АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8503/23 

Екатеринбург

30 января 2024 г.

 

Дело № А50-20789/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 января 2024 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Морозова Д. Н., Кудиновой Ю. В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 07.07.2023 по делу № А50-20789/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 по тому же делу.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

ФИО1 известил суд в порядке части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о возможности рассмотрения жалобы в его отсутствие.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.04.2022 ФИО2 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3. 

В арбитражный суд обратился ФИО1 с заявлением о включении требования в размере 5 266 857 руб. 19 коп. в реестр требований кредиторов должника, одновременно заявив ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления.

Финансовый управляющий и уполномоченный орган против удовлетворения заявления возражали, ссылаясь на пропуск заявителем срока предъявления исполнительного листа к исполнению.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.07.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023, в удовлетворении заявления отказано.

ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой.

Заявитель кассационной жалобы указывает на неправомерный отказ судов в восстановлении срока на подачу требования, тогда как кредитору ФИО4 такой срок был восстановлен, соответственно, имеет место противоречие в поведении судов, которое выражено в несоблюдении принципа правовой определенности; отмечает, что суды не установили четкую дату, с которой срок считается пропущенным, считает, что удовлетворение требований кредитора путем возбуждения исполнительного производства было объективно невозможно, начиная с 2018 года и по настоящее время; настаивает на том, что суды не исследовали доводы о том, что в марте 2017 года кредитор был извещен об отсутствии имущества у должника, об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного листа взыскателю, при этом информации о снятии ареста с имущества должника не имелось; полагает, что на возбуждение нового исполнительного производства у кредитора было 3 года, до марта 2020 года, но при наличии сведений о месте регистрации должника либо его имущества, о возможности розыска имущества и самого должника, об отсутствии оснований для приостановления исполнительного производства, вместе с тем, такие сведения у кредитора отсутствовали, о введении в отношении должника процедуры банкротства ФИО1 узнал лишь 15.02.2023; утверждает, что суды не приняли во внимание недобросовестное поведение, как должника, так и финансового управляющего. Кассатор указывает на нарушение судом апелляционной инстанции норм процессуального права, выразившихся в рассмотрении апелляционной жалобы, содержащей восемь доводов, в отсутствие представителя и за две минуты, кроме того, суд необоснованно отклонил ходатайство об отложении судебного заседания, тогда как такое ходатайство являлось мотивированным (конфликтная ситуация в здании апелляционного суда). 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, с учетом норм статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для отмены судебных актов не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО1 (займодавец) и должником (заемщик) заключен договор займа от 29.10.2008, по условиям которого заемщик получил от займодавца 4 744 916 руб. 58 коп. на срок 1 месяц, с выплатой льготных 5% от суммы займа, а с 30.11.2008 до фактического возврата – 6%.

Поскольку обязанность должника по возврату суммы займа и уплаты процентов исполнена не была, ФИО1 обратился за взысканием денежных средств в судебном порядке.

Определением Индустриального районного суда г. Перми от 11.01.2009 по делу № 2-560/2009 в связи с подачей искового заявления наложен арест на земельные участки должника.

Определением Индустриального районного суда г. Перми от 24.03.2009 по делу № 2-560/2009 наложен арест на движимое и недвижимое имущество, принадлежащее должнику в пределах заявленных требований на сумму 5 551 552 руб. 38 коп.

Заочным решением Индустриального районного суда г. Перми от 20.04.2009 по делу № 2-560/2009 с должника в пользу кредитора взыскана задолженность в размере 5 571 552 руб. 38 коп., из которых 4 744 916 руб. 58 коп. – долг, 806 635 руб. 80 коп. – проценты, 20 000 руб. – судебные расходы.

Указанный судебный акт вступил в законную силу 26.05.2009, для его принудительного исполнения выдан исполнительный лист, на основании которого судебным приставом-исполнителем 26.06.2009 возбуждено исполнительное производство № 10096/13/46/59.

В соответствии с актом судебного пристава-исполнителя от 27.03.2017 о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю, в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества, оказались безрезультатными.

Доказательства предъявления исполнительного документа к исполнению после вынесения акта от 27.03.2017 о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю, отсутствуют.

Финансовым управляющим и уполномоченным органом заявлено об истечении срока предъявления исполнительных документов ко взысканию.

Кредитором заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу заявления.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из пропуска заявителем срока предъявления исполнительных документов для принудительного исполнения, при этом руководствовались следующим.

Согласно статьям 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) требования кредиторов направляются в арбитражный суд и конкурсному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

Разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

Требования ФИО1 подтверждены вступившим в законную силу заочным решением Индустриального районного суда г. Перми от 20.04.2009 по делу № 2-560/2009, которым с должника в пользу кредитора взыскана задолженность в размере 5 571 552 руб. 38 коп., из которых: 4 744 916 руб. 58 коп. – долг, 806 635 руб. 80 коп. – проценты, 20 000 руб. – судебные расходы, и что, в свою очередь, не позволяло арбитражному суду рассматривать в деле о банкротстве какие-либо разногласия в части состава и размера требований кредитора (за исключением разногласий, связанных с исполнением судебного акта или его пересмотра).

Судебной проверке подлежало соблюдение кредитором трехлетнего срока для предъявления исполнительного листа к исполнению (часть 1 статьи 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», далее – Закон № 229-ФЗ).

Как установлено судами и следует из материалов настоящего спора, при обращении с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 указал, что на принудительное взыскание задолженности на основании вступившего в законную силу судебного акта выдан исполнительный лист, на основании которого судебным приставом-исполнителем 26.06.2009 возбуждено исполнительное производство № 10096/13/46/59; в соответствии с актом судебного пристава-исполнителя от 27.03.2017 о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю, в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества, оказались безрезультатными, при этом доказательства предъявления исполнительного документа к исполнению после вынесения акта от 27.03.2017 о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми исполнительный документ возвращается взыскателю, в материалах дела отсутствуют.

По результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств суды первой и апелляционной инстанций заключили, что факт направления исполнительного документа в службу судебных приставов не подтвержден, в связи с чем пришли к выводу о том, что трехгодичный срок предъявления исполнительного листа к исполнению истек 27.03.2020, тогда как с настоящим требованием заявитель обратился лишь16.02.2023.

Согласно части 1 статьи 21 Закона № 229-ФЗ срок предъявления исполнительного листа к взысканию равен трем годам.

Если требование в деле о банкротстве предъявлено кредитором в пределах срока, установленного для принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта, то такое требование рассматривается в порядке, установленном пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве. Вместе с тем, в связи с истечением срока на предъявление исполнительного листа к исполнению кредитором утрачена возможность принудительного взыскания задолженности.

Учитывая, что ФИО1 не реализовал свое право на принудительное исполнение судебных актов и пропустил срок на предъявление исполнительного листа к исполнению, при этом доказательств прерывания срока предъявления исполнительного листа (предъявление исполнительного листа к исполнению или частичное исполнение исполнительного документа) после составления акта судебным приставом - исполнителемв материалах дела также не имеется, суды отказали во включении заявленного ФИО1 требования в реестр требований кредиторов должника.

Отклоняя доводы кредитора о наличии у него трех лет на возбуждение нового исполнительного производства, до марта 2020 года, но при наличии сведений о месте регистрации должника либо его имущества, о возможности розыска имущества и самого должника, об отсутствии оснований для приостановления исполнительного производства, суды отметили, что отсутствие должника на территории Российской Федерации, а также отсутствие у него имущества не препятствовали повторному обращению в службу судебных приставов и возбуждению исполнительного производства, что послужило бы основанием для прерывания срока для принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта.

Судами также отражено, что из общедоступной информации, размещенной на сайте Федеральной службы судебных приставов, следует, что в отношении должника в период с 2009 года по 2022 год возбуждались исполнительные производства в пользу иных взыскателей, что, в свою очередь, указывает на отсутствие объективных препятствий для заявителя по повторному предъявлению исполнительного документа к исполнению.

При этом суд первой инстанции исследовал вопрос о том, входило ли в состав сводных исполнительных производств, возбужденных в отношении должника, принудительное исполнение решения в пользу ФИО1, и в отсутствие соответствующих доказательств, констатировал, что факт наличия иных исполнительных производств, возбужденных в отношении должника в иные периоды, в том числе сводных, не указывает на наличие оснований для восстановления срока кредитору, исполнительный лист в пользу которого на принудительном исполнении не находился. 

При таком положении суды посчитали, что столь длительное непредъявление ФИО1 исполнительного документа к исполнению (с апреля 2017 года по февраль 2023 года) не может быть расценено в качестве разумного поведения взыскателя, ожидающего исполнение от должника, свидетельствующего о наличии оснований для восстановления пропущенного срока для предъявления исполнительного листа к исполнению, кроме того, наличие принятых в отношении имущества должника с 2009 года обеспечительных мер перерыв или приостановление течения срока для принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта не влечет.

Суждение ФИО1 о разном подходе к рассмотрению заявлений о включении в реестр требований кредиторов должника, в частности, в отношении требования ФИО4, которой суд восстановил срок на подачу заявления, отклонено судами, поскольку при рассмотрении каждого спора суды исследуют и оценивают все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения данного конкретного спора. В данном случае кредитором ФИО1 пропущен срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, тогда как в обособленном споре о включении требования ФИО4 в реестр судом рассматривался вопрос о восстановлении срока на предъявление требований о включении в реестр требований кредиторов должника (статья 142 Закона о банкротстве). 

Как следует из материалов дела, соответствующая публикация произведена в газете «Коммерсантъ» 30.04.2022, в ЕФРСБ – 21.04.2022.

Обращаясь в суд с рассматриваемым требованием 16.02.2023 и заявляя ходатайство о восстановлении срока на обращение с таким требованием, ФИО1 ссылался на то, что узнал о порядке своих действий и о факте возбуждения дела о банкротстве должника не ранее 15.02.2023, при этом соответствующих уведомлений о наличии кредиторской задолженности от должника и финансового управляющего не получал. 

Суды констатировали, что, действительно, фактические обстоятельства, изложенные кредитором в заявлении, указывают на наличие оснований для удовлетворения ходатайства о восстановлении срока на предъявление требований о включении в реестр требований кредиторов должника, в то же время, учитывая, что в удовлетворении требований о включении в реестр отказано в связи с истечением срока на предъявление исполнительного листа к исполнению, возможность принудительного исполнения судебного акта кредитором утрачена, суды заключили, что наличие оснований для восстановления срока на предъявление требований о включении в реестр само по себе правового значения не имеет и на законность обжалуемого судебного акта не влияет.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для включения требования ФИО1 в реестр требований кредиторов должника, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана правовая оценка, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права, выразившихся в рассмотрении апелляционной жалобы, содержащей восемь доводов, в отсутствие представителя и за две минуты, судом округа во внимание не принимаются, поскольку из материалов дела не следует, что какие-либо доводы заявителя не были рассмотрены судом апелляционной инстанции, напротив, доводы апелляционной жалобы исследованы судом, им дана надлежащая правовая оценка. 

Оснований для постановки вывода о том, что при рассмотрении апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции были допущены нарушения норм процессуального права, повлекших принятие неправильного судебного акта, у суда округа не имеется.

Все иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). Само по себе несогласие заявителя с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых по спору судебных актах нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07.07.2023 по делу № А50-20789/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Д.Н. Морозов 

 

                                                                                     Ю.В. Кудинова