﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-2890/2021

Дело № А12-41306/2019

г. Казань

10 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 июня 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Ивановой А.Г.,

судей Коноплевой М.В., Моисеева В.А.,

при участии представителей:

Галагановой Ольги Владимировны – Меньших А.В., доверенность от 20.11.2020,

Федеральной налоговой службы – Хохлова Д.С., доверенность от 21.01.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Галагановой Ольги Владимировны

на постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021

по делу № А12-41306/2019

по заявлению Галагановой Ольги Владимировны о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 83 105 537,53 руб. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Пневмострой» (ИНН 345007768),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 11.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «Пневмострой» (далее – ООО «Пневмострой», должник) признано несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден Никишев Андрей ВладиславовичА.В.

Галаганова Ольга Владимировна 28.01.2020 обратилась в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о включении требования в размере 83 105 537,53 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Волгоградской  области от 29.09.2020 требования Галагановой О.В.  в размере 18 458 537,53 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пневмострой»,  в размере 64 647 000 руб. к ООО «Пневмострой» признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29.09.2020 в части включения требования Галагановой О.В.  в размере 18 458 537,53 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Пневмострой» отменено. Признаны обоснованными требования Галагановой О.В. в размере 18 458 537,53 руб. и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с вынесенным постановлением апелляционной инстанции, Галаганова О.В. обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит постановление апелляционной инстанции от 17.03.2021 отменить, определение суда первой инстанции от 29.09.2020 оставить в силе.

В обоснование жалобы приведены доводы о том, что у суда апелляционной инстанции не было правовой определенности, так как суд указал одновременно на то, что должник имел возможность сам оплачивать кредитные платежи и на наличие кризисной ситуации; установление аффилированности между Галагановой О.В. и ООО «Пневмострой» само по себе не влечет мнимости всех гражданско-правовых отношений, сложившихся между данными лицами и не презюмирует злоупотребление правом при предъявлении аффилирванным лицом требования в рамках дела о банкротстве; кризисная ситуация действительно возникла у должника начиная с 13.03.2017 с момента принятия решения о добровольной ликвидации ООО «Пневмострой»; вывод суда о том, что датой заключения договора поручительства считается дата подписания дополнительного соглашения к договору поручительства, в котором изменены условия основного обязательства, в связи с чем исполненное обязательство Галагановой О.В. до заключения дополнительного соглашения считается исполненным в условиях кризисной ситуации, основан на неверном толковании норм закона.

В отзыве на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба возражает против приведенных в жалобе доводов, просит оставить обжалуемое постановление апелляционной инстанции без изменения.

В судебном заседании представитель Галагановой О.В.  кассационную жалобу поддержал в полном объеме, представитель Федеральной налоговой службы возражал против удовлетворения кассационной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Как установлено судами, в соответствии с решением Советского районного суда от 16.10.2019, Галагановой О.В. было произведено погашение задолженности за ООО «Пневмострой» согласно договорам поручительства от 18.12.2015 № 154600/01239/2 в размере 51 000 000 руб., от 27.05.2016 № 164600/0037-9/2 в размере 9 394 000 руб., от 31.03.2016 № 1646900/0026-9/2 на сумму 4 005 164,53 руб.

Всего Галагановой О.В. выплачено по обязательствам ООО «Пневмострой» 83 105 537,53 руб.

В обоснование требования о включении в реестр Галаганова О.В. ссылалась на  вступившее в законную силу решение Советского районного суда г. Волгограда от 16.10.2019 по делу № 2-2254/2019, которым удовлетворены требования Галагановой О.В. о взыскании с ООО «Пневмострой» задолженности в размере 83 105 537,53 руб. 

Включая требования  Галагановой О.В. в размере 18 458 537,53 руб. в третью  очередь реестра требований кредиторов ООО «Пневмострой», суд первой инстанции исходил из того, что вплоть до 31.12.2016 ООО «Пневмострой» обладало значительным размером активов, который позволял должнику удовлетворить требования всех кредиторов; исполнение, осуществленное Галагановой О.В. в период с 27.06.2014 по 23.06.2017, не является компенсационным, поскольку основание перехода права требования (договор поручительства) возникло в отсутствии кризисной ситуации.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для включения требований в части 18 458 537,53 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов исходя из следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), по смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ  бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Судом апелляционной инстанции установлено, что согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Пневмосторой» должностными лицами являлись Галаганов Владимир Григорьевич ИНН 344402730760, доля участия 51%; Галаганова Ольга Владимировна ИНН 344400500305, доля участия 49%.

Учитывая изложенное, в соответствии с пунктом 8 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закона о защите конкуренции) суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что Галаганова О.В. и ООО «Пневмострой» являются аффилированными лицами и сослался на правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652 (3), в соответствии с которой наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13).

В условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность.

Кроме того, судами установлено, что поступление на расчетные счета ООО «Пневмострой» за период с 01.07.2014 по 01.01.2019 составило 1 587 904 491,97 руб., расход за соответствующий период – 1 585 630 173,80 руб. Резкое снижение оборотов произошло в первом квартале 2017 года.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что вплоть до 2 квартала 2017 года ООО «Пневмострой» могло осуществлять самостоятельное погашение по кредитным договорам.

Апелляционным судом приняты во внимание представленные в материалы дела копии кредитных договоров с дополнительными соглашениями между ОАО «Сбербанк России» и ООО «Пневмострой», между АО «Россельхозбанк» и ООО «Пневмострой», договор поручительства от 27.06.2014 № 17/14-П/2, дополнительное соглашение к договору поручительства от 27.06.2014 № 17/14-П/2 между ПАО «Сбербанк России» и Галагановой О.В., в котором определен новый порядок погашения кредита от 23.06.2017, приходно-кассовому ордеру от 08.02.2017 № 7570 на сумму 5 106 000 руб., в котором источником погашения указано: досрочное погашение кредита по договору залога от 27.05.2016 № 164600/0037-7.2/4, кассового ордера от 03.02.2017 № 7331 с источником погашения досрочного погашения на сумму 1 000 000 руб. следует, что поручитель вносил платежи в счет погашения задолженности до даты наступления срока исполнения обязательств заёмщиком.

Учитывая досрочное погашение Галагановой О.В. задолженности ООО «Пневмострой» в отсутствие каких-либо требований заимодавца (срок погашения кредитного договора еще не наступил), суд апелляционной инстанции счел, что исполнение указанного платежа можно расценивать как форму финансирования должника.

Вывод суда первой инстанции о том, что дополнительное соглашение к договору поручительства от 23.06.2017 № 17/14-П/2 подписано в условиях нахождения ООО «Пневмострой» в процессе ликвидации, в связи с чем, исполнение, осуществленное Галагановой О.В в период с 27.06.2014 по 23.06.2017 не является компенсационным, поскольку основание перехода права требования (договор поручительства) возникло в отсутствие кризисной ситуации, суд апелляционной инстанции оценил критически со ссылкой на правовую позицию, изложенную в пункте 37 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством».

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее – Обзор), контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). 

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В соответствии с пунктом 6 Обзора очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника.

Следовательно, требования, вытекающие из договора поручительства, заключенного после возникновения кризисной ситуации подлежат понижению в очередности.

Судами установлено, что 31.03.2017 было принято решение заместителя начальника Межрайонной ИФНС России №10 по Волгоградской области о проведении проверки.

Межрайонной Инспекцией ФНС России № 10 по Волгоградской области проведена выездная налоговая проверка ООО «Пневмострой» за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, по результатам которой составлен акт от 22.01.2018 № 12-11/1 и вынесено решение от 07.03.2018 № 12-11/3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Судом апелляционной инстанции также учтено, что ранее ООО «Пневострой» уже привлекалось к ответственности за совершение налогового правонарушения, в частности, решением ФНС России от 23.06.2014 № 13/29 проведена выездная налоговая проверка ООО «Пневмострой» по всем налогам и сборам за период с 01.01.2013 по 31.12.2013, по результатам которой составлен акт от 17.04.2015 № 1411/8дсп о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым налогоплательщику предложено уплатить недоимку по налогам в размере 17 144 429 руб., в том числе налог на добавленную стоимость в размере 3 896 433 руб.,  налог на прибыль в размере 13 247 996 руб., а также соответствующие пени и штрафы, были предметом обжалования в рамках дела № А12-42318/2015. Сумма задолженности была мерами взыскания и в последующем оплачена.

Таким образом, как указал апелляционный суд, на момент принятия решения о проверке 31.03.2017 ООО «Пневомострой» предполагало о возможном образовании задолженности.

Ссылаясь на пункт 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016) суд апелляционной инстанции указал, что задолженность определятся не с момента вынесения решения, а начала периода проверки, то есть с 01.01.2014. 

Установив, что у ООО «Пневмострой» задолженность перед контрагентами образовалась еще задолго до проведения налоговой проверки, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что должник обладал признаками несостоятельности (банкротства) до даты произведения спорных платежей.

Довод кредитора об отсутствии у ООО «Пневмострой» признаков неплатежеспособности на дату произведения оплаты задолженности в общей сумме  18 458 537,53 руб. суд апелляционной инстанции отклонил как не имеющий в данном случае существенного значения, поскольку само по себе финансирование Галагановой О.В. как участником должника посредством оплаты задолженности по кредитному договору не лишает кредитора права на удовлетворение заявленного требования, однако оно не может быть противопоставлено требованиям независимых конкурсных кредиторов.

Доводы Галагановой О.В., являющейся участником ООО «Пневмострой»,  о некомпенсационном характере погашения ею кредитной задолженности должника отклонены апелляционным судом как противоречащие принципам экономической целесообразности данных действий.

Также судом апелляционной инстанции отмечено, что Галаганова О.В.  после погашения как поручитель за должника задолженности в  2016 году,  не принимала никаких мер к истребованию у должника указанных  денежных средств до 2019 года (решение Советского районного суда г. Волгограда от 16.10.2019), фактически  откладывая срок их возврата.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

Пунктом 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что квалификация обязательства принципала перед бенефициаром как реестрового сохраняется в случае, если гарант, исполнивший обязательство после возбуждения дела о банкротстве должника-принципала, предъявил к последнему требование о возмещении исполненного. Иное толкование, позволяющее квалификацию платежа ставить в зависимость от момента возникновения регрессного требования, которое вытекает из исполнения обязательства перед взыскателем по солидарному требованию, нарушает интересы кредиторов в деле о банкротстве (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2018 № 305-ЭС18-8145).

Анализ указанных норм права в совокупности с разъяснениями, данными в абзаце восьмом пункта 3.1 Обзора, позволяет сделать вывод о том, что законодатель разделяет требования кредиторов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов должника, требования аффилированных лиц и требования участников должника, подлежащие удовлетворению за счет оставшегося имущества.

Так, требование о возврате компенсационного финансирования согласно пункту 3.1 названного Обзора подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Исходя из заложенной в вышеупомянутом Обзоре презумпции, не устраненные кредитором разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив все имеющие значение для данного обособленного спора обстоятельства, в том числе, свидетельствующие о совершении между аффилированными поручителем и должником обеспечительных сделок, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу о том, что требования кредитора Галагановой О.В. не подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов, а подлежат признанию обоснованными и удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе Галагановой О.В., подлежат отклонению, поскольку тождественны доводам являвшихся предметом исследования и оценки судов, отклонены судом апелляционной инстанции с подробным изложением мотивов, не опровергают выводов суда, а сводятся к несогласию подателя жалобы с произведенной судом апелляционной инстанции оценкой фактических обстоятельств дела.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177(2,3) и абзаце девятом пункта 3.1 Обзора, подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет и, как следствие, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2021 по делу № А12-41306/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья					А.Г. Иванова

 

Судьи									М.В. Коноплева

 

В.А. Моисеев