АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 июля 2025 года

Дело №

А56-97740/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Богаткиной Н.Ю. и ФИО1,

при участии от акционерного коммерческого банка «Еврофинанс Моснарбанк» (акционерное общество) представителя ФИО2 (доверенность от 20.12.2024), от арбитражного управляющего ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 16.05.2025),

рассмотрев 18.06.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного коммерческого банка «Еврофинанс Моснарбанк» (акционерное общество) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025 по делу № А56-97740/2018/возн.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.09.2018 принято к производству заявление акционерного коммерческого банка «Еврофинанс Моснарбанк» (акционерное общество), адрес: 121099, Москва, ул. Новый Арбат, д. 29, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), о признании акционерного общества «Мира Групп», адрес: 196626, Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. Б, пом. 304, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 14.02.2019, резолютивная часть которого объявлена 12.02.2019, заявление Банка признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5.

Решением от 01.08.2019, резолютивная часть которого объявлена 29.07.2019, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Определением от 21.12.2023 проводившаяся в отношении Общества процедура конкурсного производства завершена.

Арбитражный управляющий ФИО3 обратилась в суд первой инстанции с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании с Банка 1 202 944 руб. вознаграждения конкурсного управляющего и 684 447,32 руб. в возмещение расходов по делу о банкротстве.

Определением от 24.10.2024 заявление удовлетворено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025 производство по апелляционной жалобе арбитражного управляющего ФИО3 прекращено в связи с отказом от жалобы, определение от 24.10.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Банк просит отменить определение от 24.10.2024 и постановление от 14.03.2025 в части оставления указанного определения без изменения, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы настаивает, что уже в 2022 году ФИО3 знала о недостаточности имущества должника для осуществления расходов по делу о банкротстве, однако действий, направленных на прекращение либо завершение процедуры конкурсного производства в отношении Общества, не предприняла; арбитражный управляющий продолжил реализацию заведомо неликвидных активов до конца 2023 года в расчете на погашение имеющихся и будущих расходов только за счет средств Банка, что свидетельствует о злоупотреблении правом, неразумном и недобросовестном поведении.

Податель жалобы обращает внимание на то, что арбитражный управляющий ФИО3 в период конкурсного производства не поставила перед собранием кредиторов вопрос о прекращении производства по делу о банкротстве в связи с недостаточностью имущества Общества для погашения текущих расходов, не запросила у Банка согласие на финансирование банкротства (при наличии фактов, свидетельствующих о недостаточности имущества должника для покрытия текущих расходов); принятие кредиторами к сведению отчета арбитражного управляющего о результатах своей деятельности не отменяет обязанности управляющего обратиться в суд с заявлением о прекращении процедуры по основаниям абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно иным доводам Банка уже в 2020 году ФИО3 должна была установить, что имущество у Общества отсутствует, процедура взыскания дебиторской задолженности с юридического лица – банкрота и физических лиц, имеющих судимость или участвующих в противоправной деятельности, станет формальностью и заведомо не принесет результата для кредиторов. Коль скоро конкурсный управляющий Общества не заявил о необходимости прекращения производства по делу о несостоятельности (банкротстве), несмотря на наличие к тому правовых оснований, ему должно было быть отказано в удовлетворении заявленных требований.

Как указывает податель жалобы, размер требований Банка не превалировал над размером требований, включенных в реестр требований кредиторов Общества; Банк не выбрал уступку кредитору части требования о привлечении к субсидиарной ответственности в размере требования кредитора, поскольку не имел интереса в принятии на баланс заведомо неликвидной дебиторской задолженности ФИО6.

В обоснование кассационной жалобы ее подателем также приведен довод о несоразмерности сумм, взысканных с Банка, действиям, которые фактически произведены ФИО3 в процедуре конкурсного производства, что нарушает принципы справедливости, разумности и добросовестности; в результате банкротства Общества требования Банка остались непогашенными.

Возразив против обоснованности привлечения конкурсным управляющим по договору оказания правовых услуг от 22.11.2019 общества с ограниченной ответственностью «ТНК «СОДРУЖЕСТВО» (далее – Компания), податель жалобы отметил, что суды не дали оценку доводам Банка о возможности самостоятельного выполнения ФИО3 функций, для которых привлекалась Компания, об объеме выполненной Компанией работы, оплате арбитражным управляющим услуг Компании за счет имущества Общества, а также об отсутствии у конкурсного управляющего права самостоятельно устанавливать лимиты расходов.

По мнению подателя жалобы, суды не учли, что осуществленные Компанией действия по делу о банкротстве снизили объем работы           конкурсного управляющего и, соответственно, на 250 000 руб. его вознаграждение.

Как полагает податель жалобы, арбитражный управляющий, будучи профессионалом, должен располагать помещением для хранения документов и проведения собраний кредиторов; ввиду неведения Обществом производственной и иной деятельности объективной необходимости в аренде нежилого помещения для целей конкурсного производства не имелось; арбитражным управляющим не представлено надлежащих доказательств несения 29 865,08 руб. почтовых расходов.

Податель жалобы отмечает, что изначально заявителем по настоящему делу о банкротстве выступало Общество; Банк, обладающий 20,21% от общего числа голосов, не выбирал и не мог повлиять на выбор кандидатуры конкурсного управляющего, равно как и влиять на деятельность ФИО3; Банк не получил полезного результата от деятельности конкурсного управляющего.

В отзыве арбитражный управляющий ФИО3 просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В суд округа 19.05.2025 от Банка поступили письменные пояснения на отзыв арбитражного управляющего.

Определением суда кассационной инстанции от 21.05.2025 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы отложено на 18.06.2025.

В суд округа 10.06.2025 от ФИО3 поступили дополнительные письменные объяснения.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы кассационной жалобы, представитель арбитражного управляющего просил в ее удовлетворении отказать по мотивам, изложенным в отзыве и дополнительных объяснениях.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, арбитражный управляющий ФИО3 с 29.07.2019 по 21.12.2023 осуществляла полномочия конкурсного управляющего Обществом.

В рассматриваемом заявлении ФИО3 указала, что размер не выплаченного за указанный выше период вознаграждения конкурсного управляющего составил 1 202 944 руб.; понесенных ею в ходе процедуры конкурсного производства расходов – 606 415,06 руб.; поскольку вознаграждение арбитражному управляющему в полном объеме не выплачено, а судебные расходы не компенсированы, арбитражный управляющий, сославшись на положения пункта 3 статьи 59 Закона о банкротстве, просил взыскать названные суммы с Банка, являвшегося кредитором-заявителем по настоящему делу о банкротстве.

В ходе рассмотрения обособленного спора арбитражный управляющий в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил заявленные требования в части размера расходов, просил взыскать с Банка 684 447,32 руб.

Установив отсутствие у Общества денежных средств, достаточных для выплаты вознаграждения и компенсации судебных расходов, не усмотрев оснований для снижения размера вознаграждения арбитражного управляющего, проверив представленный заявителем расчет предъявленных требований, суд первой инстанции взыскал с заявителя по делу о банкротстве в пользу ФИО3 1 202 944 руб. вознаграждения, а также 684 447,32 руб.  понесенных в связи с процедурой банкротства расходов. 

Апелляционный суд производство по апелляционной жалобе арбитражного управляющего ФИО3 прекратил в связи с отказом от жалобы; определение от 24.10.2024 оставил без изменения.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, дополнительно представленных пояснений, суд кассационной инстанции не усмотрел оснований для отмены принятых судебных актов в обжалуемой части.

В соответствии с пунктом 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов. Размер фиксированной суммы такого вознаграждения для конкурсного управляющего составляет 30 000 руб. в месяц.

Вознаграждение в деле о банкротстве выплачивается арбитражному управляющему за счет средств должника, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве (пункт 2 статьи 20.6 Закона о банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 59 Закона о банкротстве в случае отсутствия у должника средств, достаточных для погашения расходов, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заявитель обязан погасить указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника, за исключением расходов на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» (далее – Постановление № 97), единственным основанием для возложения обязанности по погашению расходов по делу о банкротстве на заявителя является недостаточность средств у должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце девятом пункта 2 Постановления № 97, поскольку в силу пункта 3 статьи 58 Закона о банкротстве приостановление производства по делу о банкротстве не является препятствием для осуществления арбитражным управляющим действий, предусмотренных названным Законом, за период такого приостановления арбитражному управляющему выплачивается фиксированная сумма вознаграждения, за исключением случаев приостановления производства по делу о банкротстве до вынесения определения по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности.

В рассматриваемом случае, вопреки утверждению подателя жалобы об обратном, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено на основании поданного Банком заявления, принятого судом первой инстанции к производству определением от 25.09.2018. 

По смыслу статьи 42 Закона о банкротстве дело о банкротстве возбуждается с вынесением определения суда о принятии заявления о признании должника банкротом. При поступлении в суд нескольких заявлений датой возбуждения дела о банкротстве является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое заявление впоследствии будет признано обоснованным (абзац третий пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»; далее – Постановление № 35).

Как следует из материалов дела, Общество обращалось в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом), однако оно было возвращено определением суда первой инстанции от 13.09.2018 ввиду неустранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения.

При определении размера подлежащего выплате конкурсному управляющему вознаграждения суды учли положения пункта 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве и пункта 42 Постановления № 35, проверили расчет ФИО3 и, признав его арифметически правильным, сочли обоснованным вознаграждение в размере 1 202 944 руб. за проведение с 29.07.2020 по 21.12.2023 процедуры банкротства.

Изучив представленные арбитражным управляющим в материалы дела документы, суды сочли их надлежащими доказательствами несения 29 865 руб. почтовых расходов,  247 173,77 руб. расходов на публикации в газете «КоммерсантЪ», 94 908,47 руб. расходов на публикации в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ), 17 500 руб. расходов на электронную площадку, 45 000 руб. расходов на аренду, 250 000 руб. расходов на оплату услуг юриста.

Приняв во внимание установленное при завершении конкурсного производства отсутствие у должника денежных средств и иного имущества в объеме, достаточном для выплаты вознаграждения арбитражному управляющему ФИО3 и компенсации понесенных ей расходов, суды возложили обязанность по выплате вознаграждения и возмещению понесенных в рамках данного дела судебных расходов на заявителя по делу – Банк.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления № 97, согласно пункту 4          статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В связи с этим, а также с учетом того, что правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), применительно к абзацу третьему пункта 1 статьи 723 и статьи 783 ГК РФ, если арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, размер причитающихся ему фиксированной суммы вознаграждения и процентов по вознаграждению может быть соразмерно уменьшен. Бремя доказывания ненадлежащего исполнения управляющим своих обязанностей лежит на лице, ссылающемся на такое исполнение. При рассмотрении вопроса о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего суду следует учитывать, в частности, имелись ли случаи признания судом незаконными действий этого управляющего, или необоснованными понесенных им за счет должника расходов, или недействительными совершенных им сделок, причинил ли он убытки должнику, а также имелись ли периоды, когда управляющий фактически уклонялся от осуществления своих полномочий. Вопрос о снижении размера вознаграждения арбитражного управляющего рассматривается судом при наличии возражений лица, участвующего в деле о банкротстве или арбитражном процессе по делу о банкротстве, при рассмотрении заявления арбитражного управляющего о взыскании такого вознаграждения.

Проанализировав представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суды установили, что ФИО3 не отстранялась от проведения процедуры банкротства в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на нее обязанностей; действия (бездействие) ФИО3 незаконными не признаны; на протяжении более четырех лет исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника с жалобами на действия (бездействие) ФИО3 лица, участвующие в деле, не обращались; факты причинения арбитражным управляющим убытков должнику в установленном законом порядке не выявлены; надлежащих доказательств фактического уклонения ФИО3 от осуществления полномочий конкурсного управляющего Банк не представил. Напротив, как следует из материалов дела, управляющий не бездействовал, а осуществил все предусмотренные Законом о банкротстве действия: опубликовал необходимые сведения; направил в суд необходимые процессуальные документы; провел собрания кредиторов, на которых отчеты о ходе процедуры конкурсного производства и о деятельности конкурсного управляющего были приняты к сведению; провел необходимые и эффективные мероприятия по формированию конкурсной массы путем взыскания дебиторской задолженности и обращения в суд с заявлениями о компенсации убытков, привлечении к субсидиарной ответственности. Все сведения о ходе процедуры банкротства были раскрыты арбитражным управляющим публично.

Обстоятельства, указывающие на злоупотребление правом, в том числе на необоснованное затягивание процедуры со стороны управляющего, не установлены..

Факт несения заявленных к возмещению расходов, их необходимость, обоснованность и относимость признаны судами документально подтвержденными.

Со своей стороны, Банк, не согласившись с доводами арбитражного управляющего ФИО3, не представил доказательств несения ею необоснованных расходов, недействительности совершенных сделок, причинения убытков, а также фактического уклонения от осуществления полномочий конкурсного управляющего.

Довод Банка о том, что арбитражный управляющий при установленном факте недостаточности у должника имущества, вопреки положениям закона, предусматривающим прекращение производства по делу, и в отсутствие согласия на финансирование заявителя с ходатайством о прекращении процедуры конкурсного производства не обращался, в связи с чем расходы не могут быть возмещены заявителем по делу, отклонен судами, поскольку не соответствует действительности и не подтвержден фактическими обстоятельствами дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.12.2009 № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве» (далее – Постановление № 91), при обнаружении арбитражным управляющим факта недостаточности имеющегося у должника имущества для осуществления расходов по делу о банкротстве он не вправе осуществлять такие расходы в расчете на последующее возмещение их заявителем, а обязан обратиться в суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о прекращении производства по делу на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве; если арбитражный управляющий не обратится в суд с названным заявлением, впоследствии понесенные им расходы, в том числе не выплаченное арбитражному управляющему вознаграждение, в отношении которых доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии средств для погашения их за счет имущества должника, не подлежат взысканию с заявителя.

Однако доказательств осведомленности конкурсного управляющего в спорный период о невозможности формирования источника погашения расходов должника в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Как следует из решения суда от 01.08.2019, по результатам процедуры наблюдения ФИО5 сделан вывод о достаточности у должника имущества и денежных средств для погашения судебных расходов и наличии оснований для признания должника банкротом.

При этом первым собранием кредиторов, состоявшимся в том числе при участии представителя Банка, единогласно принято решение об обращении в суд с ходатайством о признании Общества несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства. Следовательно, на момент завершения процедуры наблюдения для участников дела не была очевидной недостаточность у должника средств и/или имущества для погашения расходов по делу.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 неоднократно обращалась в суд с ходатайствами о продлении конкурсного производства, созывала и проводила собрания комитета кредиторов, на которые представляла для рассмотрения отчеты о своей деятельности.

Судами учтено и то, что Банк принимал к сведению отчеты конкурсного управляющего, не возражал против проведения процедуры конкурсного производства.

Несмотря на суждение Банка об очевидности оснований для прекращения производства по делу, лицами, участвующими в деле о несостоятельности (банкротстве), соответствующий вопрос на повестку дня данных собраний не выносился.

Поскольку конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя  должника к субсидиарной ответственности, что позволило бы в случае удовлетворения заявления не только погасить текущие расходы в процедуре конкурсного производства, но и удовлетворить требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов Общества, арбитражный управляющий не могла знать об отсутствии денежных средств, достаточных для финансирования процедуры банкротства, до вступления в законную силу судебного акта, которым бывший руководитель должника привлечен к субсидиарной ответственности.

Суды не установили фактов, свидетельствующих о том, что действия арбитражного управляющего не были направлены на достижение целей конкурсного производства. Продолжительность процедуры конкурсного производства не свидетельствует об умышленном ее затягивании                         ФИО3 и не связана с действиями арбитражного управляющего. Неполучение Банком положительного эффекта от процедуры банкротства не является основанием для уменьшения вознаграждения арбитражного управляющего.

Довод Банка относительно необоснованного возложения на него бремени возмещения расходов на оплату услуг Компании являлся предметом исследования судов и обоснованно отклонен.

Положениями статей 20.3, 20.7 Закона о банкротстве предусмотрено право арбитражного управляющего на привлечение специалиста к делу о банкротстве.

Согласно правовой позиции, выраженной в абзаце втором пункта 4 Постановления № 91, при рассмотрении вопроса об обоснованности привлечения привлеченного лица следует, исходя из пункта 5 статьи 20.7 Закона о банкротстве, учитывать в том числе, направлено ли такое  привлечение на достижение целей процедур банкротства и выполнение возложенных на арбитражного управляющего обязанностей, предусмотренных Законом, насколько велик объем работы, подлежащей выполнению арбитражным управляющим (с учетом количества принадлежащего должнику имущества и места его нахождения), возможно ли выполнение арбитражным управляющим самостоятельно тех функций, для которых привлекается привлеченное лицо, необходимы ли для выполнения таких функций специальные познания, имеющиеся у привлеченного лица, или достаточно познаний, имеющихся у управляющего, обладает ли привлеченное лицо необходимой квалификацией.

При этом обязанность доказывания необоснованности привлечения лиц для обеспечения деятельности арбитражного управляющего в деле о банкротстве и (или) определенного в соответствии со статьей 20.7 Закона о банкротстве размера оплаты их услуг возлагается на лицо, обратившееся в арбитражный суд с заявлением о признании привлечения таких лиц и (или) размера такой оплаты необоснованными.

Суды, рассмотрев с учетом конкретных фактических обстоятельств дела аргументы Банка, установили, что Компания привлечена в порядке, установленном Законом о банкротстве, расходы на оплату ее услуг на время процедуры конкурсного производства фактически составили 250 000 руб., Компания выполнила возложенные на нее обязанности, объем выполненной работы документально подтвержден.

Из пояснений ФИО3 со ссылкой на бухгалтерский баланс на 31.12.2017, подписанный бывшим руководителем должника 02.04.2018, следует, что активы Общества составляли 432 742 000 руб., в связи с чем оснований для вывода о превышении арбитражным управляющим лимита расходов на оплату услуг Компании не имеется.

В материалы данного обособленного спора представлены акты приемки оказанных юридических услуг, раскрывающие информацию о действиях, совершенных Компанией.

Представленными в материалы дела документами доказан факт оказания Компанией предусмотренных договором от 22.11.2019 услуг; их соответствие целям конкурсного производства и направленность на реализацию возложенных на конкурсного управляющего обязанностей. Доказательств завышения стоимости услуг привлеченного лица Банк не привел.

Довод о наличии у арбитражного управляющего возможности самостоятельно выполнить функции, возложенные на привлеченное лицо, отклонен, так как это обстоятельство не исключает право поручения им совершения отдельных действий привлеченному специалисту.

Перечень услуг, установленный договором от 22.11.2019, и объем фактически оказанных Компанией услуг свидетельствуют о целесообразности ее привлечения в данной процедуре.

Возразив против привлечения Компании лишь при рассмотрении заявления ФИО3, Банк, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, достаточных доказательств необоснованности участия Компании в процедуре банкротства не представил.

Довод подателя жалобы о необоснованном заключении арбитражным управляющим договора субаренды помещения признан судами несостоятельным.

Расходы на аренду помещения относятся не к обязательным расходам, предусмотренным пунктом 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве, а к расходам, необходимость несения которых обусловлена конкретными обстоятельствами.

Между тем, как следует из материалов дела и установлено судами, условиями договора субаренды помещения предусмотрено, что часть имущества передается субарендатору под связанные с проведением конкурсного производства в отношении должника цели: хранение документов должника с использованием соответствующих шкафов; проведение совещаний и собраний кредиторов в рамках процедуры банкротства должника, в том числе с использованием конференц-зала; выполнение печатных и копировальных работ без ограничений и т.д.

Изложенное обусловило вывод судов о том, что часть арендованного помещения использовалась не только для хранения документов Общества и проведения собраний кредиторов, но и для других целей конкурсного производства.

Заявитель пояснял, что конкурсный управляющий использовал помещения и оборудование с 01.12.2019 по 31.05.2021, за указанный период уплатил из личных средств арендодателю (Компании) 45 000 руб. из расчета 2500 руб. в месяц.

Сведения о заключении договора субаренды были включены в представленный собранию кредиторов отчет конкурсного управляющего; в собрании кредиторов принимал участие представитель Банка; собрание кредиторов проводилось в спорном помещении. При этом кредитор не голосовал против принятия данного отчета и не обжаловал действия конкурсного управляющего по аренде помещения.

Законом о банкротстве прямо установлено, что для целей проведения собрания в любом режиме должна быть предоставлена возможность очного ознакомления с материалами по месту их нахождения. Таким образом, для проведения собраний и обеспечения возможности ознакомления с материалами собраний необходимо помещение, в котором данные мероприятия могут осуществляться.

Доказательств наличия у Общества собственных помещений, в которых могли проводиться собрания кредиторов, материалы дела не содержат. Банком не опровергнут довод ФИО3 о том, что арендные отношения должника и Компании существенным образом сэкономили конкурсную массу должника, тогда как аренда помещений под каждое собрание привела бы к более значительным затратам.

Поскольку достоверных и достаточных доказательств недобросовестности действий конкурсного управляющего в рамках                 процедуры банкротства не представлено, вывод судов об отсутствии              оснований для уменьшения фиксированной части вознаграждения является правильным.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства несения конкурсным управляющим расходов, суды, признав расходы в размере 684 447,32 руб. надлежаще подтвержденными и понесенными ФИО3 при исполнении обязанностей конкурсного управляющего, связанными с необходимостью направления по почте корреспонденции, опубликования сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, в ЕФРСБ, газете «КоммерсантЪ» в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, оплаты электронной площадки, аренды и юридического сопровождения, правомерно удовлетворили заявление арбитражного управляющего в данной части.

Вопреки доводам Банка, содержащиеся в материалах дела почтовые квитанции, а также отчеты об отслеживании отправлений являются надлежащими доказательствами заявленных затрат, поскольку позволяют соотнести стоимость каждого почтового отправления, содержат индивидуальные трек-номера, присвоенные каждому почтовому отправлению, посредством которых можно отследить почтовое отправление на официальном сайте акционерного общества «Почты России».

Из пояснений ФИО3 усматривается, что ввиду длительных сроков хранения часть почтовых квитанций плохо читается; арбитражный управляющий неоднократно приглашала Банк для сверки расчетов, от проведения сверки кредитор уклонился.

Таким образом, почтовые расходы в размере 29 865,08 руб. подлежат компенсации Банком в связи с доказанностью как их относимости к делу о банкротстве Общества, так и их размера. Контррасчет таких расходов Банком в материалы дела не представлен.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали, что невыплаченное вознаграждение, а также понесенные арбитражным управляющим расходы подлежат взысканию с Банка.

Суд кассационной инстанции, выражая согласие с выводами судов, также полагает необходимым отметить следующее.

Компенсация расходов на проведение банкротных процедур, в том числе на возмещение расходов на оплату услуг лиц, привлеченных для обеспечения исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, выплачиваются в режиме текущих платежей, поэтому в случае их непогашения должником по причине недостаточности у него имущества обязательства по их выплате в силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве включаются в размер субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица.

Обязательства по компенсации расходов связаны с предпринимательской (экономической) деятельностью. Обязанности указанных лиц (должника-банкрота, его участников, инициатора банкротства, контролировавших должника лиц) направлены на удовлетворение одного и того же имущественного интереса кредитора и являются взаимопогашающими (уплата долга одним из лиц автоматически уменьшает требование к другим на размер произведенной выплаты). Как следствие, эти обязанности являются солидарными (пункт 2 статьи 322, статьи 323 и 325 ГК РФ, определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.04.2023 № 307-ЭС20-22306(4)).

Порядок распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности урегулирован в статье 61.17 Закона о банкротстве и предусматривает выбор кредиторами одного из вариантов: взыскание задолженности по этому требованию в процедуре банкротства; продажу этого требования или уступку кредитору части этого требования в размере требования кредитора. 

Выбор конкурсными кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности в виде уступки части требования состоит в том, что они принимают решение в дальнейшем самостоятельно реализовывать права в отношении принадлежащего им актива (деликтного требования). Однако это не уменьшает размер основного требования такого кредитора, о чем прямо указано в абзаце втором пункта 6 статьи 61.17 Закона о банкротстве. Должник и его контролирующие лица продолжают солидарно нести ответственность перед кредитором до полного погашения требований (пункт 13 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025). 

Правило об уступке кредитору части требований о привлечении к субсидиарной ответственности (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве) применяется, в том числе, и к требованиям кредиторов по текущим платежам. 

Согласно данным информационной системы «Картотека арбитражных дел» определением от 30.05.2022 по обособленному спору «суб.1», оставленным без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2022 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.01.2023, установлено наличие оснований для привлечения              ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам                Общества; в части определения размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.  

Вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 04.05.2023 определен размер субсидиарной ответственности ФИО6 по обязательствам Общества – 53 741 944,75 руб., в состав которой, помимо прочего, включено текущее требование ФИО3 о выплате 1 851 451,01 руб. (вознаграждения и расходов), что следует из ходатайств арбитражного управляющего от 27.04.2023 № 78 и 79.

Ввиду того, что арбитражным управляющим на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве в качестве способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности выбрана его уступка, определением суда первой инстанции от 03.07.2023 произведена замена взыскателя – Общества на ФИО3 в размере 1 851 451,01 руб.

Следует отметить, что согласно представленному арбитражным управляющим отчету от 25.05.2023 № 82 о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности Банком выбран такой способ, как взыскание задолженности по этому требованию в процедуре банкротства.

Таким образом, в рассматриваемом деле обязанность Банка по выплате вознаграждения арбитражному управляющему и компенсации ему расходов солидарна с аналогичной обязанностью ФИО6, привлеченной к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как контролировавшее должника лицо (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2025 № 310-ЭС19-21208 (3)). При этом доказательств исполнения ФИО6 таких обязательств перед арбитражным управляющим не имеется.

При таких обстоятельствах у судов отсутствовали законные основания для отказа в выплате арбитражному управляющему причитающегося ему вознаграждения и понесенных расходов, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами. 

По мнению суда кассационной инстанции, выводы, сделанные судами первой и апелляционной инстанций, основаны на всесторонней оценке представленных в материалы дела доказательств, суды правильно применили нормы материального права и не нарушили положения норм процессуального права.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, оснований для непринятия которой у суда кассационной инстанции не имеется. 

Несогласие подателя жалобы с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой фактических обстоятельств дела не может служить основанием для отмены принятых судебных актов.

Нарушений норм материального или процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.10.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025 по делу № А56-97740/2018/возн.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу акционерного коммерческого банка «Еврофинанс Моснарбанк» (акционерное общество) – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

ФИО1