ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Владимир «29» мая 2023 года Дело № А38-2606/2021 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.05.2023.  

Полный текст постановления изготовлен 29.05.2023. 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего судьи Москвичевой Т.В.,  

судей Гущиной А.М., Кастальской М.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  закрытого акционерного общества «Краснооктябрьский завод  металлоизделий» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на решение  Арбитражного суда Республики Марий Эл от 20.02.2023 по делу  

 № А38-2606/2021, принятое по заявлению закрытого акционерного общества  «Краснооктябрьский завод металлоизделий» о признании недействительным  решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по  Республике Марий Эл от 16.11.2020 № 968 (с учетом уточнения).  

В судебном заседании приняли участие представители: 

 закрытого акционерного общества «Краснооктябрьский завод  металлоизделий» – ФИО2 по доверенности от 01.07.2021 сроком  действия 3 года (т. 6, л.д.56);  

Управления Федеральной налоговой службы по Республике Марий Эл  – ФИО3 по доверенности от 27.07.2022 № 25-03/19030 сроком  действия до 31.12.2023 (т. 6, л.д. 58).  

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в  деле, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.  

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 1 по  Республике Марий Эл (далее по тексту - Инспекция, налоговый орган)  проведена камеральная налоговая проверка представленного закрытым  акционерным обществом «Краснооктябрьский завод металлоизделий» (далее  

- Общество, налогоплательщик, заявитель) 31.01.2020 расчета по страховым  взносам за 1 квартал 2019 года.  

По результатам проверки составлен акт от 20.05.2020 № 706 и принято  решение от 16.11.2020 № 968 о привлечении Общества к ответственности за  совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1  статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в  размере 878 991 руб. Данным решением Обществу доначислены страховые  взносы в сумме 4 394 953 рубля 51 копейка, пени в сумме 1 081 998 рублей  49 копеек.  

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Республике  Марий Эл от 02.04.2021 № 8 апелляционная жалоба Общества оставлена без  удовлетворения.  

Не согласившись с решением Инспекции, Общество обратилось в  Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о признании его  недействительным.  

Решением от 20.02.2023 в удовлетворении заявленного требования  отказано.  

В апелляционной жалобе Общество ссылается на неполное выяснение  обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствием выводов,  изложенных в решении обстоятельствам дела, недоказанность имеющих  значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными,  нарушение норм материального и процессуального права.  

Заявитель апелляционной жалобы утверждает, что переход права  собственности от ФИО4 к ФИО5 на техническую  документацию, являющуюся материальным носителем, не влечет перехода  права на результат интеллектуальной собственности, содержащийся на таком  материальном носителе и на авторство при изготовлении такой технической  документации и конечного изделия.  

Общество поясняет, что оно осуществляло в спорном периоде  производство изделия на основании материального носителя, право  собственности на которое возникло у ФИО5 на основании договора  купли-продажи данного материального носителя в виде технической  документации, при этом результат интеллектуальной деятельности и  авторство на такой результат не переходили к ФИО5 и в  последующем к Обществу, до настоящего времени остаются за ФИО4  

Общество отмечает, что выпускаемое в спорном периоде изделие имеет  существенные и множественные отличия от формул изобретения по патентам  указанным решениям суда  

Как утверждает заявитель апелляционной жалобы, фактов  использования в деятельности Общества и при выпуске продукции формулы  изобретения Евразийского патента № 000232 установлено не было.  

По мнению налогоплательщика, суд первой инстанции установил  новые обстоятельства, которые не были предметом камеральной проверки и  которые не вменялись Обществу налоговым органом в качестве нарушения, а  именно частичное использование в производимой продукции  

конструктивных особенностей, защищенных патентами на полезную модель   № 147499, и евразийского патента на изобретение № 006573.  

Как указывает Общество, факт несоответствия выпускаемых  Обществом изделий формулам вышеназванных патентов подтверждается  письмом Федерального агентства железнодорожного транспорта ФГБОУВС  «Петербургский государственный университет путей сообщения Императора  Александра I» от 16.03.2018 № 004.02-13/38, заключением о проведении  технического аудита обществом с ограниченной ответственностью  «Элемент».  

Общество считает необоснованным отказ суда первой инстанции в  проведении по делу судебной экспертизы.  

Одновременно налогоплательщик полагает, что при определении  налоговым органом размера штрафных санкций не соблюдены принципы  разумности и соразмерности, в этой связи Общество считает решение суда в  указанной части незаконным.  

Представитель Общества в судебном заседании поддержал доводы  апелляционной жалобы.  

В судебном заседании представитель Общества заявил письменное  ходатайство о назначении экспертизы.  

Рассмотрев заявленное ходатайство, суд апелляционной инстанции  отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия процессуальных оснований,  поскольку вопрос о необходимости проведения экспертизы в силу  положений статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу.  Данная норма не носит императивного характера, и принятие решения о  проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда. В  рассматриваемом случае разъяснение вопросов, требующих специальных  знаний, не требуется, поскольку имеющихся в деле допустимых и относимых  доказательств достаточно для рассмотрения спора по существу.  

Представитель Управления в судебном заседании поддержал позицию,  изложенную в отзыве, просил решение оставить ее без изменения, жалобу -  без удовлетворения.  

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной  жалобе, Первый арбитражный апелляционный суд не усмотрел оснований  для отмены обжалуемого судебного акта.  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 419 Налогового  кодекса Российской Федерации плательщиками страховых взносов  признаются, в том числе, организации, производящие выплаты и иные  вознаграждения физическим лицам, являющиеся страхователями в  соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного  социального страхования.  

Пунктом 1 статьи 420 Налогового кодекса Российской Федерации  определено, что объектом обложения страховыми взносами для  плательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1  статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации, если иное не  предусмотрено настоящей статьей, признаются выплаты и иные  

вознаграждения в пользу физических лиц, подлежащих обязательному  социальному страхованию в соответствии с федеральными законами о  конкретных видах обязательного социального страхования (за исключением  вознаграждений, выплачиваемых лицам, указанным в подпункте 2 пункта 1  статьи 419 Налогового кодекса Российской Федерации): в рамках трудовых  отношений и по гражданско-правовым договорам, предметом которых  являются выполнение работ, оказание услуг; по договорам авторского заказа  в пользу авторов произведений; по договорам об отчуждении  исключительного права на результаты интеллектуальной деятельности,  указанные подпунктах 1-12 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса  Российской Федерации, издательским лицензионным договорам,  лицензионным договорам о предоставлении права использования  результатов интеллектуальной деятельности, указанных в подпунктах 1-12  пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В силу пункта 4 статьи 420 Налогового кодекса Российской Федерации  не признаются объектом обложения страховыми взносами выплаты и иные  вознаграждения в рамках гражданско-правовых договоров, предметом  которых является переход права собственности или иных вещных прав на  имущество (имущественные права), и договоров, связанных с передачей в  пользование имущества (имущественных прав), за исключением договоров  авторского заказа, договоров об отчуждении исключительного права на  результаты интеллектуальной деятельности, указанные в подпунктах 1-12  пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации,  издательских лицензионных договоров, лицензионных договоров о  предоставлении права использования результатов интеллектуальной  деятельности, указанных в подпунктах 1-12 пункта 1 статьи 1225  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

На основании пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 15.12.2001 №  167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской  Федерации» застрахованные лица - лица, на которых распространяется  обязательное пенсионное страхование в соответствии с настоящим  Федеральным законом. Застрахованными лицами являются граждане  Российской Федерации, постоянно или временно проживающие на  территории Российской Федерации иностранные граждане или лица без  гражданства, а также иностранные граждане или лица без гражданства (за  исключением высококвалифицированных специалистов в соответствии с  Федеральным законом от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении  иностранных граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон   № 115-ФЗ)), временно пребывающие на территории Российской Федерации:  работающие по трудовому договору, в том числе руководители организаций,  являющиеся единственными участниками (учредителями), членами  организаций, собственниками их имущества, или по договору гражданско-правового характера, предметом которого являются выполнение работ и  оказание услуг (за исключением лиц, обучающихся в образовательных  учреждениях среднего профессионального, высшего профессионального  образования по очной форме обучения и получающих выплаты за  

деятельность, осуществляемую в студенческом отряде по трудовым  договорам или по гражданско-правовым договорам, предметом которых  являются выполнение работ и (или) оказание услуг, а также лиц,  применяющих специальный налоговый режим «Налог на профессиональный  доход», получающих выплаты за деятельность по гражданско-правовым  договорам и не работающих по трудовому договору), по договору авторского  заказа, а также авторы произведений, получающие выплаты и иные  вознаграждения по договорам об отчуждении исключительного права на  произведения науки, литературы, искусства, издательским лицензионным  договорам, лицензионным договорам о предоставлении права использования  произведения науки, литературы, искусства (за исключением лиц,  применяющих специальный налоговый режим «Налог на профессиональный  доход»).  

Согласно пункту 1 статьи 10 Федерального закона от 29.11.2010 № 326- ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации»  застрахованными лицами являются граждане Российской Федерации,  постоянно или временно проживающие в Российской Федерации  иностранные граждане, лица без гражданства (за исключением  высококвалифицированных специалистов и членов их семей, а также  иностранных граждан, осуществляющих в Российской Федерации трудовую  деятельность в соответствии со статьей 13.5 Федерального закона № 115-ФЗ),  а также лица, имеющие право на медицинскую помощь в соответствии с  Федеральным законом «О беженцах»: работающие по трудовому договору, в  том числе, руководители организаций, являющиеся единственными  участниками (учредителями), членами организаций, собственниками их  имущества, или гражданско-правовому договору, предметом которого  являются выполнение работ, оказание услуг, по договору авторского заказа, а  также авторы произведений, получающие выплаты и иные вознаграждения  по договорам об отчуждении исключительного права на произведения науки,  литературы, искусства, издательским лицензионным договорам,  лицензионным договорам о предоставлении права использования  произведения науки, литературы, искусства.  

Статьей 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации определено,  что налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу (сумму налога) при  соблюдении следующих условий: отсутствует искажение сведений о фактах  хозяйственной жизни и об объектах налогообложения; основной целью  совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и  (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции)  исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с  налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению  сделки (операции) передано по договору или закону.  

О том, что указанные условия умышленно не соблюдались  налогоплательщиком, могут свидетельствовать установленные факты  юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе, на  основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому  

налогоплательщику, а также обстоятельства, свидетельствующие о  согласованности действий участников хозяйственной деятельности.  

Согласно пунктам 3, 7 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке  арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком  налоговой выгоды» налоговая выгода может быть признана необоснованной,  в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не  в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены  операции, не обусловленные разумными экономическими или иными  причинами (целями делового характера). Если суд на основании оценки  представленных налоговым органом и налогоплательщиком доказательств  придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения  учел операции не в соответствии с их действительным экономическим  смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика,  исходя из подлинного экономического содержания соответствующей  операции.  

Исходя из определений Конституционного Суда Российской  Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, о  недобросовестности налогоплательщиков может свидетельствовать ситуация,  когда с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых  отношениях, создаются схемы незаконного обогащения за счет бюджетных  средств, что может привести к нарушению публичных интересов в сфере  налогообложения и нарушению конституционных прав и свобод других  налогоплательщиков. Оценка добросовестности налогоплательщика  предполагает оценку заключенных им сделок, их действительности,  особенно в тех случаях, когда они не имеют разумной деловой цели.  Заключенные сделки должны не только формально соответствовать  законодательству, но и не вступать в противоречие с общим запретом  недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.  

 В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, отраженной в определениях от 16.11.2006 № 467-О и от  21.04.2011 № 499-О-О, подтверждение права на получение налоговой выгоды  не должно ограничиваться установлением только формальных условий  применения норм законодательства о налогах и сборах, и в случае сомнений  в правомерности получения налоговой выгоды должны быть установлена,  исследована и оценена вся совокупность имеющих значение для правильного  разрешения дела обстоятельств.  

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу  решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.02.2022 по делу   № A38-2605/2021 установлено, что ФИО5 и Общество являются  взаимозависимыми лицами.  

ФИО5, являвшийся основным акционером Общества, продал  все 17 000 принадлежащих ему именных бездокументарных акций общества  ФИО6. С момента их приобретения, в том числе, в течение  проверяемого периода, ФИО6 являлась собственником 17 000 акций  

ЗАО «КЗМИ» (100 %). По данным Отдела ЗАГС, ФИО6 является  матерью супруги ФИО5 - ФИО7  

Общество выплачивало вознаграждение ФИО5 в связи с  предоставлением последним Обществу по дополнительному соглашению от  28.12.2015 к лицензионному договору № 1 от 21.05.2003 технической  документации РСН.001.000.  

По результатам проведенной камеральной налоговой проверки и  рассмотренных в рамках судебного разбирательства сведений и  доказательств, а так же из вступившего в законную силу судебного решения  по делу № А38-2605/2021 установлено, что договор от 12.06.2015 с ФИО4 на приобретение технической документации заключен ФИО5  формально, для создания видимости наличия данной документации в  качестве самостоятельного объекта прав, отличного от результатов  интеллектуальной деятельности, защищаемых по принадлежащим  

ФИО5 патентам. Фактически ФИО4, являвшийся главным  конструктором общества, еще до заключения с ФИО5 договора  купли-продажи документации от 12.06.2015 участвовал в разработке  технической документации Общества на производимые изделия,  контролировал процесс производства в отношении этих изделий,  конструктивные особенности производства которых были защищены  патентами, автором и патентообладателем по которым выступал  

ФИО5 

Факт использования Обществом при производстве изделий,  защищенных патентами на полезные модели № 122417, № 147499,  патентообладателем, по которым являлся ФИО5, подтвержден  техническими условиями, составленными и применяемыми самим ЗАО  «КЗМИ»: пункт 1.7 МНАБ.304261.001ТУ от 04.09.2018 в отношении ЗПУ  «Блок-Гарант М», пункт 1.7 МНАБ.304261.009ТУ от 04.09.2018 в отношении  ЗПУ «Блок-Гарант ЗМ».  

Заключение ФГБОУ ВО «Петербургский государственный университет  путей сообщения Императора Александра I» по своему содержанию  относятся исключительно к оценке соответствия производимых изделий  Общества требованиям, указанным в распоряжении ОАО «РЖД» от  25.12.2007 № 2423р.  

Осуществление без заключения лицензионного договора фактического  использования Обществом прав на результаты интеллектуальной  деятельности, принадлежащих взаимозависимому лицу ФИО5, не  является основанием для освобождения от обложения страховыми взносами  выплаченного ФИО5 вознаграждения, поскольку оформление  фактически сложившихся отношений заключением лицензионного договора  зависит исключительно от воли указанных взаимозависимых лиц,  заинтересованных в сокрытии данного объекта обложения.  

Согласно корректирующим справкам, представленным Обществом по  форме № 2-НДФЛ за 2018 - 2019 годы, полученные ФИО5 от  Общества доходы отражены с кодом дохода 2209 «Авторские  

вознаграждения за открытия, изобретения, полезные модели, промышленные  образцы».  

В дополнительных соглашениях, заключенных после дополнительного  соглашения от 28.12.2015, ФИО5 указан в качестве  патентообладателя, его вознаграждение определено как текущие отчисления  (роялти) на единицу (штуку) продукции, производимой по лицензии, в  пунктах 3, 6 соглашений действующий в отношениях сторон договор назван  лицензионным.  

В карточке счета 76.3 «Расчеты по контрагенту ФИО5»  выплаты, произведенные обществом данному лицу, отражены как  вознаграждение за предоставленные права, пополнение текущего счета  (роялти).  

По банковскому счету Общества указанные выплаты обозначены как  вознаграждение за предоставленные права и за техническую документацию.  

Размер вознаграждения ФИО5 составлял процент от выручки  от продажи произведенных ЗПУ; расчет сумм этого вознаграждения  рассматривался генеральным директором общества по предложению  патентообладателя ФИО5  

Постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда от  05.07.2022, Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 13.10.2022,  решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 25.02.2022 по делу №  А38-2605/2021 оставлено без изменения.  

Определением Верховного Суда РФ от 27.01.2023 № 301-ЭС22-27341  отказано Обществу в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в  судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации.  

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу, что Инспекцией установлена формальность приобретения ФИО5 у ФИО4, предоставления ФИО5 Обществу технической  документации РСН.001.000; направленность указанных операций на  сокрытие реальных оснований перечисления Обществом вознаграждения  взаимозависимому лицу ФИО5 в виде платы за фактическое  пользование принадлежащими последнему результатами интеллектуальной  деятельности по патентам на полезную модель.  

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим  в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее  рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении  арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.  

Как установлено судом, и подтверждается материалами дела, в  проверяемом периоде Общество осуществляло производство изделий ЗПУ  «Блок Гарант М», ЗПУ «Блок-Гарант ЗМ» на основании  МНАБ.304261.001ТУ, МНАБ.304261.009ТУ, содержащих в пункте 1.7  положения об использовании конструктивных особенностей, защищенных  евразийским патентом № 006573, патентами на полезную модель № 122417,  147499.  

В качестве основания для выплаты в проверяемом периоде  вознаграждения ФИО5 Общество, как и в деле № А38-2605/2021,  ссылалось на использование по дополнительному соглашению от 28.12.2015  к лицензионному договору № 1 от 21.05.2003 технической документации  РСН.001.000, приобретенной ФИО5 у ФИО4  

Судом верно установлено, что вознаграждение, выплаченное  Обществом ФИО5 в проверяемом периоде, признается объектом  обложения страховыми взносами.  

Ссылка Общества в апелляционной жалобе на то, что фактов  использования в деятельности Общества и при выпуске продукции формулы  изобретения евразийского патента № 000232 не установлено, не имеет  существенного значения для дела, поскольку объектом обложения является  выплаченное ФИО5 вознаграждение, а не выручка от  фактического использования результатов интеллектуальной собственности.  

Повторно исследовав в совокупности и взаимосвязи представленные в  материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с  выводом суда первой инстанции о том, что действительным экономическим  содержанием операций по выплате Обществом вознаграждения ФИО5 являлась оплата предоставленных последним прав на использование  результатов интеллектуальной деятельности. Оформление между  взаимозависимыми лицами дополнительного соглашения от 28.12.2015, по  условиям которого Обществу предоставлена техническая документация без  указания на фактически используемые права на изобретение и полезные  модели, в рассматриваемом случае являлось инструментом сокрытия объекта  обложения по страховым взносам.  

В рассматриваемом случае осуществление без заключения  лицензионного договора фактического использования Обществом прав на  результаты интеллектуальной деятельности, принадлежащих  взаимозависимому лицу ФИО5, не является основанием для  освобождения от обложения страховыми взносами выплаченного  ФИО5 вознаграждения, поскольку оформление фактически  сложившихся отношений заключением лицензионного договора зависит  исключительно от воли указанных взаимозависимых лиц, заинтересованных  в сокрытии данного объекта обложения.  

Судом первой инстанции правомерно отклонена ссылка Общества на  анализ документов по ЗПУ «Блок Гарант М», ЗПУ «Блок-Гарант 3М»,  составленный ФГБОУ ВО «Петербургский государственный университет  путей сообщения Императора Александра I» (письмо от 16.03.2018 № 004.0213/38), поскольку изложенные в нем выводы о не соответствии конструкции  ЗПУ «Блок-Гарант М» формуле патента № 122417, не полном соответствии  конструкции ЗПУ «Блок-Гарант ЗМ» формуле патента № 147499, не  соответствуют положениям составленных и применяемых самим  налогоплательщиком МНАБ.304261.001ТУ, МНАБ.304261.009ТУ, по своему  содержанию относятся исключительно к оценке соответствия производимых  изделий требованиям, указанным в распоряжении ОАО «РЖД» от 25.12.2007   № 2423р  

Заключение товароведа-эксперта Автономной некоммерческой  организации дополнительного профессионального образования «Центр  независимой экспертизы» ФИО8 от 13.04.2022 № 11/Т-22  правильно не принято судом первой инстанции во внимание.  

Согласно заключению ФИО8 от 13.04.2022 № 11/Т-22  конструкция ЗПУ, производимого на основании технической документации  РСН.001.000 и МНАБ.304261.001ТУ, по ряду важных моментов как  конструктивного, технологического, так и функционального (алгоритм  работы, ресурс) характера не полностью соответствует формуле изобретения  евразийского патента на изобретение № 006573, формуле изобретения  евразийского патента на изобретение № 000232, описанию полезной модели  к патенту № RU 122417 U1; конструкция ЗПУ, производимого на основании  технической документации РСН.001.000 и МНАБ.304261.009ТУ, по ряду  важных моментов как конструктивного, технологического, так и  функционального (алгоритм работы, ресурс) характера не полностью  соответствует формуле изобретения евразийского патента на изобретение  

 № 006573, формуле изобретения евразийского патента на изобретение  № 000232, описанию полезной модели к патенту № RU 147499 U1. 

Между тем, содержание заключения не опровергает факт  использования налогоплательщиком конструктивных особенностей изделий,  защищенных евразийским патентом № 006573, патентами на полезную  модель № 122417, 147499, что прямо следует из пункта 1.7  МНАБ.304261.001ТУ и МНАБ.304261. 009ТУ, применяемых Обществом в  проверяемом периоде. Выводы заключения о том, что изделия ЗПУ «Блок  Гарант М», ЗПУ «Блок-Гарант 3М» не полностью соответствуют формулам  патентов, описаниям полезных моделей к патентам, не исключают  использование Обществом конструктивных особенностей изделий,  защищенных указанными патентами, в своей хозяйственной деятельности.  

На этом же основании подлежит отклонению ссылка Общества на  заключение о проведении технического аудита обществом с ограниченной  ответственностью «Элемент» от 02.09.2015 № 001.  

В суде первой инстанции Обществом дважды заявлены ходатайства о  назначении судебной экспертизы, в которых перед экспертом предлагалось  поставить следующие вопросы:  

1) соответствует ли конструкция ЗПУ, производимого на основании  технической документации РСН.001.000 и МНАБ.304261.001ТУ формуле  изобретения евразийского патента на изобретение № 006573 и описанию  полезной модели к патенту RU 122417 U1?  

2) соответствует ли конструкция ЗПУ, производимого на основании  технической документации РСН.001.000 и МНАБ.304261.009ТУ формуле  изобретения евразийского патента на изобретение № 006573 и описанию  полезной модели к патенту RU 147499 U1?  

3) какие имеются отличия и сходства существенных и несущественных  признаков ЗПУ по технической документации РСН.001.000  (МНАБ.304261.001ТУ) при сравнении с евразийским патентом на  

изобретение № 006573 и описанием полезной модели к патенту RU 122417  U1?  

4) какие имеются отличия и сходства существенных и несущественных  признаков ЗПУ по технической документации РСН.001.000  (МНАБ.304261.009ТУ) при сравнении с евразийским патентом на  изобретение № 006573 и описанием полезной модели к патенту RU 147499  U1?  

5) обладает ли изделие, указанное в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.001ТУ), признаками новизны при сравнении с  изделием, указанным в евразийском патенте на изобретение № 006573 и  патенте RU 122417 U1?  

6) обладает ли изделие, указанное в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.009ТУ), признаками новизны при сравнении с  изделием, указанным в евразийском патенте на изобретение № 006573 и  патенте RU 147499 U1?  

7) обладает ли изделие, указанное в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.001ТУ), признаками оригинальности при  сравнении с изделием, указанным в евразийском патенте на изобретение №  006573 и патенте RU 122417 U1?  

8) обладает ли изделие, указанное в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.009ТУ), признаками оригинальности при  сравнении с изделием, указанным в евразийском патенте на изобретение №  006573 и патенте RU 147499 U1?  

9) обладают ли изделия, указанные в технической документации  РСН.001.000 (МНАБ.304261.001ТУ и МНАБ.304261.009ТУ) результатом  самостоятельной интеллектуальной деятельности?  

 Рассмотрев ходатайства Общества, суд первой инстанции обоснованно  не усмотрел оснований для назначения экспертизы, посчитав представленные  документы достаточными для рассмотрения настоящего спора.  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу, что налоговым органом правомерно начислены Обществу недоимка  по страховым взносам, пени, штраф за неуплату страховых взносов.  

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы размер штрафа,  определенный налоговым органом на основании пункта 1 статьи 122  Налогового кодекса Российской Федерации, соответствует характеру,  степени общественной опасности совершенного Обществом  правонарушения, роли правонарушителя, обстоятельствам совершения  правонарушения.  

 Оснований для снижения штрафа суд первой инстанции обоснованно  не установил.  

Утверждение Общества о том, что в связи с нарушением Инспекцией  сроков проведения камеральной налоговой проверки, пени за период  просрочки ее проведения и оформления акта проверки не подлежат  начислению, противоречит налоговому законодательству.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 75 Налогового кодекса Российской  Федерации пени начисляются за каждый календарный день просрочки  исполнения обязанности по уплате налога или сбора.  

Существенных нарушений при оформлении результатов налоговой  проверки, а также процедуры рассмотрения материалов проверки и  вынесения решения, являющихся основанием для признания решения  налогового органа недействительным в соответствии с пунктом 14 статьи 101  Налогового кодекса Российской Федерации, судом не установлено.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правильно отказал  Обществу в удовлетворении заявленного требования.  

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены  судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в  ней доводам.  

Арбитражный суд Республики Марий Эл полно и всесторонне выяснил  обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют  обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.  

 Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в  любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом первой  инстанции не допущено.  

Расходы по уплате государственной пошлины относятся Общество.  

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Марий Эл от 20.02.2023 по  делу № А38-2606/2021 оставить без изменения.  

Апелляционную жалобу закрытого акционерного общества  «Краснооктябрьский завод металлоизделий» оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня принятия.  

Председательствующий судья   Т.В. Москвичева  Судьи А.М. Гущина  

 М.Н. Кастальская