ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2858/2024

Дело № А41-37270/20

05 марта 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  04 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 марта 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Катькиной Н.Н., Мизяк В.П.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 19.08.2021;

от конкурсного управляющего ООО «ФИО4 ФИО2»: ФИО5 по доверенности от 23.08.2021;

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 24 января 2024 года по делу №А41-37270/2037270/20, 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 03.08.2020 ООО «Мастерская ФИО2» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий должником и кредитор ООО «Промышленный сервис» обратились в Арбитражный суд Московской области с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее - также ответчик), которые определением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2022 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.03.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023 производство по апелляционной жалобе конкурсного управляющего должником прекращено. Определение Арбитражного суда Московской области от 17.03.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Промышленный сервис» - без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 17.03.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2023 по делу N А41-37270/2020 отменены в части заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за не передачу документации, обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

В остальной части судебные акты оставлены без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Отменяя обособленный спор и направляя на новое рассмотрение, суд округа указал, что в настоящем случае в обоснование заявленных требований по основанию не передачи документации должника конкурсный управляющий и кредитор ссылались на то, что ФИО7 являлся номинальным участником и директором общества должника, фактический контроль над обществом должника, его документацией остался у ответчика, в том числе как мажоритарного участника (с долей 95% до 11.06.2019).

Обращали внимание управляющий и кредитор, что в отношении сведений в ЕГРЮЛ в отношении ФИО7 как участника и руководителя должника в июле 2019 внесены записи о недостоверности.

Между тем, указанным доводам надлежащая оценка не дана.

Не учтена судами и позиция, изложенная в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № по делу № А40-303933/2018 и от 27.04.2023 № по делу № А40-175828/2018, о том, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения, его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой.

Кроме того, суд округа указал, что управляющий и кредитор ссылались на то, что согласно сведениям бухгалтерского баланса общества должника за 2018 г. у должника имелись активы, в том числе дебиторская задолженность на сумму 52 166 000 руб., запасы на сумму 426 000 руб., документация в отношении которых не была передана конкурсному управляющему.

Обстоятельств того, была ли передана первичная документация в отношении отраженных в бухгалтерском балансе активов за 2018 г., судами не исследовались и не устанавливались.

Суд округа согласился с доводами кассационной жалобы кредитора о том, что не обращение конкурсного управляющего с заявлением о возбуждении исполнительного производства по решению суда не является имеющим значение для правильного разрешения спора о субсидиарной ответственности по основаниям не исполнения предусмотренной Законом обязанности по передаче документации обстоятельством.

В соответствии с положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271, части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу, что судебные акты в части заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, неправильно применили нормы материального права.

При новом рассмотрении дела, определением Арбитражного суда Московской области от 24 января 2024 года заявленные требования удовлетворены.

Суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мастерская ФИО2». Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мастерская ФИО2» в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в  Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, указав на факт направления всей документации должника в адрес конкурсного управляющего, от получения которой конкурсный управляющий уклонился.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал апелляционную жалобу, пояснил, что вся документация должника была обнаружена по месту жительства бывшего директора Общества ФИО7, однако, конкурсный управляющий от ее получения уклонился. В связи с чем ФИО2 неоднократно направлялись документы должника почтовыми отправлениями, от получения которых конкурный управляющий также уклонился. В то же время у управляющего в силу его полномочий имеется также возможность самостоятельно запрашивать документы, необходимые для формирования конкурсной массы.

Представитель конкурсного управляющего должником возражал против доводов апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, руководителем общества должника с 17.02.2005 по 11.06.2019 являлся ФИО2; с 11.06.2019 руководителем должника являлся ФИО7, умерший 02.05.2020.

Обращаясь с настоящими заявлениями, конкурсный управляющий и конкурсный кредитор просили привлечь ответчика к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации о финансово-хозяйственной деятельности Общества.

Суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявленных требования, установив доказанность совокупности обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Оснований для иных выводов апелляционная коллегия не усматривает, доводы апелляционной жалобы считает необоснованными, подлежащими отклонению, в связи со следующим.

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность:

- отсутствуют;

- не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации;

- либо указанная информация искажена.

То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий:

- объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации;

- вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации);

- причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Кроме того, согласно позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № по делу № А40-303933/2018 и от 27.04.2023 № 305-ЭС22-27062 по делу № А40-175828/2018, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения, его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой.

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу № А40-303933/2018, указанные бенефициары, фактические руководители общества должника, также могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по основаниям не передачи документации.

Судом установлено, что исходя из пояснений ФИО7, данных при его опросе в рамках налоговой проверки (протокол от 02.07.2019), он являлся номинальным руководителем ООО «Мастерская ФИО2» по просьбе ФИО2, который предложил ему стать директором и учредителем должника за денежное вознаграждение, тогда как никакие документы относительно общества ему не передавались и денежные средства в счет оплаты доли им в пользу ФИО2 не выплачивались. 

ФИО7, являясь безработным гражданином, согласился на подписание всех необходимых у нотариуса документов без намерения фактического руководства организации, место нахождения оформленной ЭЦП в банке ВТБ ему не известно. 

Суд указал, что не оформление впоследствии ЭЦП на ФИО7 необходимой для ведения финансово-хозяйственной деятельности должника, а также для представления отчетности по телекоммуникационному каналу связи и для взаимодействия с банком является дополнительным доказательством фиктивного выхода ФИО2 (перевода должника на другое лицо) из состава учредителей и руководителей должника в ЕГРЮЛ. 

Соответственно, суд пришел к выводу, что ФИО7 являлся номинальным участником и директором общества должника, фактический контроль над обществом должника, его документацией остался у ФИО2, в том числе как мажоритарного участника (с долей 95% до 11.06.2019). 

При этом судом также учтено, что в отношении сведений в ЕГРЮЛ в отношении ФИО7 как участника и руководителя должника в июле 2019 внесены записи о недостоверности. 

В данном случае, учитывая приведенные обстоятельства, факт смерти ФИО7 02.05.2020, а также указания самого ФИО2 на обнаружение по месту жительства бывшего руководителя ФИО7 документов общества в ходе проводимых мероприятий по их поиску, арбитражный суд пришел к выводу, что на ФИО7 не могла быть возложена обязанность по передаче документации Общества в любом случае.

Следовательно, именно  ФИО2 обязан был обеспечить передачу документации и материальных ценностей конкурсному управляющему в трехдневный срок со дня вынесения решения суда.

Указанная обязанность ФИО2 в полном объеме не исполнена. Доказательств обратного не представлено.

Доказательства передачи документов и имущества в полном объеме при разрешении настоящего заявления конкурсного управляющего (абзац десятый пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53) ответчиком также не представлены.

ФИО2  в материалы дела не представлены доказательства отсутствия вины, что не передача документов и имущества оказались невозможными по объективным причинам (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, от 21.12.2017 № 53, следует, что в случае применения при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпций, связанных с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

ФИО2 не исполнил обязанность, установленную п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, не передал конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета, а также имущество. В связи с чем, у конкурсного управляющего должником отсутствует возможность сформировать конкурсную массу, предъявить к третьим лицам иски о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Соответственно, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Отклоняя доводы ФИО2 о том, что вся документация Общества была им обнаружена по месту жительства ФИО7 и передана управляющему, апелляционная коллегия исходит из следующего.

В материалы дела не представлено описи и составленного акта в отношении обнаруженных в квартире ФИО7 документов. 

Из представленных описей ФИО2 следует, что в адрес конкурсного управляющего были направлены документы по дебиторской задолженности за 2016-2017 гг., при этом согласно бухгалтерского баланса ООО «Мастерская ФИО2» за 2018 год по состоянию на 31.12.2018 (представленный в налоговый орган 19.03.2019 за подписью ФИО2) должник обладал активом – дебиторская задолженность в размере 52 166 000 руб., по состоянию на 31.12.2017 дебиторская задолженность составляла 24 642 000 руб. 

Следовательно, за 2018 год прирост дебиторской задолженности составил 27 524 000 руб. 

Согласно представленных данных по налоговым декларациям по НДС за 2018 год у ООО «Мастерская ФИО2» имелась следующая дебиторская задолженность: За 1 квартал 2018 года 2 085 000 руб., из которой 1 925 000 руб. задолженность ООО «Мастерская ФИО2» (ИНН 

<

***>), где согласно ЕГРЮЛ с 03.08.2017 по 31.05.2019 в качестве учредителя и руководителя значился ФИО2, а с 31.05.2019 в качестве руководителя и учредителя был внесен ФИО7, в отношении которого 04.07.2019 была также внесена запись о недостоверности; За 2 квартал 2018 года 1 090 000 руб., при этом вся дебиторская задолженность является личной задолженностью ФИО2 (ИНН 

<

***>); За 3 квартал 2018 года 2 659 000 руб.; За 4 квартал 2018 года 23 354 243,55 руб. 

Общая сумма дебиторской задолженности за 2018 год составляла 29 188 243,55 руб. 

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. 

В рассматриваемом случае суд верно указал, что срок давности взыскания дебиторской задолженности за 2018 год в сумме 27 524 000 руб. (по балансу) является пресекательным и истек 31.12.2021. 

При повторном рассмотрении спора судом также учтены доводы управляющего о недобросовестности ФИО2, выразившейся в том, что на протяжении всей процедуры банкротства при выполнении установленной законом обязанности по обеспечению передачи конкурсному управляющему документации общества, ФИО2 в письме от 22.01.2021, ввиду смены участника и генерального директора должника и подтверждения данного обстоятельства записями, документы общества переданы им новому руководству. Затем от 08.06.2021 последовало направление почтой в адрес конкурсного управляющего в бандероли с приложенной описью вложения, где в столбце «количество предметов» значилось - «1»; в столбце «объявленная ценность, руб.» значилось - «1»; в графе «Общий итог предметов и объявленной ценности» значилось - «1» предмет с объявленной ценностью - «1» рубль.

Кроме того, апелляционная коллегия отмечает, что в представленных ФИО2 описях вложения отсутствует перечень документации по дебиторской задолженности за 2018 год и отраженной в налоговых декларациях. За 2018 год направлялись только акты сверок за 2016-2018 гг. Перечень первичной документации и сама первичная документация, исходя из которой образовалась дебиторская задолженность, не представлены.

В свою очередь, как указал суд, попытки ФИО2 по передаче документации по дебиторской задолженности ООО «Мастерская ФИО2» за 2018 год после истечения сроков давности на ее взыскание, а также в связи с указанием суда кассационной инстанции в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.08.2023 на факт недобросовестности поведения ФИО2, как возможности привлечения к субсидиарной ответственности, свидетельствуют о противоправности поведения ФИО2 и доказывают, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица по не передаче документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации и свидетельствует о целенаправленном бездействии со стороны ФИО2 по недопущению получения в конкурсную массу денежных средств (дебиторской задолженности) и является формальной попыткой оправдать свое бездействие.

Направление документов 15.11.2023 уже после рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не может являться достаточным основанием для восстановления добросовестности ответчика.

Кроме того, апелляционная коллегия принимает во внимание, что не передача документации управляющему не может носить формальный характер. Напротив, получение всех документов и сведений о Должнике способствует целям проведения процедуры банкротства – выявление всего комплекса имущества и подозрительных сделок с целью оценки деятельности Должника в предбанкротный период и удовлетворения требований кредиторов за счет денежных средств, полученных в ходе процедуры банкротства.

Доводы ФИО2 о том, что наличие дебиторской задолженности само по себе не свидетельствует о реальной возможности ее взыскания, подлежат отклонению апелляционной коллегией, поскольку невозможность взыскания задолженности (напр, отсутствие денежных средств и имущества у контрагента должника) не отменяет обязанность бывшего руководителя исполнить обязанность, установленную п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве.

В свою очередь, заключение сделок с контрагентами, не имеющими возможность исполнить принятые на себя обязательства, нельзя отнести к добросовестным действиям руководителя, заключающим сделки и перечисляя денежные средства таким контрагентам, с учетом цели создания Общества – извлечение прибыли.

При этом, не обращение конкурсного управляющего с заявлением о возбуждении исполнительного производства по решению суда, а также с соответствующим заявлением об истребовании доказательств, не является имеющим значение для установления вины ФИО2 по основаниям неисполнения предусмотренной Законом обязанности по передаче документации обстоятельством. 

В силу характера обособленного спора об истребовании доказательств и необходимости соблюдения принципа исполнимости судебных актов, обстоятельства наличия или отсутствия документации должника исследуются судом в той мере, в коей ему необходимо для разрешения данного спора, в то время как при рассмотрении вопроса о возложении ответственности на бывшего руководителя должника за не передачу бухгалтерской и иной первичной документации должника, исследование данных обстоятельств осуществляется судом при повышенном стандарте доказывания участников арбитражного процесса.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника, свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. 

В данном случае именно на ФИО2 в силу статей 9, 65 АПК РФ и вышеуказанных разъяснений возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы в полном объеме переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства. 

Учитывая приведенные правовые нормы и изложенные обстоятельства, арбитражный суд пришел к правильному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мастерская ФИО2». 

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей для целей защиты прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, об исполнении обязательств, о возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания подозрительных сделок должника. 

При этом, бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

ФИО2 в материалы дела и апелляционному суду не представил мотивированных возражений и доказательства, опровергающие правомерность требований конкурсного управляющего и кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности за не передачу документов и имущества конкурсному управляющему.

При таких обстоятельствах ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьи 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Поскольку процедура пополнения конкурсной массы и расчеты с кредиторами должника не завершены, то рассмотрение заявлений в части определения размера субсидиарной ответственности ответчика обоснованно приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 24 января 2024 года по делу № А41-37270/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

 

Судьи

 

Н.Н. Катькина

 

В.П. Мизяк