ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

09.12.2019

Дело № А40-10551/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02.12.2019

Полный текст постановления изготовлен  09.12.2019

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего судьи – Кручининой Н.А., 

судей: Зеньковой Е.Л., Холодковой Ю.Е.,

при участии в заседании: 

от АО «Рефсервис» - ФИО1 по доверенности от 08.08.2019,

от ФИО2 – адвокат Смолокуров К.В. по доверенности от 25.09.2019,

от ФИО3 - адвокат Смолокуров К.В. по доверенности от 25.07.2019,

от ООО «Алпа Транс» - ФИО4 по доверенности от 08.10.2019,

от конкурсного управляющего ООО «ТМН Лоджистик» - ФИО5 доверенности от 29.11.2019,

рассмотрев 02.12.2019 в судебном заседании кассационную жалобу АО «Рефсервис» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2019,

вынесенное судьей Марасановым В.М.,

и на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019,

принятое судьями Назаровой С.А., Вигдорчиком Д.Г., Головачевой Ю.Л.,

в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и

и кассационные жалобы ФИО3 и ФИО2 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2019,

вынесенное судьей Марасановым В.М.,

и на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2019,

принятое судьями С.А. Назаровой,  Д.Г. Вигдорчиком, Ю.Л. Головачевой,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТМН Лоджистик»

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2017 в отношении ООО «ТМН Лоджистик» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2017 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2017 отменено, в отношении ООО «ТМН Лоджистик» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2018 производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ТМН Лоджистик» прекращено.

АО «Рефсервис» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО6, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТМН Лоджистик».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2019 заявленные требования АО «Рефсервис» удовлетворены частично: ФИО3, ФИО2, ФИО7 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТМН Лоджистик», взысканы солидарно с контролирующих лиц - ФИО3, ФИО2, ФИО7 в пользу АО «Рефсервис» денежные средства в размере 22 330 661,49 руб. Взысканы солидарно с контролирующих должника лиц - ФИО3, ФИО2, ФИО7 в пользу ООО «АЛПА Транс» денежные средства в размере 3 161 735,40 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019, принятого по результатам рассмотрения апелляционных жалоб АО «Рефсервис» и ООО «АЛПА Транс» в части отказа в привлечении ФИО6, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам, определение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2019 в обжалуемой части оставлено без изменения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2019, принятого по результатам рассмотрения апелляционных жалоб ФИО3, ФИО2 в части привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, определение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2019 в обжалуемой части оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТМН Лоджистик», АО «Рефсервис» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на  неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права, на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, на неправильное распределение бремени доказывания, просит обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 к субсидиарной ответственности отменить и в отмененной части направить на новое рассмотрение.

Как полагает АО «Рефсервис», в принятых судебных актах имеются противоречия в применении норм права, поскольку суды первой и апелляционной инстанций применили разные редакции Закона о банкротстве в отношении ФИО6 и ФИО9, несмотря на то, что события по делу относятся к одному периоду. Также указывается, что судами не дана оценка доводам АО «Рефсервис» о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности и представленным доказательствам, в то время как ФИО6 в силу своих трудовых обязанностей был задействован в совершении сделки с аффилированным с должником лицом, которая повлекла причинение вреда должнику.

Не согласившись с принятыми судебными актами, в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТМН Лоджистик», указанные лица также обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просят обжалуемые судебные акты отменить и принять новый судебный акт об отказе в привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование кассационных жалоб указывается, что не учтены доводы конкурсного управляющего должника о том, что не передача документов в отношении контрагентов должника не затрудняет проведение процедур банкротства, поскольку такие контрагенты не имеют задолженности перед ООО «ТМН Лоджистик».

Как полагают ФИО3, ФИО2, в их действиях отсутствовали признаки виновности и недобросовестности, в связи с чем и  отсутствовали основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсным управляющим ООО «ТМН Лоджистик» представлен отзыв на кассационные жалобы, в котором он просит вопрос об их удовлетворении либо отказе в удовлетворении оставить на усмотрение суда.

ООО «АЛПА Транс» также представлен отзыв на кассационные жалобы, в котором кредитор просит кассационную жалобу АО «Рефсервис» удовлетворить, а в удовлетворении кассационных жалоб ФИО3, ФИО2 отказать.

Поступившие отзывы в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены судом к материалам дела.

В судебном заседании представители АО «Рефсервис», ФИО2 и  ФИО3 поддержали доводы, изложенные в их кассационных жалобах.

Представитель ООО «АЛПА Транс» поддержал доводы кассационной жалобы АО «Рефсервис» по мотивам, изложенным в отзыве на нее, возражал против удовлетворения кассационных жалоб ФИО2 и  ФИО3

Представитель конкурсного управляющего ООО «ТМН Лоджистик» возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Выслушав явившихся в заседание суда представителя лиц, участвующих в споре, обсудив доводы кассационных жалоб и возражения, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами, ФИО8 являлась генеральным директором ООО «ТМН Лоджистик» в период с 26.12.2008 по 26.07.2015; ФИО2 являлся генеральным директором в период с 27.07.2015 по 16.08.2016; ФИО3 являлся генеральным директор в период с 17.08.2016 по 05.04.2017, ликвидатором должника в период с 06.04.2017 по 05.02.2018; ФИО6 являлся логистом, руководителем ООО «ТМН Лоджистик» (ИНН 

<

***>); ФИО9 являлась главным бухгалтером должника; ФИО10 являлась участником общества в период с 26.12.2008 по 21.09.2015 (доля 52,9%); ФИО7 является участником общества в период с 22.09.2015 по настоящее время.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, кредитор указал, что  ФИО3, являясь ликвидатором и руководителем должника, не обеспечил проведение ликвидационных процедур, не принимал меры по выявлению и взысканию дебиторской задолженности, не осуществлял подготовку ликвидационного баланса, не предоставил сведения об имеющейся дебиторской задолженности, необоснованно произвел списание дебиторской задолженности, не организовал надлежащее ведение бухгалтерского учета; ФИО6, являяся руководителем ООО «ТМН Лоджистик» ИНН (

<

***>) и логистом должника,  принимал непосредственное участие в деятельности должника, что подтверждается перепиской с работниками АО «Рефсервис» относительно оплаты, погрузки вагонов, заявок, в должностные обязанности ФИО6 входила подача от имени ООО «ТМН Лоджистик» ИНН (

<

***>) заявок на предоставление вагонов, исполнение по которым принимал должник; ФИО3 и ФИО11 распределили денежные потоки между двумя организациями таким образом, что в преддверии банкротства доход от перевозок получили не должник, а ООО «ТМН Лоджистик» (ИНН 

<

***>).

В обоснование заявленных требований также указывается, что в представленном бухгалтерском учете должника имеются нарушения, которые существенно затруднили проведение процедуры конкурсного производств; не переданы первичные учетные документы, счета по некоторым контрагентам должника (ООО «ТК Позитив», ООО «Текском», ООО «Трейдмикс-Эл», ООО «Марвэлл», ООО «ТК «Сибвэй», ООО «Никко», ООО «ТД ФИШХАУС», ООО «Компания «ФИШХАУС»), которые соответствуют признакам «фирм-однодневок».

 Суд первой инстанции, удовлетворяя требования к ФИО3, ФИО2, исходил из отсутствия документов бухгалтерской отчетности, в результате чего затруднено формирование конкурсной массы, а также установил наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением им в полном объеме требования статьи 126 Закона о банкротстве в части передачи конкурсному управляющему документации и материальных ценностей должника.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО6, суд первой инстанции исходил из того, что он не являлся и не является руководителем должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, не имел права самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала должника, и не извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц уполномоченных выступать от имени должника.

Суды апелляционной инстанции согласились с выводами суда первой инстанции.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием данными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины этих лиц в банкротстве должника.

Условия и порядок привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц установлен статьей 61.11 Закона о банкротстве.

При этом указанной нормой установлена презумпции признания должника банкротом вследствие действия или бездействия руководителя должника, что означает, что вина руководителя должника предполагается, если не доказано иное. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применительно к рассматриваемому спору пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В соответствии со статьей 6 Федерального закона «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 № 402-ФЗ ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. 

Согласно статье 17 указанного Закона организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Аналогичные нормы содержались в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве  (действовавшего в период с 2014 года по – 09.2017)

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, и совершение руководителем должника банковских операций существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

С учетом изложенных норм права ФИО3, ФИО2 в рассматриваемом споре надлежало доказать, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства; невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества, а не отсутствием бухгалтерской и иной первичной документации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ни ФИО3, ни ФИО2 не представлены доказательства того, что обязанность по хранению и передаче конкурсному управляющему первичной документации в отношении финансово-хозяйственной деятельности должника была исполнена указанными лицами надлежащим образом.

Вместе с тем, как обоснованно указали суды, ФИО3 не представлены надлежащие доказательства относительно отсутствия первичной документации в отношении списанной дебиторской задолженности по истечению срока исковой давности, как указывалось самим ФИО3

Доказательств принятия ФИО3 каких-либо мер по взысканию задолженности материалы дела также не содержат.

Отсутствие первичной  документации не позволило предъявить требования  по взысканию этой дебиторской задолженности, при этом ФИО3 не представлено доказательств того, что его действия по списанию дебиторской задолженности в размере 82 768 661, 28 руб. соответствовали закону, поскольку отсутствует первичная документация.

 Обстоятельства отсутствия первичных документов у должника, наличия у фирм, в  адрес которых произведены перечисления  должником, признаков «фирм-однодневок», а также недоказанность реальности этих хозяйственных операций, создание юридических лиц незадолго до проведения этих операций с должником, а также формирование доходов этих юридических лиц только в связи поступившими от должника средств, установлен вступившим в законную силу решением налогового органа от 26.07.2018.

Также на основании оценки доказательств, представленных в материалы дела суды признали, что не отражение в отчетности должника сведений об автопогрузчике HANGCHACPQD15NRW21, 2010 года выпуска, не позволил его конкурсным управляющим с целью его включения в конкурсную массу должника.

Таким образом, с учетом изложенного, выводы судов в части привлечения ФИО2 и  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника основаны на установленных обстоятельствах дела и представленных доказательствах.

Вместе с тем, в отношении отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судами не учтено следующее.

Так, в определении суда первой инстанции от 16.04.2019 и постановлении суда апелляционной инстанции от 28.08.2019 установлено, что в бухгалтерской отчетности должника отсутствует отражение хозяйственных операций в отношении услуг по предоставлению должником в адрес ООО «ТМН-Лоджистик» (ИНН 

<

***>) вагонов АО «Рефсервис» под перевозки ООО «Кока-Кола ЭйчБиСи Евразия», с учетом того, что ранее должник предоставлял вагоны АО «Рефсервис» напрямую в ООО «Кока-Кола ЭйчБиСи Евразия» и получал доходы с перевозок, при этом ответчики объяснений экономической цели привлечения в правоотношения с ООО «Кока-Кола ЭйчБиСи Евразия» посредника (ООО «ТМН-Лоджистик», ИНН 

<

***>) в материалы дела не представили. Тогда как, ООО «ТМН-Лоджистик» (ИНН 

<

***>) не рассчиталось с должником за вагоны АО «Рефсервис», а должник в свою очередь не перечислил оплату АО «Рефсервис», которая составляет сумму требований АО «Рефсервис».

Совершение сделки с клоном должника - ООО «ТМН-Лоджистик» (ИНН 

<

***>) суды также вменили ФИО2 и  ФИО3 при определении оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В то же время в определении суда первой инстанции от 16.04.2019 и постановлении суда апелляционной инстанции от 12.07.2019 суды отказали в привлечении генерального директора клона должника - ООО «ТМН-Лоджистик», ИНН 

<

***> по мотиву того, что ФИО6 не занимал должности позволяющие давать указания, обязательные для должника.

Между тем согласно подпункту 3 пункта 4 статьи 61.10. Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным  в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Судами было установлено, что ФИО2 и  ФИО3 не привели ни каких контрдоводов о том, что сделка с ООО «ТМН-Лоджистик», ИНН 

<

***> имела какой либо экономических интерес для должника, в то время  суды установили, что ФИО11 являлся контролирующим лицом ООО «ТМН-Лоджистик» (ИНН 

<

***>), и являясь сотрудником должника непосредственно  занимавшегося вопросами, связанными с передачей вагонов, и не мог не знать о значимости  этой сделки для должника. Данные обстоятельства не  были опровергнуты, а,  равно как, и не были установлены обстоятельства необходимости в преддверии банкротства создавать юридическое лицо с тем же наименованием, что и должник, а также передачи прав единоличного исполнительного органа сотруднику должника, находящегося в  служебном подчинении контролирующих лиц должника.

В то же время доводы конкурсного кредитора о том, что действия ФИО2 и  ФИО3 как контролирующих лиц должника и действия контролирующего лица  - ООО «ТМН-Лоджистик» (ИНН 

<

***>) носили согласованный характер не получили правой оценки судов.

Кроме того, судами не дана оценка тем обстоятельствам,  что в силу положений пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей  2, 10 Закона о банкротстве действия ФИО2,  ФИО3  и ФИО6, в том числе активными действиями последнего, создана ситуация, при которой должник после утраты возможности получения вознаграждения от использования вагонов в связи с получением этих прав ООО «ТМН-Лоджистик» (ИНН 

<

***>), объективно был лишен возможности выполнять свои обязательства перед кредиторами. 

 

 Вместе с тем, в пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 21 постановления Пленума № 53 разъяснено, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что ссылки судов первой и апелляционной инстанции на нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ не привело к принятию неправильного судебного акта.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривали возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась.

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Вместе с тем установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

При ином подходе бенефициары должника в связи с подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности путем составления внутренних организационных документов (локальных актов) выгодным для них образом, что недопустимо.

Статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром (выгодоприобретателем) и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Аналогичная правовая позиция изложена, в том числе и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745 (2).

На основании изложенного, суд округа полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм права, что в соответствии с частями 1-3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебных актов.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанции установлены не все имеющие значение для разрешения спора фактические обстоятельства дела, не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в обособленном споре, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. 

В связи с тем, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам и доводам лиц, участвующих в споре, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Выводы судов первой и апелляционной инстанции в указанной части являются законными и обоснованными, сделаны с учетом установленных по делу обстоятельств и оценки представленных в материалы дела доказательств. Оснований для переоценки установленных судами фактических обстоятельств дела и представленных доказательств у суда кассационной инстанции в силу положений, предусмотренных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нормы материального права при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению в той редакции Закона о банкротстве  и ГК РФ, которые действовали на момент вменяемого деликта.

Неверное применение судами статьи 61.11 Закона о банкротстве к действиям, совершенным в  период с 2014года  до сентября 2017 года, не привело к принятию незаконных судебных актов, поскольку пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» была предусмотрена субсидиарная ответственность за совершение действий, повлекших банкротство должника (в данном случае непередача документов конкурсному управляющему, совершение сделок повлекших существенное финансовое положение должника, искажение бухгалтерской и налоговой отчетности, в том числе совершение налоговых  правонарушений).

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2019 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019 по делу  № А40-10551/2017 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 отменить, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2019 в остальной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда                            от 28.08.2019 по делу № А40-10551/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО3 и ФИО2 - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                     Н.А. Кручинина

 

Судьи:                                                                                 Е.Л. Зенькова 

 

                                                                                              Ю.Е. Холодкова