, оказание малярных и ремонтно-отделочных работ не входит в сферу предпринимательской деятельности ФИО6 

Публичных объявлений об оказании подобного рода услуг ФИО6 не размещала. Доказательств, раскрывающих выбор ФИО6 в качестве исполнителя малярных работ, в материалы дела не представлены.

Также в материалы дела не представлены доказательства приобретения расходных материалов, транспортировки материалов на объект производства подрядных работ, наличия сварочного оборудования, необходимого для фактического выполнения спорных работ, равно как и не представлены сведения в отношении объекта, на котором подрядные работы производились.

Из изложенного следует, что ФИО8, ФИО6 и ФИО7 фактически не могли выполнить работы, на которые ссылается ФИО4 в качестве основания для оплаты в виде перечислений за указанных лиц в микро-финансовую организацию денежных средства по заемным обязательствам. Доказательства фактического выполнения работ указанными лицами в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу, что в рассматриваемом случае отсутствует встречное предоставление, то есть платежные операции по погашению кредитных обязательств ФИО8, ФИО6 и ФИО7 перед финансовой организацией МКК «Фонд КСПЧР» в размере 5 042 000 руб. по сути имели цель вывода имущества из конкурсной массы должника, с целью причинения вреда должнику и кредитору.

Должник совершал платежи в пользу финансовой организацией МКК «Фонд КСПЧР», в то время как реальные хозяйственные отношения между должником и ФИО8, ФИО6 и ФИО7 отсутствовали, при этом обоснованность совершения соответствующих платежей, разумность и добросовестность действий должника не подтверждена. 

Следовательно, перечисление денежных средств в адрес финансовой организации МКК «Фонд КСПЧР» за ФИО8, ФИО6 и ФИО7, без встречного предоставления с их стороны, привело к нарушению имущественных прав как  ООО «Ермак», так и его кредитору.

Разрешая вопрос о размере убытков, апелляционный суд исходит из следующего. Положения статьи 15 и пункта 1 статьи 1064 ГК РФ направлены на защиту и обеспечение восстановления нарушенных прав потерпевших путем полного возмещения причиненного им вреда, а тем самым - на реализацию закрепленного в Конституции Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом (статья 35, часть 1). 

Взыскание в деле о банкротстве убытков, причиненных конкурсной массе, направлено, в первую очередь, на защиту имущественных интересов кредиторов, чьи требования к должнику подлежат погашению из стоимости конкурсной массы.

Учитывая наличие оснований для возмещения убытков бывшим руководителем должника и лицами, в счет исполнения которых погашены займы, в том числе наличие противоправных действий ФИО4, ФИО8, ФИО6 и ФИО7, причинно-следственной связи и неблагоприятных последствий на стороне должника и его кредитора, апелляционный суд приходит к выводу об удовлетворении заявления кредитора в части взыскания с ФИО4 убытков в размере 5 042 000 руб., из которых: 500 000 руб. солидарно с ФИО6; 2 000 000 руб. солидарно с ФИО7; 1 010 000 руб. солидарно с ФИО8

Относительно требований о непередачи документов, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления в указанной части пришел к выводу что 01.04.2024 и 04.04.2024 ООО «Ермак» направило в два этапа документы на электронный адрес временного управляющего – churilivaMD13@gmail.com. Временный управляющий направил подтверждение о получении документов, после чего уже не обращался с замечаниями к их объему и составу, следовательно, ФИО4 исполнена обязанность по передачи документов конкурсному управляющему.

Апелляционный суд не соглашается с выводом суда первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии с частью 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

На основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в пункте названной статьи, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Соответствующая обязанность руководителя предприятия по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности предприятия предусмотрена статьей 6, 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете), а обязанность руководителя должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника - статьей 126 Закона о банкротстве

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В пункте 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится аналогичное по сути правило, согласно которому контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Указанные требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет временному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом.

Определением от 01.07.2025 судом апелляционной инстанции у временного управляющего ООО «Ермак» ФИО5 запрошены письменные пояснения относительно перечня непереданных ФИО4 документов, имело ли место обращение с требованием о передачи непереданной части документов (в том числе в судебном порядке), а также пояснения каким образом непередача документов повлияла на проведение процедуры банкротства ООО «Ермак».

От временного управляющего ООО «Ермак» ФИО5 в суд поступили письменные пояснения, согласно которым ФИО4 не были переданы документы, подтверждающие права на отраженные в бухгалтерском балансе на 31.12.2020  запасы стоимостью 7 543 000 руб., а также документы, подтверждающие дебиторскую задолженность в размере 4 606 000 руб. Представленная бухгалтерская отчётность должника по итогам 2021, 2022, 2023 и 2024 годы содержит нулевые показания, следовательно, представлена существенно искажённая бухгалтерская отчетность, что делает невозможным проследить юридическую судьбу как отраженных по итогам 2020 года показателей запасов и дебиторской задолженности, так и поступавших после 2020 года активов. 

Определением Арбитражного суда Чеченской Республики от 16.10.2023 суд определил ООО «Ермак» представить в материалы дела в том числе:  списки дебиторов с расшифровкой дебиторской задолженности;  перечень принадлежащего должнику имущества с указанием его предположительной рыночной стоимости, в том числе о денежных средствах и дебиторской задолженности. 

Однако судебный акт руководителем должника ФИО4 не исполнен на протяжении 2 лет. 

Управляющим в адрес ФИО4 направлен запрос исх. №12 от 03.02.2024 о передаче документов первичного бухгалтерского учёта, списка дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы, всего список из 48 позиций, включая иные документы, содержащие сведения об имуществе должника, в том числе об имущественных правах, а также бухгалтерские и иные документы, не указанные в настоящем перечне, но отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Указанный запрос был вручен адресату почтальоном адресату 21.03.2024, однако, в части передачи документов, подтверждающих права на отраженные в бухгалтерском балансе на 31.12.2020 запасы стоимостью 7 543 000 руб., а также документов, подтверждающих дебиторскую задолженность в размере 4 606 000 руб., исполнен не был. 

Также управляющий пояснил, что неисполнение генеральным директором должника ООО «Ермак» ФИО4 обязанности по передаче первичной бухгалтерской документации не позволяет иметь достоверную информацию о хозяйственной деятельности должника, о совершенных сделках, а также надлежащим образом провести процедуру банкротства с целью формирования конкурсной массы. Управляющий, в частности, лишен возможности оспаривать сделки должника, провести мероприятия по взысканию дебиторской задолженности.

Согласно презумпциям процесс доказывания того, что погашение требований кредиторов невозможно в результате действий контролирующих лиц, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика.

Так, согласно подпунктам 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что полное гашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника при наличии хотя бы одного из обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Таким образом, кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо доказать состав признаков: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие этих документов.

При этом согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом и пятом пункта 24 постановления № 53, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В нарушение презумпции подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО10 не доказал, что представление управляющему финансовой документации в полном объеме не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Учитывая, что ФИО4 до настоящего времени не передана финансовая документация ООО «Ермак» в полном объеме (в частности, подтверждающие права на отраженные в бухгалтерском балансе на 31.12.2020  запасы стоимостью 7 543 000 руб., а также документы, подтверждающие дебиторскую задолженность в размере 4 606 000 руб.), это существенно затрудняет исполнение возложенных на временного управляющего обязанностей и проведение процедуры банкротства в целом, в том числе по формированию и реализации конкурсной массы должника, поскольку невозможно установить состав имущества должника, перечень заключенных сделок, отношения с контрагентами, обоснованность расходования денежных средств. 

Предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе говорит о причинении убытков, поскольку затрудняет наполнение конкурсной массы, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Таким образом, апелляционный суд полагает, что уклонение руководителя должника от передачи временному управляющему финансовой документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, что является основанием для привлечения указанного руководителя к субсидиарной ответственности.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 24.03.2020 по делу №А14-11499/2015.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве наблюдение, как процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику, осуществляется в целях обеспечения сохранности его имущества, проведения анализа финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов.

Немотивированное бездействие руководителя должника в рассматриваемом случае применительно к положениям статьи 2, пункта 2 статьи 64, пункта 1 статьи 67, статьи 70 Закона о банкротстве, подпункта "а" пункта 4 Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа, утвержденных постановлением Правительства от 25.06.2003 N 367, препятствует:

- проведению финансового состояния должника для определения достаточности принадлежащего ему имущества, установления возможности восстановления его платежеспособности и принятия решения о дальнейшей процедуре банкротства;

- выполнению временным управляющим мероприятий по обеспечению сохранности имущества должника, в том числе применительно к сделкам, связанным с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения.

Апелляционный суд установил, что невозможность в полной мере обеспечить реализацию мероприятий в ходе процедуры наблюдения и в последующем в процедуре конкурсного производства (сформировать конкурсную массу и произвести расчеты с кредиторами) обусловлена неисполнением ФИО4 обязанности по передаче временному управляющему документов бухгалтерского учета в полном объеме.

Принимая во внимание доказанность наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника, апелляционный суд полагает доказанным наличие условий, установленных пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, и необходимых для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества (совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Цель процедуры банкротства заключается в соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Размер гражданско-правовой ответственности ФИО4 в отсутствие доказательств иного, равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Такой размер соответствует размеру субсидиарной ответственности (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве), наличие оснований привлечения к которой признано доказанным судом апелляционной инстанций в рамках настоящего спора.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2020 № 414-О, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей; совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным названным Законом; в случае, если одни и те же действия являются основаниями для  взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер, то есть убытки взыскиваются в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. 

Зачетный характер требований к контролирующему должника лицу отмечен в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19- 17007(2), от 29.09.2023 № 307-ЭС20-22591(3,4).

В институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 20 постановления № 53  исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ).

В рамках рассматриваемого обособленного спора с ФИО4 взысканы убытки в размере 5 042 000 руб.

Учитывая, что основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 кредитор указывает на непередачу документов в процедуре наблюдения, размер текущих обязательств в настоящий момент является неокончательным, равно и как не является окончательным субъектный состав кредиторов в рамках дел о банкротстве должника, которые могут возникнуть в процедуре конкурсного производства, окончательных размер субсидиарной ответственности ФИО4 определить на данной стадии рассмотрения дела невозможно.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Частью 2 статьи 143 АПК РФ установлена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу в предусмотренных федеральным законом случаях. Такая обязанность предусмотрена абзацем шестым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Учитывая правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, поскольку для определения размера ответственности субсидиарных должников в любом случае необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена за счет имущества основного должника и до завершения реализации имущества должника этот вопрос не может быть разрешен с достаточной степенью достоверности, существует вероятность, что после реализации имущества должника вырученных денежных средств окажется достаточно для расчетов с кредиторами и не наступят условия для субсидиарной ответственности. 

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд приходит к выводу о необходимости приостановить производство по заявлению в части размера субсидиарной ответственности ФИО4

При таких обстоятельствах, судебный акт суда первой инстанции  на основании  статьи 270 АПК РФ подлежит отмене с принятием нового судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно материалам дела, ООО «Терем» при подаче апелляционной жалобы уплачена государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 руб.

Поскольку в рассматриваемом случае обжалуемый судебный акт отменен, апелляционная жалоба ООО «Терем» удовлетворена, расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат возмещению за счет проигравшей стороны, а именно: за счет ФИО4, ФИО8, ФИО6 и ФИО7

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 270, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства ООО «Терем» о фальсификации доказательств и назначении судебной экспертизы, отказать.

Определение Арбитражного суда Чеченской Республики от 04.12.2024 по делу № А77-1755/2023 отменить.

Принять по делу новый судебный акт. 

Заявление ООО «Терем» удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ООО «Ермак» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) убытки в размере 5 042 000 руб., из которых: 500 000 руб. солидарно с ФИО6; 2 000 000 руб. солидарно с ФИО7; 1 010 000 руб. солидарно с ФИО8.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам ООО «Ермак» (ИНН 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) по пп.2 п.2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

Приостановить производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности ФИО4 до окончания расчетов с кредиторами должника.

Взыскать с солидарно с ФИО4, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 в пользу ООО «Терем» (ИНН: 

<

***>) 30 000 рублей расходов по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.В. Макарова

             З.А. Бейтуганов

             Д.А. Белов