ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410031, г. Саратов, ул. Первомайская, д. 74; тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-7301/2016

г. Саратов

18 июля 2017 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «11»  июля 2017  года

Полный текст постановления изготовлен  «18» июля 2017  года

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Макарова И.А., 

судей Грабко О.В., Луговского Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Волгоградской области (400005, 

<

...>)

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 марта 2017 года по делу № А12-7301/2016, (судья Сотникова М.С.),

по заявлению Управления Федеральной налоговой службы России по Волгоградской области о привлечении контролирующего должника лица – ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с привлечением в качестве заинтересованного лица ФИО3,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Дельфин» (404121, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:  представителя ФНС России – ФИО4, по доверенности от 30.12.2016 №303;

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 02.03.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Локуст-Юг» от 24.02.2016 о признании общества с ограниченной ответственностью «Дельфин» (далее – ООО «Дельфин», должник) несостоятельным (банкротом) с применением положений ликвидируемого должника, возбуждено производство по делу №А12-7301/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дельфин».

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 23.03.2016 (резолютивная часть оглашена 23.03.2016) ООО «Дельфин» признано несостоятельным (банкротом) с применением положений банкротства ликвидируемого должника, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на пять месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

27.09.2016 в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление (с учетом уточнений, принятых судом к рассмотрению) УФНС России по Волгоградской области (далее – уполномоченный орган, ФНС России),  в  соответствии с  которым уполномоченный орган просил привлечь  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дельфин»: 1) по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) на сумму 5 389 201,96 руб.; 2) по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о на сумму 17 349 418,38 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21 марта 2017 года в удовлетворении требований уполномоченного органа отказано в полном объеме.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции исходил из отсутствия совокупности условий, позволяющих сделать вывод о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

ФНС России с указанным судебным актом не согласилась, обратилась с рассматриваемой апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 марта 2017 года, принять по делу новый судебный акт, удовлетворив заявленные требования в полном объеме. 

По существу, доводы жалобы заявителя повторяют доводы позиции заявителя в суде первой инстанции.

Кроме того, апеллянт указывает на  то, что  1) за весь период 2015 года оборот по расчетному счету должника действительно превышал задолженность перед ООО «Локуст-Юг» (заявитель по делу о банкротстве), однако после даты, с которой ФНС России связывает возникновение обязанности ФИО2 обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), то есть после 19.06.2015 оборот по счету составил всего 157 898 руб., то есть не превышал задолженность ООО «Дельфин» перед ООО «Локуст-Юг», что свидетельствовало о наличии признаков неплатежеспособности должника; 2) судом первой инстанции не принято во внимание наличие порочных сделок, заключенных ФИО2 от имени ООО «Дельфин», которыми причинены убытки Должнику и которые привели к фактическому банкротству должника.

Представитель уполномоченного органа в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 марта 2017 года по делу №А12-7301/2016 отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. О месте и времени рассмотрения жалобы извещены надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность принятого определения проверяются арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке и по основаниям, установленным статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив и исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Заявление ФНС России о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности мотивировано, в том числе тем, что в нарушение требований статьи 9 Закона о банкротстве ФИО2 не обратился в суд с заявлением о признании ООО «Дельфин» банкротом при наличии оснований для подачи соответствующего заявления.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве  неподача заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего федерального закона. 

Из приведенных норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: 

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве  обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; 

- неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

 - возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

Как следует из материалов дела,  02.02.2015 между ООО «Дельфин» и ООО «Локуст-Юг» заключен договор поставки № 02-12/15 по условиям которого, ООО «Локуст-Юг» обязался поставить, а ООО «Дельфин», в свою очередь, оплатить товар – Автошина 315/70 R 22,5 MICHELIN X MULTIWAY 3D XZE 156/150 TL, в течение 5 дней с даты поставки товара. 

Согласно товарной накладной № 12, товар был поставлен 12.02.2015, следовательно, крайний срок оплаты товара – 19.02.2015.

Задолженность,  не уплаченная и просроченная  свыше 3 -х месяцев,  образовалась 19.05.2015.

Согласно Решению Постоянно действующего Третейского суда при Волжской  торгово-промышленной палате от 16.09.2015 по делу № 21-4/15, в рамках которого с ООО «Дельфин» в пользу ООО «Локуст-Юг» взыскана задолженность по договору поставки №02-02/15 от 02.02.2015 в размере 435 620 руб., указано, что ФИО2, присутствовавший в судебном заседании, пояснил, что в связи с тяжелым материальным положением и недостатком денежных средств ООО «Дельфин» не имеет возможности погасить образовавшуюся задолженность.

На основании вышеизложенного, по мнению уполномоченного органа, можно сделать вывод о том, что срок возникновения обязательств по подаче ФИО2 заявления в Арбитражный суд Волгоградской области о признании должникам несостоятельным (банкротом) наступил 19.06.2015, однако, с заявлением должника о признании его банкротом, ООО «Дельфин» не обращалось, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дельфин» возбуждено по заявлению кредитора.

Указанные обстоятельства уполномоченный орган считает достаточными для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности  по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении требований ФНС России в данной части, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств неплатежеспособности ООО «Дельфин» в период 2015 года с учетом оборотов по счету; недоказанности уполномоченным органом факта возникновения заявленных для взыскания в качестве субсидиарной ответственности размера обязательств после даты, с которой ФНС России связывает возникновение у руководителя обязанности обратиться в суд.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о необоснованности заявления ФНС России в указанной части, исходя из следующего.

Суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию Верховного Суда РФ, относительно причин установления законодателем и  существа субсидиарной ответственности руководителя должника за несвоевременное обращение с заявлением о банкротстве в суд, изложенную в Определении от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713 по делу №А50-4524/2013.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Из приведенной позиции Верховного Суда РФ следует, что руководитель, знавший о наличии у должника условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве и влекущих обязанность обратиться в суд, скрывший сведения о неплатежеспособности должника, что повлекло принятие должником новых, заведомо неисполнимых обязательств, перед введенными в заблуждение новыми кредиторами, субсидиарно отвечает за подобные действия в размере соответствующих обязательств. 

В судебном заседании апелляционного суда представителем ФНС России (аудиозапись с/з) подтверждено, что неисполненные обязательства перед налоговым органом, формирование которых  заявитель относит на период после возникновения обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, фактически касаются налогового периода 2013 года, то есть возникли ранее даты, с которой ФНС России связывает возникновение у руководителя обязанности обратиться в суд.

Учитывая, что правилом пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что субсидиарная ответственность установлена в размере обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве, в отсутствие таких доказательств суд первой инстанции пришел  к правильному выводу о том, что ФНС России  не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, судом первой инстанции необоснованно отказано в полном объеме в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по иному заявленному основанию. При рассмотрении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (аналогичное основание ранее было предусмотрено пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве)если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Одним из оснований заявленных требований уполномоченным органом указано на  то, что бывшим руководителем ООО «Дельфин» ФИО2 был совершен ряд сделок, сумма ущерба обществу по которым составляет:

-по взаимоотношению с ООО «ЭнергоМеталлКомплект» в размере 3 003 000 руб.;

-по взаимоотношению с ООО «ТехноПромЮг» в размере 920 000 руб.

-по взаимоотношению с ООО «Маштех» в размере 48 000 000 руб. (с ООО «Ротор» 40 772 300 руб.).

Формально отклоняя требования конкурсного управляющего по данному основанию, суд первой инстанции сослался на  то, что сделки должника, приведенные уполномоченным органом в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в ходе процедуры конкурсного производства оспорены не были, доказательств того, что указанные сделки привели или могли привести к несостоятельности (банкротству) должника, в нарушение норм статтьи 65 АПК РФ, не представлено.

Апелляционный суд не может согласиться с указанным выводом, исходя из следующих обстоятельств:

В обоснование заявленных требований уполномоченный орган указал, что в отношении должника проводились контрольные мероприятия, по результатам которых были вынесены решения о совершении налогового правонарушения – Решение выездной налоговой проверки от 31.03.2016 № 13-12/20 на сумму 6 970 165 руб.;  решение камеральной налоговой проверки от 20.01.2016 № 43 на сумму 5 389 201 руб.

В рамках проводимых мероприятий проводилась проверка обоснованности применения налоговых вычетов за период с 01.01.2012 по 31.12.2014, вследствие которых был выявлен ряд фиктивных сделок должника, совершение которых, повлекло причинение убытков конкурсным кредиторам должника, в частности, ФНС России.

Так, между ООО «Дельфин» и ООО «ЭнергоМеталлКомплект» заключен договор от 15.03.2012 № 010/34 на поставку металлопродукции (товара). ООО «Дельфин» произвело оплату по данному договору в размере 3 003 тыс. руб. Хозяйственные отношения с данным контрагентом являлись формальными, так как счета-фактуры от имени ООО «ЭнергоМеталлКомплект» подписывались не уполномоченным лицом, не имеют юридической силы и не несут каких-либо последствий, а сведения, приведенные в них недостоверны.

Кроме того, между ООО «Дельфин» и ООО «ТехноПромЮг» заключен договор подряда от 10.09.2012 №100910/12 на проведение ремонтных работ покрытия пола цеха № 4 по адресу: 

<

...>. Цена сделки составляет 920,000 тыс. руб. Денежные средства на оплату услуг оплачены в полном объеме. При этом установлено, что ООО «ТехноПромЮг» было зарегистрировано на подставных лиц без намерения осуществлять финансово-хозяйственную деятельность, с целью оформления фиктивных документов, принятия на себя рисков по неуплате налогов и создания условия для получения необоснованной налоговой выгоды организациями, воспользовавшимися его услугами. Создание ООО «ТехноПромЮг» и деятельность данной организации сводилась лишь к обналичиванию денежных средств, а также оформлению фиктивных документов, призванных создать видимость осуществления финансово-хозяйственной деятельности.

Кроме того, в рамках налоговой проверки выявлено, что ООО «Дельфин» искусственно сформировано возмещение по НДС по сделке с ООО «Пумори-Северо-Запада», которое поставило в адрес ООО «Дельфин» гибкую производственную систему повышенной грузоподъемности фирмы Fastems модель MLS-HD проект F330738-21.

29.03.2013 заключен договор поставки № 21/13, в соответствии с которым, ООО «Пумори-Северо-Запада» поставило в адрес ООО «Дельфин» гибкую производственную систему повышенной грузоподъемности фирмы Fastems модель MLS-HD проект F330738-21 (далее – оборудование Fastems).

Общая цена сделки составила 1 100 000 Евро и в нее включены: стоимость комплекта оборудования, стоимость доставки оборудования до места нахождения покупателя; упаковка и маркировка; монтаж, наладка, пуск в эксплуатацию, а также консультации по правилам технического обслуживания и эксплуатации поставляемого оборудования; таможенное оформление.

Факт приобретения данного оборудования подтверждается также судебными актами – решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.04.2015, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2015 по делу № А56-68330/2014, в рамках которого ООО «Пумори-Северо-Запада» взыскивало с ООО «Дельфин» задолженность по оплате поставленного оборудования.

В ходе выездной налоговой проверки ООО «Дельфин» представило уточненную налоговую декларацию по НДС за 4 квартал 2014 года с дополнительным листом № 1 к книге продаж, в котором заявлена реализация оборудования – гибкой производственной системы повышенной грузоподъемности фирмы Fastems, в адрес ООО «Маштех» в сумме 48 000 000 руб.

В обоснование факта реализации ООО «Дельфин» в ходе налоговой проверки представлен договор от 01.12.2014 № 060401/14, заключенный с ООО «Маштех».

Согласно пункту 3.1 договора купли-продажи от 01.12.2014 № 060401/14 цена оборудования согласована сторонами в размере 48 000 000 руб.

При этом пунктом 3.2 договора купли-продажи от 01.12.2014 № 060401/14 стороны согласовали, что покупатель производит оплату оборудования в течение 3 лет с момента заключения настоящего договора.

Условия заключенного должником с ООО «Маштех» договора с отсрочкой оплаты на 3 года при отсутствии обеспечения сделки и условий о коммерческом кредите не отвечало интересам продавца (ООО «Дельфин»), поскольку, очевидно, могло привести к утере права собственности на оборудование без получения эквивалентного встречного предоставления, что свидетельствует о совершении сделки на заведомо невыгодных для продавца условиях, о направленности договора на причинение продавцу ущерба.

Такие условия сделки выходят за границы обычного предпринимательского риска; отсутствие обеспечения само по себе причиняет ущерб интересам продавца, так как в случае неоплаты имущества он не сможет удовлетворить свои требования иным способом (за счет заложенного имущества, поручителей и т.д.).

При этом решением Арбитражного суда Волгоградской области от 29.03.2016 по делу № А12-6417/2016 ООО «Маштех» признано несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства, в ходе проведения процедуры банкротства имущество должника конкурсным управляющим не выявлено.

Фактически оплата ООО «Маштех» по данному договору в счет исполнения обязательств по договору не производилась, что подтверждается выпиской операций по расчетному счету ООО «Дельфин».

Указанные обстоятельства также подтверждаются протоколом допроса руководителя ООО «Дельфин» ФИО2 от 28.01.2016 № 13-12/5527.

Кроме того, в ходе рассмотрения вопроса о завершении процедуры конкурсного производства ООО «Дельфин» конкурсным управляющим на возражения уполномоченного органа, связанные с наличием оборудования Fastems, конкурсным управляющим представлены в материалы дела дополнительные доказательства: договор купли-продажи оборудования с обременением и отлагательным условием от 02.10.2013, дополнительное соглашение от 06.10.2014 к договору купли-продажи оборудования с обременением и отлагательным условием от 02.10.2013, бухгалтерская справка от 01.01.2015 № 51.

В соответствии с пунктом 1.1 договора купли-продажи оборудования с обременением и отлагательным условием от 02.10.2013 ООО «Дельфин», в лице директора ФИО2 (именуемое далее продавец), продает, а ООО «Ротор», в лице директора ФИО6 (именуемое далее покупатель) покупает на условиях, предполагаемых данным договором, гибкую производственную систему повышенной грузоподъемности фирмы Fastems модель V MLS-HD проект F330738-21 по цене согласно прилагаемой спецификации, являющейся неотъемлемой частью договора.

Согласно спецификации, являющейся приложением № 1 к договору купли-продажи, стоимость оборудования определена сторонами в размере 40 772 300 руб., аналогичная стоимость оборудования закреплена также в пункте 2.1 договора купли-продажи.

Пунктом 2.3 договора купли-продажи стороны установили, что покупатель производит оплату по настоящему договору до 31.12.2015.

Дополнительным соглашением от 06.10.2014 к договору купли-продажи стороны внесли в условия договора купли-продажи изменения, дополнив договор пунктом 2.5 следующего содержания:

«Оплата по договору осуществляется путем передачи следующих векселей:

1) Простой вексель серии АП № 4628/1 от 20.04.2012, векселедатель ООО «Промышленное объединение Гидравлика» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на сумму 14 841 000 руб.

2) Простой вексель серии РК № 5046 от 25.04.2012, векселедатель ООО «ПодшипникМеталл» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), на сумму 7 000 000 руб.

3) Простой вексель серии АН № 456 от 14.05.2012, векселедатель ООО «Олмир» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), на сумму 18 931 000 руб.».

Указанная сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку балансовая стоимость активов ООО «Дельфин» на 31.12.2013 составляла 92 523 тыс. руб. (бухгалтерская отчетность за 12 месяцев 2013 года), на 31.12.2012 – 35 358 тыс. руб. (бухгалтерская отчетность за 12 месяцев 2012 года), что превышает двадцать процентов стоимости проданного должником оборудования и размера прав требований к покупателю оборудования, которые погашены посредством принятия векселей третьих лиц номинальной стоимостью, равной размеру прав требований (40 772,300 тыс. руб.).

Другая сторона сделки – ООО «Ротор», знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, поскольку в счет оплаты стоимости приобретенного по договору купли-продажи оборудования передало необеспеченные векселя.

Принимая в счет оплаты оборудования стоимостью 40 772 300 руб. векселя  третьих лиц,  руководитель  должника,  действуя  добросовестно  и  осмотрительно,  в соответствии с обычаями делового оборота должен был изучить информацию, касающуюся хозяйственной деятельности и платежеспособности векселедателей (аналогичная позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 № 5620/11).

Показатели, характеризующие итоги предпринимательской деятельности векселедателей, не подтверждают соответствие номинальной стоимости выданных векселей рыночной – цены, которую можно было бы выручить при их продаже на открытом рынке.

Так, согласно бухгалтерскому балансу ООО «Промышленное объединение Гидравлика» на последнюю отчетную дату, предшествующую дате выдаче векселя (3 месяцев 2012 года, дата выдачи векселя – 20.04.2012), балансовая стоимость активов составляла 8 347.000 тыс. руб., при этом на отчетную дату размер краткосрочных обязательств составлял 8 103.000 тыс. руб., то есть стоимость чистых активов векселедателя на дату выдачи векселя составляла 244 тыс. руб.

Согласно последнему представленному в налоговый орган бухгалтерскому балансу ООО «Промышленное объединение Гидравлика» (12 месяцев 2012 года), балансовая стоимость активов составляла 1 076.000 тыс. руб., при этом на отчетную дату размер краткосрочных обязательств составлял 858.000 тыс. руб., то есть стоимость чистых активов векселедателя на дату выдачи векселя составляла 218 тыс. руб.

Таким образом, имущество векселедателя не обеспечивало выданный вексель на сумму 14 841 тыс. руб., который превышал стоимость его чистых активов более чем в 61 раз, совокупную стоимость активов без учета обязательств перед иными лицами – в 17 раз.

В дальнейшем отчетность ООО «Промышленное объединение Гидравлика» не представлялась; а 18.11.2013, то есть до даты заключения дополнительного соглашения от 06.10.2014 к договору купли-продажи оборудования, ООО «Промышленное объединение Гидравлика» прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «ГРОТЕСКОГРУПП» (ИНН 

<

***>) (ГРН и дата внесения в ЕГРЮЛ записи, содержащей указанные сведения – номер 2133435082592 от 18.11.2013); правопреемник векселедателя – ООО «ГРОТЕСКОГРУПП» отчетность также не представлял (последняя отчетность представлена за 3 месяца 2011 года).

Отсутствие имущества у правопреемника векселедателя – ООО «ГРОТЕСКОГРУПП», подтверждается также вступившим в законную силу судебным актом, которым прекращено производство по делу по заявлению ФНС России о признании ООО «ГРОТЕСКОГРУПП» несостоятельным (банкротом) ввиду отсутствия у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 27.10.2011 по делу № А12-18094/2011).

Согласно бухгалтерскому балансу ООО «ПодшипникМеталл» на последнюю отчетную дату, предшествующую дате выдаче векселя (3 месяцев 2012 года, дата выдачи векселя – 25.04.2012), а также дате заключения дополнительного соглашения от 06.10.2014 к договору купли-продажи оборудования (12 месяцев 2013 года), балансовая стоимость его активов составляла 10.000 тыс. руб.

Таким образом, имущество векселедателя не обеспечивало выданный вексель на сумму 7 000 тыс. руб., который превышал совокупную стоимость его активов в 700 раз.

10.12.2015ООО «ПодшипникМеталл» ликвидировано (ГРН и дата внесения в ЕГРЮЛ записи, содержащей указанные сведения – номер 2153443542228 от 10.12.2015, ликвидатор – ФИО7, являющийся представителем лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности по настоящему делу).

ООО «Олмир» не представлял бухгалтерскую и налоговую отчетность задолго до даты выдачи векселя АН № 456 от 14.05.2012 на сумму 18 931 000 руб., последняя бухгалтерская отчетность представлена за 3 месяца 2009 года, которая содержит нулевые показатели.

Отсутствие имущества у векселедателя – ООО «Олмир», подтверждается вступившим в законную силу судебным актом, которым прекращено производство по делу по заявлению ФНС России о признании ООО «Олмир» несостоятельным (банкротом) ввиду отсутствия у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему (определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29.06.2010 по делу № А12-11840/2010).

02.06.2016ООО «Олмир» прекратило деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (ГРН и дата внесения в ЕГРЮЛ записи, содержащей указанные сведения – номер 2163443410359 от 02.06.2016).

Таким образом, судебная коллегия соглашается с доводом заявителя о том, что векселя на общую сумму 40 772 000 руб., которые подлежали передаче ООО «Дельфин» в счет оплаты по договору купли-продажи оборудования от 02.10.2013 в связи с заключением дополнительного соглашения от 06.10.2014, фактически являются необеспеченными, то есть встречное предоставление по договору купли-продажи оборудования, не подтверждено.

Как следует из материалов дела сделкой по отчуждению оборудование Fastems  были выведены все активы должника (процедура банкротства должника финансируется за счет средств заявителя, давшего соответствующее согласие; в ходе проведенной конкурсным управляющим инвентаризации также какое-либо имущество должника не выявлено); в оплату по договору купли-продажи оборудования должник, не получил встречного представления (на основании документов, представленных в налоговый орган – должник в качестве встречного представления приобрел права требования к покупателю ООО «Маштех», в отношении которого введена процедура банкротства конкурсное производство; по документам, представленным конкурсным управляющим – должник в качестве встречного представления приобрел необеспеченные векселя третьих лиц).

Разрешая вопрос о том, явилось ли банкротство ООО «Дельфин» следствием поведения его руководителя, суд первой инстанции не учел положения статьи 2 Закона о банкротстве и позицию, изложенную в Определении Верховного суда РФ от 21.04.2016 N 302-ЭС14-1472.

Согласно абзацу второму названной статьи банкротство – это неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом. Тогда как неплатежеспособность – это лишь прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства).

Субсидиарная ответственность наступает тогда, когда в результате поведения/действий ответчика должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей в спорный период) и пункте 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действовавшей как в спорный период, так и в настоящее время) содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью его участника, который имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять действия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяйственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчетов с кредиторами.

Аналогичное правило закреплено в настоящее время в абзаце первом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и согласуется с правовой позицией пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 22 совместного постановления от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

По смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Как указано выше, пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве заложена презумпция, согласно которой  пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, при наличии вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве, регулирующим вопросы ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотрено, что в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, …, положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно пункту 9 статьи 10 Закона о банкротстве привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц не препятствует предъявлению требований о возмещении убытков органами юридического лица по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации и принятыми в соответствии с ним федеральными законами, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии с пунктом 4 названного Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

В настоящем случае имеет место участие ООО «Дельфин» в схеме по получению необоснованной налоговой выгоды за счет неправомерных налоговых вычетов, которая установлена налоговым органом, а также вывод основной части активов должника на сумму  более 40 000 000 руб., которые впоследствии так и не были найдены, а их отчуждение привело к фактическому банкротству должника.

Как указано выше, сделкой по отчуждению оборудование Fastems  были выведены все активы должника (процедура банкротства должника финансируется за счет средств заявителя, давшего соответствующее согласие), в ходе проведенной конкурсным управляющим инвентаризации также какое-либо имущество должника не выявлено; в оплату по договору купли-продажи оборудования должник, не получил встречного представления.

ФИО2 применительно к разъяснениям, содержащимся в абзаце пятом пункта 1 и абзаце 2 пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, доказательств отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно не представил.

При изложенных обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу об обоснованности заявления уполномоченного органа в части требований о взыскании 17 349 418,38 руб., составляющих размер реестровых, опоздавших и непогашенных текущих требований. 

Учитывая изложенные обстоятельства, апелляционная коллегия считает определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 марта 2017 года по делу №А12-7301/2016 подлежащем отмене с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 21 марта 2017 года по делу №А12-7301/2016 отменить. Принять по делу новый судебный акт.

Заявление  ФНС России удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Дельфин» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 17 349 418,38 руб.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано  в Арбитражный  суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья         И.А. Макаров 

Судьи                                                                                       О.В. Грабко

                                                                                                          Н.В. Луговской