620/2022-78684(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

17 ноября 2022 года Дело № А21-5659/2020  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Яковца А.В., судей Богаткиной Н.Ю., Бычковой Е.Н.,  

при участии от финансового управляющего ФИО1 представителя  ФИО2 (доверенность от 02.11.2022),  

рассмотрев 14.11.2022 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 23.05.2022 и постановление Тринадцатого  арбитражного апелляционного суда от 02.08.2022 по делу № А21-5659/2020,  

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от  13.07.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной  ответственностью «Стройтехника» (далее – ООО «Стройтехника») о признании  ФИО4 несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 29.09.2020 в отношении ФИО4 введена  процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим  утвержден ФИО1.  

Решением суда от 04.03.2021 ФИО4 признан несостоятельным  (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества  гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1  

Финансовый управляющий ФИО1 02.11.2021 обратился в  арбитражный суд с заявлением, в котором с учетом уточнений, принятых судом  в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), просил признать недействительными  заключенный 08.05.2018 ФИО4 с ФИО3  договор дарения 100/3175650 долей в праве общей долевой собственности на  объект незавершенного строительства – многоквартирный жилой дом  площадью 5239,6 кв. м с кадастровым номером 55:36:040102:4230,  находящийся по адресу: 

<

...> а также  заключенный 07.06.2018 ФИО4 с ФИО3 договор купли- продажи 22100/3175650 долей в праве общей долевой собственности на этот  же объект незавершенного строительства.  

В порядке применения последствий недействительности оспариваемых  сделок заявитель просил возвратить в конкурсную массу ФИО4  22200/3175650 долей в праве общей долевой собственности на объект  незавершенного строительства – многоквартирный жилой дом площадью  5239,6 кв. м с кадастровым номером 55:36:040102:4230, находящийся по адресу:  

<

...>  

Определением суда первой инстанции от 23.05.2022 заявление  финансового управляющего ФИО1 удовлетворено.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  02.08.2022 определение от 23.05.2022 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от  23.05.2022 и постановление от 02.08.2022, принять новый судебный акт.  

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на  несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим  обстоятельствам дела и представленным доказательствам; полагает, что  финансовый управляющий ФИО1 не представил достаточных  доказательств, позволяющих сделать вывод о несоответствии цены  отчуждаемого недвижимого имущества, указанной в договоре купли-продажи от  07.06.2018, рыночной стоимости указанного имущества.  

По мнению ФИО3, суды первой и апелляционной инстанций не  учли, что представленные финансовым управляющим сведения о средней  рыночной стоимости 1 кв. м недвижимого имущества не отражают реальной  информации о цене спорного имущества по состоянию на даты совершения  оспариваемых сделок.  

Податель жалобы не согласен с выводом апелляционного суда о том, что  ФИО3 не заявлял ходатайства о назначении судебной экспертизы по  определению рыночной стоимости спорного недвижимого имущества;  указывает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде  первой инстанции такое ходатайство было направлено в суд 19.01.2022  посредством системы «Мой арбитр», однако информация о результатах  рассмотрения данного ходатайства в определении от 23.05.2022 не отражена.  

ФИО3 также указывает, что вывод апелляционного суда о том, что  после заключения договора дарения от 08.05.2018 спорное недвижимое  имущество из владения должника не выбывало, не основан на каких-либо  доказательствах; считает, что суды первой и апелляционной инстанций  необоснованно отклонили его заявление о пропуске финансовым управляющим  ФИО1 срока исковой давности на подачу заявления об оспаривании  договора купли-продажи от 07.06.2018.  

В судебном заседании представитель финансового управляющего  возражал против удовлетворения кассационной жалобы.  

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия  в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ  не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их  отсутствие.  

Как следует из материалов дела, по договору дарения от 08.05.2018  ФИО4 подарил ФИО3 100/3175650 долей в праве общей  долевой собственности на объект незавершенного строительства –  многоквартирный жилой дом площадью 5239,6 кв. м с кадастровым номером  55:36:040102:4230, находящийся по адресу: 

<

...> что является частью нежилого помещения проектной площадью  444 кв. м.  

ФИО4 и ФИО3 07.06.2018 заключили договор купли- продажи 22100/3175650 долей в праве общей долевой собственности на объект  незавершенного строительства – многоквартирный жилой дом площадью  5239,6 кв. м с кадастровым номером 55:36:040102:4230, находящийся по адресу:  

<

...> что также является частью нежилого  помещения проектной площадью 444 кв. м.  

Согласно пункту 1.3 договора купли-продажи от 07.06.2018 стоимость  22100/3175650 долей составила 696 846,85 руб.  

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый  управляющий ФИО1 сослался на то, что оспариваемые сделки совершенны  с целью вывода ликвидного имущества ФИО4 в преддверии его  

банкротства, в связи с чем полагал, что имеются предусмотренные статьей 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) основания для признания данных  сделок недействительными.  

ФИО3, возражавший против удовлетворения заявленных  требований, заявил о пропуске финансовым управляющим срока исковой  давности.  

Суд первой инстанции отклонил заявление ФИО3 о применении  исковой давности, пришел к выводу о наличии предусмотренных пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемых  финансовым управляющим ФИО1 договора дарения от 08.05.2018 и  договора купли-продажи от 07.06.2018 недействительными, в связи с чем  определением от 23.05.2022 удовлетворил заявленные финансовым  управляющим требования.  

Согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением  от 02.08.2022 апелляционный суд оставил определение от 23.05.2022 без  изменения.  

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд  кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений,  принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций,  устанавливая правильность применения норм материального права и норм  процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого  судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и  возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названым  Кодексом.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность  доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  заявление, об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям,  предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано  финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания  кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности,  включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти  процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр  требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу  заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье  61.2 или 61.3 названного Закона основаниям возникает с даты введения  реструктуризации долгов гражданина.  

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в  статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный  суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит  рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц,  участвующих в данной сделке (пункт 3 указанной статьи).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  

кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к  моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом  либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или  нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и  (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой  стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более  процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным  бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед  совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или  после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

В данном случае оспариваемые договор дарения от 08.05.2018 и договор  купли-продажи от 07.06.2018 заключены более чем за год, но менее чем за три  года до даты принятия судом к производству заявления о банкротстве  ФИО4 (29.09.2020), таким образом, могут быть признаны  недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –  Постановление № 63), для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве  под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и  (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

Так как в результате заключения договора дарения от 08.05.2018 и  договора купли-продажи от 07.06.2018 ФИО4 отчуждено ликвидное  имущество, которое могло бы быть включено в конкурсную массу, при этом  должник не получил равноценного встречного исполнения, суды первой и  апелляционной инстанций пришли к выводу, что в результате заключения  названных договоров причинен вред имущественным правам кредиторов  ФИО4  

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления   № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

Согласно правовой позиции, содержащейся в определениях Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861, сама по  себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации  такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том  числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций,  ФИО4 являлся участником ООО «Стройтехника», которое решением  Арбитражного суда Омской области от 12.04.2018 по делу № А46-10087/2017  признано несостоятельным (банкротом).  

В период с 06.03.2017 по 27.07.2017 ООО «Стройтехника» произвело в  пользу ФИО4 платежи в общей сумме 13 872 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Омской области от 24.01.2019 по делу   № А46-10087/2017 указанная сумма взыскана с ФИО4 в пользу  ООО «Стройтехника».  

Признавая доказанным наличие у ФИО4 при заключении  оспариваемых договора дарения от 08.05.2018 и договора купли-продажи от  07.06.2018 цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, суды  первой и апелляционной инстанций исходили из того, что должник после  принятия Арбитражным судом Омской области решения от 12.04.2018 по делу   № А46-10087/2017 о признании ООО «Стройтехника» банкротом осознавал, что  к нему в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Стройтехника»  могут быть предъявлены претензии, и принимал меры по сокрытию своего  имущества.  

С учетом того, что после заключения договора дарения от 08.05.2018  имущество из владения должника не выбывало, ЖСК «Дом на Татарской»  продолжал начислять ФИО4 платежи, связанные с эксплуатацией  нежилого помещения, при этом ФИО3 не представил сведений о мотивах  приобретения спорного недвижимого имущества, суды первой и апелляционной  инстанций признали доказанным наличие предусмотренных пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве оснований для признания оспариваемых сделок  недействительными.  

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и  апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых  судебных актов, соответствуют представленным при рассмотрении настоящего  обособленного спора доказательствам и основаны на правильном применении  норм Закона о банкротстве.  

Приведенный в кассационной жалобе ФИО3 довод о  необоснованности вывода апелляционного суда о том, что он не заявлял  ходатайства о назначении судебной экспертизы по определению рыночной  стоимости спорного недвижимого имущества, не может быть принят.  

В обоснование указанного довода податель жалобы ссылается на то, что  при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции  ФИО3 посредством системы «Мой арбитр» направил в суд ходатайство  о назначении судебной экспертизы, однако информация о результатах  рассмотрения данного ходатайства в определении от 23.05.2022 не отражена.  

Как видно из протокола судебного заседания от 25.01.2022, ходатайство  ФИО3 о назначении судебной экспертизы по определению рыночной  стоимости спорного недвижимого имущества, поступившее в электронном виде  19.01.2022, судом первой инстанции рассмотрено и отклонено.  

Таким образом, содержащийся в постановлении от 02.08.2022 вывод  апелляционного суда о том, что ни ответчик, ни должник ходатайств о  назначении судебной экспертизы не заявляли, следует признать ошибочным.  

Вместе с тем, как видно из материалов настоящего обособленного  спора, одновременно с ходатайством о назначении судебной экспертизы  ФИО3 направил в суд первой инстанции письмо, которым ранее  предлагал финансовому управляющему ФИО1 урегулировать спор о  признании недействительным договора дарения от 08.05.2018 исходя из  стоимости аналогов коммерческой недвижимости 90 000 руб. за 1 кв. м.  

Таким образом, признавая оспариваемые договоры недействительными,  суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, правомерно  исходил из того, что стоимость спорного недвижимого имущества составляет не  менее 50 000 руб. за 1 кв. м.  

С учетом изложенного суд кассационной инстанции полагает, что  ошибочный вывод суда апелляционной инстанции о том, что ни ответчик, ни  должник ходатайств о назначении судебной экспертизы не заявляли, не привел  к принятию неправильного судебного акта по существу спора.  

Так как ФИО3 при рассмотрении настоящего обособленного спора  фактически признал, что стоимость аналогов коммерческой недвижимости  составляет 90 000 руб. за 1 кв. м, суд кассационной инстанции отклоняет  содержащиеся в кассационной жалобе доводы о том, что финансовый  управляющий ФИО1 не представил достаточных доказательств,  позволяющих сделать вывод о несоответствии цены отчуждаемого недвижимого  имущества, указанной в договоре купли-продажи от 07.06.2018, рыночной  стоимости указанного имущества, а также о том, что представленные  финансовым управляющим сведения о средней рыночной стоимости 1 кв. м  недвижимого имущества не отражают реальной информации о цене спорного  

имущества по состоянию на даты совершения оспариваемых сделок.  

Довод ФИО3 об отсутствии в материалах настоящего  обособленного спора доказательств, подтверждающих вывод апелляционного  суда о том, что после заключения договора дарения о 08.05.2018 спорное  недвижимое имущество из владения должника не выбывало, также не  принимается.  

Как видно из материалах настоящего обособленного спора, указанный  вывод основан на объяснениях финансового управляющего, которые в силу  части 2 статьи 64 АПК РФ признаются доказательствами по делу.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 Постановления № 63,  установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО3 как  другая сторона оспариваемых сделок не представил доказательств,  опровергающих презумпцию, установленную абзацем пятым пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Содержащийся в кассационной жалобе ФИО3 довод о том, что  суды первой и апелляционной инстанций необоснованно отклонили его  заявление о пропуске финансовым управляющим ФИО1 срока исковой  давности на подачу заявления об оспаривании договора купли-продажи от  07.06.2018, также не может быть принят.  

В обоснование указанного довода податель жалобы ссылается на то, что  требование о признании недействительным договора купли-продажи от  07.06.2018 заявлено финансовым управляющим 16.02.2022, при этом  финансовый управляющий при обращении 02.11.2021 в арбитражный суд с  заявлением о признании недействительным договора дарения от 08.05.2018  представил выписку из Единого государственного реестра прав на недвижимое  имущество и сделок с ним, полученную 24.11.2020. Поскольку из указанной  выписки следует, что ФИО4 ранее принадлежало 22200/3175650  долей в праве общей долевой собственности на объект незавершенного  строительства – многоквартирный жилой дом площадью 5239,6 кв. м с  кадастровым номером 55:36:040102:4230, находящийся по адресу: 

<

...> ФИО3 полагает, что финансовый  управляющий должен был оперативно обратиться в регистрирующий орган с  запросом о предоставлении документов, послуживших основанием для  прекращения права собственности должника на указанные доли.  

Как видно из материалов дела, процедура реструктуризации долгов  гражданина, с даты введения которой в силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о  банкротстве возникает право на подачу заявления об оспаривании сделки  должника-гражданина, в отношении ФИО4 введена определением  суда от 29.09.2020; требование о признании недействительным договора купли-продажи от 07.06.2018 заявлено финансовым управляющим 16.02.2022.  

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 32  Постановления № 63, срок исковой давности по заявлению об оспаривании  сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный  внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его  обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был  узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных  статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или  конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания  сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры  (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий  

временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность  начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе  введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит  к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли  был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания  сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя  требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в  частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры,  оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих  полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать  о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя  должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию  должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у  соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до  возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества  должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале,  автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и  осуществлявшихся по ним операциям и т.п.  

Отклоняя заявление ФИО3 о пропуске финансовым  управляющим ФИО1 срока исковой давности на подачу заявления об  оспаривании договора купли-продажи от 07.06.2018, суды первой и  апелляционной инстанций исходили из того, что ответчиком не представлены  доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что финансовый  управляющий ранее чем за год до обращения в арбитражный суд с названным  заявлением знал или, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по  условиям оборота осмотрительность, должен был узнать о наличии оснований  для оспаривания данной сделки.  

Так как основания не согласится с указанным выводом у суда  кассационной инстанции отсутствуют, кассационная жалоба не подлежит  удовлетворению  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 23.05.2022  и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  02.08.2022 по делу № А21-5659/2020 оставить без изменения, а кассационную  жалобу ФИО3 – без удовлетворения.  

Председательствующий А.В. Яковец Судьи Н.Ю. Богаткина 

 Е.Н. Бычкова