АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 декабря 2020 года

Дело №

А44-4764/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 08.12.2020  

Полный текст постановления изготовлен 15.12.2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Бычковой Е.Н.,                 Зарочинцевой Е.В.,

при участии от арбитражного управляющего ФИО1 представитель ФИО2 (доверенность от 25.09.2020), от ООО «УК «Коммунальный стандарт»  представителя ФИО3 (доверенность от 09.01.2020), 

 рассмотрев 08.12.2020 в открытом судебном заседании кассационные жалобы  арбитражного управляющего ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Коммунальный стандарт» на определение Арбитражного суда Новгородской области от 17.03.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2020 по делу № А44-4764/2015, 

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания № 9», адрес: 173014, Великий Новгород, ул. Связи, д. 9, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), конкурсный кредитор - общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Коммунальный стандарт», адрес: 173014, Великий Новгород, Московская ул., д. 57, корп. 1, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), 29.08.2019 обратился в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением, в котором просил признать незаконными действия конкурсного управляющего ФИО1, взыскать с последнего 2 462 389 руб. 61 коп. убытков в виде необоснованно произведенных расходов и отстранить ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом. 

Определением от 17.03.2020, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2020, признано ненадлежащим исполнение ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего Обществом, выразившееся в отражении в отчетах конкурсного управляющего о своей деятельности и  результатах проведения конкурсного производства от 30.01.2019 и от 22.05.2019 недостоверных сведений,  необоснованном привлечении работников по трудовым договорам, выплате заработной платы и уплате соответствующих налогов, превышении лимита на оплату услуг привлеченных лиц. В пользу Общества со ФИО1 взыскано 617 504 руб. 08 коп. убытков, и последний отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. В удовлетворении заявления в остальной части отказано. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 17.03.2020 и постановление от 20.07.2020 в части удовлетворения заявления Компании отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что суды вышли за пределы заявленных Компанией требований, поскольку она не ссылалась на незаконность действий конкурсного управляющего ФИО1, выразившихся в непринятии мер по актуализации сведений, содержащихся в отчетах. Кроме того, по мнению подателя жалобы, законодательством не установлена необходимость актуализации сведений, содержащихся в отчетах, а последующие изменения вносятся в иные разделы отчета.

ФИО1 считает, что не указание им в  отчете информации о каждом кредиторе Общества при наличии сведений об общем размере требований каждой очереди не является нарушением требований Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Также податель жалобы полагает, что выводы судов о неправомерности привлечения работников по трудовым договорам  необоснованны, поскольку с учетом объема  подлежащей выполнению работы в рамках конкурсного производства их привлечение было необходимо  и направлено на достижение целей конкурсного производства.

По мнению ФИО1, суды при решении вопроса о размере лимита на оплату услуг привлеченных лиц  ошибочно исходили из данных бухгалтерской отчетности  по состоянию на 30.09.2016 вместо подлежащей применению отчетности по состоянию на 31.12.2015. При этом доказательств того, что действительная стоимость активов Общества по состоянию на 31.12.2015 отличалась от их балансовой стоимости, в материалах дела не содержится.

   Кроме того, податель жалобы ссылается на то, что судами при определении лимита на оплату привлеченных лиц не дана оценка обоснованности расходов на оплату привлеченных лиц, понесенных предыдущим управляющим ФИО4. 

Также ФИО1 не согласен с выводами судов о причинении его действиями убытков должнику и наличии оснований для его отстранения от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом.

Компания также обратилась с кассационной жалобой на определение от 17.03.2020 и постановление от 20.07.2020, в которой просила отменить названные судебные акты  в части отказа в удовлетворения ее заявления.

Податель жалобы полагает, что суды нарушили принципы состязательности и равноправия сторон при оценке представленных доказательств, при рассмотрении заявления  в части признания незаконным бездействия ФИО5, выразившегося в неотражении в отчетах полной и достоверной информации о ходе конкурсного производства за период с 26.03.2018 по 22.05.2019,  непредъявлении к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требований о ее взыскании на сумму                37 000 063 руб. 61 коп. за период с 26.03.2018 по 22.05.2019, а также  неуказании в отчете от 22.05.2019 сведений о кредиторах с учетом  процессуального правопреемства. Выводы судов, по мнению Компании, противоречат материалам дела.

Также Компания ссылается на необоснованный  отказ судов в удовлетворении ее требования о признании незаконными действий ФИО1, выразившихся в неуказании в отчете  от 22.05.2019 сведений об увольнении  ФИО6 с 11.01.2019, привлечении юристов  ФИО7, ФИО8 и бухгалтера ФИО6, а также выплате названным лицам заработной платы.

В судебном заседании представители арбитражного управляющего ФИО1 и Компании поддержали доводы своих жалоб, против удовлетворения жалоб друг друга возражали.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, решением от 28.12.2016 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 

Определением от 02.03.2018 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, а определением от 26.03.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Компания  обратилась  в суд с жалобой на действия ФИО1, в которой просила (с учетом уточнений) признать незаконными его действия (бездействие), выразившиеся в следующем:

 1) В неисполнении обязанности по отражению в отчетах о деятельности от 30.01.2019 и от 22.05.2019  полной и достоверной информации о ходе конкурсного производства, а именно, неотражении сведений о предъявлении к третьим лицам требований на сумму 37 000 063 руб. 61 коп. и сведений о принятых мерах по обеспечению сохранности имущества должника на сумму           37 000 063 руб. 61 коп.;  отражении недостоверных сведений о кредиторах первой и третьей очереди ФИО9, ФИО10, ФИО11, отсутствии информации  Компании как кредиторе; отражении недостоверных сведений о кредиторе третьей очереди  ИП ФИО12;  неотражении в разделе «Текущие обязательства должника» в графе «Основания возникновения» сведений об основании возникновения текущих обязательств должника в отношении работников ФИО7, ФИО8, ФИО13, ФИО14, ФИО6, ФИО15 в графах «Размер обязательств» и «Размер непогашенного остатка»; неотражении сведений о наличии обязательств перед конкретным конкурсным управляющим, размера обязательств с указанием периода и непогашенном остатке по выплате вознаграждения,  неотражении в отчете от 30.01.2019 сведений о дате приказов об увольнении ФИО13, ФИО6;  

2) В неисполнении обязанности по предоставлению прилагаемых к отчетам о деятельности от 30.01.2019 и от 22.05.2019 документов, подтверждающих указанные в них сведения, а именно выплату заработной платы в сумме 1 336 350 руб. 29 коп. в период с января 2017 года по январь 2019 года, наличие трудовых или гражданско-правовых отношений между ФИО7, ФИО8, ФИО13, ФИО14,              ФИО6, ФИО15 и должником,   начисление НДФЛ (форма 6-НДФЛ) на сумму  242 763 руб. 03 коп. в названном периоде и 43 896 руб. 00 коп. за февраль, март, апрель 2019 года;  подтверждающих отчисления в фонд оплаты труда на сумму 468 412 руб. 41 коп. в период с января 2017 года по январь 2019 года;  платежных документов, подтверждающих выплату заработной платы в сумме 293 757 руб. за февраль, март, апрель 2019 года и отчисления в фонд оплаты труда на сумму 77 210 руб. 88 коп. за февраль, март, апрель 2019 года;

3) В неисполнении обязанности по предъявлению к третьим лицам требований о взыскании 37 000 063 руб. 61 коп. задолженности за период с 26.03.2018 по 22.05.2019;

4) В неисполнении обязанности по представлению собранию кредиторов для утверждения предложения о продаже имущества должника в месячный срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 139 Закона о банкротстве;

 5) В необоснованном привлечении по трудовым договорам 6 работников в отсутствие текущей деятельности у должника, а именно юристов  ФИО7, ФИО8, специалистов по взысканию дебиторской задолженности ФИО13, ФИО14, бухгалтера  ФИО6, секретаря  ФИО15, и необоснованной выплате им заработной платы в размере         1 630 107 руб. 29 коп. и соответствующих налогов на сумму 832 282 руб. 32 коп.;

6) В превышении лимита расходов на оплату услуг привлеченных  лиц на сумму 1 946 191 руб. 94 коп.

Кроме того, Компанией были заявлены требования о взыскании с конкурсного управляющего ФИО1 2 462 389 руб. 61 коп. убытков и отстранении его от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания незаконными действий ФИО1, выразившихся в отражении в отчетах от 30.01.2019 и от 22.05.2019 недостоверных сведений, а также в неправомерном привлечении работников по трудовым договорам, выплате им заработной платы и соответствующих налогов, а также  превышении лимита на оплату услуг привлеченных лиц. 

В пользу Общества со ФИО1 взыскано 617 504 руб. 08 коп. убытков, представляющих собой сумму вознаграждения привлеченных лиц, выплаченную за счет должника свыше установленного лимита.

 Придя к выводу, что допущенные  ФИО1 нарушения являются существенными, повлекли неблагоприятные последствия для Общества и его кредиторов, суд первой инстанции  отстранил его  от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом. 

В остальной части заявленных требований суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания действий ФИО1 незаконными.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции. 

Изучив материалы дела и проверив доводы жалоб, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

В силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан действовать при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Статьей 129 Закона о банкротстве предусмотрено, что конкурсный управляющий, в частности, обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном данным Федеральным законом, а также вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником, и применении последствий их недействительности.

Согласно пункту 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Согласно абзацу 5 пункта 2 статьи 143 Закона о банкротстве в отчете конкурсного управляющего должны содержаться сведения о  количестве и об общем размере требований о взыскании задолженности, предъявленных конкурсным управляющим к третьим лицам.

Суды установили, что 22.03.2017 конкурсным управляющим              ФИО4 проведена инвентаризация расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами, в результате которой составлен акт  от 22.03.2017 № 1, в котором отражены сведения об обнаружении конкурсным управляющим не подтвержденной документально дебиторской задолженности в размере 47 877 921 руб. 74 коп.

Конкурсным управляющим ФИО1 в отчетах от 30.01.2019 и 22.05.2019 в разделе «Сведения о количестве и об общем объеме размере требований, о взыскании задолженности, предъявленных конкурсным управляющим к третьим лицам» указана информация о предъявлении требований на общую сумму 10 877 858 руб. 13 коп.

Суды установили, что документы, на основании которых были внесены данные в акт инвентаризации  от 22.03.2017 № 1, в материалах дела отсутствуют, а представленные арбитражным управляющим ФИО4 списки должников по состоянию на 01.02.2017 не могут быть приняты в качестве относимых и допустимых доказательств, поскольку установить источник их получения не представляется возможным. 

Конкурсным управляющим ФИО1 в отчетах от 30.01.2019 и от 22.05.2019 в разделе «Сведения о количестве и об общем размере требований о взыскании задолженности, предъявленных конкурсным управляющим к третьим лицам» отражены сведения о фактическом размере предъявленных требований к дебиторам. Поскольку в отношении спорных                                          37 000 063 руб. 61 коп. требования к дебиторам конкурсным управляющим ФИО1 не предъявлялись, то включение в названный раздел иных сведений будет недостоверным.

С учетом названного суды обоснованно отказали в удовлетворении жалобы Компании в названной части.

Вместе с тем суды, руководствуясь нормами  Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 № 34н (далее – Положение № 34н), Методическими  указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.06.1995 № 49, пришли к выводу о незаконности бездействия конкурсного управляющего ФИО1, выразившегося в неотражении в отчетах информации о принимаемых в отношении этой задолженности мерах (списание задолженности, поиск документов).

В соответствии с пунктом 77 Положения № 34н дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты у коммерческой организации, если в период, предшествующий отчетному, суммы этих долгов не резервировались в порядке, предусмотренном пунктом 70 Положения № 34н, или на увеличение расходов у некоммерческой организации.

В данном случае в отчетах от  30.01.2019 и 22.05.2019 такой информации не содержится.

Вопреки доводу ФИО1, суды при рассмотрении названного  требования Компании не вышли за пределы заявленных требований.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, признал незаконным бездействие, выразившееся в неуказании в отчетах  сведений  о мерах принятых в отношении неподтвержденной дебиторской задолженности в размере 37 000 063 руб. 61 коп., чем, как правильно указали суды, нарушены права кредиторов на получение актуальной, полной и достоверной информации о названной части имущества должника.

Согласно абзацу 6 пункта 2 статьи 143 Закона о банкротстве в отчете конкурсного управляющего должны содержаться сведения о принятых мерах по обеспечению сохранности имущества должника.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для признания незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО1, выразившегося в неуказании в отчетах от 30.01.2019 от 22.05.2019 в разделе «Меры по обеспечению сохранности имущества должника» сведений о мерах принятых для обеспечения сохранности 37 000 063 руб. 61 коп. дебиторской задолженности, поскольку, как правильно указали суды,  типовая форма отчета конкурсного управляющего не предусматривает внесение таких сведений. 

Согласно абзацу 8 пункта 2 статьи 143 Закона о банкротстве в отчете конкурсного управляющего должны содержаться сведения о  ведении реестра требований кредиторов с указанием общего размера требований кредиторов, включенных в реестр, и отдельно - относительно каждой очереди.

Как установлено судами, в  отчете от 30.01.2019 в разделе «Сведения о размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов» отражены сведения о кредиторах ФИО9, ФИО10, ФИО11, ИП ФИО12 без учета определений о процессуальном правопреемстве от 19.07.2016, 10.04.2017, 21.11.2017, 28.01.2019. При этом в отчете  от 22.05.2019 сведения о кредиторах отражены уже  с учетом определений о процессуальном правопреемстве. 

При таких обстоятельствах суды обоснованно признали незаконными действия конкурсного управляющего ФИО1, выразившиеся в указании в отчете от 30.01.2019 недостоверных сведений о кредиторах, включенных в реестр требований кредиторов Общества, отказав при этом в удовлетворении жалобы Компании в части указания недостоверных сведений  в отчете от 22.05.2019.

Оснований не согласиться с названными выводами судов у суда кассационной инстанции не имеется.

В силу пункта 11 постановления Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299 «Об утверждении Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего» к отчетам конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства прилагаются копии документов, подтверждающих указанные в них сведения. 

Исследовав материалы настоящего дела, а именно представленные конкурсными управляющими ФИО4 и ФИО1 отчеты                        от 28.12.2017,  от 10.05.2018,  от 30.01.2019,  от 22.05.2019,  от 09.08.2018,                 от 07.11.2018, от 22.08.2019, от 21.11.2019, суды установили, что они составлялись в процедуре конкурсного производства нарастающим итогом, документы, указанные Компанией в жалобе на действия конкурсного управляющего ФИО1, а именно первичные документы, подтверждающие совершение платежных операций, приложены к отчетам конкурсных управляющих о своей деятельности и отчетам об использовании денежных средств должника за соответствующие отчетные периоды.  

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу, что приложение к каждому отчету документов о расходовании денежных средств, приложенных к предыдущим отчетам, не предусмотрено положениями Закона о банкротстве, и, учитывая, что все названные документы имеются в материалах настоящего дела и Компания вправе с ними ознакомиться, отказал в удовлетворении жалобы в указанной части.

Согласно пункту 1.1 статьи 139 Закона о банкротстве в течение одного месяца с даты окончания инвентаризации предприятия должника или оценки имущества должника в случае, если такая оценка проводилась по требованию конкурсного кредитора или уполномоченного органа в соответствии с названным Федеральным законом, конкурсный управляющий представляет собранию кредиторов или в комитет кредиторов для утверждения свои предложения о порядке продажи имущества должника.

Как правильно указали суды,  такой актив, как дебиторская задолженность, подразумевает возможность выполнения конкурсным управляющим мероприятий как по ее взысканию, так и по уступке (продаже) соответствующих прав требования с согласия собрания кредиторов.

В данном случае суды установили, что в первую очередь  конкурсным управляющим ФИО1 проводились мероприятия по взысканию дебиторской задолженности, что не противоречит требованиям Закона о банкротстве.

Кроме того, суды приняли во внимание, что на собрании кредиторов, состоявшемся 14.06.2019, результаты которого оформлены протоколом № 11, принято решение утвердить положение о порядке, сроках и условиях реализации дебиторской задолженности Общества.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному и мотивированному выводу об отсутствии оснований для признания незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО1, выразившегося в непредставлении собранию кредиторов предложения о продаже имущества (дебиторской задолженности) должника.

Согласно абзацам 9 и 11 пункта 2 статьи 143 Закона о банкротстве в отчете конкурсного управляющего должны содержаться сведения о количестве работников должника, продолжающих свою деятельность в ходе конкурсного производства, а также о количестве уволенных (сокращенных) работников должника в ходе конкурсного производства, о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры, применяемой в деле о банкротстве должника, в ходе которой они возникли, их назначения, основания их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка.

Судами установлено, что в отчете конкурсного управляющего ФИО1 от 22.05.2019 в разделе «Сведения о работниках должника» в качестве работников, продолжающих работать в ходе конкурсного производства, указаны ФИО7, ФИО8, ФИО13, ФИО14, ФИО6, ФИО15, а графа «Дата приказа об увольнении» не заполнена. При этом ФИО13 согласно материалам дела  уволен с 06.05.2019 на основании приказа от 06.05.2019 № 2-к.

В указанной части суды признали обоснованной жалобу Компании на действия конкурсного управляющего ФИО1

Вместе с тем, суды отказали в признании  незаконными действий конкурсного управляющего ФИО1 в части неуказания в отчете от 22.05.2019 сведений об увольнении ФИО6, поскольку из материалов дела усматривается, что, несмотря на заключение с ней срочного трудового договора от 11.05.2018 со сроком действия до 11.01.2019, ей продолжала начисляться  заработная плата и после 11.01.2019. Указанное свидетельствует о том, что  трудовой договор, заключенный со ФИО6, не прекратил свое действие  11.01.2019.

Оснований не согласиться с названными выводами у суда кассационной инстанции не имеется.

Довод Компании о неправомерности продолжения трудовых отношений со ФИО6 с учетом формулировки Компанией рассматриваемого требования не свидетельствует о незаконности действий конкурсного управляющего ФИО1 в названной части.

Поскольку общие правила подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299, не содержат требований по отражению в отчете таких сведений, как фамилия, имя и отчество работника, которому выплачена заработная плата, период, за который произведена выплата,  сумма выплаченной работнику заработной платы,  наличие обязательств перед конкретным конкурсным управляющим, суд отказал в удовлетворении жалобы Компании в части неуказания в  отчетах от 30.01.2019 и от 22.05.2019 в разделе «Текущие обязательства должника» в графе «Основания возникновения» сведений об основании возникновения текущих обязательств должника в отношении работников ФИО7, ФИО8, ФИО13, ФИО14, ФИО6, ФИО15,  в графах «Размер обязательств» и «Размер непогашенного остатка» соответствующих сведений в отношении каждого из работников, а  в разделе «Текущие обязательства должника» сведений о наличии обязательств перед конкретным конкурсным управляющим, размере обязательств с указанием периода и непогашенном остатке по выплате вознаграждения.

При этом суды учли, что в отчетах  от 30.01.2019 и от 22.05.2019 сведения отражены нарастающим итогом за весь период проведения процедуры конкурсного производства,  собраниям кредиторов предоставлялся отчет об использовании денежных средств с указанием размера, обоснования поступления денежных средств и их расходования.

С учетом изложенного суды обоснованно отказали в удовлетворении жалобы в указанной части.

В силу  абзаца шестого пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий вправе привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено названным Федеральным законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами.

В абзаце четвертом пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» разъяснено, что сохранение штатных единиц в процедуре конкурсного производства возможно, при этом судам необходимо учитывать, что сохранение штатных единиц и заполнение вакансий из их числа в процедуре конкурсного производства допускаются лишь в той мере, в какой это оправдано для целей конкурсного производства, прежде всего сбора и реализации конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

Судами установлено, что приказом внешнего управляющего ФИО16 от 26.01.2016 № 2А утверждено штатное расписание, согласно которому в штате Общества содержались инженер по работе с населением (1 штатная единица), начальник отдела по работе с населением (0,2 штатной единицы), директор по техническим вопросам (0,3  штатной единицы), старший бухгалтер (1 штатная единица), секретарь делопроизводитель (1 штатная единица), специалист по взысканию дебиторской задолженности (5 штатных единиц),  юрист по исковой работе (2 штатные единицы) и специалист по работе с нежилыми помещениями (1 штатная единица).

Конкурсным управляющим ФИО4 на основании приказа от 09.01.2017 № 1 исключены из штатного расписания специалист по взысканию дебиторской задолженности (5 штатных единиц) и юристы по исковой работе (2 штатные единицы),  приказа  от 20.01.2017 № 7 - специалист по работе с нежилыми помещениями (1 штатная единица) и инженер по работе с населением (1 штатная единица), приказа от 23.01.2017 № 9 -  старший бухгалтер (1 штатная единица) и секретарь делопроизводитель (1 штатная единица). 

Собранием кредиторов Общества  от 10.05.2018 принято решение  изменить штатное расписание Общества  и  включить в него должности юрисконсульта и бухгалтера, а на собрании от 09.08.2018 принято решение об отмене названного решения.

Конкурсным управляющим ФИО1 29.06.2018 вынесен приказ № 3, которым отменено действие приказов конкурсного управляющего          ФИО4 об изменении штатного расписания и установлено, что  рабочим штатным расписанием с 01.07.2018 следует считать штатное расписание, утвержденное приказом от 26.01.2016 № 2А.

Судами установлено, что в период исполнения ФИО1 обязанностей конкурсного управляющего Обществом по трудовым договорам в штат были приняты ФИО14 на должность специалиста по взысканию дебиторской задолженности, ФИО15 на должность секретаря делопроизводителя,  ФИО13 на должность специалиста по взысканию дебиторской задолженности, ФИО6 на должность бухгалтера, ФИО7 на должность юрисконсульта и ФИО8 на должность юриста по исковой работе. При этом в указанный период Общество не осуществляло хозяйственную деятельность, домов  в управлении не имелось и основным источником поступления денежных средств в конкурсную массу являлось получение денежных средств от взыскания дебиторской задолженности.

Суды пришли к обоснованному выводу, что в данном случае основания для введения в штатное расписание  штатных единиц отсутствовали и заключение трудовых договоров с ФИО7, ФИО8, ФИО13, ФИО14, ФИО6, ФИО15 в отсутствие  хозяйственной деятельности привело к дополнительной финансовой нагрузке на должника.

За период с мая 2018 года по апрель 2019 года (включительно), указанным работникам выплачено 1 044 022 руб. заработной платы, перечислено  156 008 руб. НДФЛ и 249 010 руб. 08 коп.  взносов на обязательное пенсионное страхование. 

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу, что заключение конкурсным управляющим ФИО1 трудовых договоров направлено на  обход правил о лимите расходов на оплату услуг привлечённых лиц, установленных в статье 20.7 Закона о банкротстве, в связи с чем признал названные действия незаконными.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе арбитражного управляющего  ФИО1, не опровергают названный вывод судов, доказательств, свидетельствующих о необходимости заключения с названными лицами именно трудовых, а не гражданско-правовых  договоров, в материалах дела не содержится. 

Вместе с тем согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 20.3  Закона о банкротстве арбитражный управляющий вправе привлекать для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено названным Законом, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами.

При рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения привлеченного лица следует, исходя из пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве, учитывать в том числе, направлено ли такое привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных Законом, насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо, необходимы ли для выполнения таких функций специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией.

Привлекая такое лицо, арбитражный управляющий обязан в числе прочего учитывать возможность оплаты его услуг за счет имущества должника.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, с учетом объема работы по взысканию дебиторской задолженности и ведению расчетов пришел к выводу об обоснованности  привлечения конкурсным управляющим ФИО1 юристов ФИО7 и              ФИО8, а также бухгалтера ФИО6

В то же время, приняв во внимание  отсутствие в материалах дела доказательств того, что ФИО14, ФИО15, ФИО13 выполняли значительный объем работ при проведении мероприятий процедуры конкурсного производства либо имеют  какие-либо специальные познания, которые отсутствуют у конкурсного управляющего, суды пришли к выводу о необоснованности  привлечения данных специалистов.

Доводы кассационных жалоб Компании и арбитражного управляющего ФИО1 в соответствующих частях не опровергают выводы судов, а по сути сводятся к несогласию с оценкой судов фактических обстоятельств дела.

Положениями пункта 3 статьи 20.7 Закона о банкротстве размер оплаты услуг лиц, привлеченных конкурсным управляющим для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, за исключением лиц, предусмотренных пунктом 2 указанной статьи, поставлен в зависимость от балансовой стоимости активов должника и при балансовой стоимости активов должника от десяти миллионов рублей до ста миллионов рублей составляет не более трехсот девяноста пяти тысяч рублей и одного процента размера суммы превышения балансовой стоимости активов должника над десятью миллионами рублей.

Согласно пункту 8 статьи 20.7 Закона о банкротстве для ее целей балансовая стоимость активов должника определяется на основании данных финансовой (бухгалтерской) отчетности по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

В настоящем случае Общество признано банкротом решением от 28.12.2016.

Суды установили, что согласно  бухгалтерскому балансу Общества по состоянию на 30.09.2016 балансовая стоимость активов должника составляла 12 495 000 руб. и, соответственно, лимит расходов на оплату услуг привлеченных лиц в конкурсном производстве составил  419 950 руб. 

Как усматривается из материалов дела, сумма расходов на оплату услуг привлеченных специалистов за процедуру конкурсного производства в период деятельности конкурсного управляющего ФИО4 составила 215 266 руб. 67 коп., а в период деятельности  ФИО1 -  1 643 464 руб. 44 коп. (фактически выплачено 1 449 040 руб. 08 коп.)

 На основании изложенного суды пришли к обоснованному выводу, что лимит расходов на оплату услуг привлеченных лиц в процедуре конкурсного производства, превышен.

При этом, довод арбитражного управляющего ФИО1 о неправомерности определения размера такого лимита на основании данных бухгалтерского баланса Общества по состоянию на 30.09.2016 обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции. ФИО1 не представлено доказательств, подтверждающих, что лимит расходов на оплату услуг привлеченных лиц, в настоящем деле  определен судами неверно и имеет иной размер. 

Довод арбитражного управляющего ФИО1 о том, что судами не дана оценка обоснованности расходов на оплату привлеченных лиц, понесенных предыдущим управляющим ФИО4, не имеет правового значения для разрешения настоящего спора с учетом его предмета и оснований. При этом сведений о том, что арбитражный управляющий           ФИО1, обладая информацией о размере понесенных  предыдущим конкурсным управляющим Обществом расходов, оспаривал действия последнего в указанной части, не имеется. 

 В соответствии с пунктом 6 статьи 20.7 Закона о банкротстве привлечение арбитражным управляющим лиц для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве за счет имущества должника при превышении размера оплаты таких услуг, определенного в соответствии с названной статьей, осуществляется после принятия арбитражным судом соответствующего определения.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009      № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», при необходимости привлечения лиц, оплата услуг которых приведет к превышению общей суммы расходов на оплату привлеченных лиц, арбитражный управляющий вправе обратиться с соответствующим ходатайством в суд на основании пункта 6 статьи 20.7 Закона о банкротстве.

С подобными ходатайствами арбитражный управляющий ФИО1 в суд не обращался.

С учетом изложенного суды обоснованно удовлетворили жалобу Компании в указанной части. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.4  Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» указано, что под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

В данном случае, поскольку  судами признано необоснованным привлечение конкурсным управляющим ФИО1  специалистов по взысканию дебиторской задолженности ФИО14 и ФИО13, а также  секретаря-делопроизводителя ФИО15, суды правомерно квалифицировали  расходы, понесенные должником на оплату услуг названных лиц, в размере 617 504 руб. 08 коп., как  убытки, причинённые должнику конкурсным управляющим ФИО1 

Доводы, указанные в кассационных жалобах в этой части, направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с Законом о банкротстве или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также по требованию саморегулируемой организации арбитражных управляющих, членом которой он является.

Согласно  абзацу третьему пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей в связи с удовлетворением арбитражным судом жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на неисполнение или ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей при условии, что такое неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей нарушило права или законные интересы заявителя жалобы, а также повлекло или могло повлечь за собой убытки должника либо его кредиторов.

Обязательным условием для отстранения конкурсного управляющего в связи с удовлетворением жалобы отдельного кредитора является доказанность наличия убытков у должника либо его кредиторов или возможность причинения (возникновения) таковых (пункт 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»).

В настоящем случае суды, оценив в совокупности все обстоятельства настоящего обособленного спора, приняв во внимание признание незаконным ряда действий конкурсного управляющего ФИО1 и причинение этими  действиями убытков Обществу,  пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для его отстранения от  исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом.

Оснований не согласиться с названным выводом судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Вопреки доводам кассационных жалоб, из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 17.03.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2020 по делу № А44-4764/2015 оставить без изменения, а кассационные жалобы арбитражного управляющего ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Коммунальный стандарт» - без удовлетворения. 

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда Новгородской области от 17.03.2020 по делу № А44-4764/2015, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.09.2020 по указанному делу.

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Е.Н. Бычкова

Е.В. Зарочинцева