ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-59231/2016

25 декабря 2018 года

г. Санкт-Петербург

/тр.1

Резолютивная часть постановления объявлена     18 декабря 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  25 декабря 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Бурденкова Д.В.

судей  Аносовой Н.В., Зайцевой Е.К.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем   Марченко   Е.С.

при участии:  

от Шмакова  А.В.:   представитель   Кочетков  А.В.  по   доверенности   от 07.02.2018,

от Хлапова  А.А.:   не  явился,   извещен, 

от  ПАО «Сбербанк   России»: представитель  Логинова  Е.А.  по   доверенности   от 14.04.2017,

от  Курбатовой  Т.А.:  не  явился,   извещен, 

от конкурсного   управляющего  ООО «Предприятие  Диапазон»:   представитель  Воюшин Н.С.  по   доверенности   от 02.08.2018, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-24908/2018, 13АП-25785/2018)  ПАО «Сбербанка России»,	Курбатовой Татьяной  Александровной 

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.08.2018 по делу № А56-59231/2016/тр.1 (судья  Герасимова Е.А.), принятое 

по заявлению Шмакова Анатолия Владимировича и Хлапова Андрея Александровича

о включении требования в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Предприятие Диапазон»,

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  поступило заявление Докторова Леонида Семёновича о признании общества с ограниченной ответственностью «Предприятие Диапазон» (далее – ООО «Предприятие Диапазон») несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 29.08.2016 заявление Докторова Л.С. принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Предприятие Диапазон».

Определением арбитражного суда от 23.08.2017 (резолютивная часть которого оглашена 16.08.2017) в отношении ООО «Предприятие Диапазон» введена процедура наблюдения.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 177 от 23.09.2017.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2018 определение суда первой инстанции от 23.08.2017 оставлено без изменения.

Решением арбитражного суда от 30.07.2018, резолютивная часть которого оглашена 23.07.2018, процедура наблюдения в отношении ООО «Предприятие диапазон» прекращена, ООО «Предприятие Диапазон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Крылов Андрей Сергеевич, член НПС СОПАУ «Альянс Управляющих». Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 138 от 04.08.2018.

В арбитражный суд 29.09.2017 поступило заявление Курбатова Романа Васильевича о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 25 964 318 руб. 87 коп.

Определением арбитражного суда от 06.10.2017 заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 16.02.2018 произведена процессуальная замена Курбатова Р.В. по делу № А56-59231/2016/тр.1 на гражданина Шмакова Анатолия Владимировича в части требования в размере 25 464 318 руб. 87 коп. и на гражданина Хлапова Андрея Александровича в части требования в размере 500 000 руб.

Определением   от 31.08.2018  суд  признал   обоснованным   и   подлежащим   включению в  третью  очередь   реестра   требований   кредиторов  ООО «Предприятие  Диапазон»   требование   Шмакова  А.В.  в  размере 25 464 318  руб.   87  коп.  и   требование  Хлапова   А.А.  в  размере 500 000  руб.

На   определение   суда  ПАО «Сбербанк   России»  и   Курбатовой   Т.А.   поданы   апелляционные   жалобы.

В  апелляционной  жалобе   ПАО «Сбербанк   России»   просит  определение   от  31.08.2018   отменить,  принять  по   делу   новый   судебный   акт,   которым  отказать в   удовлетворении   заявленных  требований.

Податель   апелляционной   жалобы отмечает,  что  единственный  учредитель  ООО «Предприятие   Диапазон»   и  истец  по   делу  № 2-3501/2015 в  Василеостровском   районном  суде   одно   лицо – Курбатов  Р.В.,   и  основанием  возникновения   задолженности   являются   беспроцентные   займа   учредителя.  Займы   Курбатова   Р.В. учрежденному   юридическому  лицу   являются  взносами   учредителя    в  уставный  капитал   общества,  в  связи  с чем  не   подлежат  включению в  реестр   требований   кредиторов   должника.

В апелляционной   жалобе   Курбатова   Т.А.   просит  определение   от  31.08.2018   отменить,  принять  по   делу   новый   судебный   акт,   которым  отказать в   удовлетворении   заявленных  требований,  указав,   то   предоставление   денежных  средств   Курбатовым   Р.В.   на   беспроцентных  условиях основано   исключительно   на   факте участия Курбатова   Р.В. в ООО «Предприятие   Диапазон»,   поскольку   такие  условия   взаимодействия   между   заемщиком  и   займодавцем   были  бы  невозможны,  если  бы  эти   лица  являлись    независимыми   друг от  друга  участниками   гражданского   оборота.

В судебном  заседании   представитель   ПАО «Сбербанк   России» поддержал   доводы   своей   апелляционной   жалобы.

Представитель   Шмакова  А.В.  и  конкурсного   управляющего   должником   возражали   против   доводов   апелляционных   жалоб.

Курбатова  Т.А., Хлапов  А.А.,   извещенные  о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации», в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их  отсутствие.

Законность и обоснованность  обжалуемого   определения   проверены  в   апелляционном   порядке.

В обоснование   заявленных   требований   Курбатов  Р.В. сослался  на   следующие   обстоятельства. 

Определением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 16.06.2015 по делу № 2-3501/2015 по иску Курбатова Р.В. (первоначального кредитора) к ООО «Предприятие Диапазон» о взыскании задолженности по договорам займа, заключенным между должником и первоначальным кредитором в период с 2003 года по 2013 год, было утверждено мировое соглашение, по условиям которого должник принял на себя обязательства по выплате Курбатову Р.В.  20 000 000 руб. до 20.06.2015 и 5 964 318 руб. 87 коп. до 30.06.2015.

Поскольку принятые на себя обязательства ООО «Предприятие Диапазон» не выполнило в установленный срок, Курбатову Р.В. как взыскателю был выдан исполнительный лист от 16.06.2015 по делу № 2-3501/2015 серии ФС за номером 013993660.

До настоящего времени задолженность по указанному исполнительному листу ООО «Предприятие Диапазон» не погашена, что послужило основанием для предъявления настоящего требования в арбитражный суд (с учетом процессуальной замены кредитора).

Суд   первой  инстанции признал   обоснованным   и  подлежащим  включению  в  третью   очередь   реестра   требований   кредиторов ООО «Предприятие  Диапазон» требование   Шмакова   А.В.   в  размере 24 464 318  руб.  87  коп.  и  требование   Хлапова   А.А.  в  размере  500 000  руб.

Повторно оценив доказательства в деле в их совокупности, достаточности и взаимной связи, проверив доводы заявителей и возражения кредиторов, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно положениям части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального   кодекса Российской   Федерации, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном названным Законом.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

Под денежным обязательством в силу абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) основанию.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона   о  банкротстве  установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона   о  банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления.

Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов и включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ   по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Пунктом 1 статьи 810 ГК РФ установлено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Согласно пункту 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Закон о банкротстве (абзац восьмой статья 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

К подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на участника должника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)», утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу N 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Как следует  из  материалов  дела,  договоры   беспроцентного   денежного   займа,  положенные  Курбатовым  Р.В. (первоначальным   кредитором)  в  обоснование   заявленного   требования,   заключены   между  гр. Курбатовым Р.В. (займодавец) и  ООО «Предприятие   Диапазон» (заемщик), в  лице   генерального   директора   Курбатова   Р.В.

На момент выдачи займов Курбатов Р.В. являлся единственным участником и генеральным директором ООО «Предприятие   Диапазон», следовательно, знал о деятельности общества и принимал в нем непосредственное участие.

В дальнейшем на основании  решения Приморского районного суда города Санкт-Петербурга от 25.09.2015 50 процентов долей в уставном капитале общества перешли к его супруге  Курбатовой Т.А. 

В такой   ситуации  Курбатов  Р.В.   должен   доказать,   что   денежные  средства  по   договорам   беспроцентного   займа   предоставлены  должнику не в связи с наличием корпоративных правоотношений, а как независимым участником гражданского оборота (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556). 

Вместе   с  тем,  указанных   доказательств   в  материалы  дела   не   представлено.

Разумные экономические мотивы выбора конструкции займа от аффилированного лица Курбатовым Р.В. не раскрыты.

Случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ) так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

Сведения о том, какие меры принимались должником для поиска финансирования из иных источников, например, обращение в кредитные организации или к иным участникам гражданского оборота за получением сведений об условиях получения кредитов или займов, отсутствуют.

После предоставления денежных средств по договорам займа, Курбатов Р.В. длительный период времени не обращался к должнику с требованиями об их возврате.

Спорные договоры займа заключены на беспроцентной основе, что учитывается судом апелляционной   инстанции  как одно из доказательств корпоративного характера предоставленного финансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994).

В обоснование финансовой состоятельности Курбатов Р.В.  представил договоры займа с третьими лицами, в условиях которых предусматривались проценты за пользование денежными средствами (т.4, л.д. 113 -124).

Однако, спорные договоры займа заключены на беспроцентной основе, что учитывается судом апелляционной  инстанции  как одно из доказательств корпоративного характера предоставленного финансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994).

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556.

Возникновение и существование спорных обязательств было бы невозможно, если бы единственный участник заимодавца не участвовал в капитале должника.

Совокупность вышеназванных обстоятельств позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу, что фактически денежные средства, предоставленные учредителем и бывшим генеральным директором Курбатовым Р.В., были направлены на увеличение уставного капитала под видом предоставления должнику денежных средств, то есть являются обязательством, вытекающим из факта участия.

Таким   образом,  суд   апелляционной   инстанции   приходит к  выводу  о  том,   что  договоры   беспроцентного   денежного   займа,   являются   притворной   сделкой,   прикрывающей   финансирование   Курбатовым   Р.В.  уставного   капитала  ООО «Предприятие   Диапазон»  (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Исковые требования Курбатова Р.В. о возврате сумм займа, по существу являлись требованием о возврате взноса в уставной капитал должника, то есть определенно вытекают из отношений фактического участия в последнем.

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что данное требование носит корпоративный характер и не подлежит установлению в реестр требований кредиторов должника.

Правовая позиция, отраженная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556, подлежит применению не только в отношении формальных участников должника, но и иных аффилированных с ним лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 N 305-КГ17-20231), поскольку они так же, как и участники, могут прямо или косвенно влиять на принимаемые управленческие решения, а также обладают инсайдерской информацией.

Само по себе создание внутригрупповых обязательств не является незаконным.

Неправомерны действия, направленные на противопоставление подобных обязательств требованиям независимых кредиторов.

Последующая   уступка   Курбатовым   Р.В.   прав  требования к ООО «Предприятие   Диапазон»  Шмакову А.В.  и  Хлапову А.А.   не   изменила   корпоративной   природы  данных   требований.

Доводы со ссылкой на мировое соглашение, утвержденное определением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 16.06.2015 по делу № 2-3501/2015, по иску Курбатова Р.В. к должнику о взыскании, отклоняются по следующим основаниям.

Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

С учетом изложенного   суд   апелляционной   инстанции   приходит к  выводу   о  том,  что   определение от 31.08.2018   подлежит   отмене с  принятием   нового   судебного   акта  об  отказе  в   удовлетворении   заявления  Шмакова  А.В. и Хлапова  А.А.   о  включении  в  реестр   требований   кредиторов  ООО «Предприятие  Диапазон».

На основании изложенного и руководствуясь статьями  269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от  31.08.2018 по делу №  А56-59231/2016/тр.1   отменить.   

Принять по   делу  новый   судебный   акт.

В удовлетворении  заявления  Шмакова Анатолия   Владимировича   и  Хлапова  Андрея   Александровича  о  включении   в  реестр   требований   кредиторов  ООО «Предприятие Диапазон»   отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

 

Судьи

Н.В. Аносова

 Е.К. Зайцева