ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А14-14733/2018

г. Воронеж

24 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена  17 ноября 2020 г.

Постановление в полном объеме изготовлено  24 ноября 2020 г.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Потаповой Т.Б.,

судей Пороника А.А.,      

ФИО1,      

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,

при участии: 

от ИП главы КФХ ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности №48 АА 0953380 от 15.06.2016;

от финансового управляющего ФИО5 ФИО6: ФИО7, представитель по доверенности б/н от 01.12.2019;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ИП главы КФХ ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317366800006166) на определение Арбитражного суда Воронежской области от 26.08.2020 по делу №А14-14733/2018 

заявления ИП главы КФХ ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317366800006166) о включении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника 

в деле о банкротстве ФИО5 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), 

третье лицо – ООО «Меркурий» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 11.09.2018 ФИО5 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО6

В ходе процедурыреализацииимуществагражданина ИП глава КФХ ФИО3 (далее – заявитель) 15.11.2018 обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением об установлении требований кредитора в деле о банкротстве и включении в реестр требований кредиторов ФИО5 задолженности в сумме 7 105 700 руб. основного долга и 999 859 руб. процентов за период с 03.01.2017 по 04.09.2018.

Определением суда от 23.04.2019 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Меркурий» (далее – третье лицо).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 26.08.2020 в  удовлетворении заявления ИП глава КФХ ФИО3  об установлении и включении требований кредитора в реестр требований кредиторов ФИО5 8 094 148 руб. 19 коп. отказано.

Не согласившись с вынесенным определением и ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ИП глава КФХ ФИО3 обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит вышеуказанное определение отменить и принять новый судебный акт о включении заявленных им требований в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ИП главы КФХ ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель финансового управляющего ФИО5 ФИО6  с доводами апелляционной жалобы не согласился, полагая обжалуемое определение законным и обоснованным по основаниям, изложенным в отзыве, просил оставить его без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Представители иных лиц,  участвующих в обособленном споре, не явились.

Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения всех лиц, участвующих в обособленном споре, о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие  представителей неявившихся лиц в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав позиции участников процесса, суд апелляционной инстанции считает, что определение Арбитражного суда Воронежской области от 26.08.2020 следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, по следующим основаниям.

Согласно статье 16 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 указанного Закона в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона. 

Статьей 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Предъявляя требование к должнику, кредитор должен представить, во исполнение положений статьи 65 АПК РФ, достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В рассматриваемом случае, в обоснование заявленных требований        ИП глава КФХ ФИО3 указал на ненадлежащее исполнение должником обязательств по возврату заемных денежных средств.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса РФ  по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьями 65, 68 АПК РФ) кредитор обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

В силу пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.10.2011 по делу №6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

При наличии возражений относительно требований кредиторов заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

При этом суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Меркурий» (займодавец) и ФИО5 (заемщик) были заключены договоры займа на общую сумму 7 805 700 руб., а именно договор займа от 11.04.2016 на сумму 1 555 700 руб. сроком погашения до 31.12.2016; договор займа от 12.04.2016 на сумму 1 700 000 руб. сроком погашения до 31.12.2016; договор займа от 18.04.2016 на сумму 200 000 руб. сроком погашения до 31.12.2016; договор займа от 21.04.2016 на сумму 200 000 руб. сроком погашения до 31.12.2016; договор займа от 20.05.2016 на сумму 130 000 руб. сроком погашения   до   31.12.2016;    договор    займа    от    06.06.2016   на   сумму   730    000    руб.   сроком погашения до 31.12.2016; договор займа от 27.06.2016 на сумму 180 000 руб. сроком погашения до 31.12.2016; договор займа от 05.07.2016 на сумму 1 000 000 руб. сроком погашения до 31.12.2016; договор займа от 08.07.2016 на сумму 500 000 руб. сроком погашения до 31.12.2016; договор займа от 02.11.2016 на сумму 150 000 руб. сроком погашения до 31.12.2016; договор займа от 21.11.2016 на сумму 1 460 000 руб. сроком погашения до 31.12.2016.

Во исполнение обязательств по договорам займа ООО «Меркурий» по платежным поручениям №3 от 12.04.2016 на сумму 800 000 руб., №4 от 12.04.2016 на сумму 755 700 руб., №5 от 12.04.2016 на сумму 600 000 руб., №6 от 13.04.2016 на сумму 600 000 руб., №7 от 13.04. 2016 на сумму 500 000 руб., №8 от 18.04.2016 на сумму 200 000 руб., №10 от 21.04.2016 на сумму 200 000 руб., №16 от 20.05.2016 на сумму 130 000 руб., №23 от 06.06.2016 на сумму 730 000 руб., №38 от 27.06.2016 на сумму 180 000 руб., №48 от 05.07.2016 на сумму 500 000 руб., №49 от 05.07.2016 на сумму 500 000 руб. №51 от 08.07.2016 на сумму 500 000 руб., №99 от 02.11.2016 на сумму 150 000 руб. №112 от 21.11.2016 на сумму 500 000 руб., №113 от 21.11.2016 на сумму 500 000 руб., №114 от 21.11.2016 на сумму 400 000 руб., №116 от 21.11.2016 на сумму 60 000 руб. перечислил на расчетный счет ИП главы КФХ ФИО5 денежные средства в общем размере 7 805 700 руб.

Впоследствии, 03.04.2018 между ООО «Меркурий» (цедент) и ИП Главой КФХ ФИО3 (цессионарий) был заключен договор уступки прав требования №1, согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает право требования цедента к ИП Главе КФХ ФИО5 в общем размере 9 091 700 руб. по договорам займа от 11.04.2016, от 12.04.2016, от   18.04.2016, от 21.04.2016, от 20.05.2016, от 06.06.2016, от 27.06.2016, от 05.07.2016, от 08.07.2016,   от   02.11.2016,   от  21.11.2016, от 30.11.2016, от   19.12.2016,  от 19.01.2017, от 09.02.2017, от 13.02.2017, от 01.03.2017, от 15.03.2017, от 16.05.2017. 

Согласно пункту 4.1 договора цессионарий считается приобретшим право требования к должнику в полном объеме с момента заключения настоящего договора.

Цессионарий обязуется рассчитаться с цедентом за уступленное право требования в полном объеме в течение 10 месяцев с момента заключения договора путем оплаты ему денежных средств в размере 3 636 680 руб. (пункт 3.2.1 договора).

О переходе права требования от ООО «Меркурий» к ИП Главе КФХ ФИО3 ФИО5 был уведомлен путем направления в его адрес письма от 23.04.2018 с копией договора №1 уступки права требования от 03.04.2018.

ИП Глава КФХ ФИО3 23.04.2018 направил в адрес должника претензию с требованием о погашении имеющейся задолженности в размере 9 701 845 руб. 35 коп.

Между ООО Меркурий» и ИП Главой КФХ ФИО3 25.04.2018 заключено соглашение о прекращении обязательств зачетом однородных встречных требований, согласно которому ИП Глава КФХ ФИО3 уменьшает задолженность ООО «Меркурий» по оплате стоимости поставленного товара по договору поставки №3/18 от 05.02.2018 на сумму 3 636 680 руб., а ООО «Меркурий» уменьшает задолженность ИП Главы КФХ ФИО3 по договору №1 уступки права требования от 03.04.2018 на сумму 3 636 680 руб.

В связи с изложенными обстоятельствами и введением в отношении должника процедуры реализации имущества ИП глава КФХ ФИО3 обратился в суд с заявлением об установлении требований в размере 7 105 700 руб. основного долга и 999 859 руб. процентов за период с 03.01.2017 по 04.09.2018.

Арбитражным судом Воронежской области, исходя из представленных в материалы дела платежных поручений, выписок по счетам ООО «Меркурий» и ИП Главы КФХ ФИО5, установлено, что по указанным выше договорам займа ООО «Меркурий» в пользу ИП Главы КФХ ФИО5 было перечислено 7 805 700 руб.

При этом предоставление займа отображено должником документально в книге учета доходов и расходов индивидуальных предпринимателей, применяющих систему налогообложения для сельхозпроизводителей (единый сельскохозяйственный налог) за 2016 год.

Доводы финансового управляющего о мнимости договоров займа со ссылкой на то, что указанные сделки прикрывают сделки по поставке товара, носят предположительный характер, суд расценил как документально не подтвержденные и опровергающиеся представленными в материалы обособленного спора доказательствами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции финансовый управляющий заявил о фальсификации доказательств, а именно: договора уступки права требования №1 от 03.04.2018, акта приема-передачи документации от 03.04.2018 и соглашения о прекращении обязательств зачета однородных встречных требований от 25.04.2018.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 12.03.2020 в целях проверки заявления о фальсификации доказательств назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено внештатному эксперту ООО «Экспертно-Криминалистическая Лаборатория» ФИО8 (статья 161 АПК РФ).

В соответствии с заключением эксперта №03/06-20 от 15.06.2020 подписи от имени ФИО9, изображения которых расположены в копии договора №1 уступки права требования от 03.04.2018, заключенного между ООО «Меркурий» в лице генерального директора ФИО9 и ИП Главы КФХ ФИО3, в копии акта приема-передачи документации от 03.04.2018, заключенного между ООО «Меркурий» в лице генерального директора ФИО9 и ИП Главы КФХ ФИО3, а также в копии соглашения о прекращении обязательств зачетом однородных встречных требований от 25.04.2018, заключенного между ООО «Меркурий» в лице генерального директора ФИО9 и ИП Главой КФХ ФИО3, выполнены не ФИО9, а другим лицом.

Довод апелляционной жалобы о том, что указанный вывод суда не соответствует обстоятельствам дела, поскольку проведение исследования свободных образцов в отсутствии экспериментальных не позволяет сделать вывод о реальной принадлежности исследуемых подписей на договоре и других документах конкретному лицу, в связи с чем, по мнению заявителя жалобы, суд необоснованно признал заключение эксперта допустимым доказательством, подлежит отклонению в силу следующего.

Из материалов дела следует, что в письме ООО «Экспертно-Криминалистическая Лаборатория» №98 от 18.11.2019 в качестве требований, предъявляемых к сравнительным образцам в количественно-качественном отношении для правильного решения вопроса, указано на наличие свободных образцов подписи – не менее 5 шт., экспериментальных образцов подписи в количестве 10-20 шт., образцов почерка не менее 2 л. рукописного текста. На невозможность предоставить любые из образцов (например, экспериментальные в связи со смертью предполагаемого исполнителя) экспертной организации указывается дополнительно, а сама методика проведения почерковедческой экспертизы не предполагает прямой запрет на проведение экспертизы без экспериментальных образцов, экспертиза проводится, в данном случае количество свободных образцов составило 5 шт. (две подписи в заявлении о выдаче (замене) паспорта ФИО9, по одной подписи в заявлениях о внесении изменений в сведения о юридических лицах от 14.02.2018 в отношении ООО «Меркурий» и ООО «Строительная компания «ИнтерСтройЛипецк», а также одна подпись в доверенности от 15.05.2019, выданной на ФИО10), кроме того, следует отметить высокую степень достоверности свободных образцов в связи с тем, что заявления/доверенности были подписаны ФИО9 либо в присутствии сотрудников органов внутренних дел, либо в присутствии нотариусов (подписи удостоверены нотариально).

Таким образом, доводы заявителя жалобы  о том, что заключение ООО «Экспертно-Криминалистическая Лаборатория» №03/06-20 от 15.06.2020  доказательства не может являться надлежащим доказательством по делу, несостоятельны с учетом изложенного.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, оценив экспертное заключение №03/06-20 от 15.06.2020, признает его содержание понятным, полным, изложенным последовательно и не содержащим противоречий в выводах эксперта, а само заключение соответствующим требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ. Данное экспертное заключение отвечает принципам относимости и допустимости доказательств.

Заявителем апелляционной жалобы в установленном законом порядке документально не опровергнуты результаты проведенного исследования, не представлены конкретные доказательства обратного. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы, по сути, сводятся к несогласию с выводами экспертного заключения №03/06-20 от 15.06.2020,  которое фактически  не опровергнуто в установленном порядке (статьи 9, 65 АПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 12.12.2017 №5-КГ17-210, отсутствие воли одной из сторон на заключение договора не является основанием для его признания недействительной сделкой. Такая сделка может быть признана незаключенной либо заключенной в зависимости от последующих действий, поименованных в сделке сторон (пункт 2 статьи 183 ГК РФ).

В силу статьи 183 Гражданского кодекса РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку. Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Неуполномоченным лицом является лицо, не имевшее на момент заключения сделки полномочий на заключение этой сделки. При этом заключение сделки неустановленным лицом имеет те же правовые последствия, что и заключение сделки неуполномоченным лицом, поскольку последующее одобрение сделки порождает для одобрившего ее лица все правовые последствия (Определение Верховного Суда РФ от 04.06.2013 №44-КГ13-1).

Согласно пункту 2 статьи 183 Гражданского кодекса РФ последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Из материалов дела следует, что согласно пунктам 4.1, 6.2 договора уступки права требования от 03.04.2018 цессионарий считается приобретшим право требования к должнику в полном объеме с момента заключения настоящего договора. Срок действия договора устанавливается с момента его подписания обеими сторонами и действует до полного исполнения ими принятых на себя договорных обязательств.

Лицом, заключающим договор от имени ООО «Меркурий» указан генеральный директор ФИО9 

Суд первой инстанции, принимая во внимание, что подпись на договоре уступки права требования №1 от 03.04.2018 не принадлежит генеральному директору ООО «Меркурий» ФИО9, а выполнена иным лицом с подражанием его подписи, пришел к выводу о том, что указанный договор является незаключенным в связи с подписанием неустановленным/неуполномоченным лицом и права по нему не переданы заявителю.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд не дал оценки пояснениям представителя третьего лица ООО «Меркурий», подтвердившего наличие воли на совершение сделки по уступке прав требования к должнику и подписание договора и соглашения уполномоченным лицом, подлежит отклонению как несостоятельный и документально не подтвержденный. Устные пояснения участника процесса, сами по себе, в отсутствие иных доказательств, не могут подтверждать обстоятельство заключения договора (статья 68 АПК РФ).

Таким образом, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, в том числе заключение эксперта ООО «Экспертно-Криминалистическая лаборатория», отсутствие доказательств последующего одобрения сделки со стороны ООО «Меркурий», суд области пришел к обоснованному выводу о том, что представленные в материалы дела копия договора уступки права требования №1 от 03.04.2018, копия акта приема-передачи документации от 03.04.2018, а также копия соглашения о прекращении обязательств зачетом однородных встречных требований от 25.04.2018 не могут являться надлежащими доказательствами, свидетельствующими о передаче заявителю права требования к должнику по указанным выше документам.

При этом суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о фальсификации доказательств ввиду недоказанности наличия прямого умысла на искажение договора №1 уступки права требования №1 от 03.04.2018, акта приема-передачи документации от 03.04.2018 и соглашения о прекращении обязательств зачетом однородных встречных требований от 25.04.2018 и, как следствие, факта его фальсификации.

Доказательств отражения в документах бухгалтерского, налогового учета и отчетности заявителя и третьего лица переуступки права по договору №1 уступки права требования от 03.04.2018 в материалы обособленного спора не представлено (пункт 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»), равно как и не представлено и доказательств обращения цедента с требованием к должнику о возврате предоставленного займа в период с 01.01.2017 по дату заключения договора №1 уступки права требования от 03.04.2018, а  также доказательств   взыскания задолженности в судебном порядке.

Учитывая вышеизложенное, апелляционная коллегия полагает возможным согласиться с позицией суда первой инстанции о том, что заявителем не представлены надлежащие и достаточные доказательства наличия у него права требования к должнику в заявленном размере, что является основанием для отказа во включении требования ИП Главы КФХ ФИО3 в размере 8 094 148 руб. 19 коп. в реестр требований кредиторов ФИО5

Заявленные доводы апелляционной жалобы по существу, сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции и подлежат отклонению, поскольку основаны на неправильном толковании норм права, документального подтверждения к данным возражениям не представлено.

Как следует из обжалуемого определения, все обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены судом первой инстанции полностью и подтверждены представленными в деле доказательствами, выводы, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

При таких обстоятельствах, определение Арбитражного суда Воронежской области от 26.08.2020 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Уплаченная заявителем государственная пошлина в размере 3000 руб., уплаченная за подачу апелляционной жалобы по чеку-ордеру от 01.10.2020, подлежит возврату заявителю, поскольку при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, госпошлина не уплачивается.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Воронежской области от 26.08.2020 по делу №А14-14733/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выдать ФИО3 справку на возврат  из федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чек-ордеру от 01.10.2020 за подачу апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

      Председательствующий судья Т.Б. Потапова

      СудьиА.А. Пороник

ФИО1