ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-164992/23-117-1089

19 апреля 2024 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 18 марта 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 19 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Председательствующего - судьи Большебратской Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "СПЕЦ-АЛЬЯНС" (443086, САМАРСКАЯ ОБЛАСТЬ, САМАРА ГОРОД, ЕРОШЕВСКОГО УЛИЦА, ДОМ 3, ПОДЪЕЗД 1А, ОФИС 103, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 26.08.2008, ИНН: 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО2

к 1. ФИО3

2. ФИО4

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО "УК НЕДВИЖИМОСТЬ" (105120, город Москва, Средний наставнический Переулок, дом 1/18, строение 1, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 28.04.2017, ИНН: 

<

***>, КПП: 770901001) в лице конкурсного управляющего ФИО5 (109129, г. Москва, а/я 23)

о привлечении к субсидиарной ответственности

при участии: согласно протоколу, 

 

установил:

ООО "СПЕЦ-АЛЬЯНС" в лице конкурсного управляющего ФИО2 (далее – истец, кредитор) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4, далее совместно именуемые - ответчики), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ДИРЕКЦИЯ" (ИНН 

<

***>).

Представитель истца на удовлетворении исковых требований настаивает.

Представители ответчиков в удовлетворении исковых требований просят отказать по доводам отзывов на иск.

Суд, рассмотрев материалы дела в силу ст. ст. 67, 68, 71 АПК РФ исследовав и оценив представленные доказательства с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, заслушав представителей сторон, приходит к следующим выводам. 

14.03.2018 между ООО "СПЕЦ-АЛЬЯНС" (займодавец) и ООО "ДИРЕКЦИЯ" (заемщик) заключен договор займа, согласно которому ООО "СПЕЦ-АЛЬЯНС" передало в собственность ООО "ДИРЕКЦИЯ" денежные средства в сумме 1 484 945 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму займа в срок до 14.03.2019 и уплатить проценты за пользование займом в размере 18% годовых.

Зачисление денежных средств на расчетный счет ООО "ДИРЕКЦИЯ" было проведено банковским ордером от 14.03.2018 на сумму 1 484 945 000 руб.

03.06.2019, в связи с нарушением заемщиком обязательств по возврату заемных денежных средств и уплате процентов за пользование займом после соблюдения претензионного порядка урегулирования спора, ООО «СПЕЦ-АЛЬЯНС» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к ООО «ДИРЕКЦИЯ» о взыскании 1 810 890 428 руб., из которых, 1 484 945 000 руб. - задолженность по договору займа от 14.03.2018 и 325 945 428 руб. - проценты за пользование займом (дело № А55-16698/19).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.09.2019 производство по делу № А55-16698/2019 было приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу № А55-10304/2018 по заявлению от 28.03.2019 вх. № 57818 об оспаривании сделок и банковских операций.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2022 производство по делу № А55-16698/2019 возобновлено.

При этом, судом установлено, что согласно открытым сведениям Единого государственного реестра юридических лиц ООО "ДИРЕКЦИЯ" (ОГРН 

<

***>), являющееся ответчиком по делу № А55-16698/2019, исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, о чем 29.07.2020 налоговым органом в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись ГРН № 2207706912170.

Учитывая тот факт, что денежные средства в общей сумме 1 810 890 428 руб. до настоящего времени не возвращены, должник исключен из ЕГРЮЛ, а ФИО4, будучи на момент подписания договора займа единоличным исполнительным органом, и ФИО3 как единственный участник ООО «ДИРЕКЦИЯ», не предприняли действий, связанных с недопущением исключения общества из ЕГРЮЛ, по оспариванию соответствующего решения налогового органа, к ликвидации общества/ обращению в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом) в порядке ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», истец полагает возможным привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ДИРЕКЦИЯ».

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Из разъяснений, сформулированных в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), следует, что судам, применяя положения ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Исходя из системного толкования названной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В пунктах 1, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановлении Пленума № 62) разъяснено, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ), наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своими корпорациями в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Принимая во внимание приведенные положения закона, отказывая в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, суд приходит к выводу о недоказанности истцом юридического состава для взыскания убытков, учитывая то, что конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии или отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков, и тем, что заемные денежные средства и проценты за пользование ими кредитору не возвращены, при наличии возможности такого исполнения, и тот факт, что именно действия (бездействия) ответчиков, а не иные обстоятельства явились причиной неисполнения обязательств, истцом никоим образом не обосновывается.

Истец, настаивая на удовлетворении исковых требований, ссылается исключительно на бездействие ответчиков по исполнению обязанностей контроля за финансово-хозяйственной деятельностью общества.

Между тем, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе, для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П).

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия п. 3 ст. 53.1 ГК РФ.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При этом, исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 № 307-ЭС22- 18671).

В силу приведенных норм права, наличие у общества, исключенного из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица регистрирующим органом, непогашенной задолженности, а также сам факт внесения сведений о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ, не являются бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате указанного долга, равно как и свидетельствовать об их недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчиков в результате их неразумных либо недобросовестных действий. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. Тогда как из материалов дела следует, что доводы истца сводятся к тому, что с учетом осведомленности ответчиков о наличии задолженности перед контрагентом ФИО4 и ФИО3, действуя разумно и добросовестно, должны были возразить против исключения ООО «ДИРЕКЦИЯ» из ЕГРЮЛ, когда налоговый орган опубликовал сообщение о предстоящем исключении данного общества и инициировать процедуру его ликвидации/банкротства и таким образом допущено бездействие.

Поскольку, в рассматриваемом случае, как следует из материалов дела истец на обстоятельствах того, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) ответчики уклонились от погашения задолженности перед истцом, выводили активы, скрывали имущество должника, за счет которого могло произойти погашение долга, не настаивал, соответствующие доводы не приводил, таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, не представил, о невозможности их представления (получения) не заявлял, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований как не подтверждающих сами по себе наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиков и заявленными ко взысканию убытками.

При этом, суд принимает во внимание, что на истце лежит обязанность представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов, а уже в случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171, 180, 181 АПК РФ, суд  

 

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

Судья                                                                                     Е.А. Большебратская