ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 

<

***>, факс: 

<

***>

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                                          Дело № А25-207/2022

05.11.2025

Резолютивная часть постановления объявлена   21.10.2025

Постановление изготовлено в  полном объеме   05.11.2025

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Белова Д.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дьякиной С.В., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего акционерного общества «Фирма Новострой» ФИО1 (лично), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 06.03.2025 по делу № А25-207/2022, принятое по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Фирма Новострой» ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Фирма Новострой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением суда от 02.02.2023 акционерное общество «Фирма Новострой» (далее –  АО «Фирма Новострой», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство; определением суда от 13.12.2023, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратилась в суд с заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2) о признании недействительным договора купли-продажи №167-003/2019 от 2019 года транспортного средства марка, модель КАМАЗ 6520-63, 2013 года выпуска, (VIN) 

<

***>, паспорт транспортного средства 02 НР 836100, и применении последствий недействительности сделки путем взыскания с ответчика в конкурсную массу должника стоимости транспортного средства в размере 2 037 000 руб.; о признании недействительным договора купли-продажи №168-003/2019 от 2019 года транспортного средства марка, модель БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H, 2007 года выпуска, (VIN) 

<

***>, паспорт транспортного средства 50 МЕ 420734, и применении последствий недействительности сделки путем взыскания с ответчика в конкурсную массу должника стоимости транспортного средства в размере 2 368 000 руб.

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО4 и ФИО5

Определением от 06.03.2025 суд признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства №167-003/2019 от 2019 года, заключенный между АО «Фирма Новострой» и ФИО2 Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу АО «Фирма Новострой» денежных средств в размере 2 037 000 руб. Признал недействительным договор купли-продажи транспортного средства №168-003/2019 от 2019 года, заключенный между АО «Фирма Новострой» и ФИО2 Применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу АО «Фирма Новострой» денежных средств в размере 2 368 000 руб. Распределил судебные расходы.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный об отказе в удовлетворении заявления.

Определением суда от 22.05.2025 апелляционная жалоба принята к производству.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО1 не согласна с доводами жалобы, просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Определением суда от 23.09.2025 судебное разбирательство откладывалось до 21.10.2025.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От представителя ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное тем, что представитель находится в отпуске и уведомлял суд об указанных обстоятельствах.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 возражала против удовлетворения заявленного ходатайства.

Судом рассмотрено и отклонено ходатайство об отложении судебного разбирательства по следующим основаниям.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Таким образом, данной нормой установлено право, а не обязанность суда отложить судебное разбирательство.

При этом решение об отложении судебного разбирательства может быть принято лишь в случае признания судом факта невозможности рассмотрения дела в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

В данном случае основания невозможности рассмотрения дела в отсутствие лиц, участвующих в деле, не установлено.В связи с чем, ходатайство об отложении судебного разбирательства отклоняется судом апелляционной инстанции. Судебная коллегия отмечает, что нахождение представителя в отпуске, не является уважительной причиной для отложения слушания дела с учетом возможности обеспечения явки иного представителя с надлежащим образом оформленными полномочиями.

Доводы ходатайства о том, что представителем ранее сообщалось суду о нахождении в период с 21.10.2025 по 24.10.2025 в отпуске, апелляционный суд отклоняет на основании следующего.

Отложение судебного разбирательства в соответствии с нормой части 7 статьи 158 АПК РФ по общему правилу допускается не больше чем на один месяц.

В случае, указанном в части 2 статьи 158 АПК РФ, судебное разбирательство может быть отложено на срок, не превышающий двух месяцев.

В соответствии с частью 2 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству обеих сторон в случае их обращения за содействием к суду или посреднику, в том числе к медиатору, в целях урегулирования спора.

Апелляционным судом обстоятельств, указанных в части 2 статьи 158 АПК РФ, не установлено.

Дата судебного заседания определена судом с учетом месячного срока, предусмотренного статьей 158 АПК РФ,  сформированного графика судебных заседаний и предстоящего отпуска судей.

Конкурсный управляющий должника ФИО1 в судебном заседании поддержала доводы отзыва и дополнений к нему в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 АПК РФ судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение суда от 06.03.2025 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, в 2019 году (точная дата в договоре отсутствует) между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи №167-003/2019, согласно условиям которого продавец обязуется передать, а покупатель обязуется принять и оплатить транспортное средство марка, модель КАМАЗ 6520-63, 2013 года выпуска, (VIN) 

<

***>, паспорт транспортного средства 02 НР 836100, государственный номер 

<

***>. Условиями договора стоимость транспортного средства определена в размере 158 000 руб.

Также в 2019 году (точная дата в договоре отсутствует) между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи №168-003/2019, согласно условиям которого продавец обязуется передать, а покупатель обязуется принять и оплатить транспортное средство: марка, модель БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H, 2007 года выпуска, (VIN) 

<

***>, паспорт транспортного средства 50 МЕ 420734, государственный номер 

<

***>. Условиями договора стоимость транспортного средства определена в размере 354 000 руб.

Конкурсный управляющий должника, посчитав, что договоры купли-продажи заключены в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, обратился в суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Из материалов дела следует, что в представленных конкурсным управляющим в материалы дела договорах купли-продажи №167-003/2019 и №168-003/2019 не указаны точные даты заключения договоров, имеется лишь указание на 2019 год. Кроме того, не указаны даты подписания и в актах приема-передачи транспортных средств, имеется лишь указание на 2019 год.

ФИО2 копии договоров №167-003/2019 и №168-003/2019 с указанием точных дат их заключения не представлены.

В ходе рассмотрения спора, судом первой инстанции были направлены запросы в адрес Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел России по Карачаево-Черкесской Республике, Регистрационно-экзаменационного отдела ОГИБДД МУ МВД России «Ногинское», Регистрационно-экзаменационного отдела ОГИБДД МУ МВД России «Балашихинское» о предоставлении копий материалов регистрационных дел в отношении спорных транспортных средств.

Вышеназванными органами в материалы дела были предоставлены лишь карточки учета транспортных средств и справочная информация, остальные документы отсутствуют по причине истечения сроков хранения.

Таким образом, в рассматриваемом случае невозможно установить точные даты подписания договоров купли-продажи №167-003/2019 и №168-003/2019  и актов приема-передачи к договорам.

При таких обстоятельствах, для соотнесения дат совершения сделок, переход права на основании которого подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит даты такой регистрации в отношении транспортных средств КАМАЗ 6520-63 и БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H.

Транспортные средства были сняты с регистрационного учета должника и зарегистрированы за ответчиком 18.04.2019.

При таких обстоятельствах, при определении периода подозрительности по оспариваемым сделкам суд первой инстанции обоснованно исходил из дат регистрации транспортных средств - 18.04.2019.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству судом определением от 15.03.2022. Таким образом, оспариваемые сделки совершены должником в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5  постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривается возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)         на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)         имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В пунктах 8, 9 постановления № 63 разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Суд первой инстанций установил, что на момент заключения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, у должника имелись неисполненные на 2019 год обязательства.

Согласно информации, отраженной в картотеке арбитражных дел, на момент заключения оспариваемых договоров у должника имелись неисполненные обязательства перед:

- ООО «ЛД-ГРАО СтройГрупп» по договорам подряда от 14.12.2016 №76-002/2016 и от 03.08.2017 №50-2017 в размере 8 981 974 руб. 47 коп. основного долга, неустойки в размере 1 003 073 руб. 47 коп. (требования подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 22.07.2020 по делу №А40-133590/19-151-1164); указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 31.05.2022;

- ООО «Производители нерудных материалов» по договору поставки от 08.04.2011 №262РГ в размере 2 029 049 руб. 75 коп. основного долга, неустойки в размере 64 523 руб. 78 коп. (требования подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2022 по делу №А40-56582/21); указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 09.06.2022;

- ООО «Монолитград» по договору договор поставки №15031035549170001220 МГ0709/17-1 от 07.09.2017 в размере 323 875 руб. основного долга, 76 182 руб. 18 коп. неустойки, а также 11 001 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины (требования подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 07.02.2019 по делу №А25-1988/18); указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 22.06.2022;

- ООО «Новые Технологии» по договору субподряда от 07.05.2018 №0705/2018 в размере 14 060 965 руб. 72 коп. основного долга (требования подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 01.12.2020 по делу №А25-1080/20); указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 29.06.2022;

- ООО «Цеппелин Русланд» по договору на оказание услуг сервиса и реализации запасных частей от 19.10.2018 №1810MSCE1050000276 в размере 72 502 руб. 30 коп. основного долга и 33 931 руб. 08 коп.; указанные требования включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 07.09.2022.

Таким образом, на момент заключения оспариваемых договоров в 2019 году должник обладал всеми признаками неплатежеспособности.

Согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно абзацу 4 пункта 5 постановления № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Проверяя оспоренные договоры купли-продажи на наличие у них такого критерия как причинение имущественного вреда кредиторам, суд первой инстанции установил следующее.

Статьей 11 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" установлено, что итоговым документом, составленным по результатам определения стоимости объекта оценки, является отчет об оценке объекта оценки, содержащий описание объекта оценки на дату определения стоимости объекта оценки.

Из изложенного следует, что надлежащим и достоверным доказательством стоимости бывшего в эксплуатации транспортного средства является отчет об оценке или экспертное заключение в отношении рыночной стоимости транспортного средства.

Конкурсным управляющим должника в материалы обособленного спора представлены отчеты об оценке ООО «БАСКО» от 16.05.2024 №202-24 и №203-24 на предмет определения рыночной стоимости транспортных средств по состоянию на 18.04.2019.

Из отчета №202-24 следует, что рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 6520-63, 2013 года выпуска, (VIN) 

<

***> по состоянию на 18.04.2019 составляет 2 037 000 руб., тогда как в договоре стоимость определена в 158 000 руб.

Согласно отчету №203-24 рыночная стоимость транспортного средства БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H, 2007 года выпуска, (VIN) 

<

***> по состоянию на 18.04.2019 составляет 2 368 000 руб., тогда как в договоре стоимость определена в 354 000 руб.

Представленные отчеты об оценке №202-24 и №203-24 от 16.05.2024 соответствуют требованиям Федерального закона от 29.07.1998 N135 -ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», а также Федеральным стандартам оценки.

Отчеты об оценке №202-24 и №203-24 от 16.05.2024 в установленном законом порядке не оспорены, недействительными не признаны; надлежащих доказательств, опровергающих выводы оценщика, изложенные в отчетах, не представлено.

Несмотря на предложение суда первой инстанции о проведении судебной экспертизы в отношении определения рыночной стоимости транспортных средств, отчужденных должником по оспариваемым договорам, ходатайство о назначении судебной экспертизы ФИО2 не заявлено. При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает возможным для определения рыночной стоимости автомобилей руководствоваться сведениями отчетов №199-24 №206-24, представленных управляющим.

ФИО2 даны пояснения о приобретении транспортных средств у должника в технически неисправном состоянии.

В подтверждение своих доводов ФИО2 представила копии дефектных ведомостей №167-003/2019 и №168-003/2019, составленных и подписанных должником и ФИО2

Согласно дефектной ведомости №167-003/2019, при осмотре транспортного средства КАМАЗ 6520-63 выявлены следующие дефекты:

-неисправен двигатель (требуется ремонт) - дефект оценен в 650 000 руб.;

-неисправная система охлаждения (требуется замена радиатора, охлаждающей жидкости и всей магистрали) - дефект оценен в 120 000 руб.;

-отсутствие заднего моста (требуется замена) - дефект оценен а в 250 000 руб.;

-колеса (шины) в количестве 4 шт. (требуется замена) - дефект оценен в 64 000 руб.;

-отсутствие карданного вала (требуется замена) - дефект оценен в 125 000 руб.

Согласно дефектной ведомости №168-003/2019, при осмотре транспортного средства БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H выявлены следующие дефекты:

-неисправная трансмиссия (требуется ремонт) - дефект оценен в 350 000 руб.;

-неисправная гидравлика (требуется ремонт) - дефект оценен в 130 000 руб.;

-неисправность рулевого управления и ходовая часть (требуется ремонт) - дефект оценен в 190 000 руб.;

-колеса (шины) в количестве 10 шт. (требуется замена) - дефект оценен в 220 000 руб.;

-неисправность блока управления двигателем (требуется замена) - дефект оценен в 50 000 руб.

ФИО2 в материалы спора представлен отчет ООО АНП «Экспертиза» №О8860П от 11.01.2025 об определении рыночной стоимости транспортных средств по состоянию на 17.04.2019.

Из отчета №О8860П следует, что по состоянию на 17.04.2019 рыночная стоимость транспортного средства КАМАЗ 6520-63, 2013 года выпуска, (VIN) 

<

***>, составляет 788 000 руб., а рыночная стоимость транспортного средства БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H составляет 355 000 руб.

В отчете отражено, что при определении технического состояния и необходимости ремонта транспортных средств эксперт руководствовался сведениями, отраженными в дефектных ведомостях №167-003/2019 и №168-003/2019. Рыночная стоимость определялась экспертом с учетом технического состояния и за вычетом стоимости ремонта, установленного в дефектных ведомостях.

В соответствии с пунктом 2 статьи 469 ГК РФ, при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

В спорных договорах купли-продажи транспортных средств №167-003/2019 и №168-003/2019 не указано, что транспортные средства имеют какие-либо повреждения и недостатки, которые препятствовали бы их использованию по назначению.

В актах приема-передачи к спорным договорам также указано, что покупатель претензий по качеству и комплектности, техническому состоянию переданного имущества к продавцу не имеет. В актах приема-передачи транспортных средств какие-либо дефекты в передаваемых автомобилях не зафиксированы.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд полагает верным вывод суда первой инстанции  о неподтвержденном характере  указанных ответчиком дефектов транспортных средств.

Данный вывод апелляционного суда согласуется с тем, что из содержания дефектных ведомостей не видно какими специалистами были обнаружены недостатки транспортных средств, как определялась стоимость ремонта и замена запчастей. Указанные в дефектных ведомостях поломки не подтверждены фото и видео материалами. Кроме того, несмотря на требования суда первой инстанции, ФИО2 не представлены оригиналы дефектных ведомостей, а также доказательства выполнения ремонтных работ, указанных в дефектных ведомостях,  и доказательства приобретения и замены элементов, оплаты работ и запчастей.

Представленный ответчиком отчет №О8860П от 11.01.2025 верно не принят судом первой инстанции в качестве доказательств рыночной стоимости автомобилей,  поскольку сам факт наличия недостатков транспортных средств на дату совершения сделок документально не подтвержден. Эксперт не производил осмотр транспортных средств, а принял во внимание наличие недостатков, отраженных в дефектных ведомостях.

Отчуждение имущества по заниженной цене возлагает на добросовестных участников гражданского оборота особые требования к осмотрительности, а, следовательно, ответчик, приобретая у должника транспортное средство, должен был предпринять все необходимые действия, направленные на установление причин отчуждения.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, стороны договора, действуя разумно и проявляя требующуюся осмотрительность, должны были и могли получить необходимую информацию о среднерыночных ценах на аналогичные транспортные средства, следовательно, должны были быть осведомлены о действительной рыночной стоимости объектов сделки.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 N 310-ЭС15-7328 по делу N А35-2362/2013 также закреплена правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества, независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным приобретателем.

Занижение цены продаваемого имущества в несколько раз, при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

Учитывая, что в отчетах об оценке, представленных конкурсным управляющим должника,  рыночная стоимость спорных автотранспортных средств определена за 2 транспортных средства в сумме 4 405 000 руб. (2 037 000 руб. за КАМАЗ 6520-63 и 2 368 000 руб. за БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H), что выше цены сделок в 8 раз, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что условиями договоров купли-продажи №167-003/2019 и №168-003/2019 предусмотрено неравноценное встречное исполнение, в результате совершения оспариваемых сделок имело место отчуждение активов должника по цене (612 000 руб. (158 000 руб. за КАМАЗ 6520-63 и 354 000 руб. за БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H)), не соответствующей их рыночной стоимости.

Ответчик должен был знать и осознавать, что в связи с неравноценностью встречного предоставления с его стороны при выбытии спорных автомобилей из состава имущества должника, ущемляются интересы кредиторов.

С учетом вышеизложенного, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых договоров купли-продажи автотранспортных средств по цене, значительно отличавшейся для должника в худшую сторону относительно цен, по которым совершались аналогичные сделки с сопоставимым имуществом в условиях рыночного оборота, доказан.

Оспариваемые сделки фактически были направлены на вывод имущества должника, в результате их совершения должник лишился значительной части имущества, в связи с чем является доказанным факт причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Апелляционный суд также учитывает, что 23.12.2019 между должником (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка №33 АА 2072213 (данный договор признан судом недействительным определением от 11.06.2025); в 2019 году между должником (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи №172-003/2019 транспортного средства (данный договор признан судом недействительным определением от 11.06.2025); в 2019 году между должником (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключены договоры купли-продажи №164-003/2019 и №165-003/2019 транспортных средств марка, модель КАМАЗ 65115-62 и марка, модель - КАМАЗ 65115-62 (данные договоры признаны судом недействительными определением от 06.03.2025, измененным в части последствий действительности сделок и оставленным без изменения в остальной части постановлением  от 02.07.2025, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 13.10.2025).

Из изложенного следует, что должником в 2019 году производился значительный вывод имущества в целях невозможности обращения на него взыскания.

Как следует из пункта 7 постановления №63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Судом первой инстанции установлена аффилированность сторон сделки.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционный суд исходит из следующего.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику. В целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника, то есть физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (абзац 3 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках").

О заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая; заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).

Из карточек учета спорных транспортных средств и представленной справочной информации, следует, что собственником транспортного средства БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H в период с 06.11.2019 по настоящее время является ФИО5.

Собственником транспортного средства КАМАЗ 6520-63 в период с 06.11.2019 по 29.11.2023 являлся ФИО4. С 29.11.2023 транспортное средство на государственном регистрационном учете не числится.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, содержащейся в определениях от 16.06.2017 N 305-ЭС15-16930(6), от 22.05.2017 N 305-ЭС16-20779(1,3), от 05.09.2019 N 305-ЭС18-17113(4), если в одном из обособленных споров, рассмотренных в рамках одного дела о банкротстве, судебным актом установлены определенные обстоятельства, то это хотя и не образует преюдиции для других обособленных споров по смыслу статьи 69 АПК РФ, но выводы суда в отношении установленных обстоятельств должны учитываться при рассмотрении других обособленных споров в том же деле о банкротстве.

В данном случае, суд первой инстанции верно учел обстоятельства, установленные в рамках обособленных споров №А25-207-13/2022 и №А25-207-14/2022 по заявлениям ФИО9 о включении требований в реестр требований кредиторов должника (определение суда от 31.10.2023, оставленное без изменения постановлением апелляционного суда от 30.01.2024 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.05.2024).

Давая оценку доводам об аффилированности должника и заявителя, суды установили, что на 27.10.2020 и 11.07.2021 учредителями (участниками) должника являлись ФИО10 (70%) и ФИО5 (30%). В последующем, ФИО10 принадлежащие ему 70 обыкновенных акций, передал во владение в количестве 35 штук ФИО5, доведя ее пакет с 30 до 65 акций (65%). По запросу суда, из Управления записи актов гражданского состояния города Москвы поступили документы, которыми подтверждаются доводы о наличии родственной связи между заявителем - ФИО9, которая является матерью участников должника ФИО10 и ФИО5

Судом первой инстанции также установлено, что в рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий должника обратился в суд с другими заявлениями о признании сделок по отчуждению должником транспортных средств в пользу ФИО8 и ФИО7

При изучении материалов дела и обособленных споров судом установлено, что ФИО2, ФИО8 и ФИО7 на период заключения с ними спорных сделок были зарегистрированы по одному адресу: г. Москва, п. Новофедоровское, 

<

...>.

В рамках обособленного спора №А25-207-125/2022 по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО3 к ФИО7 об оспаривании сделки были получены материалы нотариального дела в отношении ФИО7, из которых видно, что вышеперечисленные ответчики являются близкими родственниками: ФИО7 и ФИО8 являются супругами и родителями ФИО2

Из изложенного следует, что в рассматриваемом случае между ФИО8 и должником доказан факт наличия заинтересованности (аффилированности) через супруга ФИО7, который являлся участников (учредителем) должника.

Таким образом, ФИО2 знала о неплатежеспособности должника на момент заключения сделок, которые были заключены с неравноценным встречным исполнением с целью вывода имущества должника, что говорит о недобросовестности поведения со стороны ФИО2

Поскольку оспариваемая сделка совершена в период подозрительности при наличии у должника признаков неплатежеспособности, в результате ее совершения из конкурсной массы должника выведено имущество должника по заниженной стоимости, что повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности совокупности необходимых обстоятельств для признания спорной сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что договоры купли-продажи №167-003/2019 и №168-003/2019 направлены на вывод имущества должника с целью причинения вреда кредиторам, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования по указанным основаниям.

Относительно заявленной управляющим необходимости применения в данном случае статей 10 и 168 ГК РФ, апелляционная коллегия судей исходит из следующего.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В тоже время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в которых указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пунктам 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Диспозиция пункта 2 статьи 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве содержит признаки сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов: если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Поскольку указанные признаки выделены в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Учитывая, что оспариваемая сделка полностью охватывается диспозицией п. 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ее квалификация по статьям 10, 168 ГК РФ не соответствует воле законодателя.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 13.10.2025 по делу № А25-207/2022.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности обоснованно отклонены судом первой инстанции на основании следующего.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Исковая давность не может исчисляться ранее наступления даты, когда возникает право на предъявление соответствующего иска. По общему правилу, по основаниям, указанным в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, сделки должника могут быть оспорены только в процедуре конкурсного или внешнего производства.

С учетом изложенного и по смыслу разъяснений, приведенных в пункте 32 постановления № 63, срок исковой давности для оспаривания сделок должника по правилам, установленным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, не может исчисляться ранее даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства или введения внешнего управления.

В данном случае, резолютивная часть решения об открытии конкурсного производства объявлена 26.01.2023, а заявление об оспаривании сделки поступило в суд посредствам системы «Мой Арбитр» 26.01.2024.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности на подачу заявления конкурсным управляющим не пропущен.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы об исчислении срока на подачу заявления об оспаривании сделки с момента введения процедуры наблюдения, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно положению абзаца тринадцатого статьи 2 Закона о банкротстве наблюдение является процедурой, применяемой в деле о банкротстве к должнику в целях обеспечения сохранности его имущества, проведения анализа финансового состояния должника, составления реестра требований кредиторов и проведения первого собрания кредиторов.

Процедура наблюдения ограничена во времени и носит предварительный, подготовительный характер по отношению к иным, основным процедурам, применяемым в деле о банкротстве.

Учитывая цели процедуры наблюдения, предусмотренные законодателем, процессуальное право на предъявление заявления об оспаривании сделок должника управляющим в процедуре наблюдения по основаниям, указанным в главе III.1 Закона о банкротстве, отсутствует. Оспаривание сделок по специальным основаниям в процедуре наблюдения банкротным законодательством не предусмотрено.

Из изложенного следует, что доводы апелляционной жалобы о процессуальном правопреемстве управляющих со ссылкой на то, что еще в процедуре наблюдения временному управляющему было известно о наличии оспариваемых сделок ввиду чего конкурсным управляющим должника пропущен срок исковой данности на подачу настоящего заявления, основан на неверном толковании норм права и признается апелляционный судом необоснованным.

Ссылка на иные обособленные споры, в которых установлен пропуск конкурсным управляющим срока исковой данности по обращению с заявлениями о признании сделок недействительными, не принимается апелляционным судом, поскольку как установлено в рамках указанных апеллянтом споров, судом первой инстанции было установлено, что управляющий обратился с заявлением 21.06.2024, то есть по истечению годичного срока исковой давности (срок наступил 26.01.2024) с даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (26.01.2023).

Применяя последствия недействительности сделок, суд первой инстанции исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент совершения сделки.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Суд первой инстанции ввиду невозможности возврата имущества, находящегося в собственности у третьих лиц, в качестве последствий недействительности сделок применил взыскание с ответчика в конкурсную массу должника стоимости спорных транспортных средств.

Согласно отчетам об оценке от 16.05.2024 № 202-24 и №203-24, принятых судом в качестве доказательств рыночной стоимости отчужденных транспортных средств, общая рыночная стоимость двух транспортных средств составила 4 405 000 руб. (2 037 000 руб. за КАМАЗ 6520-63 и 2 368 000 руб. за БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H).

Суд первой инстанции учел, что ответчиком не представлены доказательства финансовой возможности по оплате денежных средств по оспариваемым договорам, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии оснований для применения двухсторонней реституции и определил взыскать с ответчика в конкурсную массу должника денежные средства в общей сумме 4 405 000 руб. (2 037 000 руб. за КАМАЗ 6520-63 и 2 368 000 руб. за БЦМ-127 на шасси IVECO TRAKKER AD410T38H).

Апелляционный суд, соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, исходит из следующего.

Определением от 01.07.2025 судом апелляционной инстанции ФИО2 предложено представить в суд доказательства наличия финансовой возможности передачи денежных средств по договорам купли-продажи транспортных средств №167-003/2019 и №168-003/2019 (справки 2-НДФЛ, сведения о наличии денежных средств на дату заключения сделки, сделки по продажи имущества и получения денежных средств на период заключения оспариваемой сделки (при наличии)).

ФИО2 в материалы дела предоставлены выписки по счетам в банках.

Проанализировав представленные выписки, апелляционный суд не принимает их в качестве доказательств финансовой возможности оплаты денежных средств по оспариваемым договорам, поскольку копия выписки по счету дебетовой карты, выданная 02.12.2024 ПАО «Сбербанк», представлена за период с 03.12.2019 по 31.12.2019; копия выписки по счету дебетовой карты, выданная 02.12.2024 ПАО «Сбербанк», представлена за период с 01.01.2020 по 31.12.2020; копия выписки по счету дебетовой карты, выданная 02.12.2024 ПАО «Сбербанк», представлена за период с 01.01.2021 по 31.12.2021; копия выписки по счету дебетовой карты, выданная 02.12.2024 ПАО «Сбербанк», представлена за период с 01.01.2022 по 31.12.2022, следовательно указанные выписки содержат в себе сведения о банковских операциях, выходящих за рамки периода заключения сделок (18.04.2019).

Копия справки о движении средств с 29.09.2018 по 31.12.2019, выданной 02.12.2024 АО «ТБанк», содержит только указание  о поступивших денежных средствах, без учета потраченных.

Определением от 12.08.2025 судом апелляционной инстанции ФИО2 предложено представить в суд выписку по счету в ПАО «Сбербанк» за 2019 год с отражением расходных операций.

ФИО2 в материалы дела предоставлена выписка по счету в ПАО «Сбербанк» за 2019 год.  Согласно указанной выписке, за период с 01.01.2019 по 31.12.2019 всего списано было денежных средств в размере 725 724,74 руб., при этом согласно указанной выписке в период с 01.01.2019 по дату заключения оспариваемых договоров, проводились операции по снятию и переводу денежных средств лишь в сумме 131 049 руб., чего недостаточно для оплаты транспортных средства по оспариваемым договорам. Справки 2-НДФЛ в суд не представлены. Иные доказательства финансовой возможности в материалах дела отсутствуют.

Учитывая отсутствие финансовой возможности ФИО2 оплаты спорных автомобилей, как следствие и доказательств оплаты транспортных средства по оспариваемым договорам, апелляционный суд приходит к выводу об обоснованном применении судом первой инстанции односторонней реституции.

Принимая во внимание изложенное, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

В целом доводы апелляционных жалоб выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу решения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства представителя ФИО2 об отложении судебного разбирательства отказать.

Определение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 06.03.2025 по делу № А25-207/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                 Н.В. Макарова

Судьи:                                                                                                          З.А. Бейтуганов

Д.А. Белов