﻿     АРБИТРАЖНЫЙ  СУД   

  ЦЕНТРАЛЬНОГО  ОКРУГА

 

  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

         кассационной инстанции по проверке законности

         и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

     вступивших в законную силу

Дело № А48-5382/2019

г. Калуга

23 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 23 ноября 2021 года

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего судьи Смотровой Н.Н.,

судей Е.В. Гладышевой, А.Н. Ипатова,

при участии в судебном заседании:

от ООО "Форт Эдельвейс" - руководителя Орлова С.Г.,

от УФНС по Орловской области - представителя Сиянова И.В. по доверенности от 28.01.21 № 17-45/01743,

от других участвующих в обособленом споре лиц - представители не явились, извещены надлежаще;

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Форт Эдельвейс" на определение Арбитражного суда Орловской области от 19.01.2021 и постановление  Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2021 по делу № А48-5382/2019,

УСТАНОВИЛ:

в рамках рассматриваемого Арбитражным судом Орловской области дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ТГА-Запад" (далее - должник) конкурсный управляющий должника Лимонов В.В. (далее - управляющий) обратился в суд с заявлением о признании недействительными заключенных между должником и обществом с ограниченной ответственностью "ТГА-Юг" договоров купли-продажи транспортных средств № 12 от 31.07.18, № 13 от 14.09.18, № 14 от 14.09.18, № 15 от 14.09.18 и применении последствий недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Определением суда первой инстанции от 17.01.20 произведена процессуальная замена ответчика ООО "ТГА-Юг" на его правопреемника ООО "Форт Эдельвейс" (далее - ответчик) в связи с внесением в ЕГРЮЛ записи о прекращении деятельности юридического лица путем реорганизации в форме присоединения.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федорук Ю.В., исполнявший обязанности руководителя должника, и его финансовый управляющий Рязанский М.П.

Определением суда первой инстанции от 19.01.21, оставленным без изменения постановлением  Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2021, требования управляющего удовлетворены, оспариваемые договоры признаны недействительными на основании п.2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.02 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - закон № 127-ФЗ), и применены последствия их недействительности:

- по договору № 12 от 31.07.18 в виде взыскания с ответчика в пользу должника            1 822 063 руб. и восстановления обязательств должника перед ответчиком по договору купли-продажи № 6 от 31.05.13 в размере 1 000 000 руб.; 

- по договору № 13 от 14.09.18 в виде взыскания с ответчика в пользу должника            1 822 063 руб. и восстановления обязательств должника перед ответчиком в размере               1 500 000 руб.; 

- по договору № 14 от 14.09.18 в виде взыскания с ответчика в пользу должника            1 822 063 руб. и восстановления обязательств должника перед ответчиком в размере               1 500 000 руб.; 

- по договору № 15 от 14.09.18 в виде взыскания с ответчика в пользу должника            1 822 063 руб. и восстановления обязательств должника перед ответчиком в размере               1 500 000 руб. 

Не согласившись с указанными судебными актами, ответчик обратился в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в связи с нарушением  судами при их принятии норм материального и процессуального права, несоответствием вывода судом обстоятельствам дела, и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В отзывах на кассационную жалобу управляющий и УФНС России по Орловской области (далее - УФНС) возражают против ее удовлетворения ввиду законности обжалуемых судебных актов.

Кассационная жалоба рассматривается Арбитражным судом Центрального округа в установленном гл. 35 АПК РФ порядке.

Участвующие в обособленном споре лица, за исключением ответчика и УФНС, своих представителей в судебное заседание не направили, о его проведении извещены надлежащим образом, в связи с чем и на основании ч.3 ст. 284 АПК РФ судебное заседание проводится в их отсутствие.

 В судебном заседании представитель ответчика поддержал приведенные в кассационной жалобе доводы, настаивал на отмене обжалованных судебных актов, по заданным судом вопросам, пояснил, что участником должника была его супруга; после совершения оспариваемых сделок выступающие предметом оспариваемых договоров транспортные средства были реализованы ответчиком по указанной в отзыве УФНС цене согласно карточкам транспортных средств (в т.ч. выступающий предметом договора № 12 от 14.09.18 тягач 2008 г.в. за 1 950 000 руб.), и она не имеет значения для исхода спора; датированное 27.07.18 соглашение о расторжении договора № 6 от 31.05.13 было отозвано должником после заявления Федорука Ю.В. о его поддельности в целях ускорения судебного процесса;

Представитель УФНС возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Проверив в порядке ст. 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, выслушав представителя ответчика и УФНС, суд кассационной инстанции пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены судебных актов исходя из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 31.07.18 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № 12, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателю транспортное средство - Грузовой тягач седельный, марки VOLVO FH-TRUCK 4x2, VIN - YV2ASG0A49B534674, 2008 года выпуска (далее – тягач 2008 г.в.) по цене 20 000 руб. (п.п. 1.1, 1.2). В этот же день между сторонами подписан Акт приема-передачи транспортного средства.

 

14.09.18 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № 13, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателю транспортное средство - Грузовой тягач седельный, марки VOLVO FH-TRUCK 4x2, VIN - X9PAS02A2BW101434 (далее – тягач 2010 г.в. VIN - X9PAS02A2BW101434), 2010 года выпуска по цене 20 000 руб. (п.п. 1.1, 1.2). В этот же день между сторонами подписан Акт приема-передачи транспортного средства.

14.09.18 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № 14, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателю транспортное средство - Грузовой тягач седельный, марки VOLVO FH-TRUCK 4x2, VIN - X9PAS02A5BW101735, 2011 года выпуска  (далее – тягач 2011 г.в.) по по цене 20 000 руб. (п.п. 1.1, 1.2). В этот же день между сторонами подписан Акт приема-передачи транспортного средства.

14.09.18 между должником (продавец) и ответчиком (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № 15, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателю транспортное средство - Грузовой тягач седельный, марки VOLVO FH-TRUCK 4x2, VIN - X9PAS02A4BW101435, 2010 года выпуска (далее – тягач 2010 г.в. VIN - X9PAS02A4BW101435) по цене 20 000 руб. (п.п. 1.1, 1.2). В этот же день между сторонами подписан Акт приема-передачи транспортного средства.

13.06.19 определением суда первой инстанции принято заявление общества с ограниченной ответственностью "ЕКА-Процессинг" о признании должника несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу.

22.07.19 определением суда первой инстанции должник признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство.

13.11.19 управляющим подано рассмотренное в данном обособленном споре заявление о признании указанных договоров № 12 от 31.07.18, № 13 от 14.09.18, № 14 от 14.09.18, № 15 от 14.09.18 недействительными сделками на основании п.2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ и в связи со злоупотреблением правом, с неравноценным встречным предоставлением, а также применении последствий их недействительности.

В качестве возражения против заявленных требований, ответчиком  указывалось, что в действительности передача спорных транспортных средств, оформленная оспариваемыми договорами купли-продажи, являлась возвратом имущества в связи с расторжением ранее заключенного договора купли-продажи и исполнением соглашений об отступном, по которым должник в счет возврата ответчику задолженности передавал транспортные средства.

Так, в отношении являющегося предметом договора № 12 тягача 2008 г.в. между ответчиком (продавец) и истцом (покупатель) заключен договор купли-продажи № 6 от 31.05.13. В этот же день подписан Акт приема-передачи транспортного средства. 

Затем, 27.05.18 в связи с неоплатой должником стоимости спорного тягача по договору № 6 от 31.05.13 должник и ответчик заключили соглашение о расторжении данного договора и договорились о том, что тягач подлежит возврату должником ответчику (соглашение подписано с обеих сторон Орловым С.Г. как генеральным директором и должника, и ответчика).

При этом, помимо заключенного между должником и ответчиком соглашения о расторжении договора № 6 от 31.05.13, датированного 27.07.18, ответчиком в материалы дела также было предоставлено соглашение о расторжении указанного договора, датированное 24.04.18 и с указанием, что со стороны должника оно подписано генеральным директором Федоруком Ю.В., а со стороны ответчика – генеральным директором Орловым С.Г.

Данное соглашение от 27.04.18, согласно протоколу судебного заседания от 07.07.20, было отозвано ответчиком после заявления Федорука Ю.В. о его подложности. 

Как указал ответчик, во исполнение указанного соглашения о расторжении договора купли-продажи и был заключен оспариваемый договор купли-продажи № 12 от 31.07.18, в котором цена в 20 000 руб. указана формально.

Ответчиком далее указывалось, что фактически данный договор купли-продажи № 6 от 31.05.13 не заключался, он был формально оформлен бывшим в то время руководителем должника Федорук Ю.В., введшим в заблуждение единственного участника должника (супруга единственного участника и руководителя ответчика).

В обоснование причин заключения оспариваемых договоров №№ 13, 14, 15 от 14.09.18 ответчиком указывалось, что выступавшие предметом указанных договоров тягачи были переданы руководителем должника в залог ООО "ЕКА-Процессинг" в связи с наличием перед ним задолженности. В целях освобождения тягачей от залога, ответчик предоставил должнику денежные займы в общем размере 4 500 000 руб. путем перевода денежных средств в адрес ООО "ЕКА-Процессинг" и в адрес должника (платежные поручения N 225 от 23.03.18 на 1 000 000 руб. и N 377 от 31.05.18 на 500 000 руб., № 372 от 29.05.18 на 500 000 руб. и № 342 от 16.05.18 на 1 000 000 руб., N 358 от 22.05.18 на 500 000 руб., N 325 от 10.05.18 на 500 000 руб., N 328 от 11.05.18 на сумму 500 000 руб.).

Затем, в погашение долга перед ответчиком по указанным договорам займа, должник передал ответчику спорные тягачи каждый в погашение долга по займу на 1 500 000 руб. в качестве отступного по договорам от 13.09.18.

Далее, согласно позиции ответчика, в целях обеспечения перерегистрации спорных тягачей с должника на ответчика в органах ГИББД, между должником и ответчиком были заключены оспариваемые в настоящем споре договоры купли-продажи тягачей от 14.09.18 №№ 13, 14, 15, в которых цена продажи тягачей была указана по 20 000 руб. каждый.

Также ответчиком в материалы дела были представлены дополнительные соглашения от 20.06.19 к указанным договорам купли-продажи №№ 13, 14, 15 о внесении в пункты 2 договоров изменений: "п. 2.1 общая стоимость товара составляет 1 500 000 руб., в том числе 18% НДС; п. 2.2 оплата производится путем зачета договора об отступном от 13.09.2018 на сумму 1 500 000 руб.".

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь ст.ст. 61.1, 61.2, 61.6 Закона №127-ФЗ, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.10 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 63), пришли к правомерному выводу о наличии предусмотренных п.2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и применения последствий их недействительности.

Суд кассационной инстанции, с учетом предоставленных ему ст. 286 АПК РФ полномочий, не находит оснований для вывода о незаконности и необоснованности обжалуемых судебных актов.

В ст. 61.2 закона № 127-ФЗ предусмотрена возможность обжалования подозрительных сделок. При этом в зависимости от того, когда была совершена сделка - в течение года до принятия заявления о признании должника банкротом (п.1 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ) или не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом (п.2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ), законодателем установлен различный круг обстоятельств, подлежащих доказыванию.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено и подтверждается материалами дела, что оспариваемые договоры купли-продажи от 31.07.18 и от 14.09.18 заключены не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании должника банкротом (13.06.19). Следовательно, как правильно на то сослались суды, данные договоры могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным п.2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ.

В соответствии с п.2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Судами установлено и подтверждается материалами дела, что на момент совершения оспариваемых сделок (31.07.18 и 14.09.18) у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, помимо ответчика: ООО "РТИТС" (2 083 744,08 руб.), ФГБУЗ "Медицинский центр "Решма" (277 600,23 руб.), ФНС России (18 700 410,20 руб.). 

Принятым до совершения оспариваемых сделок решением налогового органа от 12.07.2018 N 17-10/09 должник был привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, в том числе за неполную уплату суммы налога на добавленную стоимость за 2 квартал 2015 года, 3 квартал 2015 года, 4 квартал 2015 года, 1 квартал 2016 года, 2 квартал 2016 года, 3 квартал 2016 года, 4 квартал 2016 года в результате занижения налоговой базы и завышения налоговых вычетов по НДС. Обществу доначислен НДС в размере 11 385 443 руб.

С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, т.е. прекратил исполнение обязательств перед кредиторами.

Доводы кассационной жалобы относительно недоказанности неплатежеспособности должника в спорный период, также приводившиеся в судах первой и апелляционной инстанций, мотивированно и обоснованно отклонены судами первой и апелляционной инстанций. Принятие ответчиком мер по освобождению выступающего предметом спора имущества должника от залога (в том числе путем заключения оспариваемых сделок), от наложенных на него ограничений в распоряжении, не опровергает выводы судов о нахождении должника в период совершения оспариваемых сделок в состоянии неплатежеспособности.

Как правильно на то сослались суды, наличие кредиторов у должника по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемых сделок, подтверждено вступившими в законную силу судебными актами о включении требований в реестр требований кредиторов и реестром требований кредиторов. 

В п. 2 договоров об отступном от 13.09.18 в обоснование передачи ответчику спорных тягачей в качестве отступного должник сослался на недостаток денежных средств для возврата ответчику займа в сумме 4 500 000 руб.

Суды также пришли к соответствующему ст. 19 закона № 127-ФЗ и основанному на материалах дела выводу о том, что оспариваемые сделки были совершены должником в отношении ответчика как заинтересованного лица, поскольку на момент совершения оспариваемых сделок 31.07.18 и 14.09.18 единоличным исполнительным органом и участником должника и ответчика с долей 100% являлся Орлов С.Г., подписавший с обеих сторон оспариваемые договоры купли-продажи с дополнительными соглашениями к ним и договоры об отступном от 13.09.18.

С учетом изложенного судами сделан обоснованный вывод что ответчик, как аффилированное с должником лицо, должен был знать на наличии у должника в период совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности.

Довод ответчика о том, что договор №12 от 31.07.18 следует рассматривать отдельно от других оспариваемых договоров, правомерно не принят судами. 

Оценив в совокупности и взаимной связи по правилам ст. 71 АПК РФ отсутствовавшие у управляющего договоры и соглашения, представленные ответчиком при рассмотрении обособленного спора в обоснование законности отчуждения спорных тягачей по оспариваемым договорам купли-продажи, суды первой и апелляционной  инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что, судя по представленным документам, оспариваемые управляющим договоры купли-продажи №№ 12, 13, 14, 15 от 31.07.18 и 14.09.18 являлись исполнением ранее заключенных между сторонами соглашения от 27.05.18 о расторжении договора купли-продажи № 6 от 31.05.13 и трех договоров об отступном от 13.09.18, по условиям которых должник в связи с наличием задолженности перед ответчиком и расторжением договора купли-продажи был обязан передать спорное имущество ответчику. 

На этом основании суды пришли к выводу о том, что по своей правовой природе действия должника по заключению оспариваемых договоров купли-продажи № 12 от 31.07.18, №№ 13, 14, 15 от 14.09.18 являлись действиями по исполнению и прекращению ранее возникших обязательств должника перед ответчиком как отдельным кредитором.

При этом, учитывая, что данные договоры были заключены при наличии у должника иных кредиторов, суды пришли к основанному на материалах дела выводу о том, что  оспариваемые сделки были направлены на преимущественное удовлетворение требований ответчика как кредитора должника по отношению к требованиям иных кредиторов, при том, что ответчик был  аффилирован с должником.

Как правильно на то сослались суды, в силу приведенных в п. 1 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснений, само по себе то обстоятельство, что, согласно доводам ответчика оспариваемые договоры купли-продажи являются исполнением ранее заключенных соглашений о расторжении договора купли-продажи и договоров об отступном, которые управляющим не оспариваются, не свидетельствует о невозможности оспаривания рассматриваемых сделок.

В обоснование доводов о причинении вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий должника также ссылался на неравноценность встречного исполнения по оспариваемым договорам от 31.07.18 и 14.09.18, представив в подтверждение Отчет N 1290/2020 от 03.11.20, выполненный ООО "Экспертный центр "Норматив", согласно которому оценка спорных тягачей по состоянию, в том числе, на 31.07.18 и 14.09.18, составила 1 822 063 руб. за каждое транспортное средство, при том, что по договору № 12 от 31.07.18 цена отчуждения тягача составляла 1 000 000 руб., а по договорам от 14.09.18 №№ 13, 14, 14 – по 1 500 000 руб. за каждый тягач.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства и в том числе – указанный отчет, суды установили, что спорные транспортные средства выбыли из владения должника в счет погашения его обязательств перед кредитором на сумму 5 500 000 руб., в то время как рыночная стоимость транспортных средств на дату заключения оспариваемых сделок в соответствии с представленным конкурсным управляющим отчетом составила 7 288 252 руб.

На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что выбытие спорных тягачей по оспариваемым договорам из владения должника произошло на невыгодных для него условиях, т.е. при неравноценном встречном исполнении, что свидетельствует о недействительности указанных сделок на основании п. 1 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ.

При этом судами правомерно были отклонен поддержанный в кассационной жалобе довод ответчика о недоказанности неравноценности встречного предоставления.

Оценка транспортных средств банком, на которую ссылается ответчик, не опровергает достоверности отчета, представленного управляющим. Представленный управляющим отчет о рыночной стоимости транспортных средств не был оспорен, ходатайств о назначении судебной оценочной экспертизы не заявлено.

Цена продажи в конкурсном производстве транспортных средств, сходных по мнению ответчика со спорными, на которую ссылается ответчик в кассационной жалобе, не свидетельствует о недостоверности рыночной цены спорных транспортных средств, отраженной в отчете специалиста, поскольку реализация имущества в процедуре конкурсного производства осуществляется  в сокращенные сроки, что объективно влияет на стоимость имущества в сторону ее понижения.

Судами правомерно не приняты обоснованные ссылками на определение ВС РФ          № 301-ЭС15-9258 от 27.07.15 по делу № А29-10596/2012 доводы ответчика об отсутствии неравноценности встречного предоставления, поскольку разница в цене, по которой тягачи были переданы ответчику согласно оспариваемым договорам как по отдельности, так и в сумме, и в цене согласно отчету о рыночной оценке не превышает 20%. Между тем, в обособленном споре по делу № А29-10596/2012 рассматривались не идентичные обстоятельства; разница в оценке в 20% была определена исходя из оценки конкретного имущества в указанном деле, и не подлежит распространению на настоящий обособленный спор, в котором рассматривается вопрос о цене иного имущества. Ответчик не сослался на нормы права, которыми для целей определения соразмерности встречного предоставления закреплена погрешность в определении рыночной цены имущества в 20 %.

При этом, согласно отзывам УФНС на заявление, апелляционную и кассационную жалобы, согласно карточкам учета транспортных средств, после совершения оспариваемых сделок ответчик перепродал полученные от должника тягачи иным лицам, в том числе и по более высокой цене, чем в договоре об отступном и в отчете управляющего о рыночной оценке: тягач 2008 г.в. продан ответчиком 18.01.19 Головановой Е.С. за 1 950 000 руб., тягач 2011 г.в. продан ответчиком 25.01.19 Семенченко В.Ф. за 2 000 000 руб. Данное обстоятельство подтверждено руководителем ответчика в настоящем судебном заседании и не опровергалось при рассмотрении обособленного спора.

Кроме того, вывод судов о причинении оспариваемыми сделками вреда имущественным интересам кредиторов, основан не только на неравноценности встречного предоставления, но и на том, что ими допущено преимущественное удовлетворение требований ответчика как аффилированного с ним кредитора.

Так, требования ответчика к должнику по оплате задолженности по договору купли-продажи № 6 от 31.05.13 в размере 1 000 000 руб. и по возврату займов в общем размере         4 500 000 руб., возникших до даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника (13.06.2019), подлежали установлению в рамках дела о банкротстве должника с учетом аффилированности ответчика к должнику и осведомленности о наличии у него признаков неплатежеспособности.

С учетом этого, требования ответчика к должнику не могли подлежать удовлетворению ранее требований иных независимых кредиторов должника.

Между тем, в результате совершения оспариваемых сделок требования ответчика как аффилированного к должнику кредитора в сумме 5 500 000 руб. были погашены вне рамок дела о банкротстве путем возвращения имущества и предоставления отступного в первоочередном порядке, при наличии иной кредиторской задолженности более высокой очередности, преимущественно перед требованиями независимых кредиторов должника.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к законному и обоснованному выводу о том, что наличие в совокупности вышеуказанных обстоятельств, а именно: просроченной задолженности перед кредиторами, доначисления в ходе налоговой проверки сумм налогов и передачи ответчику – аффилированному с должником лицу, спорного имущества преимущественно по отношению к иным независимым кредиторам при неравноценном встречном исполнении свидетельствует о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок, в связи с чем, признали оспариваемые договоры купли-продажи недействительными по основаниям, предусмотренным п.2 ст. 61.2 закона № 127-ФЗ.

Основываясь на положениях ст. 167 ГК РФ, ст. 61.6 закона № 127-ФЗ и приведенных в п. 29 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснениях, суды также правомерно применили последствия недействительности признания оспариваемых сделок недействительными с учетом отчуждения ответчиком спорных транспортных средств третьим лицам на дату принятия итогового судебного акта по настоящему обособленному спору.

Должник приводит возражения против приведенных выводов судов, в том числе, в отношении тягача 2008 г.в., отчужденного по договору № 12 от 31.07.18, сопровождаемые ссылками на определение ВС РФ от 22.07.21 № 307-ЭС21-5824 по делу                                 № А56-154235/2018 и на незаконность взыскания с него в пользу должника 1 822 063 руб. с восстановлением права требования ответчика к должнику на меньшую сумму - 1 000 000 руб., поскольку данный тягач был отчужден по договору купли-продажи № 6 от 31.05.13 в результате незаконных действий бывшего руководителя должника, в отношении которого ведется уголовное дело, и за него должник не уплатил ответчику денежных средств.

Суд округа отклоняет приведенные возражения как неосновательные. 

Обстоятельства, бывшие предметом судебного разбирательства по обособленному спору по делу  № А56-154235/2018, на определение ВС РФ по которому ссылается ответчик, не тождественны обстоятельствам, рассматриваемым судами в рамках настоящего спора.

Так, п.1 ст. 61.6 закона № 127-ФЗ установлено, что всё, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При рассмотрении настоящего спора судами было установлено, что ответчик продал выступающие предметом признанных недействительными сделками договоров № 12 от 31.07.18 и №№ 13, 14, 15 от 14.09.18 тягачи сторонним лицам. 

Судами, с учетом подготовленного ООО "Экспертный центр "Норматив" отчета            № 1290/2020 от 03.11.20  было установлено, что дату заключения оспариваемых договоров рыночная цена каждого из проданных по данным договорам тягачей составляла по               1 822 063 руб. за каждый тягач.

С учетом этого, ввиду отсутствия у ответчика во владении спорных транспортных средств, суд первой инстанции в качестве применения последствий недействительности сделки правомерно взыскал с ответчика в пользу должника рыночную стоимость отчужденных тягачей на дату заключения оспариваемых договоров – по 1 822 063 руб. за каждый тягач.

В соответствии с п.2 ст. 61.6 закона № 127-ФЗ, кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании п.2 ст. 61.2 и п. 3 ст. 61.3 закона № 127-ФЗ,  в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Руководствуясь приведенной нормы, суды признали, что, поскольку из представленных в материалы дела доказательств следует, что оспариваемые договоры купли-продажи № 12 от 31.07.18 и №№ 13, 14, 15 от 14.09.18  фактически являлись действиями, направленными на исполнение и прекращение ранее возникших обязательств должника по оплате договора купли-продажи № 6 от 31.05.13 в сумме 1 000 000 руб. в связи с заключением соглашения о расторжении и по возврату земных денежных средств в общем размере          4 500 000 руб., то указанные требования ответчика к должнику подлежат восстановлению в указанном размере обязательств должника перед ответчиком.

При этом суды также указали, что, исходя из приведенных в п. 26 постановления  Пленума ВАС РФ № 63 разъяснений, восстановленное требование к должнику кредитор может предъявить в порядке, предусмотренном ст. 100 закона № 127-ФЗ,  только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости.

Вопреки доводам кассационной жалобы, то обстоятельство, что указанная в договоре купли-продажи № 6 от 31.05.13 цена тягача, по которой ответчик продал его должнику (1 000 000 руб.) отличается от рыночной цены этого тягача по состоянию на дату его продажи должником ответчику по договору от 31.07.18 № 12 (1 822 063 руб.), не является основанием для неприменения судами требований п. 1 ст. 61.6 закона № 127-ФЗ и взыскания с ответчика в конкурсную массу должника стоимости данного тягача меньшей, чем его рыночная цена на дату заключения договору от 31.07.18 № 12, признанного судом недействительной сделкой. 

Относительно довода ответчика о завышении взыскиваемой с него в конкурсную массу стоимости указанного тягача судом отмечается, что данный тягач впоследствии продан ответчиком по более высокой цене, чем он был продан ответчиком должнику и должником ответчику цене - за 1 950 000 руб. 

Суд округа также отклоняет как неосновательные доводф ответчика о незаконном взыскании с него судом в конкурсную массу рыночной стоимости того же тягача 2008 г.в. при том, что, как утверждает ответчик, договор купли-продажи № 6 от 31.05.13 был фиктивным, незаконно оформленным бывшим директором должника Федоруком Ю.В., отбывающим наказание в исправительной колонии, и что ответчик не получал за него от должника оплаты.

Договор купли-продажи № 6 от 31.05.13 не признан недействительным, либо расторгнутым.

Заявляя о незаконности данного договора, ответчик представил при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции два соглашения между должником и ответчиком о расторжении договора купли-продажи № 6 от 31.05.13.

Одно из этих соглашений было датировано 27.05.18, мотивировано неоплатой должником стоимости тягача и подписано с обеих сторон Орловым С.Г. как генеральным директором и должника, и ответчика.

Второе из представленных ответчиком соглашений датировано 27.07.18, мотивировано нарушением порядка оформления сделки с заинтересованностью и подписано со стороны должника генеральным директором Федоруком Ю.В., а со стороны ответчика – генеральным директором Орловым С.Г.

Данное соглашение от 27.04.18, согласно протоколу судебного заседания от 07.07.20, было отозвано ответчиком после заявления Федорука Ю.В. о его подложности. 

Ответчик также ссылался на то, что оспариваемый договор купли-продажи № 12 от 31.07.18 был заключен им во исполнение датированного 27.05.18 соглашения о расторжении договора купли-продажи № 6 от 31.05.13. 

Также ответчик указывал, что в договоре купли-продажи № 12 от 31.07.18 цена отчуждаемого тягача в 20 000 руб. была указана формально.

Из изложенного следует, что при рассмотрении обособленного спора ответчик фактически признавал заключение договора купли-продажи № 6 от 31.05.13, представляя в возражение против заявления управляющего соглашения и договоры, основанные на указанном договоре купли-продажи № 6 от 31.05.13, и направленные на устранение последствий его заключения.

При этом суд округа отмечает, что по оспариваемым в деле договорам № 12 от 30.07.18 и №№ 13, 14, 15 от 14.09.18, имевшимся у управляющего должника, спорные транспортные средства были отчуждены должником ответчику по цене в 20 000 руб.

В ходе рассмотрения спора ответчик указывал, что эта цена является формальной, то есть, недостоверной.

Соответственно, учтенные судом первой инстанции при рассмотрении спора договор купли-продажи № 6 от 31.05.13 на 1 000 000 руб. с соглашением о его расторжении 27.05.18, договоры от 13.09.18 об отступном, дополнительные соглашения к оспариваемым договорам №№ 13, 14, 15 от 14.09.18, датированные 29.06.19, согласно которым цена продажи спорных тягачей была увеличена с 20 000 руб. до 1 500 000 руб., были представлены ответчиком только суду первой инстанции, последовательно,  по мере рассмотрения обособленного спора в обоснование возражений против заявления управляющего.

За исключением договора купли-продажи № 6 от 31.05.13, все указанные договоры и соглашение, представленные суду ответчиком, равно как и оспариваемые договоры, были подписаны со стороны должника и ответчика одним и тем же лицом как руководителем и должника, и ответчика – Орловым С.Г.

Договоры займа, в отношении которых ответчиком представлены договоры об отступном, в материалы дела не представлены.

Соответственно, как оспариваемые договоры об отчуждении должником имущества ответчику, так и договоры с соглашениями, дополнительно представленные ответчиком при рассмотрении настоящего спора, заключены между должником и ответчиком как юридически аффилированными организациям в целях урегулирования имевшихся между ними имущественных претензий. 

С учетом изложенного суд округа не находит оснований для признания незаконным и необоснованным определения судом первой инстанции  последствий признания им недействительных сделок между должником и ответчиком.

Как правильно указали суды, в результате совершения оспариваемых сделок ответчик вне рамок дела о банкротстве получил преимущественное удовлетворение своих требований к должнику перед независимыми кредиторами, требования которых подлежали удовлетворению перед требованиями ответчика как аффилированного с должником кредитора.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций правомерно удовлетворили заявленные требования.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288 АПК РФ, безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Орловской области от 19.01.2021 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2021 по делу                                  N А48-5382/2019  оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                               Н.Н. Смотрова

 

Судьи                                                                                                                    Е.В. Гладышева

 

                                                                                                                              А.Н. Ипатов