ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10057/2023

г. Челябинск

02 октября 2023 года

Дело № А76-4494/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2023 года

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Курносовой Т.В.,

судей Калиной И.В., Ковалевой М.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Экаунт» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «Экаунт») на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-4494/2017.

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Корпорация АФК» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «Корпорация АФК») – ФИО2 (паспорт, доверенность от 21.10.2022).

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,

установил:

определением суда от 01.06.2017 возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Санаторий Сунгуль» (ОГРН 

<

***>, далее – общество «Санаторий Сунгуль»).

Определением суда от 14.06.2018 в отношении должника введена процедура внешнего управления сроком на 18 месяцев – до 09 декабря 2019 года, внешним управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3. 

Срок внешнего управления в отношении должника продлевался.

Решением суда от 05.11.2020 общество «Санаторий Сунгуль» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3 

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, общества «Корпорация АФК» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

На основании норм статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно его предмета, привлечена ФИО8.

Определением суда от 23.05.2022 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего имуществом общества «Санаторий Сунгуль», конкурсным управляющим должником утвержден арбитражный управляющий ФИО9, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего о привлечении названных ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Санаторий Сунгуль» отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный кредитор должника – общество «Экаунт» обратилось в апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества «Корпорация АФК».

В обоснование апелляционной жалобы кредитор ссылается на то, что конкурсный управляющий, обладая необходимыми доказательствами, намеренно не представил их в суд, что не позволило, в частности установить совершение обществом «Корпорация АФК» и контролирующими его лицами ничтожных сделок по выводу активов общества «Санаторий Сунгуль», приведших к его банкротству.

 Податель жалобы отмечает, что ответчик ФИО4 в ходе судебного разбирательства подтверждала, что все управленческие решения по деятельности должника принимало общество «Корпорация АФК», при этом, по мнению апеллянта, принятие участником должника решения о перепрофилировании деятельности последнего и о приобретении у муниципального образования г. Снежинск здания лечебно-оздоровительного корпуса привели к банкротству должника.

Общество «Экаунт» считает, что суд первой инстанции не установил истинной причины возникновения у общества «Санаторий Сунгуль» признаков банкротства; не дал оценки тому обстоятельству, что за счет имеющегося у должника имущества с учетом размера текущей задолженности, увеличенной по вине общества «Корпорация АФК», включенные в реестр требования кредиторов объективно не будут погашены; не исследовал совершенные в 2011 году действия участника должника и аффилированных с ним лиц; а также сделал неверный вывод о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 апелляционная жалоба общества «Экаунт» принята к производству и назначена к рассмотрению на 25.09.2023.

В судебном заседании представитель общества «Корпорация АФК», возражая против удовлетворения жалобы общества «Экаунт», просило оставить обжалуемое определение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, судом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Апелляционная жалоба рассмотрена судом в их отсутствие в порядке статей 123, 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом, общество «Санаторий Сунгуль» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.12.2002 Администрацией г. Снежинска Челябинской области, основной вид деятельности – деятельность санаторно-курортных организаций. 

Единственным участником общества является общество «Корпорация АФК», директором которого является ФИО10, он же являлся председателем совета директоров общества «Санаторий Сунгуль» согласно предоставленных ответчиком ФИО4 протоколов заседания совета директоров (представлены 12.05.2023 через систему «Мой арбитр»). 

Директорами общества согласно предоставленной конкурсным управляющим информации вместе с первоначальных заявлением (представлено через систему «Мой арбитр» 11.06.2021), а также информации, отраженной в приказах о приеме на работу и увольнении, являлись: 

- ФИО4 с 29.09.2011 по 18.02.2016; 

- ФИО6 с 19.02.2016 по 17.11.2016; 

- ФИО7 с 18.11.2016 по 10.08.2018. 

В представленных документах имеется различие в датах приема и увольнения директоров ФИО6 и ФИО7, поскольку первый уволился с 17.11.2016, но второй по приказу исполнял обязанности директора с 10.11.2016. 

ФИО5 по трудовому договору от 03.10.2011 принята на должность финансового директора должника, в последующем договор с ней неоднократно продлялся с перерывами в исполнении обязанностей с 14.02.2014 по 15.12.2014.

В финансовом анализе деятельности должника, выполненном внешним управляющим ФИО3 в 2019 году, сделаны вывод о том, что его производственная деятельность убыточна, финансовый результат за 2016 год – убыток в сумме 17 910 тыс. руб.; а также вывод о недостоверности бухгалтерской отчетности общества за 2014-2015 годы (т. 1, л.д. 144-161).

В рамках дела о банкротстве признаны недействительными несколько сделок об отчуждении транспортных средств по нерыночным ценам.

Оспаривался также договор купли-продажи недвижимого имущества от 16.09.2015 № 7, по условиям которого должник купил нежилое здание «Лечебно-оздоровительный комплекс» общей площадью 886.4 кв.м, расположенное по адресу: Челябинская область, г. Снежинск, территория общества с ограниченной ответственностью «Санаторий «Березки» (с оборудованием согласно приложению № 2 к договору) стоимостью 17 091 769 руб. на условиях оплаты стоимости имущества ежеквартально в течение пяти лет равными долями.

Определением суда от 10.09.2019 в удовлетворении заявления о признании данного договора недействительным отказано.

В феврале 2017 года ФИО7 обращался к Совету директоров общества «Санаторий Сунгуль» с письмом о согласовании вопроса подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлениям общества «Экаунт» и Государственного унитарного предприятия Челябинской области «Медтехника» в апреле 2017 года.

Сформированный в деле о банкротстве реестр требований кредиторов общества «Санаторий Сунгуль» составляет 39 495 тыс.руб., текущие обязательства за весь период проведения банкротства должника составили 59 932 тыс. руб. (без учета погашенных).

 Имущественный комплекс должника, предлагаемый к продаже на торгах, согласно последней проведённой оценке составляет 171 626 тыс. руб. (положение о торгах, представленное конкурсным управляющим через систему «Мой арбитр» 22.03.2023).

Ссылаясь на то, что признаки банкротства должника возникли еще в августе 2012 года, однако, бывшими директорами должника ФИО4, ФИО6, ФИО7 последовательно не поданы заявления о банкротстве должника, наряду с чем всеми заявленными ответчиками совершались неправомерные действия, а именно: привлечение бухгалтерской организации - общества «Экаунт» для ведения бухгалтерского учета должника на сумму 1734 тыс.руб.; выдача денежных средств в подотчет в сумме ФИО11 на сумму 2501 тыс. руб., утрата сведений о запасах на сумму 5996 тыс. руб. и дебиторской задолженности на сумму 6846 тыс. руб. при переносе данных из одной бухгалтерской программы в другую; заключение договора купли-продажи лечебно-оздоровительного комплекса за 17 091 тыс. руб.; необоснованное отражение в бухгалтерском отчете задолженности перед ФИО12 на сумму 619 тыс. руб., конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемыми требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив материалы обособленного спора, пришел выводу о том, что ответчиками - руководителями должника не совершено действий, которые находились бы непосредственно в причинно-следственной связи с банкротством должника, и оснований для утверждения о том, что руководители были обязаны направлять в суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) в указанные конкурсным управляющим сроки, с учётом объема имущества у должника, размера и структуры его кредиторской задолженности, не имеется.

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными указанным Законом. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»); Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы. 

Конституционным Судом Российской Федерации принята позиция, изложенная в частности в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, согласно которой преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени.

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила. 

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

В соответствии с пунктом 1 действующей с 30.07.2017 по настоящее время статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшим ранее, также была установлена ответственность контролирующих должника лиц за доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53)).

 Исходя из пункта 16 постановления Пленума ВС РФ № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В абзаце втором пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве ранее предусматривалась аналогичная презумпция вины контролирующего должника лица.

В силу разъяснений пункта 23 постановления Пленума ВС РФ № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и ранее абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 того же Закона установлена презумпция наступления такой ответственности в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ № 53, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте не передачи конкурсному управляющему документации должника, либо ее искажении, а в том случае если это повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

Обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом конкретных деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. В связи с этим судам необходимо устанавливать, действия какого лица и за какой период привели к негативным последствия в виде невозможности погашения реестра.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления Пленума ВС РФ № 53).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 указанного Закона.

В размер субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 данного Закона.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Момент возникновения названной обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Само по себе наличие кредиторской задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве, в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Возможность восстановления платежеспособности никогда не может быть с достоверностью спрогнозирована, поскольку предпринимательская деятельность является рисковой и получение прибыли носит вероятностный характер.

В силу норм статей 195, 196, 199, 200 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности; общий срок исковой давности составляет три года; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске; если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 ГК РФ).

В соответствии с абзацем 3 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.12.2014 года заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано, в том числе в ходе внешнего управления внешним управляющим.

 

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано конкурсным управляющим в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно абзацу пятому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в последующей редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 указанной статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). 

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 АПК РФ). 

При этом согласно требованиям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

В рассматриваемом случае судом установлено следующее.

С учётом характера деятельности общества «Санаторий Сунгуль», целей и обстоятельств его создания, наличия задолженности до 2011 года и изменение баланса предприятия после 2012 года, получение прибыли в 2013-2014 годах, предприятие находилось в стабильном финансовом положении.

Финансовый результат в виде убытка в сумме 17 910 тыс. руб. отражен по бухгалтерской отчетности должника только за 2016 год, в 2014-2015 гг. имелась прибыль в размерах 9 046 тыс. руб. и 162 тыс. руб. соответственно.

Вывод о недостоверности бухгалтерской отчетности общества «Санаторий Сунгуль» за 2014-2015 гг., содержится в анализе финансового состояния должника, который при этом, как верно установлено судом, выполнен не в соответствии с требованиями Постановления Правительства РФ от 25.06.2003 № 367.

Таким образом, сделать вывод о наличии оснований для подачи заявления о банкротстве должника ранее окончания 2016 года не представляется возможным.

При этом настоящее дело о банкротстве возбуждено уже 10.04.2017.

При рассмотрении затем вопроса о введении в отношении общества «Санаторий Сунгуль» процедуры внешнего управления (определение суда от 14.06.2018 по настоящему делу) установлено, что сложившаяся по итогам 2016 года неблагоприятная финансовая ситуация была связана с отсутствием государственных контрактов на прием пациентов из Челябинской области за счет бюджетных средств.

Единственным участником при этом предложено обеспечить наполняемость санатория пациентами за счет работников холдинга, в который входит и сам санаторий, что позволит вновь выйти на прежний уровень доходов. 

Данные выводы соответствуют доводам, указанным ответчиком ФИО4 относительно отказа санатория от участия в тендерах на заключение контрактов с Фондом социального страхования РФ, что отражено в протоколе совета директоров должника от 10.02.2016, представленного как ответчиком, так и конкурсным управляющим вместе с первоначальным заявлением. 

Согласно данному протоколу, было принято решение о перепрофилировании санатория в реабилитационный центр по направлению онкологических заболеваний.

Затем при рассмотрении вопроса о продлении сроков процедуры внешнего управления в определениях от 06.03.2020 и от 10.06.2020 судом давалась оценка тому, что должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность.

Суд при вынесении в итоге решения о признании должника банкротом от 12.11.2020 указал, что неисполнение плана внешнего управления связано исключительно с приостановлением деятельности должника из-за введения на территории Российской Федерации в целом и Челябинска области режима повышенной готовности и самоизоляции в связи с распространением на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

Учитывая указанные обстоятельства объективного характера, повлекшие невозможность исполнения плана внешнего управления общества «Санаторий Сунгуль», отсутствие доказательств, указывающих на совершение кем-либо из заявленных ответчиков конкретных неправомерных действий, находящихся в причинно-следственной связи с наступлением у должника признаков неплатежеспособности, существо сделок, признанных недействительными в рамках настоящего дела, состоявшийся отказ в удовлетворении требований о взыскании убытков с последнего директора ФИО7, а также соотношение стоимости включенного в конкурсную массу имущества и размера сформированной реестровой задолженности независимых кредиторов, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего.

Доводов относительно необоснованности отказа суда в привлечении ответчиков – физических лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника апелляционная жалоба общества «Экаунт», по сути, не содержит.

Доводы, изложенные в жалобе, сводящиеся к утверждению о том, что причиной банкротства общества «Санаторий Сунгуль» стали недобросовестные действия его участника – общества «Корпорация АФК», подлежат отклонению.

Жалоба содержит общее утверждение о том, что указанным ответчиком и его руководством совершались действия по выводу активов должника, однако соответствующих фактов в ходе судебного разбирательства не установлено и ссылок на то, что суд, делая свои итоговые выводы, не учел какие-либо конкретные обстоятельства, подтвержденные при этом имеющимися в материалах обособленного спора доказательствами, в жалобе не приведено.

Единственный вмененный конкурсным управляющий обществу «Корпорация АФК» факт заключения договора купли-продажи недвижимого имущества  от 16.09.2015 № 7 получил надлежащую оценку со стороны суда, как при рассмотрении настоящего спора, так и ранее в ходе рассмотрения заявления о признании данной сделки недействительной, в рамках чего установлено, что имущество приобретено по рыночной цене и в правомерных целях с намерением продолжения деятельности должника с использованием соответствующего имущества, ранее занимаемого на праве аренды.

Оснований полагать разумным утверждение апеллянта о том, что банкротство должника связано с какими-либо действиями и (или) бездействием, имевшими место еще в 2011 году, учитывая финансовые результаты  деятельности общества в последующие несколько лет, а также установленные причины ухудшения соответствующих показателей деятельности, не представляется возможным.

Ссылка подателя жалобы на неверный вывод суда о пропуске срока исковой давности также отклоняется судебной коллегией. 

Действительно, учитывая период совершения вменяемых правонарушений и момент возникновения у конкурсного управляющего самого права на обращение в суд непосредственно с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (05.11.2020), подача соответствующего заявления имела место в установленный срок, а именно в течение года с даты признания должника несостоятельным (банкротом).

Вместе с тем, суд первой инстанции указал на то, что при недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, даже при переквалификации поданного заявления как содержащее требование о взыскании убытков с ответчиков, учитывая, что вменяемые правонарушения относятся к периоду 2014-2016 гг., управляющим пропущен годичный срок исковой давности по таким требованиям, которые он вправе был предъявить еще в период внешнего управления, введенного 09.06.2018.

         Таким образом, суд апелляционной инстанции считает, что фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения обособленного спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех заявленных доводов и возражений участников процесса.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловными основаниями для отмены вынесенного судебного акта, не установлено.

 Таким образом, обжалуемый судебный акт отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

постановил:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-4494/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Экаунт» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                   Т.В. Курносова

 

Судьи                                                                          И.В. Калина

 

                                                                                    М.В. Ковалева