АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-21477/2019

г. Краснодар

14 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 июля 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Бабаевой О.В., судей Ташу А.Х.  и   Трифоновой Л.А., при участии от ответчика – публичного акционерного общества «Ставропольэнергосбыт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 01.02.2021) и ФИО2 (доверенность от 15.12.2021) в отсутствие истца – открытого акционерного общества «ЮгРосПродукт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), третьих лиц: общества с ограниченной ответственностью «Северная стеклотарная компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «Юг Стекло» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и общества с ограниченной ответственностью «Гелиос» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу открытого акционерного общества «ЮгРосПродукт» на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.12.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022 по делу № А63-21477/2019, установил следующее.

ОАО «ЮгРосПродукт» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к ПАО «Ставропольэнергосбыт» (далее – компания) о взыскании 452 393 252 рублей убытков, понесенных в связи с повреждением стекловаренной печи № 1 Красногвардейского стеклотарного завода, в результате полного ограничения подачи электроэнергии.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Северная стеклотарная компания», ООО «Юг Стекло» и ООО «Гелиос».

Решением от 27.12.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 04.04.2022, в иске отказано. 

В кассационной жалобе истец просит отменить судебные акты и удовлетворить иск. Заявитель ссылается на то, что компания, злоупотребляя правом, ненадлежащим образом исполнила обязанности по уведомлению общества о предстоящем полном ограничении режима потребления электроэнергии. Суды не дали надлежащей правовой оценки доводу истца о том, что технологический процесс отключения стекловаренной печи в течение 10 дней невозможен. В период с 01.09.2019 по 02.04.2019 на расчетном счете общества отсутствовали денежные средства для оплаты спорной задолженности. Эксплуатационные расходы в соответствии с абзацем 5 пункта 2 статьи 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» относится к текущим платежам пятой очереди и погашение спорной задолженности перед ответчиком повлекло бы нарушение очередности погашения требований. Необеспечение обществом возможности перехода на иной (резервный) источник энергоснабжения не освобождает компанию от ответственности за необоснованные действия по введению ограничения режима потребления.

В отзыве на кассационную жалобу компания указала на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению на основании следующего.

Как установлено судами, 12.05.2017 компания и общество (потребитель) заключили договор энергоснабжения № 553820.

Потребитель свои обязательства по оплате приобретенной электроэнергии (мощности) выполнял ненадлежащим образом.

Между сторонами сложилась следующая практика оплаты потребленной электроэнергии. Так, в связи с ненадлежащим исполнением денежных обязательств ответчик ежемесячно направлял истцу соответствующие уведомления о введении ограничения режима потребления электроэнергии, после получения которого к ответчику обращался арендатор истца с просьбой о переуступке имеющейся задолженности. Ответчиком и арендатором имущества истца заключался договор уступки права требования, после чего производилась полная оплата по такому договору. Ответчик, в свою очередь, ограничение режима потребления электроэнергии не производил.

Таким образом, до 01.01.2019 договоры уступки права требования задолженности по договору энергоснабжения ежемесячно заключались с ООО «Гелиос» и им же оплачивались.

Задолженность общества по договору энергоснабжения за декабрь 2018 – февраль 2019 года переуступлена ООО «Северная стеклотарная компания». По двум договорам цессии ООО «Северная стеклотарная компания» произвело расчеты с ответчиком своевременно и в полном объеме, по третьему договору стоимость уступленных прав ответчик взыскивал в судебном порядке (дело № А63-6039/2019).

В связи с ненадлежащим исполнением условий заключенного договора энергоснабжения ответчик инициировал в отношении истца процедуру введения ограничения режима потребления электроэнергии.

Согласно актам о введении ограничения режима потребления электрической энергии от 01.04.2019 подача электроэнергии на Красногвардейский стеклотарный завод прекращена 01.04.2019 в 14 часов 18 минут в отношении точки поставки КСТЗ Ф-565 ПС Красногвардейская. Указанное обстоятельство привело к остановке оборудования, в том числе аварийному отключению стекловаренной печи № 1, расположенной на территории Красногвардейского стекольного завода.

Для установления причин и стоимости повреждений имущества истцом  привлечено ООО «Проектный институт "Саратовтеплопроект"».

В соответствии с заключением специалистов, причиной повреждений стекловаренной печи № 1 стало полное ограничение (прекращение) подачи электроэнергии на системы автоматизированного управления. Стоимость повреждений по оценке составила 452 393 252 рублей.

Данные обстоятельства привели к судебному спору.

Руководствуясь статьями 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике), Правилами полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии и Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее – Правила № 442 и Основные положения), разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая обстоятельства, установленные в рамках рассмотрения дел № А63-10850/2019 и А63-18815/2020, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

По смыслу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом в соответствии со статьей 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит.

В соответствии с пунктом 48 Основных положений гарантирующий поставщик вправе в связи с наступлением обстоятельств, указанных в Правилах ограничения, инициировать в установленном порядке введение полного и (или) частичного ограничения режима потребления электрической энергии.

Согласно абзацу 1 подпункта б пункта 2 Правил № 442 ограничение режима потребления электрической энергии вводится при нарушении потребителем своих обязательств, выразившихся в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств по оплате электрической энергии, если это привело к образованию задолженности потребителя перед гарантирующим поставщиком по основному обязательству, возникшему из договора энергоснабжения, в том числе обязательству по предварительной оплате электрической энергии (мощности).

Суды установили, что основанием для введения режима полного ограничения подачи электроэнергии в Красногвардейский стеклотарный завод явилась имеющаяся у потребителя задолженность за потребленную электроэнергию. С учетом изложенного судебные инстанции признали действия энергоснабжающей организации соответствующими взаимосвязанным положениям абзаца 1 подпункта б пункта 2 Правил № 442 и пункта 48 Основных положений.

Проверяя доводы ответчика о его ненадлежащем извещении о введении режима полного ограничения спорного ресурса, суды установили, что условиями заключенного сторонами соглашения способ уведомления потребителя не урегулирован. При этом судебные инстанции учли, что компания прибегла ко всем возможным способам уведомления потребителя о предстоящем введении ограничения, в частности, уведомление опубликовано в периодическом печатном издании по месту регистрации и фактического адреса истца.

В кассационной жалобе заявитель также ссылается на отсутствие технологической возможности полной остановки стекловаренной печи в течение 10 дней. При этом, по мнению истца, ответчик, зная об этом, умышленно пошел на причинение ущерба имуществу потребителя электроэнергии.

Согласно абзацам 7 – 10 пункта 31 (6) Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, для третьей категории надежности допустимое число часов отключения в год составляет 72 часа, но не более 24 часов подряд, включая срок восстановления электроснабжения, за исключением случаев, когда для производства ремонта объектов электросетевого хозяйства необходимы более длительные сроки, согласованные с Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору. 

Потребитель услуг (потребитель электрической энергии, в интересах которого заключен договор) обязан обеспечить поддержание автономного резервного источника питания мощностью, достаточной для обеспечения электроснабжения соответствующих электроприемников потребителя, необходимость установки которого определена в процессе технологического присоединения, в состоянии готовности к его использованию при возникновении внерегламентных отключений, введении аварийных ограничений режима потребления электрической энергии (мощности) или использовании противоаварийной автоматики. 

Если необходимость установки автономных резервных источников питания возникла после завершения технологического присоединения, то потребитель услуг (потребитель электрической энергии, в интересах которого заключен договор) обязан обеспечить его установку и подключение в порядке, установленном Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям.

Сетевая организация не несет ответственности за последствия, возникшие вследствие неисполнения потребителем услуг требований данного пункта и повлекшие за собой повреждение оборудования, угрозу жизни и здоровью людей, экологической безопасности и (или) безопасности государства, значительный материальный ущерб, необратимые (недопустимые) нарушения непрерывных технологических процессов производства.

Истолковав приведенные положения закона применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора, суды пришли к выводу о том, что повреждение принадлежащего обществу имущества обусловлено действиями (бездействием) самого потребителя, ненадлежащим образом исполнявшего принятые на себя обязательства.

Судами отмечено, что учитывая систематическую неоплату электроэнергии и наличие потенциальной возможности отключения, истец должен был обеспечить на случай прекращения поставки электроэнергии возможность совершения предприятием мероприятий по остановке технологического цикла без потерь для производства либо обеспечить возможность перехода на иной (резервный) источник энергоснабжения.

При этом суды, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришли к выводу о том, что факт работоспособности стекловаренной печи на дату введения ограничения электроэнергии не доказан.

Как следует из акта обследования Красногвардейского стекольного завода общества, утвержденного губернатором Ставропольского края ФИО3 28.02.2019,  обследование завода проведено по поручению губернатора Ставропольского края от 07.02.2019 в связи с угрозой возникновения чрезвычайной ситуации на заводе, вызванной отсутствием контроля за технологическим и производственными процессами, несоблюдением правил технической и противопожарной безопасности и в целях определения возможных последствий чрезвычайной ситуации для персонала.

При обследовании объекта установлено следующее: ООО «Северная стеклотарная компания» (арендатор) не выполнило процедуру регистрации опасных производственных объектов в связи с чем, опасные производственные объекты Красногвардейского стекольного завода не внесены в государственный реестр опасных производственных объектов, в порядке, установленном Правилами регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 24.11.1998 № 1371, и не представило документы, необходимые для функционирования опасного производственного объекта в соответствии с установленными требованиями (Федеральный закон от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»).

Произведен внешний осмотр стекловаренной печи Красногвардейского стекольного завода, в ходе которого установлено следующее: огнеупорная часть находится в неудовлетворительном состоянии; ремонтные работы по восстановлению огнеупорной части печи не производятся; необходимы ремонтные работы по восстановлению огнеупорной части печи; система охлаждения печи крайне неэффективна; существует риск течи стекла и обрушения свода печи при остановке работы системы охлаждения печи; система резервного энергоснабжения для обеспечения безопасной эксплуатации печей отсутствует.

По результатам обследования Красногвардейского стекольного завода межведомственной комиссией сделаны следующие выводы: ООО «Северная стеклотарная компания» и общества отсутствуют правовые основания на эксплуатацию опасных производственных объектов Крансогвардейского стекольного завода, срок договора субаренды имущества, заключенного  ООО «Гелиос» и ООО «Юг Стекло» истек 31.03.2018; на Красногвардейском стекольном заводе не обеспечена необходимая надежность электроснабжения; в сложившейся ситуации на Красногвардейском стекольном заводе имеются правовые основания для введения ограничения подачи (поставки) газа потребителю вплоть до полного отключения, что может привести к неконтролируемому остыванию стекловаренной печи с вероятным возникновением протечки стекломассы или разрушением стекловаренной печи; остановка воздухоразделительной установки на срок превышающий срок обеспечения водородом из запасных емкостей может привести к испарению олова в ванной вытягивания стекла, что приведет к потере возможности циркуляционной работы печи и к необходимости ее остановки; отсутствие программы производственного контроля не позволяет оценить перечень возможных аварийных ситуаций, связанных с остановкой производства, нарушениями технологических процессов; на Красногвардейском стекольном заводе создается угроза причинения вреда жизни и здоровью граждан, угроза возникновения чрезвычайных ситуаций техногенного характера; остановка, протечка или разрушение печи приведет к экономическому ущербу в размере от 400 млн. рублей и более.

Таким образом, с учетом подключения завода к сетям электроснабжения по третьей категории надежности, именно на истца, эксплуатирующего опасный производственный объект, действующим законодательством возложена обязанность по обеспечению своего производства автономным резервным источником питания необходимой мощности.

Между тем суды первой и апелляционной инстанций учли пояснения ООО «Северная стеклотарная компания», данные при рассмотрении дел № А63-10268/2019, А63-13378/2019 и А63-13893/2019, согласно которым ООО «Северная стеклотарная компания» в 2019 году не осуществляло выпуск готовой продукции и не могло получать выгоду от эксплуатации арендованного оборудования в связи с ограничением ООО «Газпром межрегионгаз Ставрополь» давления поставляемого газа. Суды исходили из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих работоспособность стекловаренной печи на дату введения ограничения электроэнергии.

Судебные акты содержат оценку доказательств и доводов лиц, участвующих в рассмотрении спора, в обоснование их требований и возражений, раскрытых в ходе судебного разбирательства. 

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Основания для удовлетворения кассационной жалобы истца отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.12.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022 по делу №  А63-21477/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

                  Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

                                        О.В. Бабаева

 

Судьи

                                      А.Х. Ташу

Л.А. Трифонова