ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-609/2016-7

30 апреля 2019 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     17 апреля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  30 апреля 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Зайцевой Е.К.

судей  Аносовой Н.В., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  Прониным А.Л. 

при участии лиц согласно  протоколу судебного заседания 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-450/2019) ПАО Банк «ФК Открытие» на определение  Арбитражного суда  Калининградской области от 12.12.2018  по делу № А21-609/2016 – 7 (судья  Емельянова Н.В.), принятое 

 

по заявлению ООО «Фортеция»

о включении требования в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Балтвосток-Нефть»,  

 

установил:

В рамках  дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Балтвосток-Ненфть» (далее – должник)  ООО «Фортеция»  (далее - заявитель) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «Балтвосток-Нефть» его денежного требования в сумме  103 434 357,22 руб. ,в том числе неустойка 21 271 761,13 руб.

             Определением  от 12.12.2018 суд включил в реестр требований кредиторов ООО «Балтвосток-Нефть» требования ООО  «Фортеция» в  сумме 103 434 357,22 руб. в третью очередь, при этом сумма 21 271 761,13 руб. учитывается в реестре отдельно.

             На указанное определение ПАО Банк «Открытие» (далее – Банк)  подана апелляционная жалоба, в которой ее  податель просит отменить определение суда от 12.12.2018  по делу по делу № А21-609/2016 о включении ООО «Фортеция» в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Балтвосток-Нефть» с суммой 103 434 357 руб. 22 коп., в   удовлетворении требований ООО «Фортеция» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Балтвосток-Нефть» отказать.

             В апелляционной жалобе  ее податель  указывает, что судом первой инстанции не принято во внимание, что должник и заявитель ООО «Фортеция»   входят в Группу  компаний «Балтнефть», директор и учредитель ООО «Фортеция» являются родственниками бенефециара ГК «Балтнефть» Дудина Вадима Евгеньевича, предыдущие учредители, являлись и являются в настоящее время, участниками компаний, входящих в состав ГК «Балтнефть», что в совокупности доказывает фактическую аффилированность ООО «Фортеция» и должника. 

             Податель жалобы указывает,  что  судом первой инстанции не учтены разъяснения, касающиеся возложения на аффилированного кредитора повышенного стандарт доказывания. Суд первой инстанции применил формальный подход к рассмотрению требований заявителя, не установил разумные экономические мотивы для заключения договоров цессии, по которому ликвидируемое юридическое лицо (ООО «Орион») передало заявителю требование задолженности с лица, в отношении которого уже было возбуждено дело о банкротстве (должник). 

            Судом первой инстанции не выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно не дана оценка доводу Банка о совершении действий сторон со злоупотреблением правом. По условиям договоров (пункт  3.1.) за уступаемые права (требования) ООО «Фортеция» выплачивает ООО «Орион» денежные средства. Заявителем не представлены доказательства оплаты цессии, то есть, в материалах дела отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие оплату по договору цессии. Представленное заявителем Соглашение о взаимозачете требований от 16.03.2018 не является достоверным доказательством, так как оно заключено между ООО «Орион» и заявителем, являющимися аффилированными лицами, входящими в одну группу компаний.

            Податель жалобы полагает,  что  судом первой инстанции не дана оценка тому, что аффилированность заявителя, должника и иных лиц, цепочка последовательных сделок между аффилированными лицами на значительную сумму в совокупности ставят под сомнение добросовестность поведения участников гражданского оборота.

            Конкурсный управляющий ООО «Балтвосток-Нефть» представил в суд письменные объяснения, в которых поддержал позицию Банка, просит обжалуемое определение отменить, в  удовлетворении заявления ООО «Фортеция» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Балтвосток-Нефть» отказать.

            ООО «Фортеция» также представило  в суд письменные пояснения, в которых просит  в удовлетворении  апелляционной жалобы  отказать. 

             В судебном заседании представитель ПАО «Банк «Траст» (правопреемник ПАО Банк «Открытие»)  доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал. 

            Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы Банка. 

            Законность и обоснованность обжалуемого определения  проверены в апелляционном порядке.

             Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Калининградской области от 19.03.2018 в отношении ООО «Балтвосток-Нефть» 

введено наблюдение, временным управляющим утвержден Качин Сергей Витальевич, о чем  произведена публикация 21.04.2018.

            Определением от 27.06.2018  Качин Сергей Витальевич освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего ООО «Балтвосток- Нефть».

            Определением от 20.07.2018 временным управляющим в ООО «Балтвосток-Нефть» утвержден Качин Роман Сергеевич, из числа членов Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

            Решением Арбитражного суда Калининградской области от 12.10.2018 ООО «Балтвосток-Ненфть» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Кукин Максим Станиславович, из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное Агентство Арбитражных управляющих».

            15.05.2018 ООО «Фортеция» обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов ООО «Балтвосток-Нефть» его требования в сумме 103 434 357,22 руб. ,в том числе неустойка 21 271 761,13 руб.

            Требование заявителя основано на:

- договоре поставки нефтепродуктов от 26.09.2015 № 09/13-09/РС, заключенном  между ООО «Ресурс Сервис» (поставщик) и ООО «Балтвосток-Нефть» (покупатель);

-  товарных накладных №706-4 от 7.06.2015 № 1706-1 от 17.06.2015;

- соглашении о переводе долга 07/10-15 (цессии) от 07.10.2015, заключенном  между ООО «Ресурс Сервис» и ООО «Фортеция»;

- договоре уступки прав (цессии) от 15.08.2016, заключенном  между ООО «Фортеция» и ООО «Орион»; 

- договоре об уступке прав (цессии) от 15.03.2018, заключенном   между ООО «Орион» м ООО «Фортеция»;

- договоре №700 от 14.11.2013, заключенном  между ООО «Скадар» (поставщик) и ООО «Балтвосток-Нефть» о поставке нефтепродуктов;

- товарных накладных №2179 от 26.10.2014, №2184 от 26.10.2014, №2298 от 26.10.2014, №227 от 28.10.2014, №2301 от 05.11.2014;

- договоре уступки прав (цессии) №06/11 от 12.11.2015, заключенном  между ООО «Скадар» и ООО «ТЭК-Калининград»;

- договоре об уступке прав (цессии) от 06.04.2016, заключенном  между ООО «ТЭК-Калининград» и ООО «ОРИОН»;

- договоре уступки прав (цессии) от 15.03.2018, заключенном между ООО «ОРИОН» и ООО «Фортеция»;

- акте сверки задолженности по состоянию на 31.12.2015; 

- акте приема-передачи документов от 15.03.2018;

-  соглашении о зачете от 16.03.2018 между ООО «ОРИОН» и ООО «Фортеция».

            Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности предъявленного ООО «Фортеция» требования по праву и по размеру и установил его подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в третью очередь удовлетворения..

            При этом, суд первой инстанции исходил из того, безусловных доказательств аффилированности сторон сделок в материалы дела не представлено. 

            Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции, считает их ошибочными, не основанными на нормах законодательства о банкротстве, в связи с чем, обжалуемый судебный акт подлежит отмене.

            В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве в конкурсном производстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

            Как разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

            Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

            Статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

            В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

            Согласно пункту 2 статьи 385 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

            Из представленного в материалы дела  договора поставки нефтепродуктов № 09/13-09/РС от 26.09.2013 следует, что ООО «Ресурс Сервис» (поставщик) обязывался поставлять в адрес ООО «Балтвосток-Нефть» (покупатель) нефтепродукты в порядке и на условия, предусмотренных договором, а покупатель обязывался принимать и оплачивать поставленные нефтепродукты.

            По соглашению о переводе долга № 07/10-15 (цессии) от 07.10.2015 (которое фактически является соглашением о передаче прав) поставщик ООО «Ресурс Сервис» уступило ООО «Фортеция» права требования к ООО «Балтвосток-Нефть» (покупатель), вытекающие из указанного выше договора поставки.

            По договору об уступке прав (цессии) от 15.08.2016 ООО «Фортеция»,  в свою очередь, уступило ООО «Орион» права требования к ООО «Балтвосток-Нефть» (покупатель), вытекающие из указанного выше договора поставки.

            По договору об уступке прав (цессии) от 15.03.2018 ООО «Орион» в очередной раз уступило ООО «Фортеция» права требования к ООО «Балтвосток-Нефть», вытекающие из указанного выше договора поставки.

            Сумма уступаемых по договору поставки нефтепродуктов № 09/13-09/РС от 26.09.2013 прав к ООО «Балтвосток-Нефть» составляла 50 119 835 руб.

            Соглашение о переводе долга № 07/10-15 (цессии) от 07.10.2015  содержит указание, что уступаемое право продается за  50 119 835 руб., а сроки и порядок такой оплаты будут определены сторонами в отдельном соглашении.

            Договоры об уступке прав (цессии) от 15.08.2016  и от 15.03.2018 не содержат информации о стоимости уступаемых прав, в них имеется условии о согласовании стоимости уступаемых прав, сроков и порядка оплаты отдельным соглашением сторон.

            Из договора № 700 от 14.11.2013 следует, что ООО «Скадар» (поставщик) обязывался поставлять в адрес ООО «Балтвосток-Нефть» (покупатель) нефтепродукты в порядке и на условия, предусмотренных договором, а также оказывать сопутствующие услуги, а покупатель обязывался принимать и оплачивать поставленные нефтепродукты.

            По договору об уступке прав (цессии) № 06/11 от 12.11.2015 поставщик ООО «Скадар» уступило ООО «ТЭК-Калининград» права требования к ООО «Балтвосток-Нефть» (покупатель), вытекающие из указанного выше договора поставки.

            По договору об уступке прав (цессии) от 06.04.2016 ООО «ТЭК-Калининград»,  в свою очередь, уступило ООО «Орион» права требования к ООО «Балтвосток-Нефть» (покупатель), вытекающие из указанного выше договора поставки.

            По договору об уступке прав (цессии) от 15.03.2018 ООО «Орион» в очередной раз уступило ООО «Фортеция» права требования к ООО «Балтвосток-Нефть», вытекающие из указанного выше договора поставки.

            Сумма уступаемых по договору поставки нефтепродуктов № 700 от 14.11.2013 прав к ООО «Балтвосток-Нефть» составляла 32 042 761,09 руб.

            Договор об уступке прав (цессии) № 06/11 от 12.11.2015  содержит указание, что уступаемое право продается за  32 042 761,09 руб., оплата  осуществляется путем перевода денежных средств на расчетный счет цедента или веселеем в срок до 01.09.2017.

            Договоры об уступке прав (цессии) от 06.04.2016  и от 15.03.2018 не содержат информации о стоимости уступаемых прав, в них имеется условии о согласовании стоимости уступаемых прав, сроков и порядка оплаты отдельным соглашением сторон.

            Договоры об уступке прав (цессии) от 15.03.2018 со стороны цедента, ООО «Орион», подписаны ликвидатором Величко А.В., со стороны цессионария – генеральным директором ООО «Фертеция» Бабаевой Л.М.

            Кредитором в материалы дела не представлены доказательства заключения между сторонами договоров об уступке прав (цессии) от 15.03.2018 соглашения о размере и порядке произведения расчетов за уступленное право, а также не представлены доказательства оплаты уступаемого права.

            Кредитором не объяснена экономическая целесообразность совершенных сделок с точки зрения деятельности коммерческой организации, главной целью которой является получение прибыли, не объяснена экономическая целесообразность приобретения требования к должнику (первый раз -  07.10.2015, а второй раз - 15.03.2018) в то время, как в отношении последнего уже давно  было возбуждено дело о банкротстве (определение о возбуждении дела о банкротстве вынесено судом 11.03.2016).

            Кредитором также не представлены объяснения относительно столь длительного периода (почти три года) непредъявления к должнику требований об уплате долга.

            С учетом оценки приведенных выше обстоятельств суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что кредитор ООО «Фортеция» преследовал при совершении указанных выше сделок иные цели, чем получение прибыли.

            По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

            Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

            Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

            О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

            При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

            Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

            При этом, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

            Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

            Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

            Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

            Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

            Следовательно, во избежание нарушения прав кредиторов должника все обстоятельства сделок с ним как с банкротом подлежат судебному исследованию, тем более, что на пороки сделок указывают лица, участвующие в деле.

            Из материалов дела следует, что должник и кредитор являются аффилированными по отношению друг к другу лицами.

            Должник и заявитель ООО «Фортеция»   входят в Группу  компаний «Балтнефть», директор и учредитель ООО «Фортеция» являются родственниками бенефециара ГК «Балтнефть» Дудина Вадима Евгеньевича, предыдущие учредители, являлись и являются в настоящее время, участниками компаний, входящих в состав ГК «Балтнефть», что в совокупности доказывает фактическую аффилированность ООО «Фортеция» и должника. 

            Таким образом, проверяя заявление о дефектах сделки, суду надлежит установить, имелись ли у сторон спорных правоотношений реальные намерения в части ее исполнения, либо названные требования направлены на искусственное увеличение задолженности аффилированного лица должника.

            Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделок и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляли конкурирующие кредиторы, позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий кредитора и должника.

            По смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 3 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 27 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 ГК РФ", возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

            Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следует учесть, что конкурирующие кредиторы должника и арбитражный управляющий не являлись сторонами сделок, в силу чего объективно ограничены в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора.

Поэтому предъявление к таким лицам высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

Напротив, стороны сделок не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Таким образом, при наличии убедительных доводов и доказательств невозможности осуществления сделки бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на кредитора-заявителя и должника.

Кредитором ООО «Фортеция» не были раскрыты мотивы заключения сделок по приобретению требования к должнику.

Учитывая, аффилированность кредитора и должника, а также поведение участников спорного правоотношения, выходящее за пределы обычного и разумного поведения участников гражданского оборота, суд апелляционной  инстанции приходит к выводу о том, что действия участников спорных правоотношений выходят за пределы обычного и разумного поведения участников гражданского оборота, при этом мотивы такого поведения суду не раскрыты.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции полагает заявленные кредитором требования не подлежащими защите в силу положений пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Обжалуемый судебный акт, в этом случае, подлежит отмене.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 12.12.2018 по делу №  А21-609/2016  отменить. Принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ООО «Фортеция» о включении требования   в реестр требований кредиторов ООО «Балтвосток-Нефть» с суммой задолженности 103 434 357,22 руб. отказать. 

 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.К. Зайцева

 

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 А.Ю. Слоневская