АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Красная  ул., д. 8, г. Кемерово, 650000,

тел. (384-2) 45-10-16

e-mail: info@kemerovo.arbitr.ru

http://www.kemerovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-13427/2020

Город Кемерово

09 апреля 2021 года

Резолютивная часть оглашена 02 апреля 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 09 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Куликовой Т.Н., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гутовой И.В.,   рассмотрев в открытом  судебном заседании дело  по исковому заявлению ФИО1, г. Кемерово 

к закрытому акционерному обществу "Промавтоматика", г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

к обществу с ограниченной ответственностью "Инженерный центр "АСИ", г. Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

при участии: от истца – 1) ФИО2, доверенность от 11.06.2020, паспорт, диплом;                   2) лично Солод В.М., паспорт;

от ЗАО «Промавтоматика» - ФИО3, доверенность от 10.08.2020, паспорт, диплом; 

от ООО «Инженерный центр «АСИ» - ФИО3, доверенность от 01.01.2021, паспорт, диплом;

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к закрытому акционерному обществу "Промавтоматика", обществу с ограниченной ответственностью "Инженерный центр "АСИ"  о признании недействительной сделки, оформленной дополнительным соглашением №2 от 23.11.2016 к договору аренды здания №11/10ПА от 10.08.2020 и актом от 30.09.2018 сверки взаимных расчетов по договору аренды с правом выкупа; применении последствий недействительности сделки.

Истец исковые требования поддержал, мотивируя тем, что заключённая между ответчиками сделка является недействительной (ничтожной), ввиду фактического совершения ответчиками действий по отчуждению всего принадлежащего обществу имущества. Указал на отсутствие реального встречного предоставления, занижение стоимости передаваемого имущества, что установлено в ходе судебного разбирательства проведенной по делу экспертизой. В результате ее заключения причинён ущерб обществу, при этом, экономическая обоснованность сделки ответчика не подтверждена.  

Ответчики, оспаривая предъявленные требования исковые требования, указали на пропуск истцом срока исковой давности; кроме того, полагают, что участие истца в собрании по вопросу одобрения сделки не повиляло бы на результаты голосования, поскольку большинство голосующих незаинтересованных акционеров одобрили сделку; целью совершения сделки являлось развитие деятельности общества, развитие новых направлений в обществе, в том числе путем перевода из ООО «ИЦ «АСИ» в ЗАО «Промавтоматика» значительного количества сотрудников, обладающих соответствующей квалификацией. О том, что спорной сделкой не причинён ущерб обществу свидетельствуют данные о выручке общества в период после проведения сделки. Оспорил выводы судебной экспертизы, полагает выводы противоречивыми и недостоверными, в связи с чем, заявил ходатайство о назначении повторной экспертизы. 

Возражая против доводов ответчиков, истец указал, что срок исковой давности не пропущен, поскольку уведомление о внеочередном общем собрании акционеров с повесткой дня об одобрении оспариваемой сделки не содержало всех необходимых сведений. Об одобрении сделки фактически узнал после получения на неоднократные требования от общества документов в отношении оспариваемой сделки. Возразил против удовлетворения ходатайства о назначении экспертизы.

Суд, руководствуясь статьями 82, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказал в удовлетворении ходатайства ответчиков о назначении по делу повторной экспертизы, мотивы отказа изложены судом в настоящем решении.

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, изучив  материалы дела, суд установил следующее.

Из материалов дела следует, что 10.08.2010 между ЗАО «Промавтоматика» и ООО «Инженерный центр «АСИ» был заключен договор аренды административного здания с расположенными на его территории гаражами, находящиеся по адресу: 

<

...>, согласно права собственности (свидетельство о праве собственности 42АВ 723018, 42АГ 339451, 42АГ 339453), кроме помещений, используемых непосредственно арендодателем, расположенных в здании.

Договор заключен на срок с 01.10.2010 до 01.09.2011 с возможностью продления его действия не неопределенный срок.

15.08.2010 сторонами подписано  дополнительное соглашение № 1 к договору аренды, в котором объект аренды дополнен следующими объектами: 

- гараж, общей площадью 15,5 кв.м, принадлежащий арендодателю на праве собственности (свидетельство 42АВ 639340);

- 48/50 доли в праве на земельный участок под административным зданием, общей площадью 3068 кв.м, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 42:24:0101049:496, принадлежащий арендодателю на праве собственности (свидетельство 42АГ 339454).

23.11.2016 сторонами подписано дополнительное соглашение № 2 к договору аренды, согласно которому его предмет определен следующим образом: Арендодатель предоставляет, а Арендатор принимает во временное возмездное владение и пользование за плату с правом выкупа следующие объекты:

- нежилое помещение общей площадью 1850,2 кв.м, этаж 2,3,4, по адресу: 

<

...>, принадлежащее Арендодателю на праве собственности (запись в ЕГРН 42-42-01/166/2010-060), для использования под размещение офиса;

- нежилое помещение общей площадью 608,7 кв.м, этаж: подвал №1, по адресу: 

<

...>, принадлежащее Арендодателю на праве собственности (запись в ЕГРН 42-42-01/166/2010-058;

- гараж общей площадью 198,8 кв.м, по адресу: г. Кемерово, ул. Кузбасская, 31, принадлежащий Арендодателю на праве собственности (запись в ЕГРН 42-01/00-1/2000-3716), для использования под стоянку транспортных средств;

- гараж общей площадью 16,6 кв.м, этаж 1, по адресу: 

<

...>, принадлежащий Арендодателю на праве собственности (запись в ЕГРН 42-42-01/194/2007-093), для использования под стоянку транспортных средств;

- 48/50 доли в праве на земельный участок, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: другие административно-управленческие объекты (административное здание), общей площадью 3185 кв.м, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 42:24::0101049:496, принадлежащий арендодателю на праве собственности (запись в ЕГРН 42-42-01/166/2010-063), для использования под размещение административного здания, стоянку транспортных средств.

Согласно пункту 3 дополнительного соглашения №2 от 23.11.2016, арендная плата за добавленные объекты входит в общую сумму арендной платы, установленной договором аренды здания № 11/10-ПА от 10.08.2010, и отдельной оплате не подлежит.

При этом, указанным дополнительным соглашением стороны изменили редакцию п. 1.3. договора аренды здания о сроке действия договора, изложив его в следующей редакции: «1.3. Договор заключен на срок с 01.10.2010 по 31.10.2018». Условие о продлении срока действия договора аренды на неопределенный срок (п. 1.4. договора) исключено.

Согласно протоколу от 15.08.2018 одобрено последующее действие совершенной крупной сделки с заинтересованностью  об аренде с правом выкупа зданий и земельного участка акционерами, незаинтересованными в совершении обществом сделки и фактически принявшими участие в данном собрании.

11.10.2018 произведена регистрация права собственности ООО «Инженерный Центр « АСИ» на приобретённые объекты.

В свою очередь, согласно выписке из реестра владельцев ценных бумаг по состоянию на 30.01.2020, ФИО1 является акционером ЗАО «Промавтоматика», имеет на лицевом счете акции обыкновенные именные номиналом 1 руб. в количестве 2400 штук, что составляет 1,074 % от общего количества акций.

17.06.2019 было проведено общее годовое собрание акционеров ЗАО «Промавтоматика», на котором в числе других вопросов был утвержден годовой отчет Общества за 2018 год, утверждена годовая бухгалтерская отчетность за 2018 год.

На указанном собрании Солод В.М. участия не принимал, ввиду получения уведомления о дате и времени его проведения позднее даты состоявшегося собрания (отчет об отслеживании отправлений с почтовым идентификатором 65002635009325, том 1 л.д.28), в связи с чем, в письме от 19.08.2019 просил направить протоколы последних двух общих собраний акционеров ЗАО «Промавтоматика».

В марте 2020 года по запросу Солода В.М. обществом  представлен  протокол №3 от 15.08.2018 внеочередного общего собрания акционеров, по результатам которого было принято решение об одобрении крупной сделки с заинтересованностью об аренде с правом выкупа зданий и земельного участка – договора аренды здания №11/10ПА от 10.08.2020 (в редакции дополнительных соглашений от 15.08.2010, от 23.11.2016)

Ссылаясь на то обстоятельство, что сделка является крупной с заинтересованностью, однако отчуждено без реального встречного представления и по заниженной стоимости, чем обществу причинён ущерб, истец обратился с настоящим требованием в арбитражный суд.

Исходя из положений статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент совершения оспариваемых сделок) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 78 Федеральный закон от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (в редакции, действующей на дату одобрения ее общим собранием) крупной сделкой считается сделка, связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций или иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции публичного общества, которое повлечет возникновение у общества обязанности направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 настоящего Федерального закона), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

В случае отчуждения или возникновения возможности отчуждения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется стоимость такого имущества, определенная по данным бухгалтерского учета, а в случае приобретения имущества - цена его приобретения.

Согласно пункту 2 статьи 78 Закона для принятия советом директоров (наблюдательным советом) общества и общим собранием акционеров решения об одобрении крупной сделки цена отчуждаемого или приобретаемого имущества (услуг) определяется советом директоров (наблюдательным советом) общества в соответствии со статьей 77 Закона.

В соответствии с оспариваемым  дополнительным соглашением №2 от 23.11.2016 общая продажная цена имущества составила 52 680 000 руб.

Согласно бухгалтерскому балансу как за 2016 год (фактическая дата подписания дополнительного соглашения №2 от 23.11.2016), так и за 2018 год (дата последующего одобрения сделки – 15.08.2018) совокупная балансовая стоимость его активов составляла 20 536 000 руб. и 28 075 000 руб., соответственно.

Материалами дела подтверждено и ответчиками не оспаривается, что сделка для ЗАО «Промавтоматика» являлась крупной, отчуждено все недвижимое имущество, принадлежащее ЗАО «Промавтоматика», сделка совершена заинтересованными лицами.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеров (акционера), владеющих в совокупности не менее чем 1% голосующих акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В пункте 1.1 статьи 84 Закона об акционерных обществах указано, что ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с пунктом 1 названной статьи.

В пункте 27 постановления N 27 разъяснено, что по смыслу пункта 1.1 статьи 84 Закона об АО содержащаяся в них презумпция ущерба от совершения сделки подлежит применению только при условии, что другая сторона оспариваемой сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

Бремя доказывания того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности в сделке и об отсутствии согласия (одобрения) на ее совершение, возлагается на истца.

Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором пункта 1 статьи 81 Закона об АО.

Из материалов дела следует, что  члены совета директоров и генеральный директор ЗАО «Промавтоматика» одновременно являются соучредителями ООО «Инженерный центр «АСИ». Так, согласно данным, содержащимся в ЕГРЮЛ, генеральным директором ЗАО «Промавтоматика» (продавца по спорной сделке) является ФИО4, который подписывал спорное дополнительное соглашение от лица ЗАО «Промавтоматика», он также является членом совета директоров ЗАО «Промавтоматика», соответственно присутствовал на заседании совета директоров ЗАО «Промавтоматика», на котором было принято решение о проведении внеочередного общего собрания акционеров по поводу одобрения спорной крупной сделки с заинтересованностью об аренде с правом выкупа зданий и земельного участка – договора аренды здания № 11/10ПА от 10.08.2010 (в редакции дополнительных соглашений №1 от 15.08.2010, №2 от 23.11.2016), голосовал за принятие данного решения, что подтверждается протоколом № 2 от 09.07.2018 заседания совета директоров ЗАО «Промавтоматика». Также, согласно данным, содержащимся в ЕГРЮЛ, ФИО4 одновременно является учредителем (участником) ООО «Инженерный центр «АСИ» (покупателя по спорной сделке).

От лица ООО «Инженерный центр «АСИ» (покупателя по спорной сделке) спорное дополнительное соглашение подписывал ФИО5. Согласно данным, содержащимся в ЕГРЮЛ, указанное лицо  занимает должность генерального директора ООО «Инженерный центр «АСИ», является учредителем (участником) ООО «Инженерный центр «АСИ» (покупателя по спорной сделке), одновременно он является председателем совета директоров ЗАО «Промавтоматика» (продавца по спорной сделке), соответственно присутствовал на заседании совета директоров ЗАО «Промавтоматика», на котором было принято решение о проведении внеочередного общего собрания акционеров по поводу одобрения спорной крупной сделки с заинтересованностью об аренде с правом выкупа зданий и земельного участка – договора аренды здания № 11/10ПА от 10.08.2010 (в редакции дополнительных соглашений №1 от 15.08.2010, №2 от 23.11.2016), голосовал за принятие данного решения (подтверждается протоколом № 2 от 09.07.2018 заседания совета директоров ЗАО «Промавтоматика»).

ФИО6 и ФИО7, являющиеся членами совета директоров ЗАО «Промавтоматика» (продавца по спорной сделке), соответственно присутствовавшими на заседании совета директоров ЗАО «Промавтоматика», на котором было принято решение о проведении внеочередного общего собрания акционеров по поводу одобрения спорной крупной сделки с заинтересованностью об аренде с правом выкупа зданий и земельного участка – договора аренды здания № 11/10ПА от 10.08.2010 (в редакции дополнительных соглашений №1 от 15.08.2010, №2 от 23.11.2016), голосовавшими за принятие данного решения (подтверждается протоколом № 2 от 09.07.2018 заседания совета директоров ЗАО «Промавтоматика»), одновременно являются учредителями (участниками) ООО «Инженерный центр «АСИ» (покупателя по спорной сделке), что подтверждается сведениями, содержащимися в ЕГРЮЛ.

На основании изложенных положений, оспариваемое соглашение  является сделкой с заинтересованностью, о чем ФИО8 и ФИО4, не могли не знать, ООО «Инженерный центр «АСИ» обладало информацией, что сделка являлась для Общества крупной сделкой и сделкой с заинтересованностью, поскольку члены совета директоров ЗАО «Промавтоматика» (продавца по спорной сделке) одновременно являются учредителями (участниками) ООО «Инженерный центр «АСИ» (покупателя по спорной сделке), то есть лицами, заинтересованными в совершении Обществом сделки.

В соответствии  с п. 2 ст. 78 Федерального закона «Об акционерных обществах» для принятия общим собранием акционеров общества решения о согласии на совершение крупной сделки стоимость имущества или прав на результаты интеллектуальной деятельности, являющихся предметом крупной сделки, определяется советом директоров (наблюдательным советом) общества в соответствии со статьей 77 настоящего Федерального закона.

Совет директоров (наблюдательный совет) общества утверждает заключение о крупной сделке, в котором должны содержаться в том числе информация о предполагаемых последствиях для деятельности общества в результате совершения крупной сделки и оценка целесообразности совершения крупной сделки. Заключение о крупной сделке включается в информацию (материалы), предоставляемую акционерам при подготовке к проведению общего собрания акционеров общества, на котором рассматривается вопрос о согласии на совершение или о последующем одобрении крупной сделки.

Отклоняя доводы ответчиков о надлежащем извещении истца о рассматриваемой на общем собрании сделке, суд отмечает, что представленное в материалы дела уведомление не содержит информации о сделке, о ее сторонах, выгодоприобретателе (выгодоприобретателях), цене, предмете сделки и иных ее существенных условиях, а также о лицах, имеющих заинтересованность в совершении сделки, основаниях, по которым лицо (каждое из лиц), имеющее заинтересованность в совершении сделки, является таковым, не содержит заключения о крупной сделке, в том числе информацию о предполагаемых последствиях для деятельности общества в результате совершения крупной сделки и оценка целесообразности совершения крупной сделки.

В соответствии с п. 1 ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах»,  , в случае, если сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, совершена в отсутствие согласия на ее совершение, член совета директоров (наблюдательного совета) общества или его акционеры (акционер), владеющие в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества, вправе обратиться к обществу с требованием предоставить информацию, касающуюся сделки, в том числе документы или иные сведения, подтверждающие, что сделка не нарушает интересы общества (в том числе совершена на условиях, существенно не отличающихся от рыночных). Указанная информация должна быть предоставлена лицу, обратившемуся с требованием о ее предоставлении, в срок, не превышающий 20 дней со дня получения этого требования.

Солод В.М. направлял 19.08.2019 и  28.10.2019 (том 1 л.д. 29-31) запросы с просьбой предоставить протоколы двух предыдущих общих собраний акционеров, а также запрос  от 25.02.2020 с требованием о предоставлении документов, относящихся к спорной сделке. 

Ответ на данный запрос Обществом направлен 27.03.2020. 

Так, из ответа от 27.03.2020 следует, что Солоду В.М. направлены договор аренды № 11/10ПА от 10.08.2010 с приложениями на 14 листах и протокол собрания совета директоров от 09.07.2018. Иная информация, касающаяся сделки, в том числе документы или иные сведения, подтверждающие, что сделка не нарушает интересы общества (в том числе совершена на условиях, существенно неотличающихся от рыночных) истцу представлена не была.

Таким образом, принимая во внимание отсутствие со стороны Солода В.М. как миноритарного акционера согласия на последующее одобрение оспариваемой сделки, а также исходя из того, что по его требованию информация в отношении оспариваемой сделке в полном объёме предоставлена не была, суд приходит к выводу, что при оспаривании соответствующих сделок подлежит применению опровержимая презумпция причинения ущерба (пункт 1.1 Закона об АО, пункт 27 постановления N 27); с учетом положений ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах», в рассматриваемом случае ущерб интересам общества в результате совершения сделки предполагается.

При этом, подлежат отклонению доводы ответчиков относительно того, что участие Солода В.М. не повлияло бы на результат голосования, поскольку указанное обстоятельство, само по себе, не влияет рассматриваемые основания недействительности сделки.

В свою очередь из материалов дела следует, что в дополнительном соглашении №2 от 23.11.2018 сторонами было согласовано, что имущество, являющееся предметом договора аренды в редакции дополнительного соглашения №1, передано в аренду с правом выкупа общей стоимостью 52 680 000руб., при этом, сторонами согласовано, что в счет оплаты имущества зачитываются все ранее произведённые арендные платежи.

В силу пункта 7 статьи 83 Закона об акционерных обществах для принятия советом директоров (наблюдательным советом) общества и общим собранием акционеров решения об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, цена отчуждаемых либо приобретаемых имущества или услуг определяется советом директоров (наблюдательным советом) общества в соответствии со статьей 77 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 77 Закона об акционерных обществах в случаях, когда в соответствии с настоящим Федеральным законом цена (денежная оценка) имущества, а также цена размещения или цена выкупа эмиссионных ценных бумаг общества определяются решением совета директоров (наблюдательного совета) общества, они должны определяться исходя из их рыночной стоимости.

В нарушение указанных выше положений лицами, принявшими решение о заключении дополнительного соглашения рыночная стоимость имущества, указанная сторонами в дополнительном соглашении №2 от 23.11.2016, не определена.

По ходатайству истца в рамках настоящего дела проведена судебная экспертиза с целью определения по состоянию на 15.08.2018 рыночной  стоимости объектов, переданных по дополнительному соглашению №2 от 23.11.2016 к договору аренды здания №11/10ПА от 10.08.2010, производство экспертизы поручено эксперту  Автономной некоммерческой организации «Кемеровский центр судебных экспертиз» ФИО9. 

По результатам проведённой по делу экспертизы в материалы дела поступило заключение эксперта  №001-02/ССТЭ от 28.01.2021, согласно которому общая рыночная стоимость перечисленного в поставленном судом вопросе имущества по состоянию на 15 августа 2018 года определена экспертом в размере 116 353 537 руб. 

Ответчики, оспаривая выводы экспертного заключения, указали, что  экспертное заключение не соответствует требованиям действующего законодательства в области экспертизы и оценки, методики проведения данного вида исследования. Так, указано на следующее: не указаны время и место производства судебной экспертизы; подписка эксперта приведена на титульном листе, что, по мнению ответчиков, свидетельствует о том, что эксперт не давал подписку до начала проведения экспертизы; отсутствуют сведения о том, кем представлены объекты исследований и материалы, отсутствуют данные об уведомлении сторон о дате, времени, мете проведения экспертизы; расчет стоимости объектов экспертизы произведён на основании среднестатистических данных, в отсутствие ссылки на источник информации; отсутствует раздел «Вывод»; экспертное заключение не имеет нумерации страниц; эксперт не имел права производства данной экспертизы, поскольку не является членом СРО, его ответственность не застрахована. Ссылаясь на указанные обстоятельства, просил назначить по делу повторную экспертизу.

Отклоняя ходатайство ответчиком о назначении по делу повторной экспертизы, суд отмечает следующее.

Поручая производство экспертизы эксперту  Автономной некоммерческой организации «Кемеровский центр судебных экспертиз» ФИО9 судом были исследованы представленные экспертной организацией документы, подтверждающие квалификацию ФИО9, помимо подтверждения наличия у него строительных специализаций, связанных с оценкой качества и стоимости строительных объектов, также был представлены диплом о профессиональной переподготовке эксперта  в сфере Оценки предприятия (бизнеса), свидетельство о повышении квалификации по программе «Оценочная деятельность». В настоящем случае производство экспертизы поручено эксперту в соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В заключении эксперта № 001-02/ССТЭ от 28.01.2021 указаны время и место производства экспертизы: 

<

...>, при этом, время производства экспертизы следует из вводной части заключения, с даты подписки до даты составления заключения и соответствует периоду: с 30 ноября 2020 года по 28 января 2021 года. Само по себе отсутствие нумерации в заключении, не свидетельствует о существенности данного нарушения, учитывая, что в материалы дела экспертное заключение поступило  сшитое, в прошнурованном виде, скреплено печатью экспертной организации.

В материалы дела экспертом приобщена подписка о предупреждении об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, на отдельном листе, представленная экспертом к судебному заседанию, и как пояснено экспертом, хранившаяся в экспертной организации и  данная им перед производством экспертизы.

 В связи с чем, доводы ответчиков в указанной части о том, что эксперт не был предупреждён об уголовной ответственности непосредственно перед производством экспертизы своего документального подтверждения не нашли. Также суд отмечает, что перед допросом эксперта в судебном заседании арбитражным судом отобрана подписка об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных пояснений по экспертному заключению.

Ответчиками не оспорено, что принимали участие в осмотре объектов исследования, в связи с чем, отсутствие указания на участников осмотра не свидетельствует о недостоверности  и неполноте экспертного заключения.

В ходе судебного разбирательства в порядке части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведён допрос эксперта, подготовившего экспертное заключение.

Как пояснил эксперт в отношении обоснования примененных подходов при установлении рыночной стоимости  объектов недвижимости расчет  выполнен на основании представленных среднестатистических данных, в связи отсутствием иных достоверных данных о рыночной стоимости объектов недвижимости, а также в связи с отсутствием технической возможности исследования рыночной стоимости как ранее представленных в 2018 году к продаже аналогов, а также в связи с отсутствием информации о таких аналогах. При этом, техническое состояние объектов недвижимости, подлежащих оценке, при производстве экспертизы учитывалось как условно пригодное; корректировка на тип помещения, имущественные права, и условия финансирования и функциональное назначение не производились ввиду равнозначности принятых показателей, указанных в представленной таблице фактических исходных данных; корректировка на местоположение основана на допущении о том, что все объекты расположены на территории населенного пункта - города Кемерово. То есть фактически, эксперт, определяя рыночную стоимость имущества, руководствовался средней рыночной стоимостью недвижимости, реализуемой в городе Кемерово по состоянию на 15.08.2018.

Выводимый из смысла части 2 статьи 7 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений обуславливает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования.

Используя свои специальные знания и опыт, руководствуясь нормами и требованиями законодательства Российской Федерации, эксперт вправе самостоятельно определять методы и способы проведения экспертизы. Статья 82 АПК РФ не содержит указания суду о необходимости определения порядка проведения экспертизы и необходимых методов исследования.

На основании вышеизложенного, выбор методики проведения исследования является исключительной прерогативой эксперта, в связи с чем, подлежат отклонению доводы ответчиков в соответствующей части. 

Заявляя о несогласии с выбранной экспертом методикой, ответчиками не приведено данных об иной рыночной стоимости объектов недвижимости, вместе с тем, заявлено о назначении по делу повторной экспертизы.

Согласно части 1 статьи 87 АПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту. В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 АПК РФ).

Представленное в материалы дела заключение носит утвердительный характер,  судом также не установлено нарушений порядка проведения экспертизы, предусмотренных статьями 82, 83 АПК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами законодательства об экспертизе». Сомнений и  противоречий в выводах эксперта судом не установлено, в связи с чем, суд не находит оснований для назначения по делу повторной экспертизы.

Изложенные ответчиками возражения по существу не опровергают установленный экспертом размер рыночной стоимости недвижимого имущества.

Оценив результаты поступившего в материалы дела экспертного заключения №001-02/ССТЭ, заслушав пояснения эксперта ФИО9, арбитражный суд принимает его в качестве одного из доказательств по делу, подтверждающего рыночную стоимость имущества и оценивает его наряду с другими доказательствами по делу.

Установленная экспертом рыночная стоимость недвижимого имущества, являющегося предметом договора аренды  №11/10ПА от 10.08.2010, более чем в два раза превышает согласованную сторонами выкупную стоимость имущества, отраженную в дополнительном соглашении №2 о 23.11.2018 (52 680 000 руб.).

При этом суд повторно отмечает, что экспертное заключение является лишь одним из доказательств по делу, тогда как о том, что оспариваемая сделка совершена  на заведомо невыгодных для общества условиях для общества, свидетельствует и ряд иных доказательств.

Так, самим ответчиком в материалы дела  представлены сведения об оценке недвижимости по состоянию на 03.11.2015 (том 2 л.д. 81), согласно которым  рыночная стоимость недвижимого имущества   по состоянию на 03.11.2015 составляла 66 589 000 руб., при этом в указанных сведениях за 2015 год определена рыночная стоимость не всех объектов недвижимости, а лишь в отношении нежилого помещения площадью 1850, 6 кв.м., и земельного участка, иные объекты, которые фактически были переданы в результате заключения оспариваемой сделки, в указанных сведениях не учтены.

Таким образом, указанные доказательства также свидетельствуют о том, что фактическая рыночная стоимость имущества сторонами оспариваемой сделки определена в значительно  меньшем размере.

Вместе с тем, по убеждению арбитражного суда основным обстоятельством, свидетельствующим о злоупотреблении правами при подписании оспариваемого соглашения, акта сверки взаимных расчетов, причинение оспариваемой сделкой  ущерба обществу является следующее.

Как указывалось выше, в дополнительном соглашении №2 от 23.11.2018 сторонами было согласовано, что имущество, являющееся предметом договора аренды в редакции дополнительного соглашения №1, передано в аренду с правом выкупа общей стоимостью 52 680 000 руб., при этом, сторонами согласовано, что в счет оплаты имущества зачитываются все ранее произведённые арендные платежи.

Таким образом, определение стоимости передаваемого недвижимого имущества  путем зачета ранее произведённых ООО «ИЦ «АСИ» арендных платежей, не может свидетельствовать о равноценном встречном предоставлении по договору, поскольку фактически зачтены ранее получаемые обществом в качестве прибыли  арендные платежи, в свою очередь ЗАО «Промавтоматика» произведено отчуждение всего недвижимого имущества (основного актива), которое могло быть использовано обществом в дальнейшем в целях получения прибыли.

О том, что совершение оспариваемой сделки повлекло за собой нарушение прав общества или его акционеров, либо возникновение иных неблагоприятных последствий, к примеру в виде неполучения от сделки с имуществом прибыли,  свидетельствует именно то обстоятельство, что произведено отчуждение всего недвижимого имущества (основного актива), в отсутствие какого-либо встречного  исполнения с другой стороны.

При этом, доводы общества о том, что фактически ущерб обществу не причинён, о чем свидетельствует увеличение суммы выручки, начиная со следующего года после для одобрения сделки,  подлежат отклонению, поскольку указанные обстоятельства безусловно  не свидетельствуют о том, что в результате отчуждения всего принадлежащего обществу имущества обществу не причинен ущерб.

Представленные ответчиком заключения по финансовым показателям общества, аудиторское заключение годовой бухгалтерской отчетности за 2019 год, отражая выводы о положительном финансовом состоянии общества, вместе с тем не приводят анализ финансовой ситуации в случае продолжения сдачи обществом в аренду имущества либо его реальной продажи по рыночной стоимости.

Тогда как в случае продолжения арендных отношений имущество могло приносить  доход в виде арендных платежей, либо, в случае реальной продажи такого имущества, общество могло получить равноценное встречное обеспечение.

Ссылаясь на экономическую обоснованность сделки, ЗАО «Промавтоматика» указано на интеграцию обоих обществ, консолидацию их имущества,  целью совершения сделки являлось в том числе  получение ООО «ИЦ АСИ» наиболее выгодных кредитных предложений по льготным условиям, которые могут быть направлены на развитие в том числе ЗАО «Промавтоматика». Также ответчиками заявлено о том, что после заключения оспариваемой сделки ООО «ИЦ «АСИ» произведён перевод значительного количества сотрудников в ЗАО «Промавтоматика» в целях развития общества, открытия новых направлений. 

Однако, материалами дела не подтверждается, что заключение оспариваемой сделки  было необходимым и выгодным для общества и его акционеров  при наличии названных обстоятельств. Доказательств того, что при принятии решения о заключении сделки анализировались вышеуказанные обстоятельства, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, ответчиками не подтверждено, что в результате исполнения сделки обществом был получен положительный финансовый результат.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Из содержания упомянутой нормы следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Исходя из пункта 3 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченный употребил свое право исключительно во зло другому лицу.

Данное правило распространяется и на органы управления хозяйственных обществ, в связи с чем предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В пункте 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса РФ" выражена правовая позиция, согласно которой отказ в защите права лицу, злоупотребившему правовом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

В пункте 7 названного Постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

На основании вышеизложенного суд считает, что оспариваемое соглашение №2 от 23.11.2016 к договору аренды №11/10ПА от 10.08.2010 и акт сверки взаиморасчётов от 30.09.2018 по договору аренды с правом выкупа, заключены на крайне невыгодных условиях для ЗАО «Промавтоматика», в отсутствие доказательств разумности, добросовестности и экономической целесообразности при совершении сделки, поскольку фактически в результате ее заключения все принадлежащие обществу основные активы в виде недвижимого имущества перешли к ООО «ИЦ «АСИ», в отсутствие какого-либо встречного исполнения с другой стороны. 

При этом, незаинтересованные акционеры лишились на будущее возможности принимать управленческие решения в отношении данного имущества и получать выгоду от его использования в своих интересах.

Таким образом, оспариваемая сделка непосредственно влияет на возможность, условия и результаты ведения ЗАО «Промавтоматика» деятельности  и затрагивает как имущественные, так и неимущественные права его акционеров.

Осведомленность всех сторон данной сделки об обстоятельствах ее заключения, в том числе об основаниях ее недействительности презюмируется, поскольку участниками и выгодоприобретателями по данной сделке явились заинтересованные лица.

При таких обстоятельствах, оспариваемая сделка совершена в ущерб обществу, отвечает критерию сделки, совершенной со злоупотреблением правом, в силу чего подлежит признанию недействительной.

Рассматривая доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год. Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку. 

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование. 

В подпункте 3 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее - постановление N 27), подлежащим применению в настоящем споре, разъяснено, что в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее: предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом). 

Годовое общее собранием акционеров по итогам 2018 года  было проведено 17.06.2019, с настоящим исковым заявлением истец обратился 15.06.2020, то есть в годичный срок.

Более того, из материалов дела следует, что истец не был надлежащим образом извещён о нем, поскольку уведомление о дате и времени собрания получено истцом уже после его проведения (18.02.2019), что ЗАО «Промавтоматика» не оспаривается.

В этой связи, учитывая последующие действия истца, направленные на получение от общества информации относительно совершенных сделок и представлением обществом информации относительно их совершения лишь в марте 2020 года,  истец обратился в пределах срока исковой давности, установленного для оспаривания сделки.

Кроме того, основанием признания сделки недействительной истец указывает на ее ничтожность ввиду злоупотребления лицами, ее заключившими, правами.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом срок давности представления требования о признании сделки как по основанию ее оспоримости, так и ничтожности, истцом не пропущен.

С учетом вышеизложенных обстоятельств дела, норм права, представленных доказательств, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания недействительной сделки по выкупу зданий и земельного участка, заключенную между обществом с ограниченной ответственностью "Инженерный центр "АСИ" и закрытым акционерным обществом "Промавтоматика", оформленную дополнительным соглашением №2 от 23.11.2016 к договору аренды здания № 11/10ПА от 10.08.2010 и актом от 30.09.2018 сверки взаиморасчетов по договору аренды с правом выкупа.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Исходя из обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности согласно требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, учитывая положения статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, также приходит к выводу об обоснованности требования о применении последствий недействительности сделки в виде возврата закрытому акционерному обществу «Промавтоматика» переданного в результате спорной сделки следующего недвижимого имущества: нежилое помещение общей площадью 1 850,2 кв.м, этаж 2,3,4, по адресу: 

<

...>;  нежилое помещение общей площадью 608,7 кв.м, этаж: подвал №1, по адресу: 

<

...>;   гараж общей площадью 198,8 кв.м, по адресу: 

<

...>; гараж общей площадью 16,6 кв.м, этаж 1, по адресу: 

<

...>;  48/50 доли в праве на земельный участок, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: другие административно-управленческие объекты (административное здание), общей площадью 3185 кв.м, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 42:24:0101049:496.

С учетом положений статьи 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что исковые требования признаны обоснованными, расходы на проведение судебной экспертизы судом относятся на ответчиков в равных долях и подлежат возмещению в пользу истца в размере 20 000 руб. с каждого, а также по 14500 руб. в пользу экспертного учреждения, с учетом  увеличения им стоимости экспертизы до общей суммы 69 000 руб. (рассчитанная экспертом в соответствии с  указаниями Приказа №65 от 19.03.2018 Министерства юстиции Российской Федерации исходя из стоимости фактически затраченных нормо-часов при подготовке экспертизы).

Расходы истца по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска относятся на ответчиков в равных долях.

Руководствуясь   статьями110, 167-171, 180-181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительной сделку по выкупу зданий и земельного участка, заключенную между обществом с ограниченной ответственностью "Инженерный центр "АСИ" и закрытым акционерным обществом "Промавтоматика", оформленную дополнительным соглашением №2 от 23.11.2016 к договору аренды здания № 11/10ПА от 10.08.2010 и актом от 30.09.2018 сверки взаиморасчетов по договору аренды с правом выкупа.

Применить последствия недействительности сделки в виде возврата закрытому акционерному обществу «Промавтоматика» переданного в результате спорной сделки следующего недвижимого имущества:

нежилое помещение общей площадью 1 850,2 кв.м, этаж 2,3,4, по адресу: 

<

...>;

- нежилое помещение общей площадью 608,7 кв.м, этаж: подвал №1, по адресу: 

<

...>;   

гараж общей площадью 198,8 кв.м, по адресу: 

<

...>, 

- гараж общей площадью 16,6 кв.м, этаж 1, по адресу: 

<

...>;

- 48/50 доли в праве на земельный участок, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: другие административно-управленческие объекты (административное здание), общей площадью 3185 кв.м, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 42:24:0101049:496.

Взыскать с закрытого акционерного общества "Промавтоматика" в пользу ФИО1 20 000 руб. расходов по оплате судебной экспертизы, 3000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Инженерный центр "АСИ" в пользу ФИО1 20 000 руб. расходов по оплате судебной экспертизы, 3000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Взыскать с закрытого акционерного общества "Промавтоматика" в пользу Автономной некоммерческой организации «Кемеровский центр судебных экспертиз» 14500 руб. стоимости судебной экспертизы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Инженерный центр "АСИ" в пользу Автономной некоммерческой организации «Кемеровский центр судебных экспертиз» 14500 руб. стоимости судебной экспертизы.

Выдать ФИО1 справку на возврат из федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 11.06.2020 (операция №22).

Решение может быть обжаловано в арбитражный  суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия. Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья                                                                                             Т.Н. Куликова