ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-287987/2018

19 февраля 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 19 февраля 2020 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Стрельникова А.И.,

судей Тутубалиной Л.А., Чалбышевой И.В.

при участии в заседании:

от истца – ФИО1, дов. №207/5Д/105 от 14.12.2018г.;

от ответчика – ФИО2, дов. №Д-892 от 07.11.2019г.;

от третьего лица – никто не явился, извещено, 

рассмотрев 13 февраля 2020 года в судебном заседании кассационную жалобу

Министерства обороны Российской Федерации

на решение от 02 июля 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 04 октября 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по иску Министерства обороны Российской Федерации (ОГРН 

<

***>)

к АО «Главное управление обустройства войск» (ОГРН 

<

***>)

о взыскании 7.853.296 руб. 78 коп. неустойки,

3-е лицо: Федеральное казенное предприятие «Управление заказчика капитального строительства Министерства обороны Российской Федерации»,

УСТАНОВИЛ:

Министерство обороны Российской Федерации обратилось с иском к АО «Главное управление обустройства войск» о взыскании 7.853.296 руб. 78 коп. – неустойки. К участию в деле в качестве третьего лица по делу были привлечено Федеральное казенное предприятие «Управление заказчика капитального строительства Министерства обороны Российской Федерации».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02 июля 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 октября 2019 года, в удовлетворении иска было отказано.

Не согласившись с принятыми решением и постановлением, Министерство обороны Российской Федерации обратилось с кассационной жалобой, в которой указывает на нарушение судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в связи с чем просило обжалуемые решение и постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение. В обоснование кассационной жалобы заявителем фактически были приведены идентичные доводы, изложенные им ранее в своей апелляционной жалобе.

В заседании суда кассационной инстанции представитель истца поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель ответчика в заседании суда против доводов кассационной жалобы возражал, в том числе и по мотивам, изложенным в отзыве.

Третье лицо, надлежаще извещенное о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направило, что согласно ч. 3 ст. 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в его отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, между Министерством обороны Российской Федерации (государственный заказчик) и АО «ГУОВ» 08.10.2015 г. был заключен государственный контракт № ДС-3-13/15-76 на выполнение работ по капитальному ремонту котельной № 61, по адресу: г. Санкт-Петербург, 

<

...>(17) ВИС и СОВ ВКА им. А.Ф. Можайского (шифр объекта 3-13/15-76). Согласно п. 2.1 государственного контракта, государственный заказчик осуществляет финансирование, обеспечение выполнения и контроль за выполнением работ, а генподрядчик выполняет работы по капитальному ремонту объекта и все иные работы, необходимые для приведения объекта до состояния полной готовности к эксплуатации, в соответствии с условиями контракта, в том числе раздела 23 контракта (выполнение работ по капитальному ремонту объекта «под ключ»). В соответствии с разделом 5 контракта, генподрядчик должен завершить выполнение работ по контракту в следующие сроки: дата окончания работ по капитальному ремонту - 01.12.2015 г.; дата подписания итогового акта приемки выполненных работ - 10.12.2015 г. В соответствии с п. 2.5 государственного контракта, истец передал часть своих функций, определенных разделом 7 контракта, Федеральному казенному предприятию «Управление заказчика капитального строительства Министерства обороны Российской Федерации» (ФКП «УЗКС МО РФ», заказчик). Согласно пункту 18.3 контракта, в случае просрочки исполнения генподрядчиком своих обязательств, предусмотренных контрактом, государственный заказчик вправе потребовать уплату неустойки (пени). Неустойка (пени) начисляется за каждый день просрочки генподрядчиком исполнения обязательства начиная со дня, следующего после истечения установленного срока исполнения обязательства по контракту.

Как было установлено судом, истец просит взыскать неустойку за просрочку исполнения обязательств по контракту (период с 10.12.2015 г. по 16.10.2017 г.) в размере 7.853.296,78 руб. По условиям контракта генподрядчику необходимо было начиная с 08.10.2015 в течение 54 дней на действующем объекте - котельной № 61 с тепловыми сетями, - произвести замену и ремонт котлоагрегаторов, замену вспомогательного оборудования, системы автоматики, аккумуляторных баков, участков ТС и сети ГВС. Вместе с тем, судом в обжалуемых актах, по мнению коллегии, было установлено, что проведение указанных работ по контракту было невозможно без вывода из эксплуатации котельной, а также наступления положительных температур воздуха.

Согласно ч. 1 ст. 21 Федерального закона от 27.07.2010 г. № 190-ФЗ «О теплоснабжении», при выводе котельной из эксплуатации не допускается ущемление прав и законных интересов потребителей тепловой энергии. При этом вывод из эксплуатации котельной, с использованием которой осуществляется теплоснабжение потребителей тепловой энергии, теплопотребляющие установки которых подключены (технологически присоединены) к этим тепловым сетям в надлежащем порядке, без согласования с указанными потребителями не допускается (ч. 8 ст. 21 Федерального закона от 27.07.2010 г. № 190-ФЗ «О теплоснабжении»).

Кроме того, в соответствии с пунктом 7.1.5 контракта, заказчик до начала производства работ передает генподрядчику в установленном порядке на период выполнения работ строительную площадку и объект (исключительно в целях выполнения работ) по акту передачи строительной площадки и объект, 1 (один) экземпляр которого направляет государственному заказчику в течение 3 (трех) дней со дня подписания, а также всю необходимую для выполнения работ документацию. Однако, эксплуатирующая организация разрешения на производство работ в отопительный период не дала, поскольку выполнение работ привело бы к остановке работы котельной в отопительный период, что недопустимо ввиду норм действующего законодательства. Кроме того, отсутствие теплоснабжения в период отопительного сезона привело бы к установлению температуры в зданиях и помещениях ниже законодательно установленных обязательных санитарно- эпидемиологических норм и требований, предъявленных к отоплению в жилых помещениях, общественных зданиях и сооружениях. Следовательно, контрактом установлен заранее невыполнимый срок для производства работ.

Кроме того, спорный контракт не заключался на торгах в соответствии с законодательством о госзаказе, а был заключен с единственным исполнителем на основании распоряжения Правительства Российской Федерации, таким образом, исполнитель при заключении контракта был лишен права отказаться от его заключения или повлиять на договорные условия. Таким образом, включение в проект контракта явно несправедливого договорного условия, ухудшающего положение стороны в договоре (исполнителя), оспаривание которого осложнено особенностями процедуры, установленной Законом о размещении заказов, поставило заказчика в более выгодное положение и позволило ему извлечь необоснованное преимущество. Учитывая изложенное, усматривается, что генподрядчик является слабой стороной по данному контракту, поскольку его заключение для генподрядчика было обязательным, генподрядчик был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий контракта, проект контракта был предоставлен государственным заказчиком.

Таким образом, включая в текст государственного контракта заведомо невыгодные для контрагента условия (заранее невыполнимые сроки выполнения работ), заказчик злоупотребляет своим доминирующим положением.

Кроме того, ссылка истца и третьего лица на п. 1.61 раздела 23 контракта о необходимости выполнения работ в условиях непрерывной работы тем не менее подтверждает невозможность выполнения ответчиком работ в сроки, установленные госконтрактом. Более того, как истец, так и третье лицо указывают, что объект был передан ответчику только 12.10.2015, т.е. 09.10.2015 ответчик не мог приступить к работам.

Помимо этого, в ходе выполнения контракта была выявлена необходимость проведения дополнительных работ, ранее не предусмотренных контрактом, без выполнения которых исполнить обязательства по контракту невозможно, а несогласование выполнения дополнительных работ привело бы к невозможности исполнения государственного контракта, что само по себе говорит о несостоятельности доводов истца и третьего лица о несогласовании дополнительных работ.

Кроме того, в ходе технического совещания от 18.08.2017 было принято решение о необходимости первоочередной замены подземного участка тепловой сети от ТК у здания учебного корпуса (инв. № 6/64) до жилого дома по ул. Саперная, д. 30, протяженностью 120 метров вместо работ по замене подземного участка тепловой сети от здания спортивного комплекса (инв. 6/63) до здания казармы (инв. № 6/17). При этом согласие заказчика с необходимостью выполнения дополнительных работ подтверждается письмом от 06.09.2017 № 4/5836.

Пунктом 8.2.6 контракта за генподрядчиком закреплена обязанность выполнить работы без превышения лимитов бюджетных обязательств, выделенных для оплаты работ по контракту на соответствующий год. Согласно п. 4.1 контракта, оплата по контракту осуществляется в рублях за счет средств федерального бюджета в пределах лимитов бюджетных обязательств, выделенных для оплаты работ по контракту на 2015 год. При этом к контракту было заключено дополнительное соглашение от 21.03.2017 № 2, которым изменены установленные разделом 4 контракта сроки и объемы оплаты (на 2015 - 2017 годы лимиты бюджетных обязательств не были предусмотрены), а также предусмотрено увеличение периода финансирования исполнения заказчиком обязательств по оплате выполненных работ перенесено на 2019 год.

Таким образом, из изложенного усматривается, что акт сдачи-приемки выполненных работ и итоговый акт не могут быть подписаны в 2015 - 2018 годы, поскольку закон и государственный контракт связывают возникновение обязательственного правоотношения по оплате работ с фактом подписания данных актов. Таким образом, ответчик в соответствии с условиями контракта не должен был выполнять работы и предъявлять их к приемке в 2015 - 2018 годах, поскольку лимиты бюджетных обязательств на указанные годы истцом не предусмотрены.

25.05.2018 заказчик строительства направил в адрес ответчика письмо № ФКП/15/5935 с соглашением о расторжении государственного контракта, а в июле 2018 года заказчик вновь повторно настаивал на необходимости расторжения госконтракта. Исковое заявление Минобороны России было подало 03.12.2018 г., то есть после утраты интереса в исполнении государственного контракта, о чем доподлинно было известно истцу. Таким образом, суд в обжалуемых актах пришел к правомерному выводу о том, что взыскивая неустойку в соответствии с п. 18.3 госконтракта, истец должен был указать конкретное обязательство, которое нарушено ответчиком, а также учесть, что у указанного обязательства должен был быть установлен срок исполнения. Кроме того, как обоснованно было отмечено судом, подписание итогового акта не является обязательством в смысле ст. 307 ГК РФ, а представляет собой лишь двустороннее подписание документа. При этом, спорным госконтрактом не предусмотрена ответственность за не подписание (несвоевременное подписание) итогового акта. С учетом вышеизложенного, суд в решении и постановлении пришел к обоснованному выводу об отказе в иске, с чем в настоящее время согласна и кассационная коллегия.

Следовательно, при рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов судом были установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального и процессуального права применены правильно. Нарушений указанных норм права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено, хотя об обратном и было указано в жалобе заявителем по делу.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, доводы кассационной жалобы уже были предметом исследования суда апелляционной инстанции, с оценкой которых согласна и кассационная инстанция.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 02 июля 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04 октября 2019 года по делу № А40-287987/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяА.ФИО3

Судьи:Л.ФИО4

И.В.Чалбышева