ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

23.07.2018

Дело № А40-69103/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16.07.2018 

Полный текст постановления изготовлен  23.07.2018

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи  Голобородько В.Я.,

судей Закутской С.А., Зеньковой Е.Л. 

при участии в заседании:

от ПАО "Банк Екатерининский" – ФИО1 по дов. от 16.04.2018, ФИО2 по дов. от 16.04.2018

рассмотрев 16.07.2018 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение от 18.12.2017

Арбитражного суда города Москвы, 

вынесенное судьей С.В. Гончаренко,

на постановление от 26.04.2018

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями П.А. Порывкиным, А.С. Масловым, М.С. Сафроновой,

на отказ о включении в реестр требований кредиторов должника требований Е.А. Буслович,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО "Банк Екатерининский", 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.06.2016 ПАО «Банк Екатерининский» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», соответствующие сведения опубликованы 02.07.2016 в газете «КоммерсантЪ» № 117.

В суд 30.09.2016 поступили возражения ФИО3 на отказ конкурсного управляющего во включении требований в размере 66 612 443, 41 руб. в реестр требований кредиторов ПАО «Банк Екатерининский».

Определением от 29.11.2016 суд признал обоснованным заявление и включил в первую очередь реестра требований кредиторов ПАО «Банк Екатерининский» требования ФИО3 в размере 66 612 443, 41 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2017 определение суда первой инстанции изменено: в первую очередь реестра требований кредиторов ПАО «Банк Екатерининский» требования ФИО3 включены в размере 65 212 443, 41 руб., производство по требованиям ФИО3 в размере 1 400 000 руб. прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.07.2017 акты судов первой и апелляционной инстанций отменены в обжалуемой ГК «АСВ» части, обособленный спор в этой части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.12.2017 в удовлетворении требований ФИО3 в размере 66 612 443, 41 руб. отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2018 указанное определение оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить. Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела..

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 30.06.2015 между ФИО3 и ПАО «Банк Екатерининский» заключены договоры валютных вкладов № 65 ВФ - 2015, 66 ВФ - 2015, 67 ВФ - 2015, также 09.07.2015 заключен договор № 127 ВФ - 2015, кроме того, 05.08.2015 заключен договор № 194 ВФ - 2015, и 06.08.2015 заключен договор № 67 ВФ - 2015 на общую сумму 700 000 долларов США (процентная ставка 9 %), 5 000 000 руб. (процентная ставка 13,5 %), 100 000 Евро (процентная ставка 9 %).

17.03.2016 приказом Банка России № ОД-902 у ПАО «Банк Екатерининский» отозвана лицензия на осуществление банковских операций на основании п. 2 ст. 189.26 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также - Закон о банкротстве).

При этом суды посчитали, что обязанности по договорам валютных вкладов и банковского вклада № 65 ВФ - 2015, 66 ВФ - 2015, 67 ВФ - 2015, 127 ВФ - 2015, 194 ВФ - 2015, 67 ВФ -2015, как видно из представленных в материалы настоящего спора подлинных приходных кассовых ордеров № 10 от 30.06.2015, № 11 от 30.06.2015, № 12 от 30.06.2015, № 3 от 09.07.2015, № 7 от 05.08.2014, кредитором исполнены надлежащим образом.

Согласно условиям договоров валютных вкладов и договора банковского вклада банк принимает от вкладчика во вклад денежные средства и в силу п. 2.2 договоров обязуется возвратить суммы вкладов и выплатить проценты на них по истечении срока вклада.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что должник имеет обязанность по возврату суммы вклада - 700 000 долларов США и 100 000 Евро и выплате процентов, которая до настоящего времени им не исполнена.

Официальный курс валюты, установленный Центральным банком Российской Федерации, по состоянию на 17.03.2016 составил 71,03 руб., в связи с чем, суд согласился с расчетом требований, произведенным ФИО3, согласно которому вклад и проценты по договорам валютного вклада составляют 66 612 443, 41 руб.

В данном случае в ответе № 01к/72539 от 09.09.2016 ГК «АСВ» сообщило об отсутствии оснований для выплаты страхового возмещения.

Удовлетворяя заявление ФИО3 при первоначальном рассмотрении, суд отметил, что кредитор заключил договоры банковского валютного вклада, передав денежные средства  сотрудникам  банка,  что подтверждалось договорами  валютных  вкладов  и банковского вклада № 65 ВФ - 2015, 66 ВФ - 2015, 67 ВФ - 2015, 127 ВФ - 2015, 194 ВФ -2015, 67 ВФ - 2015 и кассовыми ордерами № 10 от 30.06.2015, № 11 от 30.06.2015, № 12 от 30.06.2015, № 3 от 09.07.2015, № 7 от 05.08.2014.

Как видно, суд апелляционной инстанции согласился с изложенными выше выводами, за исключением признания обоснованными требований в размере 1 400 000 руб., как заявленных с нарушением правил подведомственности, оставив без удовлетворения апелляционную жалобу конкурсного управляющего в остальной части.

Отменяя акты судов первой и апелляционной инстанции, суд округа указал следующее.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Оценивая конституционность пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) в части, позволяющей удостоверять соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 27.10.2015 г. № 28-П (далее также - постановление № 28-П) признал соответствующую норму не противоречащей Конституции Российской Федерации, указав на то, что ее положения не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Приведенная правовая позиция, касающаяся отношений граждан с кредитными организациями, вытекающих из договоров банковского вклада, применима и к отношениям банков с гражданами из договоров банковского счета.

При этом Конституционный Суд Российской Федерации в резолютивной части постановления № 28-П подчеркнул необходимость оценки судом действий гражданина при внесении денежных средств на предмет разумности и добросовестности.

В мотивировочной части указанного постановления Конституционный Суд Российской Федерации также неоднократно обращался к понятию «добросовестный и разумный гражданин - участник гражданского оборота».

Таким образом, следуя позиции Конституционного Суда Российской Федерации, судам надлежало оценить с точки зрения разумности и добросовестности действия ФИО3 по заключению указанного договора, принимая во внимание, что договор банковского вклада относится к таким видам договоров как договоры присоединения, условия которого, определенные одной стороной, должны приниматься другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, что договор банковского вклада является публичным договором, в рамках которого исключается право лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, оказывать предпочтение одному лицу перед другими в отношении заключения и условий публичного договора (ст. 426, 428, п. 2 ст. 834 ГК РФ).

Кроме того, суд кассационной инстанции отметил, что для правильного определения правовой квалификации спорных правоотношений между банком и ФИО3, и определения подлежащих применению к спорным правоотношениям норм законодательства судам необходимо было проверить обстоятельства заключения договора, в том числе, установить, были ли одинаково доступны для всех клиентов банка условия такого договора, который был заключен банком с ФИО3

Судами не исследовались обстоятельства того, размещалась ли настоящая форма договора или его условия в публичном доступе, утверждался ли данный договор внутренними приказами банка.

Суды, делая вывод об исполнении кредитором своих обязательств по договорам валютного вклада, сослались на представленные кредиторами договоры № 65 ВФ - 2015, 66 ВФ - 2015, 67 ВФ - 2015, 127 ВФ - 2015, 194 ВФ - 2015, 67 ВФ - 2015 и кассовые ордера № 10 от 30.06.2015, № 11 от 30.06.2015, № 12 от 30.06.2015, № 3 от 09.07.2015, № 7 от 05.08.2014.

Судами также не исследовался вопрос об открытии ФИО3, как вкладчику валютного депозитного счета, а также с какого счета и на какой счет были произведены перечисления денежных средств, а также основания их перечисления (в том числе, с учетом основания платежа, указанных в приходных ордерах и выписке по счету).

При этом необходимость проверки фактического поступления денежных средств по договору банковского вклада на депозитный или иные счета и отражение соответствующих операций в учете кредитной организации направлено на защиту не только интересов конкретных вкладчиков и банков, но и всей банковской системы и, в конечном счете, - в силу ее значимости для стабильного развития экономики Российской Федерации - интересов финансово-экономической системы государства.

В связи с изложенным, Арбитражный суд Московского округа направил спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора, исполняя указания окружного суда, суды учли вышеизложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом доводов лиц, участвующих в деле, оценили представленные доказательства, проверил обоснованность требований заявителя, а также оценил, являются ли действия ФИО3 разумными и добросовестными, а подписанный ей договор именно договором банковского вклада или иным договором, или действиями, влекущими возникновение иных правоотношений, судом, помимо прочего, проверено фактическое поступление денежных средств по договорам банковского вклада на депозитные или иные счета, проверен факт открытия таких счетов.

Согласно ст. 433 ГК РФ договор признается заключенным с момента получения лицом, направившим оферту, ее акцепта.

Кроме того, если договор предусматривает передачу имущества, он считается заключенным с момента такой передачи.

В соответствии со ст. 836 ГК РФ договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме.

Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

Несоблюдение письменной формы договора банковского вклада влечет недействительность этого договора; такой договор является ничтожным.

При применении указанных выше норм в судебной практике сформировалась позиция о том, что договор банковского вклада является реальным, то есть считается заключенным с момента внесения вкладчиком денежных средств в банк.

При повторном рассмотрении спора, принимая во внимание указания суда кассационной инстанции, суды согласились с доводом конкурсного управляющего о том, что достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что представленные ФИО3 договоры банковского вклада заключались ей с ПАО «Банк Екатерининский», представлено не было, в том числе, поскольку экземпляры данных договоров (как и аналогичных) отсутствуют в банке.

Также судами установлено, что номера депозитных счетов, которые открываются для зачисления денежных средств, в представленных заявителем договорах не указаны, в автоматизированной банковской системе на имя ФИО3 также не заводились, при этом заявитель требований наличие таких счетов не подтвердил.

Допустимых и убедительных доказательств, подтверждающих заключение банком с ФИО3 договоров банковского вклада и внесение по ним денежных средств, в материалы дела представлено не было.

Представленные заявителем требований приходные кассовые ордера подтверждают перечисление денежных средств на счета, принадлежащие не ФИО3, а иным лицом.

Учитывая то обстоятельство, что приходных кассовых ордеров о внесении денежных средств в размере 700 000 долларов США и 100 000 Евро по договорам банковского вклада ФИО3 в материалы спора не представлено, как представляется, такие договоры не могут быть признаны заключенными.

Аналогичные споры о включении требований вкладчиков в реестр требований кредиторов кредитной организации рассматривались в рамках другого дела о банкротстве № А40-172055/13, в связи с рассмотрением которых Конституционным и Верховным Судами Российской Федерации были высказаны следующие правовые позиции.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении № 28-П указал, что на гражданина-вкладчика возлагается обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 28.04.2016 г. по делу № 305 -ЭС14-5119 с учетом приведенной позиции Конституционного Суда Российской Федерации, указал на обстоятельства, которые могут свидетельствовать о недобросовестности и неразумности гражданина-вкладчика, что, в свою очередь, влечет отказ такому кредитору в заявлении о включении его требований в реестр требований кредиторов банка.

В частности к таким обстоятельствам Верховный Суд Российской Федерации отнес следующее:

1)  неполучение в банке документов, подтверждающих факт внесения денежных средств, при наличии обстоятельств, подтверждающих осведомленность вкладчика о необходимости получения данных документов, на что может указывать, в частности, наличие ранее заключенных между этим же вкладчиком и банком договоров банковского вклада;

2) подписание гражданином-вкладчиком договора банковского вклада, форма которого отличается от типовой формы договора банковского вклада, утвержденной банком.

Таким образом, при рассмотрении такого рода споров сложившаяся судебно-арбитражная практика свидетельствует о необходимости исследования вопроса о разумности и добросовестности в действиях гражданина-вкладчика и отсутствия на его стороне злоупотребления правом.

Обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности и неразумности действий гражданина-вкладчика, установлены судом в рамках настоящего спора при его повторном рассмотрении.

ФИО3 в подтверждение заключенных ей с банком договоров банковского вклада не представлено доказательств получения документов,  подтверждающих факт внесения денежных средств, учитывая осведомленность ФИО3 о необходимости их получения в связи с наличием ранее заключенных с должником договоров.

При этом ФИО3 не были получены приходные кассовые ордеры при внесении денежных средств по договорам банковского вклада.

Также ФИО3 не получила документы, подтверждающие обязательства банка, что не может быть признано разумным и добросовестным, учитывая сумму денежных средств, размещенных заявителем требований в данной кредитной организации.

Кроме того, договоры банковского вклада, представленные ФИО3 не соответствует типовой форме договора банковского вклада, утвержденной руководством банка и применявшейся при заключении аналогичных сделок с большинством вкладчиков.

Условия, содержащиеся в типовой форме договора банковского вклада, который заключался с большинством вкладчиков банка, существенно отличается от условий, содержащихся в представленных ФИО3 договорах банковского вклада (в части указания на открываемые в счет заключения договора банковского вклада счета, в части количества разделов договора, в части указания на права и обязанности банка и вкладчика, в части формулировок конкретных условий договоров).

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от 19.04.2016 № 305-ЭС14-5119 от 16.02.2015, сложившаяся банковская практика свидетельствует о заключении договоров банковского вклада путем присоединения вкладчиков к уже разработанным банком стандартным условиям договора, одинаково доступным по доведению до вкладчиков информации об условиях вклада для всех без исключения лиц, и не допускает выборочного оформления договоров банковского вклада. Участие в отношениях по банковскому вкладу, не отвечающих общепринятым и общеизвестным стандартам поведения в сфере привлечения денежных средств физических лиц во вклад, не согласуется с презумпцией разумности и добросовестности участников гражданского оборота, установленной пунктом 3 статьи 10 ГК РФ.

По мнению судов, все указанные выше обстоятельства свидетельствуют о неразумности и недобросовестности действий ФИО3, что в силу ст. 10 ГК РФ и согласно сложившейся судебной практике влечет в рассматриваемом случае отказ заявителю во включении его требований в реестр кредиторов должника.

В то же время, при доказанности факта внесения денежных средств и при наличии в действиях вкладчика признаков неразумности и недобросовестности, отношения между ним и банком не могут быть квалифицированы как отношения по договору банковского вклада.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как данные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности.

Судами установлено, что ФИО3 не приведено доказательств наличия у нее в момент заключения договоров валютного вклада денежных средств в размере, указанном в договорах, что также указывает на отсутствие оснований для удовлетворения рассматриваемого заявления.

Судом первой инстанции обоснованно отказано в приобщении к материалам дела протокола очной ставки и допроса обвиняемого, а также выписки по счету в ООО «Эйс-эс-би-си Банк»

В суде первой инстанции представителем заявителя было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела протокола очной ставки и допроса обвиняемого, а также выписки по счету в ООО «Эйс-эс-би-си Банк».

Протокольным определением суд первой инстанции отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Согласно ч. 4 ст. 69 АПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Сами по себе показания ФИО3 и ФИО4, зафиксированные в протоколах очной ставки и допроса обвиняемого, о том, что первая вносила в банк денежные средства, не свидетельствуют о заключенности между ней и банком договоров банковского вклада. Приговор по данному уголовному делу судом не вынесен, в законную силу не вступил.

Также судом первой инстанции было обоснованно отказано в приобщении к материалам дела выписок по счетам ФИО3 за период с 2009 по 2011 года, открытых в ООО «Эйс-эс-би-си Банк», в связи с тем, что спорные договоры банковского вклада датированы 2015 годом. Выписки по счетам за период с 2009 по 2011 года не могут подтверждать наличие у ФИО3 достаточных денежных средств в 2015 году для внесения их по договорам банковских вкладов.

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о незаключенности спорных договоров банковских вкладов.

Представленные ФИО3 в материалы дела договоры банковского вклада в банке отсутствует и последним с ФИО3 не заключались.

Согласно п. 2.10 главы 2 Инструкции Банка России от 30.05.2014 № 153-И (ред. от 14.11.2016) «Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам), депозитных счетов» физическим и юридическим лицам для учета денежных средств, размещаемых в банках с целью получения доходов в виде процентов, начисляемых на сумму размещенных денежных средств открываются счета по вкладам (депозитам).

Положением Банка России от 16.07.2012 № 385-П «О правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации» были утверждены правила ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации и план счетов. Согласно указанному плану, для учета депозитов физических лиц должен быть открыт счет с порядковым номером 423 (426 - для нерезидентов).

Согласно представленной в материалы дела справке на имя ФИО3 в банке с порядковым номером 423 счетов по спорным договорам банковских вкладов не открывалось. Заявитель наличие таких счетов также ни прямо, ни косвенно не подтвердил.

ФИО3 в подтверждение факта заключения договоров банковского вклада приводит экземпляры указанных договоров и приходные кассовые ордеры: № 15  от 30.06.2015 на сумму 100 000,00 долларов США, № 11 от 30.06.2015 на сумму 200 000,00 долларов США, № 12 от 30.06.2015 на сумму 200 000,00 долларов США, № 3 от 09.07.2015 на сумму 200 000,00 долларов США, № 7 от 05.08.2014 на сумму 5 000 000,00 рублей.

В тоже время во всех приходных кассовых ордерах, представленных ФИО3, счета № 42301840600000000178 и № 42306810600000000323, на которые были внесены денежные средства, не принадлежат ФИО3 Счет № 42301840600000000178 открыт на имя ФИО5 (т. 1 л.д. 91), счет № 42306810600000000323 - открыт на имя ФИО6 (т. 1 л.д. 89-90); доказательств (приходного кассового ордера) внесения денежных средств по договору банковского вклада № 67 ВФ-2015 от 06.08.2015 в материалы дела не представлено; в приходном кассовом ордере № 7 от 05.08.2014 на сумму 5 000 000,00 руб., которым заявитель подтверждает внесение денежных средств по договору вклада № 194 Д - 2015 от 05.08.2015, в назначении платежа указано: «открытие договора банковского   вклада   № 194 Д-2014   от   05.08.2014».

Вызывает сомнение относимость приходного кассового ордера, датированного 2014 годом, к подтверждению факта внесения денежных средств по договору банковского вклада, подписанного в 2015 году.

Допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих заключение спорных договоров банковского вклада, в том числе внесение по ним денежных средств в материалы дела, заявитель не представил.

Таким образом, суды обоснованно пришли к выводу о незаключенности спорных договоров банковского вклада.

ФИО3 в суде первой инстанции не приведено доказательств о наличии у нее в момент заключения договора банковского вклада денежных средств в размере, указанном в п. 1 данного договора.

При указанных обстоятельствах, суды сделали обоснованный вывод о том, что даже при доказанности наличия между сторонами отношений по договору банковского вклада, но при отсутствии доказательств наличия у ФИО3 в момент заключения договора банковского вклада денежных средств в размере указанном в п. 1 данного договора - требования ФИО3 удовлетворены быть не могут.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.12.2017, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2018 по делу № А40-69103/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения

 

Председательствующий-судья                                      В.Я. Голобородько

 

Судьи:                                                                                  С.А. Закутская

 

                                                                                              Е.Л. Зенькова