ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-21157/2019

Дело № А41-84443/15

16 декабря 2019 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  11 декабря 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 декабря 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Катькиной Н.Н., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

в отсутствии лиц, участвующих в споре,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 22 августа 2019 года о признании недействительным договора поручительства № 0112/14-4 от 01 декабря 2014 года

по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Производственная компания ИНЕЙ» 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 22.05.2017 в отношении закрытого акционерного общества «Производственная компания ИНЕЙ» (далее – ЗАО «ПК ИНЕЙ», должник) введена процедура банкротства - внешнее управление. 

Внешний управляющий должником обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства № 0112/14-4 от 01.12.2014, заключенного между  ФИО3 (далее – ФИО3) и должником, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как совершенным в условиях неплатежеспособности должника с целью причинения вреда интересам кредиторов должника, а также на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как заключенный со злоупотреблением права. 

Определением суда первой инстанции от 01.07.2019 заявленные требования удовлетворены. 

Суд первой инстанции, вынося обжалуемое определение, исходил из того, что действия должника по заключению спорного договора нарушают права и законные интересы кредиторов на получение удовлетворения своих требований в порядке очередности, установленной действующим законодательством о банкротстве 

Кроме того, рассматривая данный обособленный спор, суд пришел к выводу, что единственным последствием совершения оспариваемо сделки явилось значительное увеличение обязательств на стороне должника и причинение вреда имущественным правам его кредиторов. 

Не согласившись с указанным определением, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления внешнего управляющего должником. 

ФИО2, обращаясь в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, указал, что внешним управляющим должником не представлено доказательств, подтверждающих, что на момент заключения оспариваемого договора у должника имелись неисполненные денежные обязательства, а заключение договора привело к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие внешнего управляющего должником и ФИО2, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 5, 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III. 1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом, между ФИО3 (далее – ФИО3) и закрытым акционерным обществом «ИНВЕНТ» (далее – ЗАО «ИНВЕСТ») заключены договоры займа №1402-2/07 от 14.02.2007 и № 0103-4/07 от 01.03.2007, в рамках которого первый предоставил, а второй - принял и обязался возвратить 47 000 000 руб. и 62 185 000 руб. соответственно. 

01.12.2014 должником предоставлено поручительство по договору поручительства № 0112/14-4 от 01.12.2014 в счет договоров займа № 1402-2/07 от 14.02.2007 и № 0103-4/07 от 01.03.2007, в соответствии с условиями которого должник принял на себя обязательства отвечать перед ФИО3 за исполнение обязательств ЗАО «ИНВЕНТ». 

19.09.2015 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым ФИО3 уступает, а ФИО2 принимает права требования по договорам займа № 402-2/07 от 14.02.2007 и № 0103-4/07 от 01.03.2007. 

Задолженность по договорам займа № 1402-2/07 от 14.02.2007 и № 0103- 4/07 от 01.03.2007 перед ФИО2 предъявленная и установленная в реестр требований кредиторов должникам составляет 83 772 912 руб. 95 коп.., состоящую из 80 541 000 руб. основного долга и 3 231 912 руб. 85 коп. процентов за пользование займом. 

Оспариваемая сделка заключена в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника (27.10.2015). 

На момент заключения договора поручительства у должника финансовое состояние имело отрицательную динамику на протяжении нескольких предшествующих лет, имелось непогашенные требования перед кредиторами. 

Так, по данным бухгалтерского учета по состоянию на 30.11.2014 убыток должника от хозяйственной деятельности составил 56882тыс. руб., размер кредиторской задолженности составил 110 995 тыс. руб., размер активов общества составил 54 350 тыс. руб., то есть по состоянию на 01.12.2014 размер обязательств должника превышал стоимость активов, что, свидетельствует о неплатежеспособности и недостаточности имущества ЗАО "ПК Иней", как на момент заключения договора поручительства

           Кроме того, в рамках дела о банкротстве ЗАО "ПК Иней" по иным обособленным спорам о признании сделок должника недействительными уже были установлены обстоятельства неплатежеспособности и недостаточности имущества на конец 2014 года (постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.08.2018, определение Арбитражного суда Московской области от 21.06.2018).

Из правового смысла разъяснений, изложенных в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", следует, что заключение договоров поручительства может быть вызвано наличием у заемщика и поручителя в момент выдачи поручительства общих экономических интересов.

В этой связи, следует оценить договоры поручительства на предмет наличия либо отсутствия экономического смысла для должника-поручителя в их заключении, наличие у заемщика с поручителем общих экономических интересов, дать оценку экономической целесообразности заключения должником договора поручительства.

Помимо этого, в пункте 15.1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что при рассмотрении требования об оспаривании договора поручительства, выданного по обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора, было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных экономических интересов должника (например, на получение заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником бизнеса), каково было соотношение размера поручительства и чистых активов должника на момент заключения договора, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица) и т.п..

Установленные обстоятельства свидетельствуют, что на момент заключения оспариваемой сделки в декабре 2014 года ЗАО «ПК ИНЕЙ» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку имело обязательства, в том числе просроченные к исполнению, перед собственными кредиторами, активов должника было недостаточно для расчетов по своим обязательствам. 

Цель причинения вреда интересам кредиторов презюмируется, поскольку оспариваемая сделка не предусматривала встречного исполнения, повлекла увеличение размера имущественных требований к должнику и привела к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652 (3), наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13).

Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях аффилированности заимодавца, заемщика и поручителя между собой, на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6)).

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

В рамках дела № А41-42676/15 было установлено, что ФИО3 фактически является бенефициаром ЗАО «Инвент» и лицом, его контролирующим.

Кроме того, должник и ЗАО «ИНВЕНТ» на момент совершения сделки являлись заинтересованными лицами, поскольку их акционером являлось закрытое акционерное общество «Группа компаний ИНВЕНТ». 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ N 305-ЭС18-15086(3) от 24.12.2018, в условиях аффилированности сторон по основному обязательству и поручителя между собой на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652).

Однако указанный подход применим, в первую очередь, в ситуациях совпадения экономических интересов каждой из сторон (кредитора, заемщика, поручителя) отношений. Такое возможно, например, если их действия координируются одним лицом, обладающим полномочиями давать обязательные для исполнения указания, свободно перемещать активы из одного лица в другое в собственных целях без учета прав кредиторов подконтрольных организаций. Наличие такого контроля может быть использовано и при выстраивании внутригрупповых связей, например, для создания мнимого долга поручителя перед контролируемым им лицом (фактически "долг перед самим собой") в целях причинения вреда иным кредиторам поручителя на случай банкротства.

В случае же, когда капитал кредитора распределен между несколькими лицами, в отношении которых не доказано, что их интересы как самостоятельных субъектов оборота совпадают, следует исходить из того, что поручительство, выданное одним из лицом из группы, служит своей основной цели - создает для кредитора дополнительные гарантии реального погашения долговых обязательств.

        При этом, отсутствие разумного экономического обоснования заключения договора поручительства свидетельствует о действиях, направленных на значительное и искусственное увеличение кредиторской задолженности должника, в целях осуществления контроля за ходом процедуры банкротства должника. Заключение договора поручительства за третье лицо является финансовой услугой, которая должна быть возмездной, однако данная сделка совершена без какого-либо встречного обеспечения со стороны третьего лица, то есть на безвозмездной основе.

Как отмечалось выше, по смыслу разъяснений, изложенных в п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 "О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством", а также в п. 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у должника и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества).

Между тем, в рассматриваемом случае, реальная деловая цель заключения договора поручительства между участниками, входящими в одну группу лиц, кредитором суду не раскрыта, а именно не указано на реализацию каких совместных проектов был получен основной заем, в чем состоял интерес должника при заключении договора поручительства. 

Доказательств разумности и экономической целесообразности заключения договора поручительства в материалы дела не представлено, при том, что финансовое состояние должника за 2014 год, то есть превышение кредиторской задолженности и заемных средств над активами организации и убытки организации от ведения деятельности, заведомо не позволяло принять на себя дополнительные обязательства по упомянутому договору, что не может свидетельствовать  о добросовестности сторон при его заключении.

Какое-либо экономическое обоснование принятия на себя должником спорных обязательств отсутствует. 

В свою очередь, ЗАО «ИНВЕНТ» и ФИО3, имея по условиям договора полномочия по истребованию от должника финансовых и бухгалтерских документов о деятельности, при должной степени осмотрительности и добросовестности не могли не знать о неплатежеспособности должника и недостаточности у него имущества. 

Учитывая приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что действия должника по заключению спорного договора нарушают права и законные интересы кредиторов на получение удовлетворения своих требований в порядке очередности, установленной действующим законодательством о банкротстве. 

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности внешним управляющим совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной в порядке пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об удовлетворении заявленных требований в части. 

Доводы ФИО2, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося определения. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 22 августа 2019 года по делу №А41-84443/15 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия. 

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи:

Н.Н. Катькина

Н.В. Шальнева